Средь ясного неба

«Ничего в её жизни не предвещало каких-либо перемен или из ряда вон выходящих событий. Она была полукровкой, что не было чем-то необычным, учитывая пусть и недолгую войну, последний залп которой прогремел всего 36 лет назад. Мать её была лангсуяром (разновидность вампиров), а отец — возможно эльфом, про него мало, что известно… В целом больше черт она позаимствовала у матери, чем у отца. У неё точно такие же длинные иссиня-черные волосы, которые она стрижет чуть ниже плеч. И длинные, сильные ноги: она с такой силой отталкивается ими от земли, что одним прыжком может вознестись на вершину самого высокого дерева. Правда, от матери она позаимствовала и жажду крови, а именно детской. Известно ведь, что лангсуяр пьёт в частности детскую кровь. Глаза у нее холодные, оттенком напоминающие ночной туман, тускло освещённый холодным и бледным светом фонаря или луны. Каждое утро, прежде чем выйти из своей комнаты, она наносит на своё лицо слой пудры, чтобы придать своей коже еще большую бледность. Одежду носит преимущественно тёмных и холодных оттенков. Вот уже четвёртый год она служит на побегушках у своего господина, кавалера трёх орденов, влиятельного политика, удостоенного титула лорда шесть лет назад.» *** — Седлай лошадей, Белл, я собираюсь на прогулку… — Сколько? — Трёх… Да, пожалуй трёх. На одной поедет мой багаж, одну я возьму с собой на всякий случай. Жавверэс уже ждёт меня у ворот, будь добра, поторопись. Артур как и всегда холоден и абсолютно безразличен ко всему. Но, как только к нему подошёл его вороной конь, в котором он души не чаял, у него словно лед в груди немного подтаял. Его могучий жеребец, который не раз выручал его в передрягах, в которые он умудрялся попадать, стоял перед ним и мягко упирался мордой ему в плечо. Артур был очень доволен своим верным другом и сразу же уселся верхом. — Что необходимо сделать мне в ваше отсутствие? Она держалась в стороне от лошади, которая вряд ли кому-то кроме Артура подчинялась. Он на минуту задумался, после чего ответил: — От тебя требуется доставка письма, оставленного на столе в столовой. В кратчайшие сроки! Но, используй другой адрес и постарайся не оставить следов. После этого… Можешь быть свободна до ужина. Артур кивнул ей и понесся по дороге, ведущей к воротам в сопровождении двух серых в яблоко лошадок. За воротами его должен был дожидаться старый друг, если, конечно, мы можем допустить, что у Артура были друзья. Белла, как её ласково называли в поместье, направилась обратно внутрь. Её голову заполнили тысячи мыслей, среди которых самой важной ей показался вопрос: как лучше доставить письмо? Естественно, нужно было переодеться и придумать какой-нибудь адрес. — Белла, иди-ка сюда! Ты ведь пойдешь куда-то? Купишь в городе пару уток? Я собираюсь приготовить их завтра на завтрак. У лорда будут гости. — Да, но принесу их только к ужину. Если уток не найду, куплю гусей. Пожилая кухарка кивнула в знак согласия и своей нелепой походкой направилась обратно. *** — Без четверти час! Белла, Вам пора! — Да, сейчас же выхожу. — Вы ничего не забыли? — Нет, всего доброго. Белла взяла письмо и бросила его на дно корзинки, в которую должна будет сложить двух уток. Спрятав волосы под бежевым шёлковым платком и повязав немного испачканный фартук, она стремглав понеслась в сторону рынка. Там царило оживление, характерное для подобных дней. Смешаться с толпой было не проблемой и Белла стала взглядом искать продающуюся птицу. Возле дороги сидела женщина, скорее всего приехавшая из деревни. Подле нее стояли несколько клеток с утками, курами и гусями. — Сколько стоят эти утки? — спросила Белла. — Курица — 100 канто, утка — 120 канто, гусь — 150 канто. — женщина ответила машинально, по ее голосу можно было понять, что ни Белла, ни птицы не интересуют её. — Вне зависимости от веса? — Вне. — Мне двух уток и одного гуся. — У вас с собой есть клетка или мешок? — Нет. Мне не нужны их головы. Будьте добры, убейте их. — Обезглавить прямо здесь? — удивилась крестьянка. — Да, будьте так добры! Мой хозяин не терпит запаха крови в своём доме. — Ох, голубушка, как прикажите… Женщина с жалостливым видом взяла за шею одну из своих уток и большими, черными ножницами отрезала ее голову. Особые ножницы, впитывающие кровь и не причиняющие боли тому, кого они лишают части тела. Таким инструментом орудуют врачи, некоторые кухарки, швеи, торговки, подобные этой, иногда и другие. В общем, очень полезная вещь. Три птичьих головы упали в мешок. Белла расплатилась и, бросив птиц в корзину, ушла. Ей необходимо было пройти всего несколько сотен метров до места назначения. Там ее должен был ожидать Мартин — давний знакомый её господина. Белла не имела понятия, что было в письме, кем приходился Артуру этот самый Мартин и что их связывало. Эта тема в доме её господина дальше его кабинета не распространялась и никто не смел читать его письма или спрашивать об их содержании. Все в доме прекрасно знали, что за это «милостивый лорд» мог спокойно отправить их на суд, или даже лично разобраться. Мартин был мужчиной приятной наружности. Белла не знала, кем он в действительности был — оборотнем, демоном, обычной разновидностью нежити… У него были каштановые волосы чуть выше плеч и выразительные красные глаза. Белла, увидев его, подумала, что он вампир, однако его выдавал персиковый оттенок кожи. Конечно, это могла быть маскировка, грим, но у нее было чувство, что он вампиром не был. — Вы слуга лорда? — прошептал Мартин, глядя в глаза Белле. Она тут же поняла, что к чему. Разумеется, тут ведь ходят люди, а переписка лорда с его товарищами близка к контрабанде. — Ох, сударь, забегалась я, прошу прощения, что не признала вас и не поприветствовала вас первой, а моя-то племянница сейчас работает? — Работает. Неужто вы несете нам что-то? — Да, принесла вам утку! Посмотрите, какая добротная! — с этими словами Белла достала из корзинки одну из уток и стала показывать ее Мартину. — Между прочим, у неё интересное оперенье! Гляньте, тут, под крылом! Мартин достал письмо, спрятанное под крылом. — И правда! Но, отнесите-ка вы, пожалуй, сами… У меня есть кое-какие дела в городе. — Ох, я понимаю, вы уж с моей дурочкой построже… В последнее время всякое происходит, а ей лишь бы убежать куда-то, я так волнуюсь... — Да… Ну, всего доброго! Мартин лукаво улыбнулся и зашагал в направлении какой-то конторы. Белла выдохнула и побежала к его дому. Он находился совсем недалеко и, войдя через черный ход, она подвязала платье и запрыгнула на крышу. Сверху открывался вполне характерный вид на большой сад, по которому, видимо, обычно гулял Мартин. Белла огляделась по сторонам и стала прыгать по верхушкам высоких деревьев в направлении поместья Артура. Вскоре она оказалась на заднем дворе, и к ней тут же подбежали два поварёнка. Маленькие рожки их выглядывали из-под белых повязок. — Белла, тётенька приказала Вас сопроводить. — Куда? — Белла посмотрела на детей с недовольством. Дети всегда вызывали у неё чувство неприязни. Связанно это было скорее с том, что она вынуждена была скрывать свою жажду детской крови. — Не куда, а к кому! — из-за двери зашипела та самая тётушка. — Кауда, это Вы? — Нет, это Артур! — Кауда, что происходит? — Тшш! Скорее, у меня сейчас должно быть видение, ты должна все записать и зарисовать то, что я скажу! Белла беспрекословно последовала за женщиной. У Кауды был раздвоенный черный язык, прямо как у змеи, и повязка на глазах. Ни Белла, ни кто-либо еще из поместья не знали, что скрывается под куском ткани. Они прошли в маленькую комнатку, освещенную большим костром. Вместо дров там были кости каких-то животных, правда каких — рассмотреть не представлялось возможности. Белла и Кауда уселись на пол и поварята заперли за ними дверь. — Разверзнутся небеса и из-за туч посыплются благословения одно за другим. Сегодня с небес упадет дитя Божие и на растерзание тело его будет отдано! Мы все насытимся сполна! Все будет залито кровью… Его или чужой? Нет, не вижу! Белла старательно записывала каждое ее слово и жест. В ее голове мелькали догадки о возможном толковании видения, правдивость которого была под большим сомнением. — Вижу жемчуг… И много костей… Или это тоже жемчуг? Запах сырой земли… Неожиданно Кауда замолчала. Белла вопросительно посмотрела на нее и увидела, как провидица дрожит. — Кауда, что с Вами? — Белла собиралась протянуть ей руку, но была проигнорирована. Кауда словно не замечала ее присутствия. — Я больше ничего не вижу! Он сказал что-то вроде… Ох! Не суй свой язык в подобного рода вещи, или станешь жертвой колеса. Белла могла только сделать предположение, что, возможно речь идет о том, что Кауда общалась с кем-то мужского рода. И больше ничего нельзя было утверждать даже наверняка. — Вот что… Запиши так… — Кауда вздохнула и схватилась за голову. — Кауда? — Пиши! Пиши, чтобы Артур купил много жемчуга. На него возрастет цена! Белла посмотрела на нее уж очень пристальным взглядом и записала то, что провидица велела. — Где Артур? — Должен скоро вернуться. В течении часа. — Белла, душечка, вы с ним должны будете пойти на бал. Сегодня вечером. Артур знает зачем и почему, тебе знать не стоит. — Бал? Кто устраивает? — Вакуума. Белла сжала кулаки. Она терпеть не могла метаморфов и всячески старалась их избегать. Особенность метаморфов этой области заключалась в том, что сам метаморфоз сопровождается обильным кровоизлиянием и форма, которую обычно принимают метаморфы этой области — преотвратительнейшее зрелище. Из двуликость и непостоянство вызывали в Белле недоверие и порождали враждебность ко всем и к каждому по отдельности. Вакуума была последним существом, которое она хотела бы встретить сегодня вечером, но против долга идти Белла не смела. — Белла, идём, я тебя наряжу так, как надо. Если вы сделаете все правильно, вам будет легче в будущем. *** Белла стояла перед зеркалом в длинном тёмно-фиолетовом платье с толстым шёлковым черным поясом на талии, завязанным в шикарный бант сзади. Кауда наносила ей макияж и доводила её причёску до совершенства. В конечном итоге она прикрепила к одному из локонов пепельно-серую розу, сбрызнула прическу каким-то гелем и закивала головой в знак одобрения. Артур ожидал в карете, однако решил изменить намеченную схему и пересел на лошадь. Белла вышла к нему и заметив, что он сидит верхом, смутилась. — По ночам у него… — У меня есть желание проехаться по пустым улицам ночного города, а желания ехать туда — нету. Я пробуду там ровно тридцать минут и по истечении времени сразу же уйду. Он потрепал своего любимца по гриве. Конь поднял ногу, словно собирался лягнуть кого-то, и попятился назад. В этот момент Артур снял чёрный рог, привязанный к морде коня и на лбу его питомца открылся третий глаз. — Какая красота! Тебе не больно, дружище? Ну, ну, все хорошо, к утру он исчезнет. Сейчас ночь, старик, никак без этого… Артур сыпал утешительные слова, скорее всего воображая себе, что конь его понимает. Однако, судя по поведению животного, так и было. Белла села в карету, Артур поехал позади неё. Тишину, царившую ночью, нарушало лишь цоканье копыт, которые, как казалось Белле, были стальными, ведь не могут обычные лошади при обычных копытах создавать такой шум. Кучер лениво подгонял трех лошадок, в планы которых явно не входила вечерняя поездка. Она смотрела в окошко и думала о недавней встрече с Каудой. Можно ли ей верить, Белла толком не понимала, но передала все её слова Артуру, который мгновенно распорядился позвать к себе эту змею. Правда, Артур после её визита стал выглядеть каким-то разочарованным, словно ему сначала пророчили что-то грандиозное, а в переводе и расшифровке оказалось, что он найдет на мостовой потерянную кем-то монетку. Сам Артур смотрел на небо и устало вздыхал время от времени. Что же он хотел услышать от Кауды? В зале было шумно и людно. Артуру сразу сделалось дурно от такого количества людей и его настроение испортилось. — Белла, передашь всем мои извинения, я себя неважно чувствую… Белла собиралась ответить, но в этот момент в зал вошла Вакуума и начала приветствовать гостей. Она была в длинном кроваво-красном платье, которое сразу же не понравилось Белле. В её сердце закралось подозрение. — Господин, а по какому случаю бал? — По случаю продвижения Вакуумы в обществе. Ходят слухи, что она может получить очередной… Их диалог прервал громкий голос виновницы торжества. Высокая фигура выросла словно из-под земли. — Неужели сам лорд Артур пожаловал на нашу сходку? — на лице Вакуумы появилась издевательская улыбка. — Добрый вечер. — сухо отрезал Артур. — Лорд неважно себя чувствует… — вмешалась Белла. — Ах вот оно как! В таком случае, не буду докучать своими разговорами! — Вакуума залилась противным смехом. И весь зал её поддержал. Артуру было параллельно, а вот Белле пренеприятно было слышать этот мерзкий хохот. — Белла, я прогуляюсь прежде, чем вернуться домой. Можешь уйти отсюда через полтора часа, не раньше. — Я вас поняла. Артур вышел из зала, прошел по темному коридору, стены которого были испачканы кровью. И кровью метаморфов, и их жертв. Его бы стошнило, но в скором времени он уже стоял на улице и вдыхал свежий ночной воздух. Абсент почувствовал, что хозяин ожидает его и тут же подошёл к Артуру. — Как хорошо, что у меня есть такой друг, как ты! — Артур потрепал коня по гриве и взобрался в седло. *** Холодная луна озаряла туманные улицы мертвенно-белым светом, от чего плитка, которой были вымощены дороги казалась серебристо-голубой. Ветра не было, но на улице стоял мороз. В это время года перепады температуры в зависимости от времени суток — вещь вполне обычная. Царила тишина и Артур погрузился в свои размышления, пока конь вёз его туда, куда посчитает нужным. — Что, старик, куда ты меня везёшь? Артур огляделся и увидел красивый чёрный мост, который выглядел темнее остальной части улицы, словно бледная пелена холодного света ложилась мимо него. Он остановил коня, чтобы успеть насладится картиной ночного города. В небе, поддёрнутым холодной дымкой тумана, сияла холодная, одинокая луна. Кое-где светили далёкие звёзды. Над землей лежала бледная пелена тумана, сгущавшаяся над водой. Почерневшее дерево, стоявшее уже две недели без листьев, выглядело пугающе. На фоне печального тусклого фонаря его голые ветви выглядели, словно штыки. За мостом хоть и смутно, но можно было различить целый лес таких деревьев. На одном из них Артур заметил красный шарф. Может, он зацепился и повис на ветке дерева? Вдруг конь под ним заволновался и попятился. Артур невольно поднял голову и увидел, как по небу покатилась звезда, однако не придал этому внимания и стал успокаивать Абсента. Но конь стал капризничать и отдаляться от моста. Артур продолжал сохранять спокойствие и решил пересечь мост. — Давай, Абсент, чего ты боишься? Неужели чувствуешь смерть? Конь покорно шёл по мосту, но продолжал странно себя вести. Артур стал замечать, как из леса выбегают животные, словно напуганные выстрелом. Но никакого выстрела и даже малейшего шума он не слышал. Интерес овладел им и вскоре он уже ехал по лесу. — И что же тут такого страшного? Возможно, для Артура страшного нет ничего, но не для беззащитных в большинстве своем животных. Спустя пару минут лес стал редеть и ехать можно было быстрее. Тогда он погнал своего скакуна быстрее. — Давай, если там что-то случилось, будет лучше, если с этим разберемся мы! Ну же, Абсент, порезвее! В скором времени они выехали на зловещий пустырь, выглядевший особенно жутким в лунном свете. Артур резко потянул на себя поводья и Абсент встал на дыбы. Они чуть не наехали на валяющееся на сырой земле тело. Артур спешился и откинул ткань, которой было накрыто тело. Эта была девушка, совсем молоденькая, возможно лет 15, с нежными очертаниями губ и длинными ресницами. Её мертвенно-бледная кожа была местами выпачкана кровью и грязью. Его сердце вдруг забилось чаще, дыхание перехватило, но он не обратил на это внимания и опустился рядом с ней на колени. — Эй, ты жива? — Артур дотронулся до её руки. Она оказалась теплой и он продолжил пытаться добудиться её. — Вставай, если сейчас не поднимешься, тебя могут забрать в приют! Разве не знаешь, как в этих приютах обращаются с детьми? Давай же, я помогу тебе, если ты сейчас поднимешься и пройдешь со мной! Ответа не последовало и тогда Артур решил разбудить её ударом по лицу. Но ничего из этого не вышло: его рука словно столкнулась с невидимой преградой. «Что ещё за чертовщина?» — подумал Артур. Вздохнув, он встал с земли и направился к своей лошади. — П-помогите… Кто-нибудь… П-помогите мне… Он резко обернулся и увидел, как рука девушки тянется к нему. Тогда он вернулся и вновь сел на колени рядом с девушкой и спросил: — Ну что, что с тобой? На тебя кто-то напал?.. Так… Сколько ты тут уже лежишь?.. Ты потерялась?.. Что?! — Г-где я? — Всё хорошо, сейчас мы поедем ко мне… Ты все это время лежала тут? Вместо ответа она заплакала. Тогда Артур взял девушку на руки и понёс её к лошади. — Всё будет хорошо, не бойся. Я живу близко, не волнуйся, мы всё уладим! Он усадил её в седло и, взяв коня под уздцы, повёл к своему поместью. Всю дорогу она дрожала и плакала, а Артур молча раздумывал, как лучше будет с ней поступить. Он не собирался становиться матерью Терезой, но ему было жалко ребёнка. Когда они наконец подошли к огромных кованным воротам и те отворились с жутким скрипом, девушка наконец уснула. Артур взял её на руки, а коня отправил в конюшню. — Лодзия, немедленно приготовьте ужин! Кухарка, ещё не отправившаяся спать печально вздохнула и отправилась на кухню. Артур занёс девушку в гостиную и усадил в кресло. — Расскажи, что с тобой случилось? — Я н-не п-пом-мню… Я как-то ок-казал-лась на том пустыре… Мне к-кажется, я туда доп-ползла… Она часто сбивалась и заикалась, как будто долго бежала и теперь пытается что-то объяснить не отдышавшись. Артур внимательно её слушал и, заметив это, девушка стала стараться говорить хоть немного внятней и разборчивей. — Зачем ты ползла до пустыря? За тобой кто-то гнался? Зрачки девушки расширились и губы задрожали. Она стала еще бледнее и словно окаменела. — Я н-не знаю… — Как это не знаешь? — Я н-не помню… Я п-пытал-лась уб-бежать от чего-то… Но от ч-чего — я н-не могу вспомнить… — На тебя кто-то напал? Она взглянула на свое окровавленное белое платье и снова расплакалась. — Хорошо, а откуда ты? Ты хотя бы это помнишь? — Откуда? Н-нет, я н-не помню н-ничего… Артур поджал губы и отвернулся от неё. Что ему нужно было делать? От разговоров с ней толку не было, а больше и спросить-то и не у кого. Тогда Артур решился задать последний вопрос, который приходил ему в голову: — А кто ты такая, ты тоже не помнишь? Девушка отрицательно покачала головой. — Ясно… Ладно, завтра мы отвезём тебя в приют, всё будет в порядке. Она ничего не ответила. Вскоре кухарка принесла ужин и Артур усадил её за стол. Ела она с аппетитом, как держать вилку и нож она не забыла. Наблюдения за трапезой немного успокоило Артура и он тоже присоединился к ней. — Господин, Белла не с Вами? — Нет, она осталась на балу. Который час? — Без четверти десять. — Она должна скоро вернуться. — Ты можешь быть свободна на сегодня, только принеси печенья с молоком… Помнится, у нас было какое-то. — Да, один момент… — Лодзия торопливо вышла из комнаты и направилась на кухню. Девушка растерянно оглядывалась по сторонам и шевелила губами, словно пыталась что-то сказать. Артур мягко улыбнулся и, откинувшись на спинку своего стула, стал наблюдать за ней. Красивые, словно золотые волосы сильно растрепались. Артур приказал вошедшей служанке собрать их и обтереть её тело влажным полотенцем. После того, как изорванное, окровавленное платье упало на пол и она осталась в одной длинной белой майке, служанка заявила Артуру, что это никакая не девушка, а девочка, маленький ребёнок, и что из-за её одежды она выглядела старше. Артур поинтересовался, не было ли у неё каких-либо ранений, на что получил краткое «нет, мелкие раны и ссадины». Спустя минут двадцать служанка вывела её, одетую в нежно-голубую ночную сорочку, украшенную красивым белым кружевом, и укрытую в тёплое одеяло. — Вот, лорд, принимайте, подлатала, как могла! — Спасибо, Кэйт. — Артур взял за руку девочку. — Я позабочусь о ней, вы можете идти. Служанка кивнула и вышла из гостиной. Артур взял девочку на руки и положил на диван., а сам сел рядом с ней. — Ты ничего не вспомнила? — У меня в голове вертится слово «голд» и имя Мэри… М-может это?.. — Твоё имя? Очень может быть! Стало быть, тебя зовут Мэри? Или Голди? Артур улыбнулся и девочка бросилась ему на шею. Конечно, он не ожидал такого порыва эмоций, но не стал отталкивать от себя ребёнка. — А какое тебе больше нравится? — Н-не знаю… А какое лучше? Артур тихо рассмеялся. Тогда она отпустила его и укуталась в одеяло. — Мне нравятся оба! Как тебе хочется, чтобы тебя называли? — Я н-не знаю… Наверное, мне нравятся оба! — Я буду называть тебя Голд, ты не против? — Артур был очень ласков с этой девочкой. Она тепло улыбнулась и взяла его за руку. — А как зовут Вас? — Меня зовут Артур. — У Вас такое красивое и величественное имя! — Ты думаешь? — Да… Помнится, так звали великого короля… — Правда? — Артур абсолютно не понимал, о каком короле идёт речь, но старался поддержать, несомненно приятный и лестный для него разговор. — Да! — кивнула девочка. Их разговор прервала пришедшая кухарка. Она поставила на стол кувшин с тёплым молоком, два стакана и тарелку с горой печенья. Артур не пил молока с печеньем, но кухарка зачем-то принесла стакан ему и, не дождавшись ни благодарности, ни упрёка, поспешила удалится, чтобы поскорее лечь спать. Артур и Голд принялись за печенье с молоком и спустя минут двадцать их запас был уничтожен. Артуру было как никогда весело. Абсолютно ничего не помнящая девочка, наивная, добрая, беззащитнее котенка, она была словно маленький ангел, посланный замкнувшемуся в себе Артуру для исповеди. Он посадил девочку себе на колени и тихонько разговаривал с ней о всяких мелочах. — Скажите, а зачем вы поехали к тому пустырю? — Я не знаю. Может, мне указала путь падающая звезда? — Звезда? — Да, прежде, чем направиться к пустырю, я увидел, как по небу покатилась звезда. — … словно в отпуск домой… Артур удивлённо посмотрел на девочку. Она словно прочитала его мысли о войне и коротком отпуске, в который его отпустили после известия о болезни его матери. — Да, словно в отпуск домой! Артур нежно погладил её по голове и стал нашёптывать ей слова колыбельной, которую ему пели в детстве. Голд держала его за руку и потихоньку начинала засыпать. — Господин, я вернулась с важным донесением! — в гостинную влетела Белла. — Тсс! — Артур недовольно посмотрел на Беллу, опешившую от увиденного. Он положил Голд на кровать и укрыл её одеялом. — Всё, спокойной ночи, спи спокойно! — Да, Вам тоже спокойной ночи… Артур погасил свечи и вышел вместе с Беллой из гостинной. — Господин, что это за ребёнок? Где вы его подобрали? Может, мне отвести её в приют, или утопить в реке? Мало ли, что это за ребёнок! — Я нашёл её в беспамятстве на пустыре с множеством ран и синяков, она дрожала и её надо было накормить, иначе её бы разорвали ночные хищники. В лучшем случае… — Но господин, может мне её убить? Не устраивать же у нас пункт «Тернового Венка» или «Великого Милосердия»! — Не смей мне указывать что и как делать. — Артур сказал это ледяным голосом и отвернулся в знак своей немилости. Белла поникла головой. Ревность застлала ей глаза и она не смогла сдержаться. — Господин, Вакуума обмолвилась о готовящемся нападении и каком-то предсказании и даре небес, якобы жалованном ей богами. — Нападении? — Она сделала лишь тонкий намёк, ничего больше мне не удалось разузнать… И про дар тоже… Мне жаль… — Ладно, можешь идти, послезавтра тебе уплатят жалование. — Да… Доброй ночи, господин… Артур кивнул и направился в свои покои. Белла направилась в свою комнату. Её безумно расстроило и взбесило появление какой-то девчонки в доме и такое отношение Артура к ней. А с ней он никогда бы себя так не повёл, а чем она хуже этого ребёнка? Неужели для него она навсегда останется лишь слугой? Она зашла в свою комнату и упала на кровать. Узкий корсет мешал вдохнуть полной грудью. Она разделась и, накинув турецкий халат, упала на кровать. Мучительные размышления её были прерваны визитом Морфея, окутавшего разум её в неспокойный, но необходимый сон.