Благими намерениями вымощена дорога в ад

Пока человеку есть за что сражаться — он силен, но, в то же время, так слаб.

Наши дни внутри стен медленно протекали один за другим. Мне нравилась эта спокойная жизнь. Не было в этом месте человека, который бы ценил её больше, чем солдат разведки, и это ни капли не удивляло. Несмотря на то, что нас ненавидели, что наша жизнь была ничтожно коротка, мы ценили каждый миг, который нам удавалось здесь пережить. Кто-то думал, что бессмысленно тратить время на глупости, считая, что для людей, которые вот-вот погибнут, это не имеет ровным счетом ничего. Но, как раз потому, что мы скоро умрем, каждый и стремился заполнить это время не только воспоминаниями о крови и трупах, смерти и жертвах, а и о том, что действительно приносило радость. Спустя время ко мне начал возвращаться голос. Он всё ещё звучал с хрипотцой, но мне, наконец, удалось избавиться от надоедливой тетрадки, и почувствовать всю радость общения. Складывалось впечатление, что я заново училась говорить. После, пусть и не большого, но периода молчания, начать говорить было волнительно и непривычно. День был на удивление прекрасным, и это даже не смотря на то, что весь штаб был погружен в уборку. Сегодня с утра капрал заметил во дворе несколько проросших сорняков, но это, естественно, не было единственной причиной всеобщего сбора. Обнаружив в коридоре пыль и грязь, солдаты обзавелись всеми необходимыми инструментами и соответственным инвентарем, были отправлены на сражение с грязью. Во всяком случае, во время таких сражений все оставались живы. Самая веселая работа досталась тем, кто мыл окна снаружи. Сами они использовали приводы, и, время от времени, насмехались над теми, кому приходилось бороться в помещении с пылью, заглядывая, и корча рожи. Те, в свою очередь, бросались, открывая на бегу окна, пытаясь достать и сбить метлами наглецов. Но, что они могли против ребят на УПМ? Абсолютно точно — ничего. Будучи шустрыми для титанов, а для парочки солдат, которые в своих попытках несколько раз сами чуть не выпадали из окон, и подавно. В один из таких случаев, ребятам очень «повезло», когда за их спинами появился капрал, который быстро поставил всем мозги на нужное место. Это, конечно же, дало новый повод для насмешек, но никто не спешил реагировать на эти провокации. Страшнее гнева капрала только пасть титана, поэтому насмешки больше не срабатывали, что позволило вернуться к обычному процессу уборки. Закончив с предоставленной мне территорией, направилась, чтобы поместить инвентарь на место. Проходя мимо кабинета Ханджи заметила, что дверь открыта. Сама хозяйка недовольно бубнила что-то себе под нос. Из всего сказанного можно было разобрать не много: «И что этому чистоплюю неймётся?» или «Чем этому карлику не угодил мой кабинет?». Бедный Моблит, которому приходилось оказывать помощь своей начальнице, просил не говорить в подобном ключе о капрале, или делать это не так громко. Наблюдая за этим со стороны, казалось, что он скоро разрыдается. Но, должна заметить, кабинет Ханджи было не узнать. Он казался теперь большим. После того, как эти двое привели всё в порядок книги и бумаги были аккуратно сложены, колбы и разные пробирки занимали свое место на полках. Материалы были сложены в ящики, которые теперь тоже нашли свое место. — Это точно кабинет Ханджи? — оторвавшись от дверного косяка, наконец, зашла в кабинет. — О, Фел. А как же. И что я вообще должна со всем этим делать, когда оно находится в таком состоянии? — для должного эффекта, она развернулась, показывая руками. — Ты имеешь в виду, когда всё лежит на своих местах? — На своих местах оно лежало до этого, а теперь где мне всё искать? Чертов чистоплюй, — Ханджи продолжала возмущаться без конца, — я тебе ещё это припомню. — Я могу помочь, если ты гарантируешь, что здесь больше нет пауков. — Моблит, — обратилась она к парню, от чего тот слегка растерялся. — Что, майор? — Мы можем это гарантировать? Тот непонимающе смотрел на нас, и после того, как не смог понять, что это могло значить, просто утвердительно махнул головой. Это не значило, что он не был в курсе сплетен, и происходящих недавних событий. Они просто были не полностью правдивы, а иногда, даже на грани с фантастикой, так как реальную причину знали только два человека. Один настолько безразличен ко всему случившемуся, что не стал бы трепаться, да и в любой другой ситуации, кстати, тоже, а вторая, хоть и сумасшедшая, но и для неё существуют некоторые границы, которые она не переступит. То, что сегодня происходило в штабе, казалось, было далёким от того, что все думали о жизни солдата разведки. Да, каждый приучен к дисциплине, и каждый обязан следить за относительным порядком. Но если бы случайный прохожий заглянул в штаб разведотряда, он явно пребывал бы в глубочайшем шоке, увидев, как около трехсот солдат занимались полной зачисткой территории от сорняков, и выдраиванием штаба. Как всё это можно объяснить? Да очень просто — капрал Леви. Но, несмотря на всё негодование Ханджи, мы были даже рады этому. Это был один из немногих способов, благодаря которому мы чувствовали себя самыми обычными людьми. В такие дни никто не думал о смерти или о титанах. Не потому, что было больно, а просто забывали об этом. Мы веселились, хоть и приходилось относиться ко всему с полной серьёзностью, если не хочешь получить от капрала. Я никогда не была неуклюжей. Это была последняя характеристика в списке, которым меня можно было наградить. Но в этот раз мне удалось перепрыгнуть саму себя. Не посмотрев есть ли позади меня преграды, сделала шаг назад, но, кто же знал, что там стоял очередной ящик. Заваливаясь назад, попыталась ухватиться хоть за что-то, в том числе и за воздух, но это не очень меня спасало. На полпути к полу, рукой удалось задеть стопку книг и бумаг, но вместо помощи, они все попадали на меня сверху и вокруг. — Блять, — это было единственное, что я простонала, разлеживаясь. — Ты там живая? — поинтересовалась Ханджи, стоя при этом на стремянке, пытаясь положить на полку какие-то материалы. Спрашивая это, она резко зашаталась, от чего чуть сама не полетела вниз. Бедный Моблит пережил приступ страха, готовый в любой момент броситься спасать майора, но она устояла, казалось, даже не заметив этого. — Как будто у меня есть выбор, — потирая макушку, приняла сидячее положение. Чертыхнувшись ещё раз, стала на колени и начала собирать всё, что сумела свалить. Меня не интересовали бумаги Ханджи, здесь, в основном, были отчеты её исследований, и ещё какая-то хрень, что скрывалось от моего, да и любого другого человека, понимания. Но нашлось то, что сумело привлечь мое внимание. Из-под книги, наполовину виднелся рисунок, и я тут же потянула, чтобы достать его. — В рот мне ноги! — я воскликнула от удивления, — что это, черт подери, такое, Ханджи? Она к этому моменту уже успела спуститься, и смотрела у меня из-за спины, что я успела откопать, а потом расхохоталась. — Хочешь, тебе подарю? — Ты с ума сошла? — А что такого? Хороший рисунок. — Рисунок хороший, Моблит постарался на славу. Как ты вообще заставила его это сделать? Я перевела полный изумления взгляд на парня, и в тот же момент пришло осознание, что он будет жалеть об этом до конца своих дней. Все знали о навыках Моблита в рисовании, поэтому у него не было и шанса на спасение, в случае, обнаружения данного рисунка. Чего такого было на рисунке, что вызывало такую реакцию? На нем был запечатлён капрал Леви, который явно спал на куче бумаг, разбросанных по всему столу. — Ты могла, хотя бы, спрятать это туда, где его никто не найдёт? — продолжала возмущаться я. — А он и был спрятан. До этого момента я и сама не знала где он находиться. Видишь, как хорошо спрятала его, даже сама не могла найти. Мы с Моблитом были готовы разрыдаться. — Как ты вообще до этого додумалась? — я помахала в руках рисунком. После этих слов женщина снова начала хохотать. — Дело было так, — тон её голоса был подобен тому, если бы она собиралась рассказать какую-то жуткую историю, — решила я как-то зайти к Леви. Открываю дверь, и уже готова сказать очередную глупость, и взбесить его удивительно, что она сама это признавала, как увидела его спящим в куче своих бесконечных документов. К слову, дело было в середине ночи. Не растерявшись, сразу же бросилась за Моблитом, благо, он помогал мне в тот день с исследованиями, поэтому быстро привела его с собой. Я еле сдерживалась, чтобы не начать смеяться. Вот была бы умора, если бы он проснулся в тот момент. Моблит явно не разделял её веселья, и понимал, какие его ждут последствия, если капрал увидит творение его рук. — Ханджи, ты не исправима, — мне самой стало смешно, понимая всю забавность ситуации, — я бы, на твоем месте, сожгла этот рисунок. — Да ни за что, — она забрала рисунок, и держала свой курс в направлении кучи бумаг, пряча его подальше от людских глаз, — когда мне ещё доведётся увидеть нечто подобное. Аргумент не был убедительным, но это была Ханджи, её просто нужно принять такой. — Ну что же, Моблит, — в знак поддержки, положила руки на его плечи, — удачи. Он тяжело вздохнул, понимая всю тяжесть, свалившуюся на его судьбу с появлением майора. Похоже, он и не ожидал чего-то другого. Хотя у кого, а у этого парня явно не было времени на пустые переживания и страдания. Все силы он тратил на то, чтобы уберечь майора от плодов её же сумасшествия. И это тоже было по своему весело. Я в который раз убедилась, что жизнь может быть прекрасной. Хотя, мне кажется, что его судьба уже давным-давно предрешена — он умрёт, спасая эту женщину. Сегодняшние послеобеденное время мы проводили на тренировочном полигоне. Я не отличалась от других физической подготовкой, не выделялась на фоне остальных, да и особенной тоже не была. Просто посредственный солдат. Этого факта не меняло и то, что я росла с двумя братьями, которые, ко всему прочему, и сами были разведчиками. Поэтому сейчас достаточно удивлял факт того, что я прижала лопатками к земле парня, который был явно сильнее меня, да и больше. — Ты дала мне трёпки, Фел, — садясь, весело сказал парень. — Да хватит, Алек, слишком очевидно, что ты поддался мне, — раздосадовано бросила в ответ. — Меня раскрыли, — он поднял обе руки, признавая свою вину. — Как будто мне удалось бы просто так перебросить через плечо такую громилу, — продолжала ворчать на парня, приседая рядом, — черт, было слишком легко. Ты что, ещё и специально подпрыгивал? — Ну не могу же я в полную силу драться с девушкой. — Серьезно, что ли? Мы вернулись с очередной вылазки, где каждый из нас рисковал жизнью, а ты говоришь, что не можешь драться с девушкой? — Ага, типа того, — в такой же веселой манере ответил он, — мы ведь должны убивать титанов, а не сражаться с людьми, которые единственные соратники, в этой нечестной борьбе за жизнь. Иначе в этом нет совершенно никакого смысла. Его честность даже немного сбивала с толку. Мы были знакомы с ним достаточно долгое время. Многие, кто не знаком с ним близко, могут подумать, что он ветреный и ненадежный парень. Но мне казалось, что в этих глазах пряталась великая мудрость и понимание мира, которая дана единицам. Этот парень был не тем, кем хотел казаться на самом деле. — Может, ты хоть немного станешь серьезней? Как я могу практиковаться, если ты не прикладываешь совершенно никаких усилий? — Но, разве мы не практикуемся? — удивился он. — Нет, я тупо бросаю тебя через плечо, как мешок. Ты даже не сопротивляешься, — после этой фразы, он начал хохотать. — Ну чего ты опять смеёшься? — В прошлый раз я заметил, что у тебя не получалось правильно сделать подсечку, чтобы провести бросок, из-за чего ты часто оказывалась на земле. Сегодня ты столько раз практиковалась в этом. Сколько раз я оказался на земле, ты не считала? Я тоже, но много, поверь. Поэтому не думаю, что возникнут проблемы в будущем. Хотя, поначалу, я действительно немного подпрыгивал, — я зло на него глянула, а парень только потирал затылок, смеясь, — но потом ты просто поняла принцип, выполняя его без ошибок. Я слушала его, всё шире открывая рот от удивления. Он понял с чем у меня возникают проблемы, немного понаблюдав за моими тренировками, а сегодня предложил потренироваться вместе. А я просто пыталась делать то, с чем у меня были проблемы. — Мог бы хоть немного сопротивляться. Но, всё равно, спасибо. — Чего? Ты не сердишься? — Шутишь, что ли? Пока я думала, что ты притворяешься овощем, ты снова помог мне, хоть и не был обязан. С чего бы мне злиться? А теперь вставай, я хочу продолжить тренировку. И кстати, ты почаще должен быть серьезным, что бы другие не думали, что ты… — на этом я замолчала, понимая, какую глупость собиралась сказать. А потом улыбнулась от мысли, которая пришла в следующий момент, — а знаешь, ты ведь никому ничего не должен. Черт подери, ты вправе делать всё, что сам хочешь. От осознания этой простой истины стало смешно. Мы имели право быть теми, кем сами пожелаем. После последних сказанных слов, некоторое время мы сидели молча. Нам не было куда торопиться, умереть мы всегда успеем, а всё остальное сможет подождать. — Кстати, — первым, кто нарушил тишину, был Алек, — я слышал, капрал был зол из-за уборки, срывался сегодня на ком-то. — Ага, нет в разведке солдата, который бы соответствовал стандартам капрала (*), — после этого мы вместе начали хохотать. Отдых можно было считать оконченным, поэтому у нас ещё было время, чтобы немного потренироваться.