Зло знает мое имя

Я открыла глаза. Точнее, уже не я. Тело стало невесомым и легким. Пульс не стучал в ушах. Дышать не было необходимости. Я умерла, и стала той, кем должна была стать. Слугой богини Севера. Она, кстати, приветствовала меня. Все так же сидела рядом со своим замороженным телом, и очень радостно улыбалась. Заполучила-таки добычу. - Добро пожаловать в новую жизнь, - белокурая, будто сделанная из пара, она подошла ко мне, и еле ощутимым движением коснулась моей щеки. Язык теперь работал не так, как у человека, поэтому я не сразу заговорила. - Мы… в твоей пещере? Сайбер улыбнулась почти материнской улыбкой. - Нет, мы дома, моя дорогая. Теперь, это то место, где ты будешь каждый день засыпать и просыпаться, засыпать и… - Не совсем. Из-за ее плеча вышла мама, и стряхнула руку богини с моего лица. Девушка надулась, совсем как ребенок, и неохотно отошла, уступив Вилл место рядом со мной. - Ты еще тут, проказница? Договор исполнен, ты можешь быть свободна. Война выиграна, Северяне живы, Эльза убила предводителя. А теперь позволь мне забрать ее сладенькую душу. И тонкие белые пальца потянулись в район солнечного сплетения. Мама сова хлопнула ее по руке. - Эй! – разозлилась хозяйка пещеры, - Вилл, не испытывай мое терпение, и уходи, пока я не передумала. Белые, точно газовые одежды Сайбер вымылись от гнева, а в прозрачных глазах заиграли злые огоньки. Но родительница была непреклонна. - В договоре говориться так – ты забираешь ее душу, и только ее, после того, как она умрет в том мире, но вот загвоздка, - Вилл ухмыльнулась, как лиса, почти издевательски, - У Эльзы не одна душа, а две. - Что? – в один голос спросили мы с Сайбер, глядя на дочь вождя в недоумении. - Может, Эльза, ты и не заметила, но я жду внука. На минуту у меня онемело все, хотя тела я больше не имела. Тошнота. Укачивание. Отвращение от еды, и какие-то узкие костюмы, которые были мне как раз. Тяжесть и усталость. Такую дурочку как я надо поискать. Лицо Сайбер менялось в прогрессии, от непонимания до ярости. - Это… это не имеет значения! – взревела она, нависая над невозмутимой улыбающейся Вилл, которая уже отмечала внутри победу. - Я – свидетель, и ты сказала, что заберешь только ее душу, и больше ничью. А ее душа не отделима от ее ребенка, истинного наследника Севера, между прочим. Ее кровь и кровь предков Морана соединилась, и создала человека, который будет владеть, чтить, и каждой клеточкой своего тела чувствовать твои земли, Сайбер. Он возьмет все качества отца и матери, и возможно, однажды, придет к тебе, но не за помощью, а чтобы вызвать на поединок, и стать новым богом. Какой бы чушью это не казалось, богиня Севера все пятилась и пятилась, пока не села на свое надгробье снова. - Да, - мама подошла ко мне и обняла за плечи, - я обманула тебя. Я знала, что Эльза носит ребенка с самого начала. А теперь, возвращай мою дочь к жизни, и проследи, чтобы с моим внуком все было хорошо. Сайбер скрестила руки на груди, и показательно отвернулась, чуть не скрипя зубами. - Верну. Ты знаешь куда ее вести, Вилл. Вот только я этого так не оставлю. С этого дня, Эльза, на твоем роду будет проклятье. Какое – я еще не придумала, но не удивляйся внезапным трагедиям. В последний раз я посмотрела в глаза ледяной хранительнице. Что-то мне подсказывало, что лучше бы я осталась здесь, с ней. Но мама уже взяла меня за руку и повела проч. Куполообразная комната с гробницей и духом богини начала постепенно растворятся, и теперь мы шли по белоснежной равнине, босиком, в одинаковых, полупрозрачных накидках на голое тело. Но не было ни звука метели, бури, шелеста деревьев. Мертвая, почти поглощающая тишина резала уши. Ноги тонули по щиколотку в белом снегу. Щекотно. - Где мы? – наконец решилась заговорить я, немного придя в себя. Она смотрела вперед, ее короткие, черные пряди подпрыгивали с каждым шагом, а глаза, теплые, как горячий шоколад, внушали спокойствие и уверенность. Я представляла ее молодой, влюбившейся в моего отца. Интересно, он любил ее, или использовал для того, чтобы родилась я? Мою душу сотрясла такая душевная тоска о ее несостоявшейся жизни, что слезы потекли сами собой. Мама всю жизнь отдала мне. Во всех смыслах. И даже после смерти была той, что вела вперед, несмотря ни на что. Каждый мой шаг был благословлен ее легкой рукой. А я даже мамой ее назвать не могу толком. - Это место, куда души попадают перед тем, как уйти в другой мир, более светлый и прекрасный. Тут они обдумывают свою прошлую жизнь, грустят, отбрасывают последние земные чувства. Поэтому ты плачешь, Эльза. Тут чувства обнажены, и ты их не спрячешь. Я думала сразу о всем, о Моране, о Силестине, о своем не рождённом ребенке. Буря эмоций в одном маленьком человечке. Но одно мамино прикосновение к моей груди – и все исчезло. В один миг. - За все время, я научилась контролировать это. Дальше пустыни осознания я не доходила, но теперь, уйду. Счастливая улыбка озарила ее лицо. - Но ведь… договор не выполнен. Мама покачала головой. - Не совсем. Ты отдала свою жизнь. Пришла к Сайбер. Этого она и требовала. А вот сможешь ты служить или нет – другой вопрос. И тут то она оступилась. Сайбер младшая из всех богов, когда ее сердце было чистым, как горный ручей. Чтобы помирить братьев и сестру она отдала свою жизнь и навеки заперла в глыбе льда в нашем мире. Сайбер не зло – а жертва. Наверное, ей просто одиноко, а в тебе она увидела человека, который сможет хоть немного согреть душу. Думаю, она однажды все-таки встретит человека, которого сможет сделать своим спутником, и перестанет пользоваться нашими жизнями. Однако, сейчас не об этом. Я привела тебя сюда, потому что кое-кто хочет с тобой поговорить. Неужели, это папа? Я так много хотела ему сказать, так многим похвастаться. Но на горизонте шла куда более хрупкая фигура. Радость сменилась ужасом. Силестина. Белокожая, укрытая лишь полупрозрачным платьем, с развивающимися длинными светлыми волосами, она как восходящая звезда летела ко мне и улыбалась так, что у меня по спине и рукам прошлись мурашки. Милое лицо, источающее лишь свет, улыбалось мне и тянуло руки. Вот она. Только коснись. - Ты… - не хватало воздуха, - умерла? Ее улыбка чуть угасла, и она медленно качнула головой. - Прости, - родной голос заставил меня вздрогнуть. - Нет! – вцепилась я в ее плечи и затрясла, - нет! Пошли со мной, обратно, мама, мы можем забрать ее обратно? Стоящая за моей спиной Вилл тяжело вздохнула: - Только ты можешь вернуться. Твоя жизнь у Сайбер, а жизнь Силестины уже взмыла в более прекрасный мир. - Нет! – слезы было невозможно остановить, - Ты не можешь, Лести, слышишь? Ты моя слуга, моя стража, моя… лучшая подруга. Согнувшись, я уткнулась ей в грудь головой и пыталась хоть как-то совладать с чувствами, что было невозможно. - Знаю, - теплая рука прошлась по волосам, - но когда-то ты должна была меня отпустить. Должна. Но не так же! - Я не хочу жить без тебя, - ответила я, зная, что не могу соврать. Этим я только делаю ей тяжелее, но я никогда не думала о других. Лести всегда права. - Ты должна, - ее ладони коснулись моего лица, и она подняла его к себе. Кожа подруги еле заметно светилась, будто внутри нее спряталась звезда. - Ты должна, потому что там тебя ждут. Потому что ты скоро станешь самым незаменимым человеком кому-то другому. Подаришь Северу короля, о котором еще не слышал Мир. Станешь самой счастливой девушкой на земле. И… - она склонилась ближе, наши носы почти соприкасались, - если бы ты погибла, а я осталась жива, то умерла бы от горя в тот же день. - Но почему? – дрожащим голосом, смотря в эти бездонные, янтарные глаза, спросила я. Всегда, почти каждый день я задавалась вопросом, почему она делает это. Не долг, не обещание. Даже дружба бы не заставила человека идти на все, что делала Лести. Большим пальцем девушка погладила мою щеку, смахивая слезы. - Потому что я люблю тебя, Эльза, и буду любить всегда, в каких бы мирах мы не находились. И там, куда я иду сейчас, когда ты спустя много-много лет, встретишь меня, я сделаю это еще раз. Закрой глаза. Я послушалась. И Лести поцеловала меня. Нежно, осторожно, касаясь своими губами моих, всего миг. Но я почувствовала это тепло. А потом… все кончилось. Открыв глаза, я увидела только белую пустошь. - Пошли, - окликнула мама, про которую я забыла, - пора вернуться домой. ***** Я проснулась на руках у Морана. В окружении я узнала его кабинет, в котором мы так часто сидели вместе. Документы брошены на столе, в полном беспорядке, будто он только что их бросил. Свечи потухли, а за широкими окнами, заглядывая к нам, светила луна. Тень от занавесок падала на деревянный пол. Руки короля прижимали меня к его груди, а сам он, похоже, крепко спал. Высвободив руку, я убрала с глаза мешающуюся полоску бинта, которой перевязали мою голову. Все еще было больно двигаться, и даже дышать. Интересно, я и правда умирала? Тогда почему я здесь. Чуть шевельнувшись, я пыталась освободиться от крепких объятий мужа, но он тут же, будто ждал этого, проснулся. - Эльза? – позвал он бодро, и еще сильнее прижал меня. - Все хорошо, - ответила я ему куда-то в подмышку, - отпусти меня, мне больно. Он тут же расслабился, и осторожно посадил меня рядом с собой. Его лицо я хорошо видела в свете луны. Рассеченная щека и старый шрам пересекались в виде креста. Голова тоже покрыта повязкой, а сам он, судя по всему спал сидя, потому что просто не мог лечь. - Я знал, что ты вернешься, Эльза. Никто не верил, а я знал, - он осторожно коснулся большим пальцем моей щеки и провел до виска, - даже когда лекарь сказал, что ты больше никогда не проснешься. Я поймала его руку и прижала к себе крепче. - Ты всегда верил в меня, чтобы я не сделала. Надо было сказать ему еще много чего. Очень много информации, как Вилл обманула Сайбер, вообще об это богине, о крылатых медведях, но я решилась в эту лунную, радостную, и одновременно до разрыва сердца горестную ночь, сказать самую главную новость. - Моран, когда у тебя день рождения, ты ведь никогда не говорил. Он спрятал лицо в моих волосах, вдыхая их запах, будто его он пьянил. - Он уже прошел. В прошлом месяце. Я его не отмечал со дня смерти своих родителей. - Тогда, - я поймала его голову, и провела рукой по затылку, - я подарю тебе свой подарок прямо сейчас. - Ну, - почти заурчал король, - и что же это за подарок? - Да так, мелочь, - кажется, улыбка чувствовалась даже в моем шепоте, - сын. На мгновение муж замер, отодвинул меня от себя, пытаясь разглядеть мой взгляд, и понять, не шучу ли я. Навсегда я запомнила этот взгляд. Счастливый. Растерянный. Опьяненный А потом я расплакалась, понимая, что со мной больше нет, и никогда не будет Лести, и теперь моя жизнь изменился так, что прошлая будет лишь страшным сном. Моя подруга ушла именно тогда, когда была нужна больше всего. Я тоже люблю тебя, Лести. И я приду к тебе, чтобы снова услышать от тебя эти слова. Только, чуть-чуть попозже. Подожди.