The headlines

-Заткнись! Закрой свой рот! – пожар разгоняется по каждой клеточке тела, мешая нормально соображать. Тозиер чувствует, как пальцы на руках начинают трястись, как при треморе, и он может это остановить, только сжав в кулаки, один из которых точным ударом влетает в стену. Небольшая статуэтка падает с подвесной полки прямо на пол, разбиваясь на мелкие осколки. Раздается писк Марш, которая тут же закрывает рот рукой, не ожидавшая такой реакции на свои слова. Атмосфера злости, отчаяния и непонимания охватывает остальных. Всё происходит слишком быстро, никто особо не успевает отреагировать. Хотя, похоже, что уже абсолютно ничего не является важным, кроме того, что их мир начинает рушиться окончательно. И сейчас своим ударом Ричи просто пробил в нём очередную трещину. Нет сил. Нет сил оставаться в этой душной комнате, в этом доме, в окружении его «друзей». Всё внезапно становится слишком чужим и серым. Он не слушает, что ему орёт Бен, пытаясь заступиться за шокированную Беверли. Девушка что-то быстро лепечет, упираясь ладонями в грудь уже заведенного парня. Ричи выбегает на улицу, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. Хочется перевернуть мусорный бак, так аккуратно стоящий на лужайке, подраться с кем-нибудь, измарать костяшки пальцев в крови и грязи, почувствовать ту боль, что может перечеркнуть всё в душе. И это становится чем-то ненормальным, на грани сознания и осознания случившегося. Лишь бы это всё было сном, дебильным кошмаром, что сняться ему по несколько раз на ночь. А потом всё, как всегда. Сука... Но это не так.

***

Дерри - 1987 год. В городе массовое исчезновение подростков. Уже два месяца полиция работает на пределе своих возможностей. Почти каждую неделю поступают сообщения о пропаже нового человека. Информации слишком мало, поиски пока не дали почти никаких результатов, кроме возмущения общественности. Общее число жертв – 7. Найденных (тел) – 1. последний пропавший – Эдвард Каспбрак. Поиски продолжаются. Дата пропажи: 10 марта 1987 года. Дополнительная информация: Полное имя – Эдвард Каспбрак. Возраст – 17 лет. Особые приметы: Рост около 5` 7``, был одет в синюю ветровку и джинсы, может иметь при себе ингалятор т.к. болен бронхиальной астмой. Сухая ориентировка, направленная во многие местные СМИ, напечатанная в первых заголовках утренних газет, что раскуплены за первый час. В небольшом городке такое происходило редко. И раньше все в панике ждали, когда найдутся, смотрели по вечерам местные новости с замиранием сердца, вместо любимого сериала, гадали, кто мог оказаться следующим, в школах проводили профилактические беседы:

- Не ходите по ночам (хоть некоторые жертвы пропадали и рано с утра) - Не привлекайте к себе излишнее внимание (пропадали даже забитые и неприметные заучки) - Не общайтесь с подозрительными личностями (в городе, где таковым было 90% населения) И самое важное, но не менее бредовое, как окончательный выход за пределы разума и начало всеобщей истерии: - Просите Бога о спасении (все, кто пропал были прихожанами местной церкви. Где был Бог, когда он так нужен?)

Но, никого, похоже, особо не волновали реальные причины и обстоятельства. Люди с удовольствием смаковали новые подробности о том, кто была жертва. Обсуждали одежду, в которую она была одета, куда шла, когда пропала, из какой была семьи. Люди обвиняли кого угодно, пытаясь спрятать свой всепоглощающий страх, закрывали глаза и уши руками. Но не понимали одного – это чудовище жило среди них. Возможно, оно также ходило и раскрывало в ужасе рот, следило за хроникой, делало звонки в местное отделение полиции, чтобы сообщить о «подозрительной личности». Единственным пластом населения, кто всё ещё был далёк от всего этого являлись – те самые подростки, воспринимая всё через призму излишней самоуверенности в своих силах, немного романтизируя произошедшее. Ведь каждый был уверен, что с ним уж точно такое никогда не случится, не случится и с его друзьями. Тебе никогда не прекратит быть семнадцать, ты никогда ни о чём не будешь жалеть. Даже ребята, когда-то заставившие мерзкого клоуна убраться на долгие двадцать семь лет из их города. До недавнего времени сосем не желали вникать в это мракобесие вокруг. Даже когда собственные одноклассники не приходили в школу, а их парты так и оставались никем не занятыми, когда учитель сообщала, о том, что найдена первая жертва и это теперь совсем не шутки. Все лишь переглядывались друг с другом, пытаясь убедиться, что в их небольшом мире всё ещё в порядке. Что это не один из них. И скорее всего, виной всему являлся подростковый возраст, когда на смену беспокойству о проблемах человечества, большим являлось беспокойство о проблемах сердечных и волнения о том, где провести ближайшие выходные. Но всё это могло продолжаться лишь до определенного момента. Неугомонная судьба снова решила вмешаться при весьма плачевных обстоятельствах...

***

11 марта 1987 года. Дом Билла Денбро. Сегодня неудачники решили никуда не выходить из-за проливного дождя, всегда сопровождавшего приход весны в их город. Но это и никого не расстроило особо, компания давно хотела оценить игровую консоль, что отец подарил Биллу. Но, пока Денбро пытался подключить её к телевизору и вставить диск нормальной стороной, слушая «остроумные» шутки Ричи на этот счёт их возню прервал продолжительный стук в дверь. Урис решил открыть так как был единственным, что сидел без дела, по его собственному мнению. Хотя может он просто хотел уйти подальше от длинного языка Тозиера. Но почему-тот именно с этого момента в комнате повисло непонятное напряжение, словно ожидание чего-то, что должно случиться с минуты на минуту. Каждый думал о своём. Может, это и было тем пресловутым предчувствием? -Мальчики! - запыхавшаяся, растрепанная, покрасневшая Марш, влетела в комнату, проскакивая мимо, открывшего ей дверь Стэна, и внося за собой легкую прохладу с улицы. Её одежда промокла, губы слегка дрожали, а зеленные глаза казались ещё более яркими от застывших в них слёз. Она почти никогда не была такой, поэтому парни замирают в лёгком шоке, отвлекаясь от своих дел. Она тоже молчит, будто, не решаясь первая заговорить. Ждёт реакции. И да. Первым реагирует Бен, вскочив со своего кресла, он подбегает к Бев, заключая в свои объятия. Её ещё трясёт, когда она прячется в его крупных плечах, сжимает кулачками ткань его свитера, всхлипывает. -Что случилось, Бев? – Билл приподнимает брови и встаёт с колен, оторвавшись от приставки, - Тебя кто-то обидел? Остальные всё ещё молчат, слышно только, как тикают часы на стене и убавленный почти до минимума голос ведущей, какого-то юмористического шоу. Кажется, что от напряжения в комнате начнут трескаться стёкла. -Вы что ещё не слышали? – ещё один всхлип и нотки удивления, - Эдди,- девушка садится на кресло, которое ей уступил Хэнском, оглядывая всех и убеждаясь в своих словах. В глазах непонимание – не слышали, - он пропал... Пауза... Она нервно поправляет волосы, промакивает свои покрасневшие губы салфеткой. Выдыхает, всхлипывает, трёт свои худые коленочки, пока все пытаются сообразить - что чёрт возьми она сказала?! Теперь непонимание во взглядах более осмысленное, если его можно таковым назвать. Резкий холодок прошибает каждого, что кожа покрывается мурашками. -Что, Беверли? – Ричи переспрашивает, делает это за всех. И даже всегда спокойный Стэн не может усидеть на месте, нервно облизывает губы и ослабляет первую пуговицу на своей идеально отглаженной рубашке. Они скорее всего надеются, что это слишком тупой розыгрыш, хоть и немного не в стиле Марш. Но всё же. Скажи это, Беверли. Скажи, что ты шутишь! - Я не знаю. В новостях... Я... Включи новости, Бен! – голос девушки срывается на крик. Хэнском торопится исполнить её просьбу, чуть не спотыкаясь, когда тянется до пульта- они сейчас тоже должны начаться! Господи! – она прячет глаза в ладонях. -Так вот почему он сегодня снова не пришёл... – Говорит Билл невпопад и смотрит на заставку местной новостной программы, пока Бен, прекратившими слушаться пальцами, пытается сделать погромче. И в конце вовсе роняет пульт. На самом деле ребята уже давно привыкли, что в старших классах Каспбрак предпочёл налегать на учёбу, а не проводить время с ними, хотя они продолжали упорно звать его на каждые посиделки. Но Эдди лишь виновато улыбался, и говорил, что некогда или обещал, но не приходил. И это «некогда» длилось на протяжении четырех месяцев. И хоть без него неудачники уже не были такими, как раньше, это стало скорее рядовой ситуацией, нежели чем-то необычным. Экзамены были через три месяца. Все понимали. На экране мужчина диктор совершенно безэмоциональным голосом вещал о произошедшем за день. Наравне с новостями о повышении цен, открытии нового шоппинг молла, он в конце сообщает о нескольких пропавших подростках. Их фотографии мелькают на экране со стандартной подписью – имя, фамилия, возраст, особые приметы. И формулировка достаточно стандартна, и из особого там только – рост и одежда, в которой была потенциальная жертва. Большее об этих людях ничего знать не надо. И последняя фотография, мелькающая на экране. Диктор делает пометку, сообщая, что это новая жертва, пропавшая вчера. Единственное, что её отличает для компании, сидящей в комнате – он их друг. Лучший друг, друг детства. Тот самый, с кем этого никогда не должно было случиться. Они же все были уверены. Эта история явно не про них. А про кого? Эдвард Каспбрак, семнадцать лет, примерный рост - 5` 7``, среднего телосложения, может носить с собой ингалятор. Черно-белое фото, как приложение. Бездушно, совершенно отвратительно, когда ты один из...

Особенно, когда тебе всего семнадцать.

Ведущий прощается, поправляет свой галстук, кивает, перед тем, как эфир сменяется заключительной заставкой, а потом рекламой кофе, с неподходяще веселой музыкой. Бен на этот раз торопится быстрее выключить проклятую машину, вставляет вылетевшие батарейки в пульт, матерится. Беверли, всё ещё трясёт от всхлипов, пока она слегка прикусывает палец. Сильная девочка в таком состоянии. Все сидят почти не моргая, лишь звуки дыхания дают понять, что это живые люди. И мир теперь становится чуть больше, чем эта комната и пределы их тесной компании, их дружбы, где сейчас нет одного из них.       Они его потеряли? Не интересоваться событиями, что происходят в городе, сообщениями о маньяке психопате, что похищает подростков для того, чтобы продать на органы или использовать для сексуальных утех по предположениям многих, можно до тех пор, пока это не коснётся лично тебя или того, кто был тебе близок. И Эдди...

...Их любимый друг

Стэн первый прерывает эту своеобразную минуту молчания, просто встаёт и уходит на кухню. Слышно, как шаркают его шаги, как бьётся о стену, распахнутая дверь, как щёлкает переключатель, как разбивается на мелкие осколки тарелка, что встречается со стеной. Все вздрагивают, словно выходя из транса, когда даже психика обычно спокойного Уриса даёт трещину. - Не может быть, не может быть, не может... Бен зарывается пальцами в волосы, трясёт головой из стороны в сторону. Майкл пытается успокоить дрожь в коленях. Билл просто смотрит в стену, будто на ней продолжают транслировать новостной сюжет. -Он, наверное, - Беверли закусывает губу. Её голос раздаётся ультразвуком в этом молчании, что хочется заткнуть уши, - наверное, он стал жертвой этого маньяка! Кажется, что она высказывает мысли за всех присутствующих. Что никто не решался сказать. Но Тозиера начинает тошнить от того, как уверенно, по его мнению, звучит её голос. Кто, блять, разрешил так быстро списывать их друга со счетов?! Как бы это странно не звучало, сейчас было бы лучшим, если бы малыш Эдди просто решил на день почувствовать себя траблмейкером и хорошенько напился. А сейчас валяется в какой-нибудь подворотне, отсыпаясь. Но Ричи знает, что это далеко не так. Он не такой. Всегда разумный, слишком взрослых для своих лет. Как раз же слишком привлекательный для всяких психопатов – Эдди... Перехватывает дыхание, зрачки расширяются от притока адреналина в кровь. Ричи понимает, что не может сдержаться. И пусть его потом возненавидят! -Заткнись... – шёпот, смахивающий на шипение. Он не хочет об этом думать. -Заткнись! Закрой свой рот! И парень уже даже не знает, кому это говорит себе или Бев. Но сейчас уже ничего не важно. И пока эта драма охватывает нескольких друзей в одном небольшом доме, город словно назло продолжает жить обычной жизнью. Люди уже не так бурно реагируют на пропажу очередного человека. Кто-то даже не удивляется, кто-то теряет надежду, что подростки вообще найдутся, а кто-то радуется, что это не он. Равновесие сдвигается. Неудачники наконец-то начинают понимать, что происходит что-то. И, что миф о том, что кто-то неуязвим всего лишь миф. И учитель была права, когда говорила, что это всё не шутки. Пусть таким способом, но судьба снова даёт знать о себе.

***

Тозиер бежит, не оглядываясь, он даже не смотрит под ноги. Глаза застилает мутная пелена из слёз, что текут непрекращающимся потоком. Ничего не видно. Но ему всё равно, что может случится, даже если его сейчас собьёт выехавшая из-за угла машина, а его кишки и мозги, потом ещё долго будут соскребать с асфальта. Он думает, что если Эдди, действительно похитил этот маньяк, то ему сейчас в разы хуже. Ричи даже не хочется представлять, что может быть, хотя против его воли сознание подкидывает ему различные картинки расчленёнки, что он видел в передачах про маньяков. Он давится этим, снова заставляя свой мозг заткнуться. Такого точно не может быть. Он же видел Эдди только вчера. Как будто это может быть причиной того, что он не пропадёт в этот же день. Только вчера он приходил, чтобы взять тетрадь с конспектами по химии переписать, а Каспбрак сказал, что пойдёт на репетицию муз.кружка в субботу, поэтому не сможет быть у Билла. Ричи тогда просто кивнул, даже не попросив о том, чтобы остаться на ужин или пригласить к себе раз родителей не было, не попытавшись уговорить пропустить хоть одно занятие, чтобы провести время с ними. Ведь по Эдди было и так видно, что он слишком устал от всего этого. Он мог бы... Чёрт возьми! Эдди бы не пропал, будь у придурка Ричи больше мозгов. Сердце сжимается, Тозиер останавливается, чувствуя, что не может больше дышать от слишком частых вздохов, всхлипов. Он не знает, как должен реагировать, когда в голове всё смешивается, мешая нормально думать. Когда становится сложно понять, где начинается эта гребанная реальность. Парень прикрывает ладонями рот, из которого раздаются легкие завывания. Пусть это не по-мужски, но прекратить трудно. В голове мелькает их последний разговор, последнее касание Каспбрака его плеча, взгляд. То, как он поправил волосы и попрощался, крепко обняв. И как обещал, что они увидятся в школе.

- Я надеюсь, что ты не проспишь первый урок, как всегда. Я не хочу снова сидеть один на биологии. -Только если не буду занят твоей мамкой всю ночь, - Ричи подмигивает и радуется, что вызывает у Эдди легкую улыбку. Каспбрак ничего не отвечает. Почти. Лишь притягивает его в свои объятия и шепотом на самое ухо произносит слова, что Тозиер никогда не забудет.

Ричи сжимает руки в кулаки и утирает мокрые щеки сбитыми костяшками, на которых всё ещё осталась кровь. Он увидит его снова. Он найдёт его. Чего бы это не стоило. Эдди верит ему.

***

И эта ночь становится слишком долгой для них всех. Ричи не спит, просто лежит на кровати, смотря в потолок. После непродолжительной истерики, его охватило полное безразличие. Тогда на несколько секунд ему стало казаться, что это было сном и сейчас мать подойдёт к его кровати, потрясёт за плечо и скажет вставать в школу, где он снова встретится с друзьями, с Эдди. Каспбрак будет хмуриться при всех в ответ на его шутки, а потом пригласит к себе на обед, потому что мисс Каспбрак опять наготовила кучу всего, а ему одному не справится. И это будет лишь повод. Пригласит только его, открывшись с другой стороны. И позволит Тозиеру чуть больше, чем можно другим. И это было их маленькой тайной. И Ричи так рад, что Эдди, которого видел он, не видел никто. Даже Билл, с которым Каспбрак был близок в детстве. И Тозиер мог знать, что:

На самом деле Эдди любит его шутки. Он любит обсуждать девчонок. Он любит громко смеяться. Он не хочет поступать на юриста, как хотела его мать. Он не хочет всё время проводить за учебниками. Он хочет остаться в Дерри.

И, что Эдди скучал по ним. Он думал, что это друзья его забыли. И каждое воспоминание сейчас, как гвоздь в крышку, приготовленного гроба. И из-за бессонной ночи, на утро у него был невероятно потрепанный вид, красные глаза с лопнувшими сосудами и туман в голове. Тозиер около пяти минут стоял у зеркала, пытаясь понять, кто перед ним, соображая, что это полный бред лишь на периферии сознания. Это могло продолжаться ещё долго, пока его не окликнула мать. Она зашла без стука, потому что дверь была не закрыта. Но Ричи ничего не сказал, будучи даже немного благодарным ей, что это всё-таки случилось. Миссис Тозиер внимательно оглядывает сына, тянет руку, пытаясь дотронуться ладонью щеки. Он дергается, не давая это сделать. -Я всё знаю, Ричи. Мне звонила мисс Каспбрак. Она очень подавлена, и она хотела попросить помочь расклеить листовки. Вы были очень близки с Эдди и... -Я пойду! – Тозиер отталкивает её, недослушивая, проходя по коридору до его комнаты. Он не завтракает, лишь быстро одевается и выскакивает из дома. Прохладный ветер немного отрезвляет сознание, не даёт уснуть, заставляет идти дальше. Теперь уже реальность не такая, как раньше. Всё вокруг окрашивается другими красками и мелькает в глазах Ричи, прерывающимися картинками. Хорошо, что дом Эдди находится не так далеко, хотя каждый шаг по привычному раньше пути даётся с трудом. Здесь будто всё напоминает о нём.

О них.

Например, по этой дороге, они с Каспбраком ходили каждый день со школы, сидя возле этого клёна учили уроки ранней осенью, на этой площадке, Тозиер пытался научить его делать подачи в крикете, а на этой скамейке Ричи рассказывал об очередной своей девушке, хотя всё время не отрываясь смотрел на приоткрытые губы лучшего друга. Но сейчас уже всё это теряло важность. Он просто упустил эти моменты, слив в унитаз. А Эдди так ничего и не понял. Так казалось до недавнего времени. Когда Тозиер подошёл к дому, на крыльце уже стояли Беверли и Бен, хоть он совсем не ожидал увидеть их здесь, было бы логично предположить, что мисс Каспбрак позвонила не только его матери. У Хэнскома на плече висела сумка, набитая листами, и Ричи сразу понял, что это. - Привет... – первой подала голос Марш, когда Тозиер приблизился к ним. Бен ничего не ответил, только протянул руку для рукопожатия. - Привет. Мисс Каспбрак дома? – глупый вопрос, учитывая, что кто-то им дал листовки. - Да, но к ней лучше сейчас не заходить. Она очень подавлена. Я дала ей успокоительное и уговорила её лечь немного поспать. Мы пришли, чтобы помочь ей и полиции, как и ты, похоже, - Беверли пожимает плечами. Между ними после вчерашнего чувствуется неловкость. Но каждый старается делать вид, будто ничего не произошло. Это идёт им на пользу. Ведь конфликтовать в такой ситуации – не лучшее решение. Хотя Тозиеру хочется вернуть свои мысли о том, что ребятам всё равно. Они, так же, не находят себе места. Он почти прослушивает слова Беверли о том, что Биллу настолько плохо, что он не смог прийти. А Стэн совсем не выходит на связь со вчерашнего дня, как и Майк. Ричи чувствует, как руки начинают потеть, когда Бен протягивает ему листовки. На них фотография Эдди. Точно такая же, что показывали вчера в новостях. Черно белая, безликая. Каспбрак никогда не был таким. И Тозиер старается дышать глубже. -Нам лучше разойтись по разным точкам, чтобы развесить как можно больше за сегодня. Я пойду на север, к заправке и закусочной «Вендис», Беверли будет у школы и ратуши, а ты иди на юг, у заброшенного склада, там вечно ошиваются всякие маргиналы. Они могут, что-то знать о случившимся. Точно, - Бен раздаёт поручения, чувствуя на себе ответственность. Ричи не вмешивается, понимая, что тот прав. После парень заканчивается и достаёт пачку любимых Malboro. Среди них не курит только Беверли, поэтому Тозиер кивает протянутой пачке. Когда он подносит сигарету ко рту, невольно всплывают мысли о том, чтобы Каспбрак сказал в этой ситуации. На лице на долю секунды проявляется усмешка. -Рич, прости меня, - Беверли вмешивается, потупив взгляд в пол. Её щеки краснеют, она кладёт руку на плечо парня и внимательно смотрит из-под отросшей чёлки. -Ты ни в чём не виновата, Бев, - парень лишь отмахивается, пожевывает фильтр, а после плюётся, топча так и не скуренную сигарету. Настроение становится ещё хуже. Хотя куда ещё? -Просто запомни: мы найдём Эдди живым, и он больше никогда не будет один. Хочется добавить – я об этом позабочусь. Но вовремя удаётся сдержать себя. -Да... – её ответ разносится порывом ветра и пропадает. Через ещё пару минут, они отправляются расклеивать листовки. Ричи старается это делать, и не обращать внимания на даты пропажи остальных подростков. Но это не получается, самое позднее – два месяца назад. Единственная «нашедшаяся» девушка - три дня назад. Линда Браун, блондинка, с типичной внешностью чирлидершы. Обезображенное тело, с выколотыми глазами и разорванным ртом, как в деле о черной орхидее. Так же, кажется, что у неё был вспорот живот и отсутствовала печень. Оттуда и слухи о том, что маньяк охотится за органами. Тозиер лишь надеется, что это не история про Эдди. Что эта Линда просто тупая курица легкая на передок – типичная жертва мудаков, страдающих психопатией. Он надеется, потому что Каспбрак через чур аккуратный, через чур продуманный, чтобы попасться на такое. Хотя порой Ричи не мог понять о чём тот иной раз думал. В его глазах можно было увидеть всё, что угодно. Ричи видел в них причину своих грязных снов, в которых Эдди не был послушным маменькиным сынком. Хоть ему порой и было жутко стыдно, когда Каспбрак ловил его за очередным разглядыванием, в то время, как объяснял задачи по физике. Ричи никогда не был скромником или не отличался нерешительностью, но одно дело подкатить к любой девчонке, а совершенно другое – осознание чувств к парню, когда их общество всё ещё было сильно подчинено стереотипам. И он мог тешить себя лишь иллюзиями, представляя, как всё могло быть. Ещё у маньяка, судя по всему, не было определенного типажа. На фотографиях были совершенно разные внешне люди – крупный парень спортсмен, с широкой улыбкой, девушка в очках, с темными волосами, заплетенными в косичку, рыжий парень с длинным хаером, косящий под рок звезду. Ничего общего, кроме того, что им всем было по 16 – 17 лет, и они пропали. А возможно, они все были мертвы. Не все, думал Тозиер, приклеивая рядом фотографию Эдди. Даже если бы завтра нашли все остальные тела, кроме Каспбрака, он всё равно бы продолжал верить, что тот жив. И эта всепоглощающая надежда была даже чем-то большим, чем любовь. Почти все столбы и стенды в их городе были обклеены ориентировками, когда Ричи приблизился к центру города. Это уже, видимо, постаралась и Беверли. Но, когда осталась последняя, Ричи понял, что не сможет оставить её здесь на столбе. Будто это являлось связующей нитью между ним и Каспбраком в данным момент. То, что осталось у него от Эдди. И если он сейчас оставит это здесь, то исчезнет и что-то неведомое. Это всё больше походило на безумие, но всё же. И на секунду, когда Тозиер окончательно принял решение, положив сложенную пополам фотографию в карман, ему показалось, что Каспбрак был с ним рядом. И пусть только в мыслях. Ричи верил, что между друзьями может существовать некая связь. И если он что-то чувствует, значит Эдди жив. Он не умер, как Линда Браун, не стал кормом для крыс и червяков, не вывезен на городскую свалку в контейнере. И Тозиер обязательно найдёт его и сможет признаться в своих чувствах, в конце концов. И будет плевать на общество, которое только умеет осуждать.

***

Ричи возвращается домой ближе к полуночи, но совершенно не чувствует усталости, как и голода, когда мама позвала его к столу, на поздний ужин. Она ждала его и выглядит невероятно взволнованной. Он лишь отмахивается, снова... Комната встретила его полумраком, освещаемым лишь легким светом уличного фонаря и холодом из-за открытой форточки. Ричи не стал включать свет и сел на не заправленную с утра кровать, облокотился о стену, откидывая голову назад. На идеально белом потолке, мелькает проекция от фар, проезжающих автомобилей. Рука непроизвольно тянется в карман, нащупывая там слегка смятый лист бумаги. Эдди снова смотрит на него на безжизненном портрете. И воспоминания лезут в голову потоком. Эдди говорил, что ему интересно слушать о девчонках Ричи, потому что у него никого никогда не было, а ему семнадцать. Но Тозиер лишь отмахивался, говоря, что всё ещё будет. И найдётся тот человек, что обязательно это оценит, мечтая, чтобы никто не мог этого сделать так, как он. Эдди улыбался, прикрывал глаза и его лицо было так близко в эти моменты, что Ричи еле себя сдерживал, чтобы не стать первым поцелуем того прямо сейчас. Он знал, что завтра повесит эту ориентировку в комнате, у себя над столом, как напоминание - не сдаваться. И о том, что он встретит Каспбрака живым и невредимым. В конце концов за мыслями, глаза против воли стали закрываться, погружая сознание в беспокойный сон. Завтра всё будет... Запах сырости, плесени и гнили, проникает в ноздри, медленно растекаясь по дыхательным путям прямо в легкие. Ричи морщиться, когда дотрагивается кончиками пальцев до чего-то склизкого, стоит только облокотиться о стену. Он не видит, что это. Полумрак не даёт ничего разглядеть, кроме небольшого стола, чем-то напоминающего секционный и решёток на окнах, сквозь которые и пробивается немного света в эту душную комнату. Становится противно, хочется блевать, но в желудке пусто. На столе что-то лежит, но пока не приблизишься – не узнаешь. И внутренний голос подсказывает Тозиеру, что лучше не надо. Он прислушивается и делает шаг назад, резко замирает, когда под ногами что-то хрустит и щёлкает. Холодный пот пробивает спину, всего трясёт. Медленно повернув голову, он смотрит вниз. А после открывает рот в ужасе, и тут же прикрывает его ладонью, совершенно забывая, что этой же рукою вляпался во что-то невероятно мерзкое. Кость. Человеческая рёберная кость, сломанная пополам его собственными ногами, с остатками мяса на ней, обгрызенная кем-то. Ричи чувствует, как у него подкашиваются ноги, и он почти падает, упираясь другой рукой о стену. Под ним много таких костей, он стоит на них, он по ним ходит. Как он не заметил этого раньше? Этого не может быть! Нет! Паника охватывает сознание. И он почти начинает сходить с ума. -Ричи! – тихий голос... Такой знакомый голос вырывает его из начавшего происходить безумия. Тозиер сглатывает, пытаясь немного смочить вмиг пересохшее горло, поднимает голову, вглядывается в темноту, в которой всё равно ничего не видно. Но голос. Голос точно оттуда. -Э-Эдди? – темнота поглощает его неуверенный вопрос, словно питаясь его страхом. Она смотрит, проникает в него, прячет в себе самое ценное. -Ричи, помоги мне! Ричи! – Это точно Эдди, и он напуган, он продолжает шептать. Парень не видит его, но может представить выражение лица. То, как тот сдвинув брови, оглядывается вокруг себя с опаской, то, как дрожит, пытается выбраться, бьётся, словно бабочка заколотая иголкой. -Эдди! - Ричи рвётся в эту темноту, он хочет увидеть Каспбрака, дотронуться, понять, что тот жив, но неожиданно натыкается на невидимую стену впереди. Она не даёт пройти дальше, разделяя их. Тозиер пытается разбить её, но ничего не получается, пока совсем не истекают силы, пока руки не сбиваются в кровь. Он молча сползает по ней, давя всхлипы и слёзы. Уже становится всё равно, что он сидит среди продуктов разложения, грязи и чужих костей. Он должен найти выход отсюда, он должен спасти своего самого близкого друга, своего... В реальности же Ричард Тозиер просыпается на своей кровати, тяжелое дыхание в который раз разрывает легкие. На часах – пять утра.

День первый начинает свой отсчёт.