Благими намерениями вымощена дорога в ад

Смерть — ещё одна жизнь. Жизнь — ещё одна смерть.

В этом мире каждому приходилось бороться за право на жизнь. Мы были рожденными в клетке за тремя великими стенами, которые дарили мнимую безопасность. Мы шагали в пропасть не зная, когда же этому придет конец. После жизни в аду все хотели попасть в рай. Вот только умирать не хотел никто. У тех, кто отказывался драться, не было ни единого шанса. Чтобы выжить здесь, на самом дне пищевой цепочки, нужно было уметь жертвовать, даже если цена — собственная жизнь. Всё во имя спасения человечества. Изо дня в день мы видели смерть. Многие из них были ещё слишком юны. Их дома ждали родители, жены, дети. А они даже не успевали осознать, что смерть настигла их, когда окровавленная пасть титана становилась для них вратами на следующий круг ада. Что мы здесь делали? Сколько ещё сумеем выстоять, прежде чем враг уничтожит нас? Как долго сумеем терпеть эту боль? Сон это или же всё происходило на самом деле? Неужели весь этот ужас мог с нами произойти? Истории, в которых умирают люди, всегда трагичны. Мы были столь хрупки, как тело, так и душа. Есть ли в этом мире что-то, кроме смерти? Есть ли место для любви?

Когда же ты поймешь… Если не готов потерять одного, потеряешь всех.

Терять близких людей всегда больно, но смириться с этим мы никогда не сумеем. Никто здесь не был бесстрашным, пойти на закусь титанам боялись все. И сколько бы мы не скалились, все до единого, просто продолжали тихо бояться. Выжить после встречи с титаном было недостаточно. После него будет ещё один, а после ещё и ещё… и так, пока один из них не станет «могилой» для каждого из нас. Мы не выбирали эту жизнь, она сама сделала выбор за нас. Все понемногу сходили с ума, но даже здесь в этой чертовой клетке мы позволяли себе улыбаться и верить, что этому аду когда-нибудь придёт конец. Кровь. Кровь. Кровь. Начинала кружиться голова. Эта кровь принадлежала людям, которых я знала. Они все были моими товарищами или знакомыми, но это все переставало иметь цену. Я больше не плачу. На это просто нет времени, если есть хоть ничтожный шанс уйти отсюда живым. Каждый раз, выходя за стены, я не надеюсь, что сумею вернуться назад. Побывав на той стороне, не чувствуешь себя в безопасности, даже когда снова попадаешь за стены. Что вообще сподвигло вступить меня в Разведотряд? Что держит меня здесь уже столько времени? Возвращаясь с вылазки, я каждый раз собираюсь уходить, но что, черт подери, заставляет меня остановиться? Больше нет сил смотреть на смерть. Кажется, что с каждым разом я становлюсь всё равнодушней. Или же это маска, за которой я прячу свою боль? Время ни черта не лечит. Оно убивает всё то, что мы любили, и потешается, как бы говоря, что это ещё не конец. Женщины не слабый пол. Будучи на войне все равны перед врагом. Очередная вылазка за стены была окончена. Мы снова возвращались ни с чем под гневные крики и рыдания людей. Мы были бесполезным мусором, который забирает на смерть их близких и любимых. Но мы просто хотели свободы, которую дарил нам мир за стенами. Может именно из-за этого я всё ещё здесь?

У каждого в душе есть тихий уголок, куда мы никого не допускаем и вместе с тем, трепетно мечтаем, чтобы кто-нибудь переступил туда порог

Все привыкли видеть Феликс Дюбон сильной. Мало кто знает, что под этой маской скрывается человек, который уже на грани. Если показать свою слабость, то что будет с людьми, которые безоговорочно доверяют тебе, не боясь плечом к плечу идти на войну? В Разведотряде нет места для слабых. Будучи среди числа тех, кто выжил, нужно быть готовым к тому, что тебя начнут ненавидеть. Ведь ты вернулся, а кто-то остался лишь воспоминанием близких, которые смотрели на тебя, как на предателя, проклиная. К этому невозможно привыкнуть, но главное не перейти за ту черту, когда и сам начинаешь в это верить. Сколько хороших ребят мы потеряли в этой вылазке? Сколько из них можно было спасти? Я смотрела на свои руки, которые предательски дрожали, и пыталась осознать, что я все-таки в безопасности. Не надолго, всего до следующей экспедиции, но сейчас я могу дышать на полную грудь, не боясь, что передо мной появится титан. Решаюсь поднять голову и посмотреть на людей. На их лицах снова гримаса боли, злости и разочарования. Мы снова вернулись ни с чем, для них мы были и остаемся нахлебниками. Никто из них не знает, что такое выйти за стены. Что такое увидеть свою смерть, застигшую жутким оскалом на пасти титана. Сколько усилий стоит спасти свою задницу, и задницу товарищей, которые рвутся в бой не жалея себя. И каждый делает всё, что в его силах. Мы хотели спасти человечество. Почему же вы смотрите на нас так?