Пленники любви

      - Саш, я хотел спросить..., - Артур вертел в руке пачку сигарет, гипнотизируя её взглядом. - А как мы дальше будем, когда вернёмся?       - Так и будем. Ничего не изменится. Станем жить вместе в моей второй квартире. Как тебе такой вариант?       Артур помолчал, обдумывая моё предложение.       - А что люди скажут?       - А что нам люди? Плевать на них. У нас есть отличная отмазка. Ты - мой телохранитель, обстановка сложная и напряжённая, и сейчас я особенно остро нуждаюсь в твоей охране. В круглосуточной, - я крепко обнял Артура и заглянул в его глаза, в которых, кажется, была тревога. - Или ты против? Хочешь жить как раньше, один? Тебе так привычнее?       - Я не против, я - за. Но что подумают остальные ребята? Ты и так всегда выделял меня среди всех, а теперь ещё и в свою хату поселишь.       - А ребята пусть не думают, а работают. Это не их ума дело. А если кто сплетни будет распускать, голову откручу. Разве ты не хочешь, чтобы было как сейчас? Просыпаться вместе по утрам, засыпать вместе, всё вместе...       - Хочу, - вздохнул он обречённо.       - Ну, вот и хорошо. Я тебя выделял среди всех и буду выделять, так что, привыкай быть выше других. Будешь начальником службы безопасности, нынешний твой шеф засобирался на покой как раз, он об этом сказал ещё пару месяцев назад. Других кандидатов нет и объективно, и субъективно.       - Саша, ты чего, у меня мало опыта... - попытался возразить он.       - Достаточно у тебя опыта. А кого ещё вместо тебя на такую должность ставить, скажи мне, пожалуйста? Половина зелёных пацанов, половина возрастных мужиков, которых вслед за начальником уже пора на заслуженный отдых отправлять, и разномастные новенькие, которым я не очень доверяю. А ты - как раз золотая середина. Я знаю, что ты не привык к кабинетной работе, тебе и не придётся, в кабинете будешь появляться иногда. Мне важно твоё мнение, ты эксперт в этой области. Ты и так уже, считай, мой советник, и тебе давно пора на повышение, а я буду достойно оплачивать это дело. Никакой бумажной работой я тебя не нагружу, не волнуйся. Найдём тебе помощника, секретаршу толковую, бумажки все повесим на неё. Так что, готовься сразу к двум новосельям на этой неделе.       - Всё это слишком, Саша. Это перебор.       - Это недобор! Мне виднее! Ты - умный парень. И, даже если абстрагироваться от того, что мы с тобой... в отношениях, другого кандидата на такую должность у меня нет.       Я начинал злиться. На себя, на него, на мою одержимость им. Я прекрасно понимал, что, наверное, всё это и вправду перебор, но чувства стирали границы разумного.       - Я не о новой должности говорю, я разберусь, справлюсь. Я о том, что нельзя нам вместе жить.       - Это ещё почему?       - По многим причинам. Ты сам понимаешь.       Я кивнул и закурил, стоя у окна и созерцая пейзаж за ним. Артур был прав, я и правда всё прекрасно понимал, но было одно "но".       - Артур, поверь моим словам, как говорил один комбат, царство ему небесное, если нельзя, но очень хочется, то можно. Меня заебало делать в этой жизни только то, что ждут от меня другие люди. Я хочу хоть немного пожить так, как нравится мне самому. С тобой.       Я повернулся к нему и посмотрел прямо в эти тёмные глаза, в которых тонуть и тонуть, не вынырнуть.       Он смутился, отвернулся, прошёлся по комнате.       - Саша, так нельзя. В первую очередь, у тебя дети.       - Можно. Дети тебя прекрасно знают, хорошо к тебе относятся, кстати, часто спрашивают, когда придёт дядя Артур. Мы же не будем при них миловаться.       - Всё равно это неправильно.       - Правильно! Это правильно! Они к тебе относятся лучше, чем к своей матери, которую они почти не видят, пока она шляется по бутикам! Чем ты хуже, чем она?       - Тем, что я - не их мать.       - Это да, тут не поспоришь... - согласился я. - Ну, не мать, и что? Ты - дядя Артур, с которого они пример берут, говорят, что ты крутой и смелый. Вот и пусть дальше берут пример. И потом, мы же не вместе с детьми будем жить.       - Саш, да я и готовить не очень умею.       - Да всё ты умеешь, не прибедняйся! Яичницу или картошку пожаришь, гречку сваришь, а курицу я и сам приготовлю. А захотим разнообразия - пойдём в ресторан. Мне же не кухарка нужна, Артур! Мне нужен близкий, родной человек рядом, - обнял я его. - Я устал от одиночества. Очень устал. Вокруг меня столько разных людей, включая жену, а мне одиноко.       Он обнял меня в ответ.       - У тебя есть я, Саша, и ты мне очень нужен. Особенно сейчас.       Артур поцеловал меня и начал раздевать. За эти пару последних дней нашего отпуска после отъезда Дениса, успешно помирившегося с Андреем, мы как с цепи сорвались и почти не вылезали из кровати, словно любя впрок и навёрстывая упущенное, ведь мы оба так давно и так сильно этого хотели, что теперь просто не могли остановиться. Мы уже достаточно изучили друг друга, начали понимать, кому что нравится, и, главное, мы были вместе не только телом, но и душой, это усиливало ощущения и погружало в такой экстаз, который невозможно представить без взаимной любви и страсти. Я был счастлив от того, что делаю Артура счастливым и от того, что его проблемы с психикой и физиологией, кажется, уходят - и с настроением, и с аппетитом, и с либидо у него всё было в полном порядке.       Жаркое дыхание Артура, его стоны, его "Кохаю!", его тело, истосковавшееся по ласкам и жадно принимающее их - всё это сводило меня с ума. Не помню, чтобы я хотел кого-то сильнее, чем его. Разве что, в глубокой юности, но это, как говорится, было давно и неправда.       - Ну, ты и силён, Саша, - похвалил он меня после нашего очередного раунда. - Я под впечатлением.       - Это да, - довольно улыбнулся я. - Всё из-за тебя. Ты круче любой виагры. Заводишь меня с полоборота. Кстати... - вспомнил я о пикантной теме, поднятой мной недавно. - Ты так и не ответил, тебе бы хотелось попробовать наоборот? Ты - меня. У меня ни с кем такого не было, я бы никому такое и не позволил, кроме тебя. Мне интересно узнать, как это...       Он смущённо ухмыльнулся.       - Саш, ты это серьёзно?       - Серьёзней некуда, - шепнул я ему на ухо, не желая выпускать из объятий и продолжая нежить его. - Если уж кому и подставляться, то только настоящему мужику, тебе мужественности не занимать, а ещё люблю тебя, какие могут быть сомнения?       - Скажешь тоже, - заулыбался он.       - Скажу. И буду повторять это много раз. Трахнешь меня?       Он кивнул.       - Попробую. Но не знаю, что из этого получится, и понравится ли тебе.       - Ещё как получится и понравится, - заверил я Артура, лаская его член, который пришёл в боевую готовность. - Хочу, чтобы ты присунул мне.       - Саш... Оно тебе надо вообще? С непривычки радости мало, даже больно, и сам видишь, у меня большой, - начал он отговаривать меня.       - Ничего, потерплю. Напугал болью! Не больнее пули. Давай..., - я потянулся за смазкой.       Я был впервые в подобной роли и, конечно, немного стремался, но и хотел до одури того, на что решился, и доверял любимому человеку, поэтому без тени сомнений отдал в его распоряжение своё тело. Артур замешкался поначалу, оробев от происходящего, то ли не зная, в какой позе мне будет лучше, то ли вообще передумав это делать, но стояк у него был такой, что тут уже не до робости и не до раздумий. Я лёг на живот, приподняв бёдра, подсказав ему тем самым, что хочу сзади.       Артур колдовал во мне пальцами, а я морально готовился к большему. С таким размером и порвать можно легко, но меня это не особо пугало, ведь в любом случае моему телохранителю достались от жизни травмы посерьёзнее и пожёстче, когда им овладевали силой, а я - что я, разок потерпеть не могу, что ли...       - Артур, давай, я готов, - подстегнул я его и почувствовал, как он трётся об меня влажной головкой.       Мне нравилось это предвкушение проникновения, неизведанных ощущений, но полностью расслаблен я не был, поэтому у него не получалось войти в меня, и он стал целовать мои спину, плечи, шею, хрипло нашёптывая:       - Сашенька, мій єдиний, найкращий, мій герой, хочу тебе до смерті...*       И в какой-то момент ему удалось таки проникнуть в меня неглубоко.       Было действительно больно, но терпимо.       Артур медленно и аккуратно брал меня сзади, но я дал понять, что хватит уже осторожничать, я - не трепетная барышня, и он стал активнее, начав засаживать от души. Я гладил его по голове, притягивал к себе ближе, и наслаждался его жарким дыханием, которое обжигало мой затылок и ухо. Он себя уже не сдерживал, а задорно меня долбил, входя на всю длину своего члена, по самые яйца, позабыв о всякой осторожности и былой робости.       Ничего сверхъестественного я не чувствовал, но мне было хорошо уже от того, что хорошо Артуру. Впрочем, несколько раз он толкнулся в меня особо удачно, поменяв угол проникновения, и это получилось очень даже недурно, я издал сдавленный стон, который он истолковал неверно, замерев и уточнив:       - Саша, больно? Прости.       - Не больно, а хорошо, Артурка...       - Точно не больно?       - Да точно, бля! - заверил я его, желая продолжения в том же духе. - Давай, вот так меня, давай, да-а-а... - мычал я в подушку. Теперь мне было и правда хорошо.       Кто бы мог подумать, что я однажды окажусь под своим телохранителем не в тот момент, когда он прикрывает меня своим телом, защищая от пули снайпера, а в одной постели, когда он сам как снайпер прицельно долбит в мой зад. Но это было то, чего я сам хотел, поэтому происходящее не казалось мне абсурдом.       Он перевернул меня на бок и подарил мне страстный поцелуй, и, властно притянув к себе максимально близко своей сильной рукой, драл меня так сладко и долго, даря яркие ощущения, что я начал стонать от кайфа позорно громко, бессвязно выкрикивая слова то на украинском, то на русском.       - Еби меня, еби! Бля!.. Як добре!.. Мій хлопчик... Що ж ти робиш зі мною?.. **       Хлопчик мой всё не унимался, а продолжал. И откуда только в нём взялось столько прыти... Я был поражён. Как будто он со своих успокоительных колёс резко соскочил на диаметрально противоположные медикаменты.       Я захотел видеть его лицо, чувствуя, что он на подходе и скоро кончит, и обернулся. Это был совсем другой Артур, чем тот, которого я обычно наблюдал в пассивной роли. Он был похож на воина, который берёт в плен своего врага, и мне это нравилось, не смотря на то, что это - не просто ассоциация, такое теоретически могло быть между нами не только в постели, а на войне. Он беспощадно и агрессивно брал меня, рыча вместо прежнего протяжного "кохаю". Настоящий мужчина и воин, что бы он ни думал о себе сейчас.       Его горячее семя лилось в меня как лава, а я находился если и не на седьмом небе, то очень близко к нему. Артур укусил меня в плечо, потом поцеловал в губы, кончая, и издал долгий душевный стон, доводя и меня до победного финала умелыми движениями руки. Фантастические ощущения!       И это - я? Под мужиком в постели, с чужой спермой в заднице... Отвратительное зрелище, если вдуматься. Но я был счастлив. Все предрассудки исчезли из моей головы, словно их не было. Не под мужиком, а рядом с человеком, которого я люблю целиком и полностью до потери пульса со всеми его достоинствами и недостатками. Не отвратительно, а восхитительно. Между нами больше не может быть никаких преград. Мы стали одним целым. И то, что происходит в постели, касается только нас двоих.       Артур выдохся, словно после утренней пробежки, которые он любил устраивать перед рабочим днём, поцеловал меня в губы и шепнул:       - Саш, ты прости, если больно, я не нарочно, так получилось.       - Это то, что мне нужно. И больно, и приятно. Зажарил ты меня как надо, - рассмеялся я, соскользнув с его члена. - Як же я хотів, щоб ми стали ближче, ти не уявляєш собі. А тепер вже ближче нікуди... ***       Он улыбнулся мне во все зубы, а я - ему. Мы были счастливы, как два придурка, тискали друг друга, обнимали, целовали, щекотали, смеялись, бросались подушками...       - Когда нам уезжать? - уточнил я, протрезвев от любовного дурмана.       - Послезавтра.       - Это хорошо. Успеем ещё и прогуляться, и покохаться.       Лёжа в полудрёме в моих объятиях, глядя на храм в окне и на летающих вокруг него птиц, Артур произнёс:       - Всё как во сне. Как будто не со мной.       - С тобой, мой хороший. И со мной. Привыкай. Мы вместе.       Через несколько минут нас сморил сон. До душа мы так и не дошли.

***

      Вполне естественно, что возвращение домой после долгого отсутствия - это радость. Ощущение домашнего очага, чего-то родного, тёплого и надёжного греет душу. Но не сейчас.       Мне хотелось как можно быстрее уйти из квартиры, где меня встретила холодная пустота вместо запаха свежесваренного кофе и выпечки. И даже сыновья, по которым я соскучился, не сгладили впечатления от того, что я почувствовал, едва переступив порог. Нади дома не было, и этому обстоятельству я не удивился. Наверняка она приятно проводила время в компании Димона. Быстро они нашли общий язык, чтоб их... Как легко она променяла меня на другого мужика, стоило мне только дать ей повод для ревности, а ему - зелёный свет для свиданок с ней. Вот она, бабская любовь и верность. На душе было погано.       Я поболтал с детьми и няней, вручил им сувениры из двух столиц, собрал необходимые вещи и вышел вон, игнорируя навязчивые крики за спиной "Пап, а ты куда? Ты опять уходишь? А когда мы в кино пойдём вместе? А на рыбалку? А в тир? Ты обещал..."       - Обещал, значит, скоро пойдём, - бросил я в ответ.       Артур ждал у двери. Сыновья успели с ним поздороваться, восторженно глядя снизу вверх и трогая ручонками кобуру на его бедре.       - Всё в порядке?       - В порядке... - растерянно вздохнул я. - Поехали ко мне. То есть, к нам. Ты не передумал?       - Нет, - уверенно ответил Артур. - Только мне бы в свою хату ещё заскочить, если можно, тут по дороге... Но если ты спешишь, я могу и завтра.       Я, как конченный эгоист, конечно же, позабыл о том, что и Артуру надо проверить свою квартиру после длительного отъезда и взять что-то из нужных ему вещей.       - Давай сейчас. Мне даже интересно. Я никогда не был у тебя в гостях. А так хотелось... Иногда казалось, сорвусь среди ночи, притащусь к тебе бухой и признаюсь, что жить без тебя не могу. Держался из последних сил.       - Я так благодарен тебе, Саша, - Артур взял меня за руку и заглянул в глаза. - За твоё терпение. Не каждый смог бы так долго терпеть и ждать.       - А я и не смог. Накосячил вон сразу же в командировке, набросился на тебя...       - Ничего ты не бросался. Ты не знаешь, как на самом деле набрасываются. Ты ласковый, Саша.       Жильё Артура, как я и предполагал, оказалось довольно аскетичным, оно и понятно: он и дома-то почти не бывал, находясь на службе чуть ли не сутками. Шкаф-купе в прихожей, тёмная мебель в комнате, минимализм без излишеств.       - Ты проходи на кухню. Я быстро, - метнулся он к шкафу, в котором кроме шмоток оказался и небольшой склад оружия.       - А почему не приглашаешь сразу в спальню? - улыбнулся я, отметив тяжёлые бордовые шторы, надёжно прикрывавшие окно от яркого солнечного света и от посторонних глаз.       - Боюсь, что мы останемся там надолго, - шутканул он.       - Это точно, - согласился я и прошёл на кухню.       - Я готов, - позвал меня Артур через несколько минут.       Моя вторая квартира, где я бывал крайне редко, встретила нас пустым холодильником, пылью и завядшими цветами, но здесь я ощущал себя комфортнее, чем там, где я жил с нелюбимой женой.       Мы отдохнули после дороги, заказали пиццу и вернулись в круговорот привычных будней. Я разгрёб электронную почту, назначил несколько совещаний на ближайшие дни, надавал поручений замам...       Делу время, а потеха ждала меня ночью. От одной лишь мысли, что теперь я живу с Артуром, и каждую ночь он будет рядом, у меня вставал. Меня не особо волновало, насколько у нас сложится совместный быт, главным было то, что мы вместе.       - Устал? - погладил меня Артур по голове, заметив, как я клюю носом перед ноутбуком.       - Есть немного, - я снял очки, поднялся из-за стола, обнял любимого и игриво улыбнулся. - Война - войной, а секс по расписанию.

****

      В итоге совместный быт с Артуром сложился у нас специфический. Два мужика в одной квартире, да ещё и до одури влюблённых - это, конечно, очень своеобразно, и та ещё проверка для отношений.       Вместо того, чтобы жарить яичницу по утрам, мы жарили друг друга прямо на кухонном столе. Нет, завтрак готовить мы пытались, но успехом это мероприятие так ни разу и не завершилось - сожгли две сковородки и изгадили плиту сбежавшим из турки кофе.       Мы голодали по любви, а не по еде. И, когда я видел на рассвете Артура, готовящего завтрак, я понимал, что ничего не хочу, кроме него, и увлекал его в такой нежный и сладкий ураган утренней любви, что он не мог мне отказать и сразу соглашался.       Обеденный стол оказался крепким и стерпел от нас многое.       Однажды перед важным совещанием, когда мы уже собирались выходить из дома, Артур вдруг снял с меня галстук, разорвал мою любимую белую рубашку, словно забыв о существовании пуговиц, и накинулся на меня в прихожей, потащив обратно в спальню. На совещание мы, естественно, приехали с опозданием, но, как говорится, начальство не опаздывает, а задерживается. А ещё это, пожалуй, был лучший секс в моей жизни, спонтанный, безумный, выматывающий, уносящий к вершинам наслаждения стремительно и бурно.       Нас обоих и радовала, и одновременно пугала та необузданная страсть, что взяла в свой плен. Мы даже при свидетелях бросали друг на друга порой такие горячие и игривые взгляды, что это, наверное, был перебор, друзья и коллеги могли о чём-то догадываться.       - Нам надо немного остыть, Саша. То, что происходит между нами, мешает твоей работе. И моей тоже, - сказал Артур как-то.       В ответ я лишь рассмеялся:       - Остынем в могиле. Наслаждайся моментом, мальчик мой. Люби, пока любится.       Но главным и самым ценным между нами было всё же не слияние тел, хоть оно и удавалось наславу и доставляло нереальное удовольствие, а слияние душ, необъяснимое ощущение родного человека, которого, казалось, знаешь всю свою жизнь, о котором хочется заботиться, опекать, холить и лелеять, радовать, боясь сказать дурное слово и обидеть чем-то. И, если на работе я всё так же был жёстким, вспыльчивым и бескомпромиссным, то в редкие часы досуга около Артура я менялся, становясь мягче и трепетнее. Мы не только предавались любовным утехам на кровати, но могли и просто подолгу лежать рядом, болтая о чём попало, шутя и говоря друг другу ласковые слова.       С женой пришлось встретиться, когда я гулял с сыновьями. На эту прогулку Артура я не взял, чтобы не раздражать их обоих - благо, есть и другие телохранители, в том числе Дима.       Надя сияла от счастья, хоть и бросала иногда на меня недовольные взгляды. Никогда не видел её такой, всё было понятно без слов - у неё роман с Димоном. Она даже не стала устраивать сцен по поводу того, что я решил пожить отдельно от неё. Удивительно...       Про развод мы пока не говорили, но что-то подсказывало мне, что Надю не особо расстроит эта новость, она воспримет её сдержанно, если вообще шампанское не откроет.

***

      В один из первых дней в Донецке меня поджидала внезапная пьянка. Я вспомнил вдруг о днюхе одного из давних и ближайших соратников, которая была именно сегодня.       - Бля!.. Совсем забыл, - разозлился я и на свою амнезию, и на тот факт, что придётся с ним бухать, тут не отвертишься. Артур наверняка не одобрит моё поведение, но что поделать, традиции надо соблюдать, одним стопариком тут не ограничишься, иначе начнутся разговоры на тему "ты меня не уважаешь". Не вдаваясь в подробности, я отдал телохранителю распоряжение зайти за мной, чтобы потом вместе направиться домой.       Поляна, спонтанно накрытая прямо на моём рабочем столе в честь Дня Рождения такой важной персоны, как Алик, заметно поредела за вечер и уже не особо изобиловала количеством закуски и выпивки. Я доедал заветревшуюся мясную нарезку, а Алик засыпал в кресле, так и не дочистив многострадальный банан, которым хотел закусить после тоста на посошок. Фрукт запачкал форму, и так и остался в руке друга. Сфоткать бы его в таком виде, но телефон я похерил где-то под стопкой документов. Время было за полночь.       - Так! Ну, шо там у нас с докладом по Минским договорённостям? Мы их соблюдаем?! – разбудил я именинника. Сейчас окончательно вырубится, а мне одному пить скучно.       - Та пошли бы они нахуй! – воскликнул вдруг пьяный соратник, мигом проснувшись и стукнув кулаком по столу. – Договорённости эти, бля… Соблюдать их ещё… Пошли они нахуй!       Меня это от души развеселило.       - Во, дело говоришь, Алик! Скоро и мы с тобой туда пойдём, судя по всему. Ну, и похуй, заебало всё, займусь опять торговлей, как раньше. В рот я ебал Минские договорённости! – заорал я на весь кабинет и налил имениннику вискаря.       - А ты и так любишь? - пьяно ухмыльнулся Алик.       - Да куда и как я только не люблю…       - А с кем любишь-то? С женой, шо ли?       - Тю! – махнул я рукой, расплескав полстакана бухла. – Вопрос с моим браком скоро будет закрыт. У меня другой человек есть! Ох, до чего пиздатый… Просто огонь, вулкан, - заулыбался я мечтательно. Кажется, меня понесло, дальше некуда, пора бы заткнуться, но хотелось похвастаться перед другом вдруг свалившимся счастьем в личной жизни.       - Заинтриговал, бля. И кто ж этот счастливчик?       - Какой ещё лифчик? – переспросил я. - Лифчиков он не носит! Он – пацан серьёзный, носит только камуфляж и разгрузку. Ну, и меня иногда, когда я бухой.       - Ебать-колотить… - впечатлился Алик. - Да это парень, что ли? Не ожидал я от тебя, Санёк.       - Та… я и сам не ожидал, а тут вон оно, как вышло. Так вышло, шо вошло! Ни на одну тёлку так не стоит, как на него.       Алик погрозил пальцем.       - Не прав ты, Санёк, не прав. А как же моральный облик первого лица и эти… духовные скрепы?       - Что хочу, то и ворочу, - громко рассмеялся я и попытался сфокусировать взгляд, чтобы чокнуться своим стаканом с этим надоевшим, но таким родным старым пнём, отмечающим сегодня днюху. Получилось не сразу. – Ну, давай, за тебя, Алик!       Мы накатили, и меня вдруг потянуло блевать. Видать, перебрал. Я хлебнул холодной воды, вроде отпустило.       - Херово как-то мне. Вискарь палёный, что ли…       – Пить меньше надо! Так это… кто полюбовник твой? – не унимался любопытный соратник, пытаясь выловить вилкой солёный огурец со дна банки.       - Военная тайна.       - Скрытный ты, Саня. А я-то думал, у нас друг от друга секретов нет, - расстроился он.       - На то и личная жизнь, чтобы быть засекреченной.       - Общественное – выше личного, - возразил Алик, - как завещали ком…ик!...мунисты. Так что, давай, колись!       - Хер тебе, Алик! Я твоих полюбовников тоже по именам не знаю, хоть и догадываюсь, кто это.       - Я – добропорядочный семьянин, бля! – крикнул он возмущённо, махнув рукой и опрокинув банку с огурцами на стол. Рассол вылился аккурат на ту часть отчёта ОБСЕ, которая уже была залита вискарём.       - Ага, рассказывай. Хули ты себе такого смазливого помощника завёл?       - Что значит хули? Для дела!       - Знаю я твои дела. По кабакам его ночью таскаешь. А может, и не только по кабакам? Ничего такой пацанчик, сладенький, - ухмыльнулся я.       Алик закурил, раскраснелся и пробормотал раздражённо:       - Нихера от тебя не скроешь!       - Значит, я угадал? Да ладно, не парься, никто не без греха, - я привстал из-за стола, покачнувшись, похлопал кореша по плечу, успокаивая, и чокнулся своим стаканом с его. – Выпьем за любовь!       - Сань, ты только это… моей не говори, - попросил он, виновато глядя.       - Та ты чего, я друзей не сдаю. Я отношусь с пониманием к таким делам.       В дверь коротко постучали. На пороге появился Артур.       - Саша, мы едем домой? Я хотел сказать... - он обратился ко мне по имени и отчеству. - Простите, я не знал, что Вы не один. Я попозже зайду.       И Артур скрылся за дверью так же стремительно, как ворвался в неё. Спалился он, как подросток.       Алик довольно заулыбался во все свои вставные зубы.       - Саша, да? Саша? Мы едем? Домой? Ну, вот, теперь и я твоего пацана знаю. Шило в мешке не утаишь!       - Сам ты шило, старый пень! Чтоб к утру мне доклад дописал! И срач на столе убери, вон, бумаги в рассоле плавают… Кабинет сам закроешь. А я домой поеду. С днём рождения, бля…       - Саш, ты прости, я накосячил, - извинился разволновавшийся Артур. - Ляпнул лишнее... Теперь он догадается о нас?       - Всё нормально, не переживай, - раздухарившись, я полез обниматься к своему мальчику прямо в приёмной.       - Саш, погоди до дома, вдруг, кто-нибудь зайдёт... - начал он уворачиваться от моих поцелуев.       - Ночь на дворе. У меня на сегодня приём окончен.       - Надеюсь, в плане алкоголя приём тоже окончен? Я думаю, тебе хватит.       - Как скажешь. Я послушный. Я прислушиваюсь к советам моего любимого телохранителя, - потрепал я Артура за щёку, пьяно улыбаясь.       Он поднёс мне стакан воды.       - На вот, попей и поедем.       - Сейчас, я только именинника проверю.       Алик дремал в кресле с пачкой сигарет в руке. Спасибо, что не с зажжённой сигаретой. Свинарник на столе так и не был убран.       - Слушай, Артурка, именинник наш совсем не аллё. Давай его с собой возьмём, домой подбросим, а то он мне кабинет спалит, не дай Бог.       - Да, конечно.       Артур немного разгрёб мой стол, сложив документы в одну сторону, а грязную посуду - в другую.       - Куда вы меня тащите? - возмутился проснувшийся Алик и начал бредить в полусне: - Террористы... Мародёры... Ебал я в рот ваши Минские договорённости...       - Да, похоже, доклада я от тебя завтра не дождусь, придётся самому писать, - вздохнул я, погружая двухметрового Алика в машину.       Ехать было близко. У подъезда друга встретила его жена, которой мы предварительно позвонили.       - Доброй ночи, Елена Ивановна. Принимайте груз. Наотмечался, - шутканул я.       - До завтра, соратники. Спасибо за тёплое поздравление. Обстановка сложная и напряжённая...       Пока Артур помогал Алику дойти до лифта, я уселся было за руль.       - Саша, ты что?! Я сам поведу!       - Да я нормально... Всё уже выветрилось.       - Нет. За руль ты сегодня не сядешь.       - Мне нравится, когда ты строгий. Накажешь меня сегодня? - заулыбался я и полез целоваться.       - Посмотрим, - сдержанно ответил он.       - Сердишься, что я перебрал? Не сердись, счастье моё, - погладил я его по щеке, освобождая водительское сидение. - Тут было без вариантов, сам понимаешь, днюха кореша.       - Понимаю... Но ты всё же аккуратнее, а то опять давление прыгать начнёт.       - Перестань, Артурка. Я - здоровый мужик. Я ещё и сам попрыгать могу, как козлик на лужайке, а не только моё давление. Вот сейчас приедем, и прыгну на тебя!       Он сдержанно улыбнулся, не отвлекаясь от ночной дороги.       Дома я рухнул на кровать, не раздеваясь, и заснул мёртвым сном.       Проснулся я от крика Артура. Голова трещала после пьянки, я с трудом навёл резкость и увидел в мягком свете ночника моего мальчика в белой майке, сидящего на кровати. Проблем со сном у него давно не было, поэтому я удивился.       - Артур, ты чего? Кошмар приснился?       - Нет... То есть... Да.       Я обнял его и почувствовал, как он дрожит.       - Ну, чего ты? Это же просто сон.       - Не просто. Прости, что разбудил тебя, Саша.       - Да всё нормально. Чего хоть приснилось, расскажи.       Он молчал. Я отпил воды из стакана, предусмотрительно поставленного Артуром на тумбочке с моей стороны кровати, и снял с себя мятую, пропахшую куревом и ещё хрен знает чем одежду.       - Ну, давай, рассказывай, что там тебе наснилось, - погладил я его по спине и поцеловал в шею. - У нас ведь нет секретов друг от друга. Или я ошибаюсь?       Он тяжело вздохнул, повернулся ко мне и взглянул затравленно.       - Я понимаю, что это звучит глупо, но... А что, если он живой? Если он выжил в том пожаре?       - Кто? - удивлённо уточнил я, хотя сразу догадался, что речь идёт об убиенном Артуром комбате.       - Он.       - Скажи мне честно, ты опять своей дури наглотался и бредишь? Я не сержусь, но скажи честно, я всё пойму - сорвался, с кем не бывает, зависимость от колёс - это такое дело непростое, что...       Он перебил меня:       - Нет. Дело не в таблетках. Я получил вот это, - Артур протянул мне свой телефон подрагивающей рукой.       Я уставился в экран с текстом смс-ки, перечитал её дважды, трижды...       - Да ладно, это херня какая-то. Кто-то просто прикалывается над тобой. Может, кто из ребят? Они всегда тебе завидовали, что ты ближе всех ко мне, вот они и бесятся. Я им завтра устрою...       - Нет, Саша. Тут слова, которыми он меня называл, о которых никто, кроме меня, не знает. Понимаешь? Никто! Никто этого не слышал!       - Значит, кто-то всё-таки слышал. Даже у стен есть уши.       - Нет, нет, мы всегда были только вдвоём в том подвале, никаких свидетелей, никого, понимаешь?!       - Ты уверен?       - Уверен!       Я резко протрезвел после вчерашнего.       - Это какой-то бред... Ты же сам видел, как он умер ещё до взрыва в том гараже.       - Я мог ошибаться. Я был в аффекте.       - Артур! Но его опознали! Приди в себя! - обнял я его и встряхнул хорошенько, глядя в стеклянные глаза, полные ужаса.       - Опознали, да... - повторил он за мной, уставившись в одну точку. - По часам... по браслету... по ботинкам. А тело?       - Да какое к чёрту тело после такого пиздеца?! Одни головешки как на пепелище!       - Головешки, - повторил он. - А может, это был кто-то ещё? Что теперь делать, Саша? Я подставляю тебя всем этим! Прости меня, прости! Не надо было тебе связываться со мной! Нельзя тебе с таким, как я! - с ним опять начиналась настоящая истерика.       - Так! Отставить панику! Приди в себя, Артур! Это всего лишь смс-ка, чья-то дурацкая шутка, и я узнаю, чья, завтра же пробьём этот номер! Что ты за телохранитель, если из-за такой ерунды распсиховался? Где твоя выдержка? Ты же у меня лучший, моя опора, мой ближайший соратник! - заверил я его, крепко сжимая в своих объятиях и поглаживая по голове.       - Это он, Саша, это он... - повторял Артур, как заклинание. - Это его слова.       - Даже если его слова, то этого просто не может быть, ты сам понимаешь. Давай, я налью тебе успокоительного, и поспим ещё пару часиков.       Я от души плеснул Артуру травяного зелья из флакона, а себе чуть коньяка.       Никто из нас в эту ночь так больше и не заснул. Делали вид, что спали, но на самом деле думали об одном и том же.       Перед моими глазами стоял экран телефона Артура с маячившим текстом смс-ки с того света: "Привет, горячий парень! Я соскучился. А ты? Хочу тебя мордой в пол, сучонок. Приласкать, как раньше. Будь готов, шмара трусливая. Скоро встретимся."