Я просто её съел.

- Алекс, милый, где дети? – послышался голос девушки таким образом, что… что Мерсер невольно вздрогнул. Это ее «милый» явно ему не нравилось. - О чем ты? - Где мама? – голос Алексы становился все внушительней, а ее силуэт заставил бы содрогнуться от ужаса человека, насмотревшегося ими сполна. - Я не понимаю тебя, Мадрис. - Где Микаэль? – на этот раз звучание ее голоса было печальней, показывая Зевсу, что девушка не в настроении. Хотя, это и без того было ясно. - Это вообще кто? - Где… где все, Мерсер? – голос становился все дальше и дальше от парня, отчего тот состроил озадаченную гримасу. Что это было? - Уважаемый Алекс Мерсер, где, я спрашиваю, эти близнецы?! – очнувшийся монстр проснулся от того, что его «дочь» трясла его во все стороны с таким жутким лицом, что на лице Алекса появилась улыбка. От неожиданности, девушка отпрыгнула от своей, как она считала, будущей жертвы и воззрилась на нее с удивлением. Ведь она заметила не усмешку, а именно непривычную для этого чудовища улыбку. - Что за…? Уф, не пугай меня так своими странными эмоциями! Так, где дети? - Только не спрашивай, где твоя мама. - С ней что-то случилось? – девушка насторожилась, а ноги начали апгрейдиться биомассой, чтоб в любой момент рвануть к своей родственнице. - Да нет, это я так, на всякий случай. - Ладно, - Алекса все еще подозрительно косилась на парня, - не увиливай от вопроса – где эти близнецы? - Я спал. - Монстры не спят! – воскликнула Мадрис, взмахивая рукой. - Ты сама доказывала обратное, - хмыкнул Мерсер, вставая и отряхиваясь, - нет, ну я серьезно спал. Со сном и все такое. - А, ладно, - девушка вздохнула, прикрыв глаза, - найду их по запаху. И да, поздравляю. - С чем? – удивился парень, надев капюшон. - С первым сном! – послышалось уже вдали. «Но… он был довольно жуткий. Наверное, судьба такая у монстров – видеть кошмары», - думал Зевс, взмывая в воздух. - Фуф, а вот и вы! – я схватила детей, чуть ли не обнимая, - думаю, мама убила бы меня, если б вы потерялись. Никакие способности не помогли бы… Так мы и вернулись домой – до нитки мокрые, но довольные тем, что нашли друг друга, хоть и немного в другом смысле. А Алекс молча сидел на крыше нашего дома, видимо, переосмысляя свой первый сон. Не буду ему мешать. «Непривычно было видеть Алексу такой… грустной? Нет, сначала она была в гневе, это ясно, но… хорошо, что это был сон. Ведь как я смог бы объяснить ей, куда дел Микаэля?»