больно даже на себя смотреть, не заметил и год,
снова утонешь ты в фильмах где будет вечна любовь,
на нотах фонтанами, захлебнёшься в её океанах,
в мясо разрывает душу в городе, где ты не нужен.
Найтивыход - айди.
***
Полицейское отделение города Дерри продолжает расследование череды загадочных исчезновений шестерых подростков и одного убийства. К расследованию так же подключились криминалисты из Огасты. Они делают всё возможное, чтобы помочь местным детективам раскрыть преступление.
Тщательно изучаются найденные улики, некоторые из них отправлены в экспертное бюро для проведения анализов.
Настоящим прорывом в деле, могут стать, по мнению шерифа Нортона, найденные свежие кровавые отпечатки рук (место нахождения не сообщается в интересах следствия), и следы крови возле. Предположительно, они могут принадлежать одному из недавно пропавших. Так же, есть некоторые сведения, что они могли быть оставлены в следствие борьбы или в том случае, если жертва оказывала сопротивление.
Если у вас есть какие либо сведения, что могут быть полезны для продвижения расследования просим сообщать по телефону: +1 534 *** ** **
Заголовки газет пестрили кричащими фразами, так и заставляя случайного прохожего остановится и купить очередной свеженький выпуск. На обложке красовалась фотография шерифа полицейского отделения, который давая интервью, обещал раскрыть это дело.
Люди согласно кивали своим мыслям, снова верили, строили версии, жаждали расправы. В полицейское отделение только за первую половину дня поступило больше сотни звонков о всяких подозрительных личностях, но ничего пока не нашло своё подтверждение.
Новая волна безумия обрушалась на улицы их небольшого городка. Это всё было похоже на игру в мафию, пока город спал, кто-то творил свои грязные дела. И конец его злодеяний был не скоро. И кто-то в ужасе ожидал своей судьбы.
Но сегодня, к сомнительному счастью, никто не пропал.
***
Сон, длящийся всего четыре часа за сутки и тихая истерика, что сопровождает тебя все остальное время не может не дать свои плоды. Ты абсолютно перестаешь удивляться своему внешнему виду, меньше реагируешь на внешние раздражители, прекращаешь думать о чём либо, кроме одной навязчивой идеи, что грызёт твою душу и сердце.
И Ричи выходит на крыльцо своего дома примерно в таком состоянии. Грязные, спутанные волосы ещё больше взлохмачиваются под порывами ветра, открывая лицо промозглой погоде. Мелкий моросящий дождь никак не прекратиться, ввергая всех в ещё большее уныние. Голые стволы деревьев, угрожающе возвышаются над головой в предрассветных сумерках, которые длятся слишком долго в этом бесконечном месяце, создавая странные тени и атмосферу похлеще, чем в хоррорах.
На часах восемь утра, и ещё нужно где-то убить целый час до начала занятий, учитывая, что путь до школы составляет всего пятнадцать минут. Он мог выйти позже, но сидеть дома было ещё более не выносимо, чем шататься здесь по холоду. Учитывая, что мать проснувшись решила побеспокоиться о твоём самочувствии, а твой голос слишком слаб и заторможен, когда ты давишь из себя – всё нормально. И этого недостаточно, чтобы не вызвать сочувствующего взгляда, говорящего:
Я всё понимаю. Не ври мне.
Ричи не врёт, он просто
не хочет говорить об этом. Особенно с родителями. Особенно после того, как сидел в шесть утра, упершись в телевизор не моргающим взглядом, и ожидал утреннего выпуска новостей, где ведущая дежурным голосом сообщила, что найдены улики, в виде кровавых отпечатков на стене,
свежие. А потом более бодрым верещит, что никто не пропал.
Свежие.
И это тот случай, когда единственное слово может произвести такое впечатление, что надолго не оставит твои мысли. И ты собственными размышлениями зароешь себя ещё глубже в эту яму. Хотя, они всё равно, выведут тебя на то, что окажется наиболее желаемым, а не то о чём говорит действительность.
Последняя жертва, что была до Эдди, пропала шесть дней назад. И Ричи, на грани здравого смысла надеется, что эти следы принадлежат каким-то бомжам или наркоманам, что не поделили выпивку или дозу. А с Каспбраком всё ещё всё в порядке. Ведь по-другому быть не может. Он сам лично убедится в этом, когда они найдут его...
Пальцы рук коченеют под порывами холодного ветра. Тозиер останавливается на крыльце школы, прикуривая одну из сигарет, что стащил сегодня в кармане у отца. В отличие от Бена, у него не такие лояльные родители, что просто закрывают глаза на эту привычку, поэтому приходится прибегать к таким методам.
Парень делает затяжку, прикрывает покрасневшие глаза, облизывает губы, зная, что потом те потрескаются и будут болеть – ещё одна дурацкая привычка в его копилку.
В голове не к месту всплывают воспоминания, что Каспбрак пользовался гигиенической помадой, которую постоянно покупала ему его заботливая мамаша. Ричи находил благодаря этому обстоятельству много поводов для шуток и замечаний. Одним из них было утверждение, что так поступают только педики. Будто он много кого знал из них.
Эдди было всё равно. Эдди показывал язык и продолжал. И его губы, на самом деле, никогда не трескались, а ещё блестели и притягивали так, как не у каждой девчонки получалось. Хотелось коснуться их, и не только пальцами. Преодолеть сопротивление, проникая в горячий рот, почувствовать замедлившееся от неожиданности дыхание, нежно прижать к себе чужое тело, вдыхать запах его волос, пока всё это не растворится в их
общих воспоминаниях.
Однажды Тозиер всё-таки не выдержал и тоже купил себе одну, между делом кинув продавщице, что это для его девушки. Та лишь покачала головой и странно улыбнулась. А потом, он, как придурок намазал ей губы и тут же их облизал, представляя, что это вкус губ Эдди. И это была полная чушь, он подарил эту помаду Каспбраку, соврав, что не использовал.
Интересно, если Эдди мазался ей, можно ли было считать, что он казался его губ?
Разве можно быть настолько сильно влюбленным в человека?
Из унынья его вырывает знакомый голос.
- Ричи? – Билл приближается к нему, протягивая руку. Денбро выглядит помятым. Но давит из себя улыбку, когда они приветствуют друг друга, - ты что т-так рано? - бросает взгляд на часы.
До урока ещё полчаса.
- Наверное, по той же причине, что и ты, - Билл пожимает плечами ответ. У него краснеют щеки и нос от холода, и он убирает руки в карман, чтобы окончательно не превратится в ледышку.
-Д-давай зайдём? – Ричи соглашается.
Уже через десять минут пустые коридоры начинают наполняться толпами народа. Ричи хочется закрыть уши, чтобы их голоса не отдавались таким шумом. Денбро что-то ищет у себя в шкафчике, нервно перебирая небрежно сложенные тетради и учебники. Всё сегодня валиться из рук, и он в очередной раз с грохотом закидывает обратно выпавшую книгу.
Но Тозиер не обращает на это внимание, его взгляд неотрывно направлен в одну точку - напротив, шкафчик Эдди. Неприметный, без всяких надписей, наклеек, и, если не знать, что это его – не догадаешься. Такой, как тот его оставил в свой
последний крайний день в школе.
Тогда они вместе ушли домой после уроков, и Каспбрак жаловался, что придётся слишком много учить на понедельник из-за тестов по химии и алгебре. И у Ричи ком подступает к горлу.
Денбро наконец-то вытаскивает то, что искал, поворачивается и прослеживает его взгляд.
-Р-Ричи...- Билл касается его плеча, обращая на себя внимание. Его голос, становиться на тон выше, и кажется, он впервые показывает свои чувства так явно, - я-я чувствую с-себя виноватым перед..., - но он тут же давит в себе уже слабость. Закидывает голову назад, чтобы не было видно слёз. Тозиер прикрывает глаза. Ему становится страшно. Он понимает, что имеет в виду Денбро.
Они все виноваты. Они сами хоронили тех, кто пропадал до. Им просто было всё равно. Они их почти не знали. Так чем же Эдвард Каспбрак отличается от остальных? Почему он должен был сейчас быть жив, а не гнить, зарытый в землю, по которой они ходят.
Они сами покинули его задолго до его пропажи...
-Ричи, – Тозиер открывает глаза. Образы в его воображении оказываются слишком яркими, чтобы их так просто было игнорировать, но стоит держать себя в руках.
Он утыкается в плечо Дэнбро, но больше не плачет. Забываясь ненадолго в этой жалости друг другу, они не сразу замечают остальных ребят, что приближаются к ним.
- Всё в порядке? – слегка взволнованный голос Марш прерывает это единение. Ричи, отрывается от друга, обращая взгляд на девушку.
- Всё нормально, - Тозиер пожимает плечами и протягивает руки для рукопожатия.
- Урок начнётся через несколько минут, у нас с тобой совмещенная биология. Надо бы поторопиться, - Бен обращает взгляд на часы.
Ричи кивает и оторвавшись от шкафчика, идёт вслед за Хэнскомом.
- Встретимся в столовой, - кидает им Билл, перед тем, как они скроются в толпе.
И пока они идут по коридорам, эти взгляды полные отчаяния и пустой надежды, словно преследуют их. Будто оказался в клубе для смертельно больных, и теперь знаешь каждого в лицо. Ричи понимает, что теперь сложнее не замечать то, на что совершенно бы не обратил внимание раньше.
Вон Эрика Монаган, кажется, она была подружкой Джефа Эскета, того самого спортсмена, которого до сих пор не нашли, а вон Патриция Филипс, подруга Хайди Петерсон - заучки. Словно зараженные каким-то вирусом, они выбились из общей колеи беззаботности. Но все так же отчаянно верят, что это история не про них, что именно их друг или возлюбленный найдётся целым и невредимым. И Ричи с ужасом думает, что может выглядеть также. Потерянно?
Странно быть потерянным, но не одним из тех, кого ищут.
- Всё будет хорошо, его найдут, - Бен улыбается. И как он думает, получается довольно ободряюще, но выходит скорее вымученно.
Мне очень жаль, мне очень жаль, мне очень жаль... – на самом деле думает Хэнском. Но не произносит в слух.
И три урока проносятся, как в тумане, совершенно не отложившись в твоей голове даже своим названием, понимает Ричи, когда оказывается сидящим в столовой среди друзей, за самым дальним столиком у выхода, где всегда, как можно меньше людей и очень тихо.
Билл сокрушенно смотрит на свои тесты по химии и алгебре, за которые сегодня получил F и совершенно не слушает заверения Беверли, что можно это исправить. Денбро написал плохо не потому что не знал, а потому что не спал вторую ночь подряд. Он жмуриться, слегка массируя виски, чтобы не уснуть окончательно и вскидываег голову, когда слышит голос Бена.
- Вы смотрели новости сегодня?
-Да, - тихо подтверждает Бев. Девушка нервно ерзает на стуле, ища хоть чей-то взгляд для поддержки.
Но все опускают их, так как тема оказывается слишком болезненной. Но, кто-то должен был заговорить об этом, и очень благодарны Хэнскому, что он начал.
- И что думаете? - Бен зачем-то переходит на шёпот, медленно оглядывая дузей, словно боится, что вот-вот и лёд, по которому он ходит, треснет под ним.
- Это не его, - Ричи отрицательно качает головой, и чтобы пресечь остальные вопросы продолжает, - они даже не делали никаких экспертиз. Мы не может верить этому так бездоказательно, - его голос звучит уверено, но вопреки интонациям пальцы сжимают стакан с водой слишком сильно. Кажется, что он сейчас треснет, распарывая ладонь.
- Н-но, е-если в-всё ж-же... – встревает Билл, впервые заикаясь так сильно, как после смерти брата.
- Успокойся, - Беверли кладёт руку на его плечо, слегка сжимая. Денбро прикрывает глаз, пытаясь найти в себе силы договорить, но уже не получается. Точнее, ему просто не дают это сделать.
- Мы должны помочь Эдди. Полиция не справляется. Всё слишком долго. Он может уже быть мертв к тому времени, пока его найдут, - Тозиер всё ещё старается держать себя в руках, не повышая тона, в то время, как в животе всё сворачивается от картин, что подкидывает воображение. И эти представления далеко не радужные...
Эдди очень страшно. Впервые страшно настолько сильно, как после встречи с гребанным клоуном в том проклятом доме.
Но, он продолжает бежать, несмотря на жуткую боль в боку, судорожно хватая, обжигающий слабые лёгкие воздух, пытается позвать на помощь, зная, что никого нет рядом, кроме его личного палача, что тянет к нему свои руки, улыбается так мерзко. Его тень вот-вот настигнет тебя, и хочется плакать от безысходности.
Но вера на грани безумия заставляет адреналин гореть в крови, придавая сил. И он бежит, пытаясь ухватить за эту ничтожную возможность, как утопающий за соломинку, пока ноги окончательно не прекращают слушаться, заставляя упасть на подкосившихся коленях, царапая ладони о бетонный пол. И хватает себя самого только на тихую истерику внутри и целую бурю снаружи.
Каспбрак кричит, пытается закрыться, умоляет не трогать его. Но всё становится бесполезно, когда тебя утягивают в эту тьму, что поглотит и не отпустит из своего чрева. Ты сегодня станешь главным блюдом на этом пиру.
И кровавые отпечатки на холодном полу, единственное, что останется от тебя кроме голых костей.
Легкая дрожь проходит по телу Ричи от собственных представлений. Парень вздрагивает, когда слышит тонкий голос Беверли.
- И что ты предлагаешь? – она, кажется уже всё поняла и без этого, просто хочет подтвердить свою догадку.
- Мы должны попытаться найти его... – это на самом деле должно быть единственно верным решением.
Ведь Эдди был дорог не только ему, хочется верить.
Друзья смотрят с неким скепсисом, но кажется, что всё же соглашаются с его предложением. Ричи хочется так думать, но он понимает, что это далеко не так, когда всеобщее молчание прерывает голос Стэна.
- Я всё понимаю, но мы вряд ли можем сделать что-то больше, чем полиция. И нам не по тринадцать лет, чтобы, не думая о последствиях, лазить по заброшкам, когда в городе орудует какой-то психопат, что скорее всего расправляется со своими жертвами в особо извращенных формах. Я не думаю, что как только он найдёт себе новую жертву, - Урис запинается, прикусывая язык и опуская взгляд, сжимает губы, прежде чем эти слова вырвутся наружу. И все, будто задерживают дыхание, чувствуя напряжение, повисающее в воздухе. Но он поднимает взгляд снова, всё-таки говоря это, - я не думаю, что к этому моменту Эдди уже будет жив.
Стэн отлично понимает, какой удар принимает на себя. Карандаш в руках Бена разламывается напополам с громким щелчком.
- Как..., - Беверли округляет глаза, пытаясь возразить и предотвратить разгорающийся конфликт, но это и не нужно. Стэн решает закончить всё сам.
- Мне очень жаль... Но, я не буду в этом участвовать, - Урис встаёт из-за стола, поправляя съехавшую с плеча лямку от сумки, ловит непонимание в зелёных глазах, пряча свои.
Он уходит, так и не услышав, как на пол опрокидывается стакан из рук Тозиера, и как о чём-то кричит Марш.
Стэну слишком хреново, и он не меньше других представляет какая участь ждёт их общего друга. Как бы не хотелось об этом думать - они уже давно его потеряли по своей же вине.
И Стэну страшно. По-настоящему страшно. Ведь страшнее смерти и гнева Божьего ничего на свете не бывает, так всегда говорили его родители, и они не переживут это. Он не хочет висеть на всех столбах, как один из пропавших. Напоминание о том, что весь мир больше не вертится вокруг них.
Он не хочет во столько лет узнавать какого это. И пусть его теперь ненавидят. Чужая ненависть лучше, чем нож несколько раз прокрученный в твоём сердце или разрезавший твой рот от уха до уха.
Обстановка после его ухода накаляется ещё больше. Уже никто не пытается скрыть собственных эмоций. И Ричи не выдерживает вторым, вылетает из-за стола вслед за Урисом, даже не поднимая взгляд на тех, кого считал друзьями. Он сбегает со школы, так и не оставшись на последних двух уроках.
Они могут не найти его живым, они могут не найти его, они могу не найти...
Бьёт набатом по голове, разрывая её напополам от напряжения. Кажется, что она сейчас взорвётся.
Хочется упасть без сознания, отключившись на несколько дней. Подальше от всего.
Дождь усиливается, не оставляя ни одного сухого следа на одежде, заставляя дрожать от холода.
Оказавшись дома, Ричи прямо в коридоре сползает по стене, садясь на грязный пол, прикрывая глаза, лелея собственное отчаяние. И кажется длиться это бесконечно долго, пока его не находит мать, вернувшаяся из магазина. Она садиться рядом и притягивает к себе, убаюкивая на своей груди, как в детстве, гладит по волосам. И её тихих голос действует и как успокоительное и, как переключатель одновременно.
Плотина прорывается.
И Ричи снова плачет, как ребёнок, содрогаясь всем телом. Плачет, чувствуя, как со слезами из него выходит хотя бы часть этой боли, что цветет в его душе красными маками – любимыми цветами Эдди Каспбрака, что его мать каждый год садила на лужайке перед его домом. Сейчас на ней лишь пожелтевшая с прошлого года трава.
И образ его сияющего мальчика с самой искренней улыбкой лучше всякого бальзама смазывает открытые раны внутри.
- Ты как девочка, Эдди, - смеётся Тозиер, когда Каспбрак влюбленным взглядом осматривает мини сад перед его домом. Парень присаживается на корточки над одним из цветков, касаясь пальцами нежных лепестков, - тоже любишь цветочки.
Эдди закатывает глаза и аккуратно срывает один из них, немного повертев нежный бутон в руках, протягивает его непонимающему Ричи.
- Я люблю эти цветы, - признается Каспбрак, опуская взгляд. Их пальцы соприкасаются, создавая невидимую магию во всём этой действе - они означают самопожертвование.
Тозиер принимает дар, крепко сжимает тонкий стебель, не находя, что ответить. Даже шутить не хочется. Он чувствует ответственность за то, что друг смог поделиться с ним чем-то таким личным. Слабый ветер, трепет волосы Эдди, задирает его легкую футболочку, отчего мальчик неловким движением отдёргивает её, и Тозиеру кажется, что он сам чем-то похож на эти хрупкие стебли, и его нужно оберегать с не меньшим трепетом.
Размышляет прямо, как его мамашка.
Но в этот момент Эдди невольно пробуждает в Ричи инстинкт защитника, нежно улыбаясь. И время будто замирает.
Быть готовым на всё ради улыбки, что рождает в тебе ранее неизведанное – кажется в этом и есть что-то от этого самого самопожерствования?
Кажется, Ричи начинает понимать, почему Эдди любит эти цветы.
Но всё это проходит, испаряясь в бесконечной грусти и чувстве вины, что сейчас напоминает ему, что он так и не сдержал обещание.
Успокоившись, Ричи отказывается от ужина, уходя в свою комнату, чтобы немного посидеть в тишине, пока не слышит крик матери с первого этажа. Она сообщает, что звонит Билл. И Тозиер нехотя берёт трубку.
Голос Дебро на том конце провода звучит подавлено и виновато. Но заикаясь и давя всхлипы, Билл шепчет, что он согласен, что они найдут Эдди, несмотря на то, что сегодня сказал Стэн, что они сделают всё возможно, и Ричи молчит, не находя, что ответить, кроме бесконечных слов благодарности.
Они верят. Ведь вера, это единственное, что им осталось.
Он верит
Верит, что их друг скоро будет рядом с ними.
Его сияющий мальчик. Тот, кого он любит всем сердцем и душой.
Эдди...
Ричи впервые засыпает беспокойным сном без сновидений, и встаёт с первыми лучами солнца невероятно опустошенный изнутри.
День второй начинает свой отсчет.
