Flowery boy

После вкусного ужина и смешных шуток Гарри (вы знаете, насколько смешных), над которыми Джоанна смеялась действительно искренне, Гарри поехал домой. Перед уходом Джо дала ему номер Луи, если он уйдёт гулять с Зейном и в очередной раз пропадёт. Через 15 минут он доехал до высоких темно — серых ворот, и открыл их благодаря дистанционному пульту. Оставив машину в гараже, он позвонил в дверь и ее открыла Кендалл в коротком, чёрном, шелковом пижамном платье с кружевами. Она улыбнулась и пропустила его в дом, одаряя мимолетным поцелуем. — Как прошёл день? — лучезарно спросила она. Улыбка девушки была такой счастливой, что Гарри сам улыбнулся, показывая ямочки. Он всегда был искренним с ней. Она была его зоной комфорта. Он чувствовал себя как дома рядом с ней, где бы то ни было. — Отлично, солнце. Пошёл к знакомой, которая попросила приглядеть за ее сыном, пока она будет в отъезде. У них очень милая семья, — говорил кудрявый, разуваясь. — Хорошо, хочешь вина? Девушка наливала себе в бокал бордовую жидкость долгой выдержки. Гарри проскользнул взглядом по ее модельному телу и вновь восхитился ее волосам, словно в первый раз. Он обожал их. Ее волосы были прекрасного темного цвета, длинные, густые и волнистые. — Да, было бы неплохо, — он сел на столик и облегченно вздохнул. — Awww, малыш, ты устал, — Кен с сожалением посмотрела на него, вставая на носочки, дабы достать бокал. Платье поднялось и оголило ее бёдра, на которые Стайлс с удовольствием глядел. — Я должен тебе кое-что сказать, — виновато проговорил Гарри. Жена зеленоглазого положила бокал на стол и залила в него вино. — Что случилось, милый? Гарри прочистил горло: — Я приставал к сыну Джоанны, — протараторил он. С давнего времени Гарри показывал свою слабость только ей. Кендалл замерла. Она положила бутылку на стол и с добротой посмотрела на Стайлса. — Дорогой, это нормально. Ты сам знаешь, что я тоже не чиста. Ты же знаешь о Каре, — она подошла к нему и с некой лёгкостью уселась к нему на колени, положив свою ладошку ему на щеку.

***

Мальчик тихо плакал в в своей комнате перед зеркалом, ведь его шея, бедра и бока залиты синими огоньками по форме пальцев Гарри. Самое ужасное, что ему вообще не нравились эти пятна (может, немножко). Лу правда хотелось бы когда-нибудь сильные руки на своем теле, но ведь не так грубо и это немного противно, потому что хочется ходить в коротких шортиках и тонкой футболочке, но его шея в метках. Дрожащими пальцами Луи набирает номер лучшего друга и всхлипывает, вкратце рассказывая о всем, что тревожет, когда сосед берет трубку, на другом конце провода слыша: «Дай мне пять минут, солнце». В последний раз Томлинсон так будил Зейна, когда от них ушел отец, но это было не в два часа ночи, а в двенадцать. Луи открывает окно и скидывает с себя надоевшую майку. — Томмо, это всего лишь чертов мистер Стайлс и вы увидитесь пару раз и все, к тому времени Джо приедет, — Зи безумно любил своего малыша. Малик никогда не позволит себе обидеть Лу. — Чудо, прекращай, я рядом, все будет хорошо. Ты ведь сам сказал, что он не сделал ничего плохого, да? Хочешь, я буду рядом с тобой всю ночь? — получив положительное мычание от маленького грустного клубочка, кареглазый взял его ручку в свою. — Ты такой добрый… — и татуированный подросток никогда не признается себе, что он ревнует и хотел бы сам оставить на молочной коже следы, но они лучшие друзья и это ближе, чем что-либо. — Зи? Все хорошо, я скажу тебе, если мистер Стайлс что-то сделает, хорошо? Ты не скажешь моей маме об этом? — на юном тельце нет одежды, кроме белых боксеров и серой футболки, которую он попросил принести. — Спасибо, что ты рядом, — голубоглазый сплетает их мизинчики, слабо улыбаясь из-за сонливости. — Лу-Лу? Давай спать, я тоже устал, — Зейн зевает в подтверждение слов и позволяет Луи обвить его конечностями, а вместо «спокойной ночи» чмокнуть в щеку. — Спи сладко, маленький, — последнее, что говорит старший, прежде чем уснуть.

***

Спустя пару дней пришло время отъезда Джоанны. Она попросила Стайлса приехать за ними и сразу поехать к ним домой после ее уезда. Гарри, естественно, согласился. Он не собирался сегодня трогать Луи. Он хотел, чтобы тот понял, что ему нравится внимание, которое ему уделяет старший. Томмо будет требовать внимания. Гарри завязал волосы в аккуратный пучок, абсолютно оголяя свою чистую шею и ключицы. Надев обычные чёрные джинсы и обтягивающую футболку такого же цвета, он захватил ключи, бумажник, и закинул в рот мятную жвачку, и собирался выйти из дома. Его остановила Кендалл, которая с расстроенным лицом выпятила губу и встала рядом: — А попрощаться? Гарри хрипло рассмеялся, подняв ее в воздух и даря сладкий поцелуй в губы. Он опустил ее, получая в подарок от своей жены тёплую улыбку. — Пока, малышка, — он подмигнул ей напоследок и скрылся за дверью. Тем временем, на другом конце улицы Луи провожал Зейна, который покидал его через окно. Точно так же, как и пришёл. Он просто обнял малыша и ушёл. Томлинсон тяжело вздохнул, оставшись на единые с собой. Он быстро сходил в душ и надел свои очки с большой оправой. Пшикнув пару раз на себя духи с мягким сладковатым запахом цветов и нацепив на себя большой бежевый свитер, скрывающий все пятна, который оставил Стайлс, он потянулся за шортами, и сразу же отдёрнул руку. Не сегодня. Мальчик спустился к матери в чёрных обтягивающих джинсах. Джоанна с улыбкой встретила его за столом с завтраком. Спустя пару минут они уже сидели на диване с чемоданами, ожидая Стайлса. Наконец за дверью раздались три стука, миссис Томлинсон сразу вскочила и открыла дверь для Гарри. Лу ощутил знакомый запах его духов. Нахмурившись, Лу встал и увидел его. Что-то потянуло в его животе, когда Гарри посмотрел на него своими зелёными глазами. Он робко пожал руку старшего и встал за мамой. — Рад видеть вас, — кудрявый улыбался, показывая ямочки. — Я тоже, Гарри, — Джоанна глядела на него с радостью. Она знала семью Гарри и самого Стайлса с его малых лет. После того, как Гарри с лёгкостью перенёс чемоданы в багажник (Луи был очень удивлён, ибо для него они были вообще неподъемные), они сели в чёрный Роллс Ройс. Так и не проронив ни слова, юноша только крепко сжимал руку матери в машине, грустно улыбаясь ей. Луи не был рад тому, что за ним будет присматривать Гарри. Это демон в ангельской плоти. — А я тебя люблю, — мальчик укладывает свою голову на плечо мамы и прикрывает глаза, когда слышит успокаивающие слова. — Ну же, Англия такая дождливая, а мое маленькое солнышко сейчас превратится в тучку, — Джей целует сына в носик и обещает, что не будет плакать сама (они опять врут друг другу, потому что ни один из них не умеет прощаться, особенно друг с другом). — Гарри прекрасный парень, малыш, ты можешь положится на него, — женщина гладит карамельные волосы до самого аэропорта, умиляясь такому бурчащему Луи.— Время пролетит очень быстро, ты даже не заметишь, — говорит она и обнимает Томмо за плечи, поддерживая разговор с обоими. Вот уже объявляют посадку на рейс Джоанны и Луи сильнее сжимает такую же небольшую ладошку мамы. — Пиши мне чаще, — в унисон произносят Томлинсоны и сжимают друг друга в крепких обнимашках. — Пока? — неловко произносит Лу и шмыгает носиком. — Будь умницей, не гуляй до ночи, кушай хорошо и будь внимателен с магазином, — Джей оставляет быстрый поцелуй на розовой щечке и машет рукой на прощание, тепло улыбаясь цветочному мальчишке, торопясь к самолету после этого. Лу еще долго смотрит вслед матушке, от чего его отвлекают огромные ладони на плечах и хриплый шепот Стайлса. — Едем домой, котенок, с ней все будет хорошо, — худая ручка оказывается под сильной рукой кудрявого, пока они вместе, но направляются к автомобилю. Школьник убирает челку с глаз и усаживается спереди. Вечно болтающий ротик закрыт, а шатен нагло разглядывает острые, но приятные черты лица своей няньки. — Зачем Вы сделали это? — оттягивает край свитера, смущенно и возмущенно глядя на мужчину. — Мне жарко, но я не могу надеть футболку, — сдвинутые брови только забавляют зеленоглазого. Он кладет свою медвежью лапу на острую коленку, и, развязно ухмыляясь, трогается с места. — Не обманывай себя и признай, что тебе понравилось, — на распев произносит Гарольд, не разрешая себе подняться ближе к бедру. Луи старается игнорировать мурашки по всему телу (ох, кое-кому нравится, а его перстни так идеально скользили по коже), медленно исследуя губки кончиком языка (и это не укрылось от взгляда Стайлса). — Прошло довольно много времени и синяки все еще на твоем тельце? Такой нежный малыш, — пухлые уста краснеют от покусываний, а яркие изумруды рассматривают выжженные прядки в непослушных волосах, стоя на светофоре. — Ты такой отзывчивый и стараешься сдерживаться, но все равно льнешь к прикосновениям, — и Луи готов сгореть от стыда прямо сейчас, потому что он проснулся с белым липким пятнышком на пижамных штанах. — Ладно-ладно, Льюи, я не собираюсь приставать к тебе, не сейчас, — гладит трепетную щечку, спускаясь пальцами к лебединой шее. Малыш с трудом сдержал разочарованный вздох. — Мистер Стайлс? — почти шепчет мальчик и поворачивает голову к старшему. — Моя мама… Она говорила, что давно знает, но я никогда не видел Вас. Получается, наши родители знают друг друга? Для мамы Вы почти идеальный ребенок и это грустно, когда Ваше имя я слышу чаще, чем свое, — Луи недоволен этим, потому что, черт возьми, он самый лучший сын. — Да, потому что раньше, когда наши семьи общались совсем близко, я был послушным малым. Твоя мама очень любила меня, — Гарри улыбался и вспоминал время, когда был подростком. Не сводя взгляд с дороги, он ласково спросил: — Хочешь пройтись по парку до дома, малыш? Лу покраснел и слегка улыбнулся от столь нежного обращения. — Д-да, хочу. Гарри кивнул и и чуть вытянул шею, дабы разглядеть дорогу для парковки машины. Томмо глядел и восхищался его ярко выраженной линией подбородка. Гарри чувствовал на себе взгляд. — Приехали. Выходи, — кудрявый вынул ключ, взял пачку парламента и телефон. Выйдя из машины, Лу сразу же подбежал к Стайлсу: — Вы курите? Гарри медленно кивнул, зажигая сигарету, чуть выдвинув шею вперед и закрывая огонёк от зажигалки ладонью. Малыш завороженно смотрел на Гарри и осознавал, насколько же тот был красив. Солнце светило на его глаза, что показывало их красоту. Складочка между бровей делала его мужественней. И конечно же его руки. Мускулистые руки Стайлса были окутаны голубо-зелёными венами. Честно говоря, Лу сходил с ума по красивым рукам. — Пойдём, чего ты стоишь? — зеленоглазый перевёл на него взгляд. Томмо увлёкся. — Извините, — прошептал мальчик и пошёл вперёд по аллее. — Я… Мне бы хотелось сделать татуировку. Большого оленя на плече, но немного страшно, потому что у меня высокий болевой порог, — юноша только пожимает плечами и морщится от ветерка. Тонкие пальчики проводят по нескольким из них, легонько надавливая. — Я не хочу домой, там пусто, а с Вами… Лучше? Зачем Вы курите, мистер Стайлс? — грустно спрашивает Луи (на самом деле ему очень нравилось, что старший курит), на что кудрявый пожал плечами, ведь уже не помнит почему стал курить в 17. Томмо обхватывает ладошкой пальцы Гарри и ведет его к лавочке, усаживаясь на нее вместе с ним. Лу с осторожностью смотрит на его предплечье с множеством странных чернильных рисунков. — Можно?.. — получив кивок от мужчины, Томмо с трепетом начинает осматривать каждую, ощущая удивленный взгляд на себе. — Сколько Вам лет, мистер Стайлс? — поправляет длинную челку и закрепляет ее очками на макушке, позволяя брюнету разглядеть черты его лица, а сам начинает пялиться на губы Гарри потому что именно они были в мокром сне мальчишки. Перестав разглядывать голубые, как океан глаза Лу, он сказал: — Мне 26, прелесть, — Стайлс затянулся и словил очередной восхищённый взгляд Томмо. Тот отпустил его руку и пошёл вперёд по аллее. — Вы такой взрослый, — пролепетал мальчик. Докурив сигарету, Гарри выбросил ее в рядом стоящую урну. Только сейчас он ощутил, что возможно, он самый настоящий педофил. Разница в возрасте была в 10 мать его лет. Хотя, Луи же достиг возраста согласия. Кудрявый утешал себя. Перекидываясь незначительными фразами, они дошли до дома. Развалившись на диване, Гарри распустил волосы и поправил рукой. Луи все ещё пялился на него и доставляло старшему неземное удовольствие. Его тактика работает. Если не трогать мальчишку совсем, то он требует касаний и ластится рядом, словно котенок. Шатен сел рядом с Гарри, а тот назло поднялся за стаканом воды, ощущая взгляд Томмо на себе. — Малыш, хватит смотреть на меня так, — он налил себе стакан воды и глянул на покрасневшего Луи. Он всегда так реагировал на ласковые слова, которые Стайлс говорил ему. Мысль о том, как младший будет вести себя в постели подкидывала очень развратные картинки в кудрявую голову Гарри. — Я… Я не малыш, мистер Стайлс! — возмущенно бурчит и складывает руки на груди, стыдливо отводя взгляд в сторону. — И я вовсе не смотрю на Вас как-то странно, как Вы на меня, например, — Лу не может скрывать свои чувства и поднимает глазки на крепкие руки и широкую спину, облизываясь своим фантазиям. — Мама думает, что я маленький мальчик и пока не способен жить самостоятельно, но мне хочется быть взрослее в ее глазах, — подросток громко фыркает и кладет ногу на ногу, надувая свои нецелованные розовые губки, что так и манят мужчину ворваться в непорочный ротик (Гарри совершенно уверен, что юноша не матерится, что есть на самом деле) своим языком, попробовать невинную сладость. — Да, взрослые люди всегда обижаются, когда их считают маленькими, как ты, котенок, — легонько щелкает Луи по носу, который сразу же закрывает его ладошкой, и да, Томмо наслаждается хриплым смехом кудрявого, профессионально делая вид, что обиделся на это высказывание. — Вы старше на целых десять лет, так что, мистер Стайлс, вы уже старый для многих детей маминых знакомых, — голубые глазки прищуриваются юноша нагло забирает стакан с водой, из рук старшего, и, почти обхватывая сосуд ладошкой, выпивает пару глотков. — Мой дом, скорее всего, меньше Вашего, верно? Мы можем пойти поесть, потому что с утра я выпил кружку молока с шоколадным батончиком, а уже почти вечер, — очки возвращаются обратно на переносицу и мир становится четким. — Почему у Вас такая мягкая кожа, но Вы колючий? В смысле, не как ежик, а само поведение и иногда слова, но особенно взгляд, — Луи старается собрать свои мысли в одну, задав этот вопрос, но ему просто хочется сказать что-либо, чтобы получить ответ хриплым голосом. От такого большого количества вопросов Гарри замер, обдумывая на какой из них ответить первым. — Да, мой дом побольше. Мы можем зайти в ресторан, что неподалёку отсюда. Я не колючий. Я добрый иногда даже, — Луи был готов стонать от глубоко и хриплого голоса Стайлса. А тот, стоял перед ним и еле сдерживал себя, дабы не наброситься на мальчика. В воздухе чувствовалось напряжение. Последовал вопрос: — Хочешь, чтобы я сейчас коснулся тебя?  Гарри прожигал Томмо взглядом. У младшего было очень привлекательное телосложение: худое и хрупкое тельце с пышными бёдрами и большой задницей, на которую кудрявый так и хотел положить свои большие ладони, сжав до синяков. Луи очень хотел касаний Стайлса. Ему казалось, что как только тот коснётся его, то он начнёт стонать в голос, но не будет же он ему признаваться об этом. На вопрос щёчки малыша вспыхнули красным цветом. Он отвернулся и опустил глазки, но ничего не сказал. Естественно, Гарри счёл это за согласие. Он сел рядом и по хозяйски разместил свою ладонь на коленке Лу и начал поднимать ее вверх. Тот не сдержался и закусил губу, пересаживаясь на старшего. — Охуеть, — Стайлс часто матерится, но не при Лу. Кудрявый не терял времени и положил руки на попу мальчика, которую тут чуть выпятил назад. Шатен придерживался образа недотроги, хотя давно уже хотел, чтобы именно Гарри своими сильными руками обхватывал его тельце и целовал везде. Он прикрыл глаза и шумно выдохнул. Лу легонько ударяет Гарри по губам, когда тот матерится, тихо фыркая и закатывая глаза. — Не говорите при мне такие слова, мистер Стайлс, — слегка обиженным голоском лепечет и самодовольно улыбается такой реакции мужчины. — Я поступаю неправильно, мама бы была недовольна мной, — пролепетал голубоглазый. — Зато я доволен тобой, малыш. Ты хороший мальчик, — Гарри шептал эти слова Луи в шею попутно целуя, отодвинув ткань, которая прикрывала метки с того дня. Младший начал подсознательно ерзать на его члене, совершенно этого не ощущая. Стайлсу сносило катушку от этого мальчика. Их тела разделяла надоедливая одежда, которую Гарри хотел безжалостно сорвать с Томлинсона. — И моя мама… Она ведь не должна знать об этом, да? — высокие, но тихие стоны срываются с тонких губ после каждого поцелуя. — Кажется, Вы правда голодный, м? — Томмо приоткрывает ротик, совсем не сдерживая себя, когда полные и горячие губы касаются маленьких синяков на шее. — В тихом омуте черти водятся, да детка? — Стайлс ведет языком по набухшей венке около горла, ладонями оглаживая спину и бедра юноши, что даже мурашки не останавливаются бегать по телу Луи. — А как же правило пяти свиданий? Я не хочу, чтобы мой первый раз был отдан Вам просто так, — тонкие ручки обвивают сильные плечи и мальчик мурлычет совсем непонятные глупости куда-то в шею. — Ты такой громкий, хотя я ничего еще не делаю, — кудрявый усмехается и засовывает ладошки в задние карманы штанов парнишки, ощущая оборочки пальцами. — Я уверен, что ты прячешь коротенькую юбочку от Джоанны и наслаждаешься своими ножками перед зеркалом, когда она на работе, — томно шепчет на ушко младшему и кусает мочку с небольшим шрамом от плаги, вызывая звучный всхлип из груди Томлинсона. — Да, у меня есть несколько юбочек, мистер Стайлс. Они очень коротенькие и с чулочками. Я уверен, что они вам понравятся, если вы захотите, что бы я их надел для вас, — мальчик говорил иногда вздыхая и постанывая, потому что руки Гарри были везде: на шее, талии, заднице, ногах и иногда оттягивали волосы, дабы в очередной раз укусить его молочную кожу на шее. От слов, которые сказал мальчик, кудрявому снесло крышу. — Идём в твою комнату, малыш, — Стайлс встал, придерживая мальчика за бёдра, и пошёл наверх. — Неужели проблемой того раза была твоя мама? Мальчик вздохнул и крепче обвил ножки вокруг торса Гарри: — Да, ведь она думает, что я хороший мальчик. Да и к тому же испугался вас. Вообще я никогда не даю никому целовать себя и трогать мою попу. Никто и не хотел прежде так сильно, как вы. Гарри уже дошёл до комнаты и положил мальчика на кровать. — Как не хотел? Такой аппетитный и красивый малыш, — Гарри не мог остановиться трогать тело Лу и целовать куда попадёт. — Наденешь для меня самую короткую и красивую юбочку, да, малыш? Я хочу видеть твоё прекрасное тело, — зеленоглазый облизывался представляя перед собой, стоящего на коленях Томмо, который одет в короткую юбочку и чулочки. Младший встал и пошёл к шкафу и взял пышную, коротенькую, розовую юбку и такого же цветка чулки, и скрылся за дверью ванной комнаты. Гарри снял с себя футболку и лёг на кровать, покрытую идеально чистой, белой простыней. Мысли в голове Луи перепутались, потому что все это странно (и немного страшно). Томмо с трепетом натягивает на себя чулочки и юбку, поправляя все складочки на ней, а вместо огромного свитера на мальчишке белая футболка, надпись на кармашке которой говорит о том, что Лу «сладкий мальчик». Улыбнувшись, Луи выходит из ванной с красными щечками и опускает глаза вниз, тихо ступая ближе к своей кровати. — Мистер Стайлс? Я… Я остался в том же белье, в котором был сегодня, а такой синий не очень подходит у этому розовому, но… Эти все вещи мои самые любимые, — словно птенчик, щебечет шатен и поправляет челку одной рукой, другой стараясь оттянуть юбочку ниже. — Ну же, милый, покрутись для меня, — дыхание Гарри перехватывает от вида такого мягкого мальчика и он действительно сладкий (в планы кудрявого входит попробовать не только шею и губы младшего, а эта задница заслуживает внимания со стороны языка Стайлса). Юноша выполняет странную просьбу кончиками пальцев дотрагиваясь до тоненькой полоски оголенной кожи на животе, опускаясь к бантикам на бедрах. — Ох, чудно, принцесса, иди сюда, — мужчина дьявольски улыбается, когда школьник опускается на него. — Мистер Стайлс? Мы же не будем делать сейчас ничего, эм, такого? — губы подростка уже горят от покусываний и опухают, а он ерзает в попытках найти более удобную позу (как чертова принцесса на горошине). — Солнце, ты не представляешь как мне тяжело сдерживаться, чтобы не взять и не оттрахать тебя прямо сейчас, без прелюдий, — улыбка не сходит с лица старшего. Шатен вновь закусил губу и отвернул испуганный взгляд на такие слова. — Жаль, что ты не позволяешь мне поцеловать себя, принцесса, это было бы восхитительно, — Стайлс облизнул губы и положил руки на осиную талию Лу, притягивая его ближе. Их губы были в паре сантиметров друг от друга. Руки Томлинсона расположились на прессе кудрявого и он водил руками по его идеальным кубикам. Греховные губы Гарри притягивали к себе, как магнит, поэтому он все-таки поддался его чарам, придвинувшись к его губам и неуверенно коснувшись их. Зеленоглазый медленно стал целовать губы парня, который, честно говоря, не имел никакого представления о поцелуях. Стайлс хотел, чтобы первый поцелуй малыша был нежный и действительно прекрасный, так как его был развратный и тем более по-пьяни. В животе мальчика происходило не что непонятное, словно взрывы фейерверков. Он запустил руки в кудри Гарри, которые он к счастью распустил, и неумело отвечал на поцелуй. Язык старшего уже успел пробраться в рот Луи и провести по верхнему ряду ровных зубок Томмо. Он медленно опустил руки на упругую попку Лу и сжал ее, переплетая их языки, и потихоньку теряя контроль. Малыш застонал в губы Гарри, отстраняясь от него, ибо у него в лёгких закончился воздух. Стайлс облизнул губы, словно на них был сахар и улыбнулся Луи. — Тебе понравилось? — Д-да, очень. Вы так хорошо это делаете, — Лу стыдливо опустил взгляд. — Ты хочешь большего? Не обязательно сам секс. Можно попробовать что-нибудь другое, — кудрявый говорил об этом так легко, словно говорил о погоде. — На самом деле я… Я не много знаю о таком, но мне интересно и, возможно, мне бы хотелось услышать о том, что Вы хотите сделать, — Луи хлопает густыми ресницами и прячется в шею Гарри, тыкаясь в носиком туда, где шея встречается с плечом. Юбка задирается, когда Лу наклоняется, а огромные ладони скользят по мягкой коже, пробираясь под кружева кончиками пальцев. — Я не умею целоваться и мне сейчас неловко, но Вы ведь научите меня? Пожалуйста? — жалобным голоском щебечет школьник и выпрямляется, обводя указательными пальчиками контур бабочки на груди Стайлса, заставляя того ухмыльнуться уголком рта (Томмо готов жить в этой ямочке). — Она прекрасна… Эти тату будут выглядеть правда глупо на чьем-либо теле, кроме Вашего, — смущенная улыбка снова украшает уста мальчика и он кусает нижнюю губу. — Что Вы хотите сделать со мной? Гарри вновь улыбнулся той самой улыбкой и приблизился к шее мальчика, и начал обжигающе хрипло шептать: — Малыш, сначала я хочу снять с тебя всю одежду, кроме этих восхитительных чулков. Потом я хочу поставить тебя на колени, — последовал поцелуй в шею, — и нещадно трахать твой рот, чтобы ты давился моим членом. Я не позволю тебе трогать себя, чтобы ты плакал от исступления. Затем я хочу положить тебя на кровать и терзать твои губы до крови. Лу забыл как дышать, от слов Стайлса, пока тот трогал его зад и оттянул резинку трусиков, проникая прохладными руками ближе к чувствительному месту. Он не переставал целовать и покусывать шею младшего. Томмо прикрыл глаза от удовольствия. Все эти новые ощущения мешали его дыханию. Он прижимался сильнее к крепкому телу и ерзал на месте ради того, чтобы достичь хоть какого-то трения. Голубоглазый ясно чувствовал эрекцию Гарри и даже сквозь ткань джинсов он понял, насколько большим был член старшего. Второй не переставал наполнять комнату шёпотом: — Я хочу целовать каждый миллиметр твоего сладкого тела, принцесса. Хочу положить тебя на живот и опускаться поцелуями к твоей аппетитной попке и отшлепать за непослушание с прошлого раза, — Лу хныкал и стонал куда-то в макушку Стайлса и начал слегка подниматься и опускаться в область, где находился орган мужчины, уже постанывая в голос. Тот же толкался на встречу и шлёпнул Лу, отчего он вскрикнул и стал цапать спину зеленоглазого короткими ноготками. — Хочу, чтобы ты извивался и плакал в подушку, прося меня о большем. Я хочу вылизать твою невинную дырочку и не разрешать тебе кончать.Затем хочу развернуть тебя к себе лицом, чтобы видеть твои заплаканные глаза и покрасневшие щеки. И я уже мечтаю начать трахать тебя пальцами, имитируя настоящие толчки, малыш. Я хочу чтобы ты не мог ничего говорить, кроме того, как кричать мое имя. Ты хочешь этого? Затем, от Лу послышались слова, от которых Гарри простонал в голос: — Пожалуйста, папочка.