Благими намерениями вымощена дорога в ад

Самое большое заблуждение в том, что у нас ещё много времени

На следующее утро было забавно наблюдать за ребятами, которые явно страдали от похмелья. Это касалось и Ханджи, несмотря на то, что пришла последней, но успела всех нагнать за то короткое время. — Стоит ли мне измываться над вами? — промежду прочим, спросила я. — Женщина, просто помолчи, — бросил Оруо. — В чем дело? Неужели я сказала что-то не то? — Мы были не правы, когда подшучивали вчера над тобой, — искренне заверил меня Эрд. — Поздно, я уже обиделась, и готова мстить до самого конца. — Ты вот просто сейчас серьезно? — взвыл Эрд. — Да шучу я, — чтобы похлопать его по плечу мне пришлось стать на носочки, — я просто хотела напомнить, что у вас сегодня «конная прогулка» с капралом. Ребята, от упоминания об этом, сделали лица великомучеников. — Несколько часов на конях явно пойдут вам на пользу. — Эй, Фел. — Что такое, Оруо? — Однажды я точно убью тебя, — скорее с целью успокоить себя, чем с угрозой, ответил он. — Извини, но у тебя это вряд ли выйдет, — ухмыльнулась в ответ. — Это ещё почему? — Если с первого раза не получилось, то и со второго тоже. Он, наконец, осознал, что он сейчас сказал, и просто во все глаза таращился на меня. — Это… я… — Всё в порядке, это просто шутка, не бери в голову. — Утречко, великие труженики Леви, — к нам присоединилась, к большому удивлению, веселая, и на вид свежая, Ханджи. — Эй, майор, вы, прям, вся светитесь. — День хороший, почему бы не радоваться? Я уловила необычный и нехарактерный для Ханджи запах, поэтому подошла поближе и принюхалась? — Эй, Фел, с тобой всё в порядке? Это фишка Майка. — Просто из любопытства, ты вчера нарвалась на капрала? Все удивленно посмотрели на меня, а потом и на неё. — Ага, есть такое. (*) — Что сейчас вообще происходит? — не понимая сложившейся ситуации, спросила Петра. — Забей, это так, пустяки, — отмахнулась я. — Кстати, — воскликнула Ханджи, заставляя нас дернуться от неожиданности, — я чего пришла, кто-то из вас свободен? — Да, я сейчас абсолютно в твоем распоряжении. — А вы это чего? В трудоголики подались? — обратилась она к отряду Леви. — У них «конная прогулка» с капралом. Так что там? — А, точно. Можешь отнести письмо в город? Там есть адрес. Она копошилась, ища, куда же засунула его. Ритм сердца стал слегка быстрее

Отдай его моим родителя, когда я умру

Я тупо уставилась перед собой. Я боялась ещё раз пережить нечто подобное. Видеть в глазах родителей страдания, когда они ждали не тебя. Здесь приходилось научиться прятать свою собственную боль, но это не значит, что я научилась не чувствовать её. — Всё в порядке? — Извини, задумалась, — я провела рукой по волосам, и потянулась за конвертом. — Мне не хватает некоторых материалов для исследований, поэтому их нужно заказать. У меня воздух вернулся в легкие, просто письмо, не прощальная записка. — У тебя что, некого послать для такого задания? — возмутился Оруо. — Моблит занят другим, а вы первые, кого я повстречала, все куда-то подевались. — Все просто выполняют твои сумасшедшие поручения. — И ничего они не сумасшедшие. — Всё нормально, для того, кто каждый раз готовый к смерти за стеной ничего не стоит выполнить столь пустяковое задание. — Эй, это очень важные материалы, — театрально возмутилась Ханджи. — Ничего не стоит выполнить такое важное задание, — выправила себя. Ребята прыснули со смеху. — Кому-то здесь слишком весело? — от этого голоса мурашки пробежали по телу. Мы рефлекторно отдали честь капралу, лишь Ханджи начала что-то ему втирать, продолжая и дальше испытывать его терпение. Мы все здесь слегка сумасшедшие, а некоторые и не слегка. Но разговаривать так с капралом может только Ханджи. Стоит очень много пройти вместе, чтобы стать столь близкими, если это можно так назвать. Ханджи тыкнула пальцем в мою щеку, выводя из раздумий. — Эй, Фелпс, ты пропадаешь. Я удивленно уставилась на неё. — Чего? Тебе не нравится, когда тебя так называют? — Да нет, просто прошло очень много лет с тех пор, как ко мне так обращались. Извините, я пойду. Отдав честь старшим по званию, я развернулась и отправилась по адресу, указанном на конверте.

Эй-эй, Фелпс, ну хватит тебе плакать. На всех обижаться тебе слез не хватит. Когда станешь сильной, тебя никто не сумеет обидеть. Да и мы же всегда будем рядом. Мы защитим тебя, только верь мне. Но и ты пообещай, что не будешь плакать

Я не плачу. Я поверила и больше не плачу. Стала сильной, меня не так легко обидеть, да и кто решился бы, но, от чего же так больно? — Фух! — Я тяжело выдохнула воздух, шагая по улицам города. — От привязанности к кому-то только боль. — Не нужно стыдиться шрамов на груди. Я повернулась на голос. Сзади стояла старушка. Её волос уже давно коснулась седина, а сама она казалась очень низкой, потому что согнулась над палочкой. — О чем вы, бабуля? — Однажды придет время, и ты сама всё поймешь. — А если я не доживу до этого «однажды»? — Показала я на эмблему разведки. — Если судьбой так предназначено, то другого выхода нет. — Судьба очень не справедливая вещь, должна я заметить. — Все мы рождаемся в этом мире для того, чтобы изменить чью-то жизнь. Иногда приходится страдать, иногда жертвовать. В конце пути будет награда, а может, придется что-то отдать. Но никогда не нужно стыдиться своей жизни. — Кто знает, стоит ли оно того? — Когда придет время, дитя, жизнь все расставит по своим местам. Я помахала рукой ей на прощание, и уже в приподнятом настроении шла дальше. Случайные встречи — не случайны. Случайные стечения обстоятельств — не случайны. Всё связано между собою. Так мне однажды сказали. А я поверила, потому что всегда была доверчивым глупым ребенком. Центральная улочка была переполнена людьми. Дети собирались в компании и бегали повсюду, ища себе развлечение. Или же просто мешали взрослым, в попытках привлечь к себе внимание. Жизнь здесь была прекрасная, но как долго это сможет продолжаться? — Осторожно! Все в стороны! Я услышала крик за спиной. На огромной скорости приближалась повозка. Возничий без толку пытался остановить лошадь, но животное продолжалось нестись, снося всё на своем пути. Вокруг началась паника и дерьмовая ситуация стала ещё хуже. Маленький мальчик, испугавшись криков, застыл посреди дороги, рыдая, закрыв руками глаза. Повозка неслась прямо на него. Не теряя ни секунды, скорее на рефлексах, чем осознано, я бросилась вперед, ухватила ребенка, крепко обняла, прижимая к себе, и прыгнула в сторону, как раз из-под копыт лошади. Мы прокатились по дороге, устеленной брусчаткой, и остановились, ударяясь в ящики, которые ко всему же, попадали сверху нас. Этот мир был так несправедлив. Сотни из нас гибли в пасти титанов во время каждой вылазки. Мы жертвуем собой ради великой цели. Так почему этот ребенок должен был умереть здесь, внутри безопасных стен? Если смерть преследует нас на каждом шагу, не давая возможности быть уверенным в своей безопасности и безопасности близких людей, так, где же, мать вашу, мы должны её искать? Этот мир проклял нас. Проклял всех до единого. Есть ли спасение для нас? Или же спасение — это и есть смерть? -Эй… эй… — очень тихо, но я слышала чей-то голос. Было ли это на самом деле или же это просто кошмарный сон. Что, если я открою глаза, и эти чертовы стены, исчезнут вместе с титанами, а вместе с тем весь страх и ужас. Я открою глаза, а на краю моей кровати будет сидеть брат, поглаживая по волосам. Он скажет, что я сплюшка, а мама уже приготовила завтрак. Но брата больше нет. Я, наконец, вспомнила, что это всё в прошлом. Тело пронзила вспышка боли, вокруг слышались испуганные крики людей. Открыв глаза, увидела, что всё ещё крепко прижимаю мальчика к себе, он от испуга перестал кричать, только смотря огромными глазами на меня. С нас сбросили все ящики, и я смогла отдать ребенка подоспевшим людям. Сколько же я была без сознания? Секунду или же целую вечность? Прикладывая усилия села, опершись на ящики, которые сама и свалила. Передо мной, на корточки, присел мужчина — В порядке? Врач нужен? — Как ребенок? — ответила я вопросом на вопрос, от чего мужчина улыбнулся, и потрепал меня по волосам. — С ним всё в порядке, спасибо, что спасла его. Всё напряжение ушло. Он был жив и здоров, значит, всё в порядке. — Сейчас подоспеет доктор. — Не нужно, я в порядке. Я хотела было встать, но на плечо легла рука. — Тебя нужно немного подлатать. После этих слов, я почувствовала тепло на лбу, да и над губой, проведя рукой, увидела кровь. — Это ерунда, за стенами можно увидеть и не такое. — Но ты сейчас здесь. Прими помощь благодарных людей. К тому же, это ещё не всё. Всё тело болело, поэтому я не могла сказать, что ещё я успела повредить, и смотрела на него непонимающим взглядом. Он опустил глаза ниже моего лица, и я сделала то же. Рубашка на моей груди была разодрана, и сквозь неё проступала кровь.

Не нужно стыдиться шрамов на груди

Я рассмеялась. Не думаю, что именно это имела в виду бабуля, но случилось именно так. Жизнь очень странная штука. Через несколько минут подоспел и доктор. Он осмотрел и обработал раны на лице и на груди, и наложил несколько повязок. Вот только рубашка была больше не пригодна для использования, хотя с этим проблем тоже не возникло. К тому времени, когда врач закончил, меня ждала новая. Мы находились на торговой улице, много людей сейчас было в одном месте, поэтому, когда все узнали, что случилось, и для чего, рубашка очень быстро нашлась. Даже с размером не прогадали. — Спасибо, доктор, вы и правда, выручили меня. — Тебе не за что меня благодарить, я делал то, что должен. Единственный человек, которого стоит благодарить — это вы. Нам очень повезло, что вы сегодня здесь оказались.

Случайные встречи — не случайны. Случайные стечения обстоятельств — не случайны

Улица встретила меня обеденным теплом. Надевать форменную куртку я не стала, расстегнув несколько верхних пуговиц рубашки. Люди, которые заметили мое появление, активно замахали руками, что сделала и я в ответ, после чего направилась по поручению, из-за которого и появилась сегодня здесь. Благодаря отзывчивым людям мне не удалось заблудиться, но всё же поиск занял немного времени. На обратном пути я была поймана мамой ребенка, которого спасла, и она, не принимая отказов, пригласила меня отобедать с их семьей, а после дала огромную корзину с фруктами. Возвращалась в штаб я уставшая и побитая (причем в прямом смысле), но довольная. А ещё, я понятия не имела, что делать с целой корзиной угощений, поэтому я сразу направилась к Ханджи. Ответа после стука в дверь, как обычно, не послышалось, и я просто вошла внутрь. — Йо, Ханджи, я вернулась. Она стояла ко мне спиной, копошась возле стола с целой кучей колб и пробирок, поэтому не сразу меня увидела. — Я думала, тебя по дороге сожрали… — на этих словах она развернулась ко мне, и увидела заклеенные раны на лице, — в рот мне ноги, Фел, что с тобой случилось? Она сразу же подбежала, и обследовала меня в поиске увечий. — На тебя что, напали? — спросила она, убедившись, что больше повреждений нет (ей не обязательно знать про все). Вместо ответа, подняла перед собой корзинку. — Понятней не стало ни на каплю. Я рассмеялась, уселась на свободный стул (к слову, найти его в кабинете Ханджи было не так уж и просто), поставила перед собой корзину, и начала рассказ с самого начала.