Крылья бабочки

      Слишком легко Кит проснулся сегодня, что очень настораживало. Ещё никогда в жизни он не ощущал себя настолько выспавшимся, будто все тяжёлые мысли соизволили испариться, дабы дать ему спокойно жить. Однако незнакомая обстановка и тепло под боком не дали сонному мозгу покоя. Когане посмотрел на спавшего до сих пор Лотора. И если он ожидал той же грациозности, то рвавшийся наружу смех всё испортил. Волосы Моргенштерна были похожи на настоящее воронье гнездо. Они закрывали почти всё лицо, и Кит даже не заметил, как хозяин квартиры проснулся, ощутив движения на кровати, но вместо того, чтобы наказать наглеца, он позволил себе ещё немного понаблюдать за улыбкой и смехом самого настоящего айсберга. Кит тоже выглядел не лучше: весь в царапинах, засосах, где-то даже синяки виднелись. Видимо, вчера была та ещё ночка, учитывая, что оба ничего не помнят. Может, оно и к лучшему. Когане чуть не пискнул, когда Лотор повалил его обратно на кровать, прижав к себе. — Слишком рано, мы можем ещё поваляться.       Что ж, звучало вполне убедительно.       Акша с болью в сердце сидела в своей комнате, ощущая невероятное желание придушить Кита и Лотора за их выходки. Она ревновала, и эта ревность чуть ли не разъедала плоть, оставляя после себя невыносимо мучительную боль, напоминавшую о своей былой глупости. Если бы она призналась Лотору в своих чувствах, то были бы они сейчас вместе? Лежала ли она вместо Кита на кровати, нежась в тёплых и крепких объятиях? Она не знала, и единственное, что сейчас она чувствовала — пугающую слабость в теле: Акша почти не спала всю ночь, и сон был слишком манящим, чтобы противиться, но злая как чёрт Зетрид ворвалась в комнату и прошипела: — Аутсайдеры убили Заркона.       Эзор принципиально не смотрела на вошедшую Когане. Если эта дура не видит очевидного, то она вне игры. Лотора сейчас было ждать бесполезно, и Коливан отдал приказ сжечь их логово к чёртовой матери. Словно это был несчастный случай. Зетрид воодушевилась и теперь готова чуть ли не сейчас бежать в бой, но Нарти быстро осадила её, положив ладонь на плечо. Акша нахмурилась, но кивнула, бросив короткий взгляд на Эзор, о чём тут же пожалела. Ледяные, не выражающие ничего кроме злости, её глаза жгли своей холодностью, и Когане, вздрогнув, вышла из помещения, желая вообще сегодня никуда не выходить. Она не понимала вчерашнего разговора и упрёка (может, не хотела понимать?), но что девушка такого сделала, чтобы получить такую ярость? Высказала то, что крутилось в её голове? Она виновата, что ничего не может поделать со своими глупыми чувствами? Где здесь вообще справедливость? Жертва же она! Не Кит, явно счастливый и удовлетворённый, не Лотор, любимый и любящий… Когане ударила кулаком стену, и болевые пульсации немного отрезвили, приводя в чувство. «Что за идиотские мысли, — думала она, — пора приниматься за работу».       Для Коливана не был удивительным тот факт, что их планы пошли коту под хвост. Наверняка, Лотор предвидел это, но поделиться с подчинёнными запасным вариантом, естественно, он не соизволил. Ведь действительно! Опьянённый новым романом, Моргенштерн напрочь забыл о своих обязанностях. Коливан не жаловался и не судил, нет, просто такое беспечное отношение к тому, что было построено кровью и потом вмиг могло провалиться в пропасть… И именно поэтому Коливан мог со спокойной душой, не боясь гнева босса, отдать приказ. Мужчина думал, что будет, если Лотор оказался бы здесь. Приказ был бы извращённее и жёстче. Действовать надо быстро, без какой-либо заминки. Он боялся, что аутсайдеры могут сдать их, несмотря на неприкосновенность Монтгомери. И какая досада, что большинство солдат даже не узнают, что будут сожжены вместе с другими выжившими (если они будут). Наверное, это будет тотальный конец их семье. Пусть Лотор будет рвать и метать, но сейчас наряды полиции будут обыскивать их дом, в котором ничего не найдут, кроме горстки пепла и трупов обычных рабочих, которые не соблюдали правила безопасности.       Эзор, как и всем остальным, было грустно смотреть, как предательские языки пламени сжирали их дом, в котором происходило слишком много хороших моментов, но так надо. Все молчали. — А теперь объясни наши действия, — Акша скрестила руки на груди. — Группа людей заходит в амбар, мы их закрываем, а по истечении трёх минут — поджигаем. — То есть, мы убьём всех? — Эзор снова включила наивную дурочку, а после хихикнула. — А что мы будем делать потом? Заживём новой жизнью? Устроим шведскую семью? — Лотор уже задумывался о расформировании семьи, — Коливан остановил машину. — Приехали. — Что? — Акша, как и все остальные девушки, была обескуражена этой мыслью, а после злость взяла верх. — И так всегда! Так, мать его, всегда! Что было там, что тут! Где ни был бы Кит — всё идёт крахом! Наша старая семья… если бы не он со своими идиотскими капризами, папа бы не ушёл от мамы. И сейчас что? То же самое! — Успокойся! — Эзор вскочила. — Ты здесь единственная, кто воспринимает это всё как в фильмах! Хватит уже цепляться за это, ведёшь себя не хуже пятилетнего ребёнка! Готова расплакаться, когда на тебя внимание не обращают. Да, Акша, да! Семьи распадаются, а эти комплексы старшей сестры уже надоели. А ты не думала, что дело в тебе, а не в Ките? Да будь я на месте Лотора — тоже выбрала бы его. Ты мерзкая, и я вообще не понимаю, как полюбила такую дрянь как ты!       Она вышла из машины, хлопнув дверцей, направляясь прямиком к ангару, а за ней пошли люди. Обида душила её, а душа не понимала, как эта сука может быть такой чёрствой и слепой. Каждый может ныть о своих проблемах, но взваливать все беды на одного человека — эгоизм высшей степени. Возможно, Эзор сама не права, но это её мнение. Тёплая куртка Коливана опустилась на её плечи, пряча маленькое и хрупкое тельце в толстой ткани. Акши не было, но это и к лучшему. Сейчас её видеть как никогда болезненно. Мужчина отдал молчаливый приказ, и вооружённые люди ворвались в здание и начали обстрел не ожидавших ничего людей, а когда двери закрылись, начался отсчёт времени. Три минуты шли как три часа, и Эзор топталась на месте, не заметив, как здание охватило пламя, а отчаянные крики боли заложили уши. — Это… конец? — неуверенно спросила Зетрид, наблюдавшая за чёрным дымом, двигавшимся в сторону города. — Не совсем, — Коливан достал телефон, набирая номер Лотора, явно до сих пор спящего.       Акша стояла с лицом побитой собаки в углу, молча наблюдая за перепалкой. Сейчас ей не хотелось становиться ни на чью сторону, решая, что же им делать дальше. Все мысли — о чудо! — не были заняты Лотором и Китом, а одной маленькой, иногда бесящей рыжей девушкой, которую она считала лучшей подругой. У Когане не могло уложиться в голове то резкое, сбившее с ног признание, заставившее сердце чуть ли не замереть. Это шокировало, парализовало и даже на какой-то момент полностью убило. Для неё эти слова прозвучали как контрольный выстрел, уничтоживший их многолетнюю дружбу. Акша не знала, как реагировать, как подступиться, как вообще заговорить с Эзор, и от этого становилось до непозволения дурно, а мысли о том, что это в корне неверно, неправильно, словно паразиты въелись в голову, не желая уходить.       В квартире Лотора резко стало тихо, и девушка непроизвольно дёрнулась. Сейчас Лотор выглядел слишком уставшим, а нахмуренные брови свидетельствовали о том, что он ни черта не доволен всем этим… казусом. Кит молчаливой тенью стоял чуть позади, слегка касаясь пальцами ладони Моргенштерна, и этот, казалось бы, нежный жест неимоверно выбесил её, но Акша старалась не подавать вида. Не хватало ей ещё и семейных разборок. — Я не уверен, но… — прошептал Кит, но даже это почти оглушило. — Думаю, нам стоит забыть обо всём этом. Понимаю, что для вас это было нечто большим, но… — Вот именно! — и вновь характер Акши показал своё. — Ты не понимаешь, не понимал и никогда не поймёшь! — Акша, ради бога, заткнись! — Эзор впервые повысила голос, и сначала показалось, что кто-то наступил на пищалку. Девушка скрестила руки на груди и продолжила: — Я согласна с Китом, больше… больше не хочется. Не хочу…       Тяжкий груз усталости упал на их плечи. В комнате вмиг загосподствовало уныние, и лишь хлопнувшая дверь и исчезнувшая Акша привели мысли собравшихся в порядок. — Что между вами произошло? — Кит слишком наблюдательный, и Эзор стало неуютно. — Это… личное.       Когане кивнул и опустил взгляд в пол, понимая, что в данную ситуацию никто не захочет говорить. Для кого-то это было сродни семьи, которой никогда не было, и каждый мог найти себе пристанище. Он знал, что окончательное решение Лотора всё решит, что слова просто так не дадутся. Это больно отказываться от того, чем ты занимался всю свою жизнь, поэтому даже представить невозможно, какая дыра сейчас у всех в голове. Никто не хотел решать, никто не хотел думать. Кита терзали сомнения: стоило ли сейчас оказывать поддержку, помочь принять правильное для них решение или пустить всё на самотёк, а после корить себя за несказанные слова? Рвано выдохнув, он сжал ладонь Лотора, заставляя того посмотреть на парня и мягко улыбнуться. — Каково не было бы твоё решение, мы поддержим его. — Он прав, — в своей привычно суровой манере сказал Коливан и скрестил руки на груди.       Девушки заметно оживились и больше не стали похожи на ходячих мертвецов. Эзор согласно покивала, а Лотор ощутил внутреннюю неловкость из-за этих светящихся взглядов и поддерживающих улыбок. Моргенштерн по-доброму усмехнулся и махнул рукой. — Придётся отступить.