Моя любовь

Я люблю его. Эта мысль и без того всегда отбивается в ритме сердца в глубине мозга, но сейчас, вот в такой момент, она звучит особенно чётко. В утренние часы, когда ночью не было выматывающих душу кошмаров, Мукуро особенно прекрасен. Он дышит совсем тихо, грудная клетка приподнимается совсем немного, обе ноги направлены в одну сторону, чуть согнуты в коленях, а штанина на левой закатилась до самого бедра. Сглатываю. Его руки… Ками, какие руки. До этого эти руки цепко сжимали мою футболку, а сейчас впиваются в подушку. Прекрасный мой, ненаглядный… Да я готов вечность смотреть на него, когда он такой. Я вечность готов смотреть на него любого, но сейчас его спокойствие, сонная тишина, окутывающая комнату – это дар, который нельзя позабыть. Мукуро смешно морщится, когда ему на лицо попадает солнечный зайчик. Да я его сейчас укушу за такое выражение лица. Аж зубы сводит, как хочется. Перебираюсь с кресла опять на кровать и ложусь рядом, сдерживаясь, чтобы не обнять и не разбудить. Зеваю, и на меня смотрят полусонные хитрющие глаза. Самые красивые глаза во всей Вселенной. Мукуро щурится и расплывается в улыбке. -И как давно ты на меня так смотришь? -Как?- подаюсь вперёд и ласково трусь носом об его шею. Мукуро хихикает и обнимает меня за плечи. -Влюблённо. Кёя, ты сумасшедший. -Ага,- счастливо скалюсь и валюсь сверху, прижимая недовольно засопевшего Мукуро к нагретым простыням. -Слезь с меня, лошадь. Ты тяжёлый. Хихикаю и ещё какое-то время придавливаю его, потом скатываюсь на бок. -Слушай, Кё, у меня вопрос. -А?- вывожу пальцем узоры на его подрагивающем животе, сдерживаясь, чтобы не зацеловать и облизать его всего-всего. -А когда у нас секс будет? -Че.Го? Вот тебе и финт ушами. Я тут круги вокруг него нарезаю, не знаю, как подобраться, а он… -Кё, ну не делай такое лицо. Я же не хрустальный. Если ты хочешь меня, то… Наваливаюсь сверху, сжимая коленями его ноги, а руками запястья. -Да? Что же ты мне сразу не сказал, душа моя? Я не умею читать мысли. Скалюсь, смешно щёлкаю зубами, словно вампир, примериваясь, с чего бы начать. Мукуро на какое-то долгое мгновение напрягается, а потом с заметным усилием заставляет себя расслабленно растечься на кровати. Я вижу это, но стараюсь не акцентировать внимание. Отпускаю его руки и медленно-медленно принимаюсь расстёгивать пижамную рубашку. Только бы не торопиться, а! -Ты такой красивый… -Кё, ты будешь болтать или делать? -Меня на всё хватит… Нет, всё-таки начну с классики. Кладу ладонь на гладкое, прохладное плечо и прижимаюсь губами с другой стороны. Чёрт, это даже лучше, чем я себе представлял. Жилка под моими губами бьётся сначала расслабленно медленно, а потом всё быстрее. Прикусываю её и слышу судорожный выдох. Любимый мой. Мне больно и сладко, что никто не ласкал, не любил тебя, как я. Веду носом от загоревшегося местечка к теплеющим щекам, заглядываю в настороженные глаза и облизываю губы. Мукуро распахивает рот, но я не спешу. Мне некуда спешить, в нашем запасе время всех миров. Медленно-медленно втягиваю в рот сначала нижнюю губу, а потом верхнюю. На них привкус кофе, значит, это чудо вставало незадолго до рассвета. Мукуро не зверь и не хищник, нет, он птица, которую я каким-то чудом удерживаю в своих руках. Нежно-нежно, боясь переломать и без того много раз сраставшиеся крылья. Старательно дышу носом, глажу его по боку и потихоньку исследую его рот языком. Вот скол на резце, царапаюсь об него, оглаживаю нёбо сначала нежно, до дискомфортной щекотки, а сразу же следом – с силой и нажимом, сглаживая ощущение. Мукуро не умеет целоваться, он цепляется за меня руками, бестолково мажет губами и щёлкает меня по языку своим. Я же замираю, позволяя ему играться и учиться. Он, когда замечает моё бездействие, открывает глаза и настороженно зыркает. Ухмыляюсь ему в губы и в ответ прикрываю свои. Мукуро медлит и неожиданно бережен, даже слишком. Он тоже неторопливо изучает мой рот, кусает губы, совсем не больно, но по телу всё равно пробегает волна жара, касается языком моего и неожиданно пошло трётся им, заставляя меня застонать прямо ему в глотку. Само искушение… Когда воздух и поцелуй заканчиваются, я несколько минут дышу ему в шею, стараясь хоть немного успокоиться. Мукуро совсем раскрасневшийся и какой-то удивлённый, но его хватает на то, чтобы ехидно протянуть: -Продолжим? Ухмыляюсь в ответ и прижимаюсь губами к остро выпирающей ключице, прихватывая зубами заманчивую косточку. -Ммм… Не могу понять, кто из нас стонет. Медленно, вдумчиво вылизываю его грудь, пока взгляд не упирается в бледно-коричневый, бежевый сосок. -Ты играешь совершенно нечестно,- сообщаю напряжённому кусочку плоти, накрывая его ртом. С нажимом, почти грубо тру его языком, перебирая в пальцах другой. Мукуро стонет, широко, словно испуганно, раскрывая рот. -Кёя! -Я…- откликаюсь и мечусь между желанием остаться на месте, спуститься ниже или и вовсе перевернуть Муккуро и долго, как кошка котёнку, вылизывать ему лопатки. Мукуро замечает мой жадный взгляд и даже передёргивается. -Ты помнишь, что ты мой?- спрашиваю, заглядывая в подёрнувшиеся пьяной пеленой глаза. Мукуро кивает. -Да… -Вот и не забывай об этом. И стягиваю с него штаны. Пока он снова не напрягся, а я это чувствую по движению мышц, нежно оглаживаю обеими руками бока, целую плоский живот, языком обвожу с обеих сторон всё ещё немного выпирающие рёбра, всячески отвлекаю и нежу прежде, чем перейду дальше. Моё собственное возбуждение уже ощутимо давит на ткань штанов, стараясь не отвлекаться, стаскиваю их, чтобы больше ничего не мешало. -Ты просто преступно идеальный, а. Так нельзя…- стонаю, выцеловывая прохладные бёдра и накрывая горячей мозолистой ладонью нежную плоть. Мукуро прогибается в спине и стонет. -Можно,- на выдохе спорит он, подаваясь мне в ладонь. Рычу и больно прикусываю кожу, от чего он вскрикивает, но совсем не от боли, я знаю. И когда он на стоне выпускает весь воздух из лёгких, широко раскрываю рот и беру настолько глубоко, чтобы не начать захлёбываться. А Мукуро в этот момент задыхается. Не от кошмаров, не от боли, а от ослепительно яркого удовольствия. -Кёя… Тебе не..? -Не,- мотаю головой, а он опять стонет, потому что я так и не выпустил изо рта. Веду языком, глажу им головку, слизывая терпкую жидкость и удерживаю мечущиеся бёдра. -Кёя, Кёя… Он уже стонет безостановочно, не слышит, не контролирует себя, скребёт ногтями простыни и выгибается так сильно, как может с прижатыми к кровати бёдрами. Мне неожиданно больно бьёт в подбородок колено. Перехватываю его и обвожу языком до самого бедра, а потом всё выше и выше, пока вновь не нахожу его губы, почти вслепую тычась в них и скользя языком внутрь. Мукуро впивается пальцами в мои волосы и спину, рычит, кусает губы в кровь, пока я подтягиваюсь на руках ближе и сжимаю оба наших члена в кулаке. Мукуро жадно толкается, трётся об меня всем телом и опадает, крупно вздрагивая. Я кусаю его в шею и, кажется прокусываю до крови, не в силах сдержать наслаждение. Мой, мой, мой! -Я… говорил… что ты… сумасшедший... Кёя? -Дааа…- выдыхаю, нежно зализывая пострадавшее местечко и нежно улыбаюсь ему, мазнув губами по солёной шее.- Я сумасшедший, да. И я люблю тебя. Мукуро выдыхает мне в губы, лениво отвечая на поцелуй. -И это всё, да?- сверкают лукавые глаза. Хихикаю, когда он несдержанно зевает. -А ты куда-то спешишь? -Никуда,- улыбается любимый, не больно укусив за ухо.- У нас впереди – Вечность.