Пленники любви

      После прогулки по Летнему саду и по набережным Невы, Фонтанки, Мойки и прочих рек в Северной столице мы отдыхали в гостинице. Впечатлений и фотографий было море. Раздухарились мы так, что, перекусив в итальянском ресторане с пьянющим вином, которое Артур лишь продегустировал, благоразумно выбрав минеральную воду в качестве аперитива, в отличие от меня, и вкуснейшей пиццей, отправились изучать мост за мостом, которых здесь великое множество, и сделали несколько селфи на одном из них.       - А что это за мост? - уточнил я у телохранителя.       - Поцелуев, - сразу ответил он, хоть и ни разу не был в Питере. Да он круче любого навигатора и экскурсовода.       - Это ж надо так назвать... Тут на всех мостах парочки целуются как в последний раз, не только на этом. А чем мы хуже? Давай запечатлим этот момент для истории. Всё одно - никто не узнает. Ты в очках, я в очках...       Я вынул из кармана телефон, который чуть не спикировал в реку, обнял Артура, поцеловал его уже не помню, куда, и сфоткал этот процесс.       - Саша, пойдём, здесь не место и не время, пойдём, - повторял он, уводя меня с того моста, но я сопротивлялся и попросил какого-то юного паренька сфотографировать нас вместе в полный рост. Паренёк, привыкший к туристам, выполнил мою просьбу, нащёлкав несколько кадров. Потом были, кажется, фотографии и на других мостах то ли под мостами... Надо будет глянуть завтра, что получилось, и не выставил ли я всё это случайно или специально в какую-нибудь соцсеть. Хорошее было вино...

***

      - Саша, я хотел сказать тебе кое-что. Не знаю, как ты к этому отнесёшься...       Артур выглядел не то, чтобы мрачно, но напряжённо и безрадостно. Что опять у него в голове? Лишь бы он снова не решил бросить меня, эту странную войну и уехать к тётке в Беларусь. Не отпущу! Только мы начали притираться, сближаться, находить общий язык, а он опять что-то надумал, накрутил. Что ж за карма у меня такая? То жена выносит мозг, то милый сердцу парень заставляет нервничать.       - Что? Ну, не томи, говори.       - Мне очень нравится твоё кольцо, но...       Но? Я понимаю, что для него всё это, мягко говоря, непросто, но я ведь тоже не железный, чтобы терпеть его метания и страдания вечно! Ну, сколько можно...       - Но что? Артур, если тебя напрягает его цена, то не парься. Я могу себе позволить. Некоторые кольцами из хирургической стали обручаются, из нержавейки, ещё хрен знает, из чего. Но я - не студент, у меня есть деньги, а ты... ты достоин лучшего. Понимаешь ты это или нет? Я не могу отмотать время назад, поверь, я бы забрал тебя из плена гораздо раньше, а этого... расстрелял бы без суда и следствия, но я не знал о происходящем! Я изо дня в день чувствую перед тобой вину, что не проверил вовремя, не организовал обмен раньше. А сейчас уже поздно, ничего не изменить. И всё, чем я могу хоть как-то загладить свою вину, это моя забота о тебе и внимание, в том числе и подарки. Не отвергай их, мне и так нелегко. Я не каждый день дарю кольца мужикам, ты - первый и единственный! Я вообще не думал, что способен на такое. И я не покупаю тебя, пойми! Я просто хочу, чтобы ты достойно жил и по возможности радовался жизни. Если я имею возможность купить тебе хорошую тачку, почему ты должен ездить на раздолбанном корыте? Если я могу угостить тебя ужином в ресторане, я не позволю тебе травиться фаст-фудом. А кольцо - это вообще серьёзная вещь, символ того, что между нами. Ясен пень, что можно было и без этого обойтись, но вот захотелось мне окольцевать тебя. То, что ты рядом, вообще бесценно для меня, дороже любого золота!       Вся эта тирада вырвалась быстрее, чем я смог осознать, что ведь я даже ещё не узнал, что именно мне собирался сказать Артур. И кто из нас больший псих - это ещё вопрос. Я закурил, прошёлся по комнате. Артур положил руку мне на плечо, удивлённо и даже испуганно глядя, впечатлённый моим выбросом эмоций и столь длинной речью.       - Саша, ты чего?       - Ничего... Сам видишь. Не могу я без тебя. И не знаю, что дальше делать.       - Ты о чём?       - Опять бросить меня собрался, да?! Я тебя не держу. Ты достаточно натерпелся в этой жизни и волен сам выбирать, как дальше жить.       Он обнял меня, и мне стало легче.       - Я хочу быть с тобой и ценю всё, что ты для меня делаешь! - заверил Артур, и его искренность не вызывала у меня сомнений.       - А чего ты тогда начал про кольцо мне втирать?       - Я хотел сказать, что когда мы вернёмся в Донецк, я, наверное, не буду носить его. Ну, ты понимаешь... Сразу вопросы будут, насмешки и от ребят, и... от Нади. Спросят, кто моя невеста, почему её от всех скрывал и на свадьбу не пригласил, да и когда это я успел жениться. А я не собираюсь врать, как и говорить правду. Ты не обидишься, если я это кольцо буду не на пальце носить, а на цепочке, например, чтобы никто не видел? Оно мне дорого, и я не хочу его снимать, но люди не поймут. У тебя-то есть отмазка - ты своё обручальное потерял и купил новое, а мне отмазываться нечем, даже если на другой палец надену, сразу видно, что наши кольца одинаковые.       А ведь он был прав.       - Дело говоришь! Я как-то не задумывался об этом. Правильно, носи на цепочке или лучше совсем не носи, чтоб вопросов лишних не было, надевай по обстоятельствам. Не будешь же всё время в тактических перчатках ходить. Моя сразу вычислит, что у тебя такое же кольцо, как у меня, да и парни не слепые. А я уж было решил, что ты опять меня бросать собрался.       - Ты что? Куда я без тебя? - он улыбнулся, прижался ко мне и поцеловал в щёку. В ответ я расцеловал его лицо.       - А я - без тебя. Свёл же Бог двух идиотов...       - Тебе далеко до идиота, ты умный.       - Да уж... Умнее некуда, - ухмыльнулся я. - Пропил все мозги и запал на парня. Да ещё и как запал! Вот как же оно так вышло?       Он озадачился моим риторическим вопросом и ответил виновато:       - Не знаю. Так уж получилось.       - Отлично получилось. Был бы ты бабой, мы бы наверное и не встретились, или я не заметил бы тебя, не разглядел. Вон, какие крали вокруг ходят, как на подиуме... - Я уставился в окно на длинноногую девушку. - Только мне теперь никто из них не нужен. Устал я от баб. Это даже хорошо, что ты парень.       - А если ты устанешь от парней?       - От тебя не устану, - заверил я его, и это было чистой правдой, я не лукавил. - Скорее, ты от меня. Я всё про себя знаю: я самодур, эгоист и бываю просто невыносимым. Но ты не уходи от меня, Артур. Я не смогу один. А если надумаешь уйти, делай это сейчас, а не потом, иначе я не представляю, что со мной будет. Ты мне очень нужен. Я не думал, что способен так сильно привязаться к человеку.       - Я не уйду, обещаю, - сказал он уверенно. - Я с тобой, Саша, что бы ни случилось. К чему ты завёл этот разговор? Ты мне не доверяешь? Я предан тебе, и это не изменится.       Я взял его за руку.       - Сам не знаю, плохое предчувствие какое-то...       Артур усадил меня в кресло и сел напротив.       - У меня тоже так бывает.       - Да уж, твоя интуиция точно тебя не подводит. Ты - настоящий профессионал, есть у тебя какое-то чутьё. А что тебе сейчас говорит интуиция? Я имею в виду...нас, а не есть ли скрытая камера в номере или взрывчатка под тачкой. Какой твой прогноз?       Артур взглянул на меня печально и виновато.       - Не знаю, зачем тебе такой чокнутый, как я. Может, тебе нужен кто-нибудь более адекватный?       - Может, я и сам не совсем адекватный, - улыбнулся я. - Так что, мы стоим друг друга. Иди ко мне.       Я притянул Артура к себе, и мы расположились вместе на одном кресле. Я неспешно ласкал его, вдыхал его запах, целовал в шею, в больное плечо, каждый шрам на смуглой горячей коже.       Он поплыл в моих руках, потянулся ко мне, прикрыв глаза.       - Скоро обратно ехать, вот я и сам не свой, - оправдывался я. - С одной стороны, и хочется домой, и надо, а с другой...в гробу я видел всё это, осточертело. Так бы и катался с тобой по разным городам и гостиницам. А ещё лучше на море поехать. Так и вижу тебя на пляже с твоим охуенным торсом, и все шею сворачивают, пялятся на тебя.       - Перестань, обычный торс у меня, - ухмыльнулся он.       - Ты себя в зеркале-то видел? Обычный... Хоть картины писать, хоть скульптуру лепить, хоть...дрочить на такого, - брякнул я. - Это я тебе самооценку повышаю.       Он улыбнулся и спросил:       - А ты это делал?       - Что именно? - недопонял я. - Рисовать я не умею. Только домики и машинки для сыновей, и те кривые.       - Да нет. Ты дрочил, думая обо мне?       Ничего себе разговор начался! Совсем раскрепостился мой тихоня?       - Я на провокационные вопросы не отвечаю.       - Ну, извини, - отвернулся Артур.       Отвечать на такое или нет? Помолчав для приличия, я удовлетворил его любопытство.       - Дрочил, ещё как... От Надьки уходил в другую комнату или в ванную и наяривал как подросток, прикинь. А ещё я тебя под собой иногда представлял вместо неё. ...Я понимаю, что это как-то глупо, грязно, но из песни слов не выкинешь, накрывало меня жёстко. И я хочу, чтобы ты был подо мной, а не она, чтобы тебе было хорошо, и не просто хорошо, а охуенно, чтобы ты своё имя от кайфа забыл. Всю ночь любил бы тебя, ну, или... на сколько сил хватит.       - Я тоже так хочу, Саша.       - Да ладно! - обалдел я от его признания.       - Да, хочу... наверное, - прошептал он и напрягся, освободившись от моих объятий.       Его тело говорило об обратном: может, он и хотел, но вряд ли мог. Боится.       - Ты не сердись на меня, ладно?       - Да не сержусь я! Артур, я же не настаиваю. Мне и так хорошо с тобой. Не парься ты насчёт всего этого.       - Я не могу не париться, Саша. Мне не хватает всего лишь одного небольшого шага, чтобы окончательно решиться. Ты раздражаешься иногда, я вижу. Прости, я такой...дефективный.       - Тю, слово-то какое откопал, - улыбнулся я. - Никакой ты не дефективный. Ты - первое лицо первого лица.       - Скажешь тоже... - смутился он.       - Ну, а как иначе? Ты - мой избранник, моя судьба и опора. Никого для меня ближе нет. Мій коханий хлопчик...¹       Не знаю, что щёлкнуло у Артура в голове, но он вдруг решительно уселся на меня верхом, глядя глаза в глаза, касаясь своим лбом моего и крепко сжимая руками мои плечи. Я аж охренел от внезапности его действий.       - Саша, давай прямо сейчас попробуем?       - Что попробуем?       - Трахни меня, - открыто заявил Артур.       Я растерялся, как мальчишка.       - А как у тебя с..., ну, ты понимаешь...после всех этих операций?       - Нормально. Физически проблем уже нет. Так что... если ты хочешь, то мы могли бы...       - Я тебе передать не могу, как хочу, но решение будет за тобой. Важно, чего ты хочешь в первую очередь. Мне хватает обнять тебя, чтобы почувствовать себя счастливым. Поэтому не торопись, не ломай себя, делай то, что доставляет удовольствие именно тебе. Я же не... - он не дал договорить, страстно засосав меня в губы.       - Люблю, когда ты в тельняшке, как тогда. Я знал, что ты за мной придёшь. Уже и не надеялся, но знал почему-то. Ты для меня как... спасение, посланное небом, Саша, я только здесь понял это напротив храма.       - Да я ни разу не святой.       - Мовчи. Ти сам не знаєш, який ти. Моя доля, хочу тебе, хочу!..²       Он задрал тельняшку и начал целовать меня в грудь, в живот и ласкать мой член через треники, а затем и вовсе спустил их с меня... Не знаю, что на него нашло, но мне была очень приятна его внезапная активность. Снится, что ли, мне это всё? Я завёлся сразу же, долго стараться не пришлось.       - Артурка... Мальчик мой... - шептал я, наслаждаясь его ласками словно во сне. - Ну, зачем ты... Перестань, не надо ртом...       - Я принадлежу тебе, - ответил он и продолжил начатое.       Иногда я приоткрывал глаза, поневоле глядя на Исакиевский собор, который находился прямо перед нами за окном в устрашающей близости, но думать о каре Божьей сил не хватало, пока мне было так хорошо.       Артур был не особо откровенен в своих ласках, словно дразнил, но даже одно лишь осторожное прикосновение его языка и губ к моему телу уже сводило с ума. А как он смотрел на меня снизу вверх, сидя около кресла между моих ног! С огнём в глазах.       Я толкнулся в его нёбо, в горло, но вовремя опомнился. Ведь с ним в плену явно делали именно так, этот урод, сутками истязавший его, и здесь и сейчас между нами то же самое. Адская смесь - я возбуждён и обеспокоен, вдруг ему станет плохо, вспомнит что-то из прошлого? С другой стороны, может, это именно то, что сейчас нужно Артуру, чтобы освободиться от угнетающих воспоминаний и наслаждаться любовью, и, если я откажусь, когда он сам решился, захотел, то могу сделать хуже.       Забывшись, я погладил Артура по голове, мягко отстранил от себя, взял за руку.       - Я что-то не так делаю? - испугался Артур.       - Всё хорошо, пойдём на кровать, - улыбнулся я и поцеловал его в губы.       Освобождать от одежды тело того, о ком так долго и мучительно мечтал... Что может быть прекраснее? Целовать шрамы от осколков, от пуль, от потушенных сигарет, ещё Бог знает, от чего, словно целуя его израненную душу, исцеляя её от боли... Целовать его всего, целиком, без исключения, без брезгливости и сомнений, словно в бреду, в упоительном затмении, пока он не начнёт стонать и отвечать на ласки...       Я никогда не был романтиком, обычно просто грубо брал то, что мне нравилось, любой объект вожделения от женщины до чужого бизнеса и власти, но рядом с Артуром я хотел быть нежным, ни к чему не принуждать его, а просто дарить ему удовольствие.       В какой-то момент Артур повернулся ко мне спиной, согнул в колене одну ногу и чуть приподнял зад, намекая на свою готовность отдаться мне.       За такой умопомрачительный вид молодого желанного тела и умереть не жалко, а за чувства от происходящего тем более.       - Я тебя правильно понял? - уточнил я.       - Да, - кивнул он. - Давай, Саша...       - Ты уверен?       - Да. Сашенька, хочу, візьми мене! Зараз!³       Он опять перешёл на родной язык. Значит, забылся и правда хочет. Но легко сказать "бери". Аж в глазах потемнело от волнения. Где там забытая Надей косметичка со всякими смазками и презиками, которыми мы так и не успели воспользоваться в поездке? Кто бы мог подумать, что в таком вопросе мне поможет жена.       - Потерпи, я скоро повернуся,⁴ - шепнул я Артуру на ухо и бросился в ванную, не вписавшись в дверной косяк. Наверное, синяк будет утром на плече, ну и чёрт с ним, синяк после нашей первой настоящей брачной ночи - как талисман. Где же эта долбаная косметичка? Я порылся в тумбочке трясущимися от возбуждения руками. Вот она.       Возвращаясь в спальню, я переживал, что Артур передумает, но задавать вопросы смысла не было - его поза на кровати, ставшая ещё более откровенной, говорила сама за себя. Он ждал меня, это было очевидно.       В комнате царил полумрак. Сегодня и так пасмурно, тучи бродят весь день, а окно напротив кровати было задёрнуто шторами, и это хорошо. Я бы хотел, конечно, видеть Артура во всей красе при ярком освещении, но так даже лучше - он не будет стесняться.       Его спина была моим фетишем так же, как и его скулы. Накачанная, но не перекачанная, с упругими рельефными мышцами под загорелой кожей, которую я обожал ласкать и целовать, особенно - между лопаток, теперь уже зная, что ему это нравится. Затем - поцелуй в скулу. Он лежал лицом на подушке, повернувшись ко мне так, что я мог лицезреть его профиль - залысину на виске, подрагивающие длинные ресницы, губы, не столь плотно сжатые, как обычно, и такую изящную восточную скулу... Но сейчас мне было не до его профиля.       - Ти точно готовий до такого? - шепнул я.       - Готовий. Хочу думати, що ти перший чоловік, з ким я кохаюся, що нікого до тебе не було.⁵       Он прав. Именно так ему и нужно думать, чтобы избавиться от жутких воспоминаний о прошлом.       - Так і є. Нікого не було, хлопчик мій...⁶ - согласился я, поглаживая его по спине одной рукой, а другой вовсю нетерпеливо лапая за ягодицу.       Как назло смазка из Надькиного тюбика выдавилась обильнее нужного и пролилась на простынь, точно прокляла меня эта ведьма.       Я щедро смазал свой член и попытался войти в Артура пальцем. Он вздрогнул, и я сразу же замер, ловя краем уха его тяжёлое дыхание, слыша, как он выдыхает, я повторил попытку, и он принял меня. Пусть напряжённый, молчаливый, но он позволил мне то, что наверняка зарёкся не позволять никому, тем более ценно это его позволение.       Медленно двигая пальцем, я ждал хоть какой-то реакции от Артура, но он молчал, лёжа, как неживой. Я потёрся членом между его ягодиц. Моё возбуждение достигло своего пика. Он подался чуть ближе ко мне, дав понять, что готов. Но готов ли или просто хочет сделать мне приятно?       - Артуре, можна? - шепнул я.       - Обережніше... Я не звик... тобто, відвик від цього.       - Я буду обережним, обіцяю,⁷ - заверил я его.       Одно дело сказать, другое - сделать. Осторожно у меня не получилось, помимо моей воли. Артур вцепился рукой в подушку и вскрикнул сдавленно. Я накрыл его руку своей, залюбовавшись, как смотрятся наши переплетённые пальцы вместе, да ещё и с кольцами, скомпенсировав мой напор поцелуями.       Вот настоящее, что должно быть, и не важно, с женщиной или с мужиком. Сердце стучало как бешеное от волнения и возбуждения.       - Пробач мене. Боляче?       - Ні, все добре.⁸       Ну, добре - так добре. И я начал любить его. Не трахать, как я привык, а именно любить. Мальчик мой, несчастный, настрадавшийся... Я не сделаю тебе больно, только хорошо и приятно. А мне-то как приятно... Неужели это случилось? Мой навязчивый сон наконец сбылся.       Я целовал его лицо и спину, шептал что-то и делал своим. За окном началась гроза, судя по раскатам грома, доносившимся издалека. Всё лучше, чем звуки канонады, которые порой не отличить от грома. Но Артур, похоже, не понял, что услышал именно гром и вздрогнул, выскользнув из моих объятий.       - Это просто гроза, - успокоил я его. - Я теж подумав, що це артобстріл.⁹       Зная, что Артуру приятно слышать родной язык, я решил, что так будет проще его успокоить, и оказался прав. Я ещё что-то нашёптывал ему, и он вновь расслабился, перевернулся на спину. Теперь я мог видеть его лицо. Наконец-то Его, а не жены. Какое же это счастье!       Как бы я ни старался быть осторожным и нежным с Артуром, но нас обоих захватили и закружили чувства, а страсть вплавляла нас друг в друга. Мой мальчик осмелел, преодолел себя и дал мне понять, что можно уже не осторожничать, он привык, приспособился и обхватил меня ногами, протяжно застонав. Я готов был вечно слышать эти стоны, это "Са-а-ашенька, Са-а-аша!"       Милый мой, настрадавшийся, спасибо, что ты со мной, спасибо тебе. Я не заслужил такое счастье, я проглядел тебя, упустил из виду, не проверил тот чёртов подвал, а теперь пытаюсь как-то компенсировать упущенное. Я прекрасно понимаю, что потерянного не вернуть, что мне ещё очень долго придётся стараться изо всех сил, чтобы дыра в твоей душе заросла, словами и лаской. И я залюблю тебя сегодня под эти раскаты грома в Питере, а не под канонаду в Донецке. Я не знаю, что ждёт нас дальше, но свой кусочек счастья мы отвоевали у этой жестокой бессмысленной войны.       Я любовался тем, как он кончает. Это было абсолютно расслабленное, безмятежное и счастливое выражение лица, румянец на щеках, испарина на лбу, открытый рот с искусанными губами.       Да, вот таким я хочу тебя видеть, таким... Заполнять тебя своим семенем, только тебя, и плевать, что ты - не баба, которых у меня было достаточно, плевать, что ты - мой бывший враг, на всё плевать!       Я рычал, кусая его в шею, пока кончал в него. Финал нашего безумия был на полу - мы умудрились переместиться туда с кровати. Там и лежали какое-то время, наслаждаясь желанным и долгожданным единением тел и душ. Благо, мягкий ковёр с высоким ворсом располагал к подобным безобразиям. Вот пусть и лежит сейчас на этом мягком ковре и, надеюсь, даже не подумает про подвал, где его насиловали прямо на холодном бетоне или на грязном одеяле. Господи... Как я виноват перед ним, что не спас его, и сколько ещё таких же пацанов настрадались, как он! Кто-то выжил, кто-то нет, и ещё неизвестно, кому из них лучше теперь. Не прощу себе этого, не прощу.       - Саша, - шепнул Артур, погладив меня по голове. - Ты чего? Всё в порядке?       А я уткнулся носом в его шею и чуть не скулил от своих мыслей.       - Да. Это я вообще должен спрашивать тебя. Ты в порядке?       Артур улыбнулся и прошептал:       - Мне охуенно.       Матом он практически никогда не говорил. Видимо, наш "забег" выбил его из колеи окончательно.       - Не думаешь же, что со мной опять гипертонический криз приключился от счастья? - ответил я, взглянул на своего любовника и улыбнулся, получив улыбку в ответ. - Неплохо мы зажгли, да?       Артур прикрыл глаза, смутившись. Я всё ещё был в нём, а он смущался. Удивительный, чистый душой парень.       - Мне так хорошо с тобой, Саша, - выдохнул он мне в ухо, и это были те самые слова, которые я сейчас хотел от него услышать.       - Слава Богу... - я расцеловал его.       - Я не думал, что смогу решиться на это. Не представлял, что так бывает.       - Бывает, - заверил я его. - В книжках о любви, в фильмах или во сне. А у нас наяву. Представляешь? Просто чудо какое-то. Наконец-то...       Кажется, мы бы так и заснули на полу, если бы не телефон, настойчиво вибрирующий на подоконнике, который, к счастью, находился рядом.       - Посмотри, кто это.       Артур поднял руку наверх, пошарил по подоконнику и вручил мне телефон, ухмыльнувшись по-доброму. Значит, это точно не Надя. Дэни! Вот ведь вовремя, бля, и что ему неймётся!       - Приветики, пидорасики! - голос более, чем весёлый и жизнерадостный.       - От пидора слышу!       - Чем занимаетесь?       - Изучаем отчёт ОБСЕ за сентябрь, - брякнул я какую-то чушь.       - Странно вы развлекаться для молодожёнов. Скучные вы.       - Зато ты всегда весёлый, чёрт нерусский.       - Это точно, я не унывать, я стрелять и снимать. Вот, пошёл поискать мальчика на ночь в клубе в Питере.       - Чего? Где?!       - На бороде. Ты звал меня сюда, я и этого...приехал. А тут клуб. Говорят, самый популярный в России... ну, для мальчиков и мальчиков. Вот, прошёл фейс-контроль, сам удивлённо немного, или много, - смешок в трубку. - Значит, не совсем ещё дедушка, есть порохи в пороховницах.       В трубке послышалась танцевальная музыка. Басы в колонках заглушали голос Дениса.       - Он совсем сдурел, - резюмировал я для Артура содержание нашего разговора с Дэни, чтобы он не подумал, что у меня есть от него секреты.       - Аллё, Дэни, ты там где? Не слышно нихрена! Ты это, приезжай к нам давай! Какие нахер клубы?! - пригласил я не столько для приличия, сколько ради безопасности нашего лучшего снайпера и моего хорошего друга. Такие кадры нельзя терять. - Я тебе адрес скину!       В трубке забулькало, и связь прервалась.       - Что случилось? - встревожился Артур.       Я очень хотел продолжить лежать рядом с моим любимым охранником, но был озадачен ситуацией с другом.       - Пойдём в душ, потом расскажу. Самому надо это всё обдумать.       В ванной я сперва зацеловал и заласкал Артура, чтобы наша близость окончательно смела все преграды между нами, и только потом продолжил говорить о самом талантливом и странном снайпере, которого я знаю.       - Дэни совсем поехал. И приехал. Он сейчас в Питере, в гей-клубе.       - Зачем?       - Потусить, наверное. Музыка в трубке орёт, я половину не понял. Надо ему такси что ли вызвать. Ладно, потом сообразим. На троих, - ухмыльнулся я. - Ты не будешь против, если он переночует в другой комнате? Надеюсь, один...       - Конечно, пусть ночует. Хоть один, хоть с Андреем.       - Если бы... Он здесь без Андрея, - вздохнул я. - Ушёл в загул. Хреново ему, судя по всему. Может, оно и к лучшему. Оторвётся, а потом его отпустит.       - Не знал, что он тусовщик, он таким не кажется.       - Вот и я не знал. Ты как? Всё нормально?       - Более, чем, - смущённо улыбнулся Артур.       Я был счастлив настолько, что произнёс вдруг то, чего от себя совсем не ожидал:       - Если хочешь, потом попробуем наоборот.       - Это как?       - Ты - меня.       Артур уставился на меня недоумённо. Да и я был удивлён тем, что сказал, само вырвалось, но мне действительно хотелось попробовать наоборот. Он открылся мне, доверился, он не просто пустил меня в своё тело, он пустил меня в свою душу, а я желал отвечать тем же.       - Ну, а что? Почему бы и нет?       Он растерялся, не зная, что ответить и, наверное, решив, что я шучу.       - Я серьёзно. Если захочешь когда-нибудь, я не против. Между нами не должно быть никаких запретов. Вместе - значит, вместе.       После душа мы молча курили, думая каждый о своём и, надеюсь, об общем. За окном лил дождь, на столе догорали свечи, в ведре со льдом охлаждалось шампанское - романтика, да и только.       Артур первый нарушил тишину:       - А как там Надя?       - Понятия не имею. Это меня меньше всего интересует сейчас. Хотя, что-то и правда от неё ни слуха, ни духа. Знаю, где можно разузнать.       Я открыл ноутбук, залез на страницу жены в соцсети и обнаружил несколько новых фотографий. На меня смотрела счастливая улыбающаяся женщина в ярком макияже и розовом платье с глубоким декольте. И с чего это вдруг она лыбится, истеричка угрюмая? Даже странно.       Предположительно повод её радости был запечатлён на следующих фото. Я нервно рассмеялся. Высокий худощавый десантник в голубом берете в обнимку с Надей и подпись: "Вот такими должны быть настоящие мужчины".       - Гляди-ка, быстро они снюхались. Молодец Димон.       - Не ревнуешь? - спросил Артур, с грустью взглянув на монитор.       Я хотел быть с ним честным.       - Да как тебе сказать... Не ревную, но если у них закрутится всё по-серьёзному, мне, конечно, будет в чём-то противно, что отобрали моё, и так легко. Но ведь, если разобраться, это уже не моё, раз оно мне не нужно, поэтому...не так уж я и расстроюсь. Было - и прошло. Моё теперь совсем другое, - обнял я Артура и поцеловал в шею. - Давай пить шампанское.       Пока я открывал бутылку, Артур изучал содержимое корзины с фруктами.       - А это что за зверь? - указал он на оранжевый плод.       - А хрен его знает. Может, манго?       - Нет, манго вроде зелёное.       - Давай пока остановимся на ягодах. Держи.       Я поднёс к его губам клубнику, он приоткрыл рот и засосал мои пальцы вместе с ягодой, затем облизнув их. И этот парень был стеснительным ещё неделю назад? Меня аж в жар бросило, я захотел его снова. Надо срочно охладиться. Мы соприкоснулись бокалами.       - За тебя, мой хороший.       - За нас, - тихо произнёс он.       Мне определённо нравилось, как это звучит из его уст, и я согласился:       - Да. За нас.

***

      Перед рассветом нас разбудил звонок с ресепшена. Я выматерился, поскольку мы только успели заснуть: эта ночь была полноценной ночью любви, я взял Артура ещё два раза, и он был не против, а очень даже за. Потом мы лежали в обнимку и болтали обо всём на свете, так что, было не до сна. Мы узнавали друг друга всё лучше, не могли ни налюбиться, ни наговориться. Как прекрасно это ощущение полнейшего слияния! Как мне нравится видеть Артура счастливым, слышать его дыхание и стоны, чувствовать его...       Спросонья у меня даже не хватило сил сказать "Аллё", я просто снял трубку и приложил её к уху.       - Извините за поздний звонок. Тут к Вам мужчина приехал, говорит, что он Ваш друг Денис, и что Вы его ждёте, - сообщил приятный женский голос.       А я уже позабыл про Дэни.       - Да, всё правильно, жду, пропустите его.       - Хорошо, сейчас мы его доставим.       - Доставим? Он что, посылка, что ли?       - Он просто... немного навеселе.       Я накинул халат и пошёл встречать друга.       - Саша, что случилось?       - Дэни приехал. Ты спи, спи, я сам разберусь, - я чмокнул Артура и закрыл дверь в спальню, чтобы он мог спокойно выспаться.       Немного навеселе - это было мягко сказано. Портье притащил Дениса практически на руках. Коньяком от него несло на весь коридор.       - О, да тут всё серьёзно. Спасибо, - я сунул парню купюру в карман и принял у него обмякшее и мычащее тело.       Я дотащил Дениса до кресла и сгрузил в него. Нужно было срочно реанимировать этого полуживого героя, и я открыл настежь окно, затем вернулся к Дэни, прихватив полный стакан воды.       - Дэни, подъём! Что ж ты так нажрался-то, Господи..., - я похлопал друга по щекам.       - Саня, здорово! - очнулся Денис и полез обниматься на радостях. - Я...ик!.. этого...того...       - Да я вижу, что этого-того. Нахрена ты так накидался?       - Ик!.. Не считать...ик.       - Не рассчитал? - спросил я, дожидаясь кивка в ответ. Он с русским и так не всегда ладит, а сейчас представляю, как трудно ему соображать. - Тебе по больничкам лежать надо, а не по клубам скакать! У тебя рана на ране, лечиться надо бежать, а не бухать.       - Ой, не кричи, голова болеть. У меня на душе боль, рана, а не на теле.       Твою мать! Рана на душе...поэт-прозаик, чтоб его.       - Я с Андреем кричать... э... ругались мы, наговорил ему плохого. На его заботу, я обидел его. Помоги мне, Саша. Верни он...его..., жить без него не хочу, - он схватил меня за руку, чуть не плача.       - Как я тебе его верну? Он - не игрушка, а взрослый мужик со своими мозгами и чувствами.       - Я не могу без него, как ты без Арти. Понимаешь? Совсем плохо.       - Понимаю, - вздохнул я. - Ты водичку-то пей.       - Не хочу водичку. У тебя выпить есть?       - Обойдёшься, - резко ответил я.       Денис заметил оставшееся после ужина шампанское - вторую бутылку мы с Артуром не потянули, потому что были заняты более интересными делами.       - О, шампанское! Давно не пил. Угости друга!       - Чёрт с тобой, - я открыл бутылку. - Пять утра, бля... Самое время бухать... Ты бы себя поберёг, новое сердце не купишь.       - Я себя не беречь. Надоело всё. Вся жизнь эта.       - Не узнаю я тебя. Ты жизнь любишь за двоих, я никогда тебя таким потерянным не видел! Что с тобой? Всё из-за Андрея не может быть.       - Сам не знаю. Как там...кризис среднего возраста!       - Кризис у него... Ещё скажи, критические дни. А кому легко, Дэни? Кому? Что ты как баба ноешь? Соберись, тряпка! Ты же мужик, боец! Ты никогда нытиком не был!       Меня терзали сомнения насчёт того, понимает ли он вообще, о чём я говорю.       Он отхлебнул шампанского.       - Вкусное какое. А ты будешь?       - Нет. Мне муж бухать не разрешает, - ухмыльнулся я.       - Хороший он у тебя. Первый брачный ночь уже было у вас?       - Было, ещё как было!       - Ну! Жду подробности, как он тебе?       - Ага, сейчас, размечтался.       - Ну, расскажи. Мне интересно.       - Отвали, извращенец хренов.       Я всерьёз не злился, толку с этого сейчас... Надо попытаться уложить его спать.       - Хорошо, если хорошо. А вот у меня сегодня плохо. Нашёл себе парня в клубе, милый такой, согласились, но у меня не встал.       - Неудивительно. Ты и сам еле стоишь. И завязывай давай с этими своими блядками, не дело это.       - А у тебя как?       - С чем? С блядками или потенцией?       - С потенцией.       - Не жалуюсь. Я бы вообще из койки не вылезал, - похвастался я.       - У меня обычно тоже всё в порядке, но на незнакомого парня случилась осечка.       - Потому что нефиг бегать по незнакомым парням! Приди в себя! Ты нужен мне, Андрею, стране, этой долбаной войне! Делом займись, а не по мужикам шляйся! Герой-любовник, бля! По ночному Питеру он шастает бухой! По башке дадут в подворотне - будешь знать, как шляться!       - Саша, не кричи, голова болеть.       - Представляю. Сколько ты выжрал?       - Много. Виски, коньяк, коктейльчики какие-то сладенькие...       Слово коктейльчики далось ему не сразу, но он постарался.       - Пиздец. Иди водой холодной умойся. До ванны доползёшь?       - Попробую, - он привстал и снова рухнул в кресло.       В дверях очень кстати появился Артур.       - Помощь нужна?       - Нужна. Дотащи этого алкаша до ванной, пожалуйста. Вроде тощий, а тяжёлый, зараза.       - О, Арти, приветики! Как твои дела?       - Всё хорошо, - сдержанно ответил Артур, подхватил Дениса и потащил в сторону ванной.       - Эй, ты бутылку-то отдай. Ты и там пить собрался? - отобрал я у него шампанское. - Совсем сдурел...       Пока Дэни блевал, я решил, что пора применять тяжёлую артиллерию и набрал номер Андрея.       - Андрюх, привет. Извини за ранний звонок.       - Всё нормально, я не сплю.       - Ещё один полуночник... Тут твой Дэни у нас. Приезжай, забери его. И кончайте вы уже ругаться, разрулите это как-нибудь.       В трубке повисла тишина.       - Хорошо, я приеду, - произнёс он не особо радостно. - Диктуйте адрес.       - Питер, гостиница "Астория".       - Чего? - обалдел Андрей.       - В Питер притащился, потусить, говорит. Набухался и только о тебе и бредит.       - С ума сойти.       - Только ты лучше завтра приезжай утренним Сапсаном, ему в себя прийти надо, отоспаться, а то он весь поезд заблюёт. А так хоть по городу денёк погуляете, пообщаетесь, и всё у вас наладится. Смена обстановки иногда помогает. Не дай Бог, он уйдёт в запой, кто врагов кошмарить будет? После синьки метко не постреляешь. Да и, честно говоря, со здоровьем его проблемы знаешь сам, об алкоголе ему даже лучше бы не думать. И ты ему наверное не говори, что приедешь, сделаем сюрприз. Думаю, ему будет приятно.       - Понял, приеду. Спасибо, что позвонили.       - Не за что.       Я проверил, как там Дэни.       - Ну что, живой, алконавт?       - Сам ты алконавт, - огрызнулся друг, которого Артур держал над раковиной.       - Я на пути к исправлению, - возразил я. - Благодаря целебной силе любви.       - Радеть за тебя. А мне вот не везёт в любви.       - Везёт, везёт. Со стороны виднее.       - Виднее ему... - пробурчал Дэни, пополаскал рот и умыл лицо ледяной водой. - Спасибо за помощь, Арти, - раздухарившись, он полез к Артуру обниматься и, как показалось мне, чуть ли не целовать его, правда, в щёку.       - Э, ты ничего не попутал?!       - Подумаете, какой ревнивый нашёлся... Это я в знак благодарности.       - Ещё раз так сделаешь, я тебе устрою такие знаки благодарности, мало не покажется! Иди спать. А, ну да, ты же у нас неходячий. Артурка, отнеси его, пожалуйста, на диван. Сегодня в тренажёрку можешь не ходить, ты уже и так все группы мышц проработал из-за этого алкаша.       - Да мне несложно, - безропотно произнёс Артур, подхватив Дэни под мышки.       - Вот, видишь, ему несложно, ему даже понравилось, - улыбался Денис. - Он хороший мальчик. А ты - злой и ревнивый.       - Поговори мне ещё...       Когда, наконец, Дэни угомонился и задрых, мы с Артуром вернулись в кровать. Не смотря на то, что меня вымотало и выбесило общение с пьяным другом, я опять захотел Артура и уточнил у него, игриво улыбнувшись и скользнув рукой под одеяло:       - Ну, что? Спать? Или не спать?       - Не спать, а потом спать.       - Я тебя наверное совсем заездил.       - Не совсем, - обнял он меня и притянул к себе...