Мой тайный агент

В полумраке кухни хорошо и спокойно. Одиноко работающий на заднем плане телевизор немного отвлекает от рутины мыслей и проблем, навалившихся на плечи Чимина. После горячей ванны мышцы перестали неприятно тянуть, парень может немного расслабиться со сладким чаем в руках и посмотреть какую-нибудь очередную глупую передачу. Скакать весь день у зеркала — не такая уж и простая работа, но Пак не жалуется, ведь быть хореографом — это то, о чем он мечтал с самого детства. Возможно, он по жизни был глупым и слишком мечтательным, но парень всегда уверенно шел к своей цели. И даже если на его пути были препятствия, то с ними помогал справляться лучший друг и единственный дорогой человек в жизни Чимина. Чон Чонгук — это что-то неординарное, с собственным мышлением и придурковатым поведением, но Чим вляпался в это неугомонное дерьмо с головой, утонул в омуте своих чувств и кончился морально. У Чон Чонгука тоже была мечта, и как бы Пак не старался его отговорить, тот стоял на своем и в конце концов добился того, о чем грезил. Чимин не имел права как-то препятствовать, ведь Чонгук, в свою очередь, всегда поддерживал его, был рядом и давал надежду на лучшее. Поэтому он, Чим, делал то же самое, хоть и не был уверен в выборе своего друга. Сейчас Чимин готовит несколько коллективов для выступления на праздниках ко дню города, а Чонгук где-то на границе защищает родину и бросается под пули. Быть военным — одно дело, а служить в группе специального назначения — совсем другое. И как это вбить в голову Чонгуку — загадка века, которую не решил бы даже самый опытный аналитик или детектив. Чимин бился над этой проблемой несколько лет, так ничего и не добившись. Пока Чонгук был в армии, Чим понял многое. И свои чувства, и желание быть рядом с Гуком, и свое бессилие перед его упорством. Поэтому ровно пять лет назад, когда Чонгук только вернулся из армии, Чим впервые в жизни признался ему в своих чувствах и оказался самым счастливым человеком на земле. До поры, до времени. Вспоминая те счастливые и спокойные деньки, Пак не то чтобы жалеет о своем поступке. Просто ему становится грустно от мысли, что его надежды остановить Чонгука рухнули в одно мгновение. Чон не отказался от своей цели, несмотря на то, что ему пришлось расстаться с самым родным и на тот момент любимым человеком. Всего три недели идиллии и любви, а потом — ничего. Чимин за один день лишился и друга, и парня, и даже просто знакомого. И теперь Чон Чонгук — незнакомец с непроницаемым лицом и серьезным, пронзительным взглядом. Во время работы он как робот, выполняющий приказы, в его глазах нет того задора и той детской невинности, которые Чимин запомнил еще в далеком детстве. Из Чонгука сделали отличного солдата, который не бросит своего товарища и не предаст свою родину. Чимину чертовски сложно мириться с тем, что от его веселого и милого друга не осталось ничего, кроме оболочки. Да и она с возрастом поменялась: сейчас Чон не девятнадцатилетний подросток с большими надеждами и мечтами, а взрослый и опасный убийца с определенными правилами в голове. Какие у них отношения — не знает никто. Чимин запутался и вымотался, ему сложно каждый раз закрывать глаза на тот факт, что у Гука новые шрамы на теле, ему невыносимо держать язык за зубами и не спрашивать ничего у Чонгука, ему больно засыпать в его объятиях, зная, что утром вторая половина кровати будет пуста, а Гук может больше и не вернуться. Каждый раз отпуская Чона на его задания, Чимин невольно убивает самого себя, но покинуть этот мир никак не может. Никто, даже Чон, не видит его душевные раны, его надежду и мольбу в глазах, его грустную улыбку и уставший вид. А Пак уже выдыхается этой болью и потихоньку всплывает на поверхность. Чонгук возвращается каждый раз, обнимает очень нежно и целует так, словно извиняется. А Чимину не нужны извинения, лишь бы он, Чон, возвращался здоровым и целым, лишь бы перестал пропадать на полгода или несколько месяцев. Чимину хочется, чтобы все было как раньше: чтобы свидания каждый день, долгие разговоры до самого утра, веселые и шумные вечера с друзьями и совместные праздники. А вот это вот все заберите, пожалуйста. Не нужно Паку ни одиночество, ни пугающие и страшные мысли о том, что Гука, возможно, уже и нет в живых, ни гребаный долг Чона, на который он променял свою беззаботную и счастливую жизнь. Чимин расстался с Чонгуком решительно и безоговорочно, но Чон об этом все еще не знает. Он продолжает прижимать Пака так, словно он для него — целый мир, продолжает возвращаться к нему раз за разом, обучает самообороне и просит быть аккуратным на дорогах и поздно ночью. А Пак молчит и цепляется за Гука в такие моменты сильнее, потому что все еще не может оттолкнуть и уйти. Наверное, это все из-за привязанности, ведь он знает Чона больше пятнадцати лет. Или Чимин просто все еще любит так, что потерять Чона для него равносильно смерти. Сам Пак склоняется к первому, но с каждым возвращением Гука понимает, что все из-за второго. Чай быстро остывает, пока парень тонет в своих мыслях, поэтому Чим наливает себе новый. Телевизор работает слишком тихо, чтобы не заметить посторонний шум в квартире. Сначала Пак не обращает на него внимание, а после испуганно замирает. Сейчас он в доме не один, чего не может быть никак: Чонгук никогда не возвращался так быстро, с последней их встречи прошло всего две недели, а из друзей или родственников самостоятельно зайти в дом никто не мог. Именно в этот момент, когда сердце гулко стучит в висках, а дыхание становится обрывистым и тихим, Чим вспоминает, зачем Чон учил его обращаться с оружием и как выворачиваться из захвата со спины. Судорожно вспоминая, в какой из ящиков Чим положил пистолет, он прислушивается к тихим шагам за спиной и старается делать вид, словно ничего не замечает, увлеченно разглядывая содержимое одного из шкафчиков. Спасительная рукоятка попадается под дрожащие пальцы очень вовремя, Чимин цепляется за нее так, словно это единственный шанс на выживание, и с шумным выдохом выравнивает свое сердцебиение. Незнакомец подходит уже на приличное расстояние, но Пак боится его спугнуть, а после громко охает, когда его хватают слишком неожиданно. Враг оказался куда ближе, чем предполагал Чим, и ему едва удается резко обернуться в слабых полу объятиях и приставить дуло пистолета к ребрам противника, заставив его заметно напрячься. — Твою мать, детка, — шепотом произносит родной голос, отчего Чим буквально седеет и заметно задерживает дыхание. — Убери палец с крючка, я без жилета. — Ты совсем идиот или да?! — громко вскрикивает перепугавшийся Пак, роняя из ослабевших пальцев пистолет. — А если бы я выстрелил? — Тогда наша ночь закончилась бы где-нибудь на койке госпиталя, — ухмыляется Чонгук, поймав злой взгляд парня. Но в следующую секунду лицо Пака озаряет шок. — Ты сейчас действительно ухмыляешься или мне кажется? — удивленно выдыхает он, впервые за столько лет увидев хоть одну эмоциональную реакцию Чонгука. — А что, если не кажется? — игриво изгибает бровь Чон, прижимая парня к себе. — Ущипни меня, это сон, — ошарашенно шепчет Пак, касаясь пальцами лица Чонгука в неверии. — Это не можешь быть ты, я не верю… И почему ты так быстро вернулся? Все хорошо? Чонгук-а, успокой меня, скажи хоть что-нибудь. — Я ничего не буду говорить, — вдруг крайне серьезно выдает Чон, вернув прежнее холодное и безучастное выражение лица. Чим даже успевает облегченно выдохнуть, но дергается, замечая отчаянный взгляд своего парня. — Но я хочу извиниться. Прости за то, что тебе приходится ждать и терпеть мой характер. — Ты головой ударился? Тебя контузило? — взволнованно интересуется ничего не понимающий Чим, трогая голову Чонгука подушечками пальцев в поисках ушибов или ран. — Чимин! — почти рявкает Гук, скидывая его руку. — Я пришел не ради твоих игр. — Не кричи на меня, — поджимает губы Пак, слабо ударив Чона в плечо. — Ты так резко изменился, что мне сейчас очень страшно. — Мне дали месяц отпуска, — уже спокойным голосом объясняет Чонгук. — Две недели назад. — И… Где ты был все это время? — хмурится парень, пытаясь вырваться из хватки Чона. — Проходил лечение, — Чонгук не позволяет Чимину вырваться и вжимает его поясницей в столешницу позади, при этом не отводя взгляд. — В последнюю нашу встречу я понял, каким уродом был в твоих глазах. Я появлялся на день или два, брал от тебя все, что мне было нужно и ничего не давал взамен, кроме пустых надежд и боли. — Что за лечение, Чонгук? — требовательным тоном спрашивает Пак, давая понять, что ему нужны точные ответы. — Ты здоров? Все хорошо? — Я наблюдался у психиатра, проходил психотерапию, — улыбнувшись уголками губ, Чонгук большими пальцами поглаживает мягкую кожу щек Чимина и скользит взглядом по его взволнованному лицу, изучая как в первый раз. — Я и не знал, что моя работа так сильно повлияла на меня. Не замечая твоих страданий, я думал только о себе. Не знаю, чем я заслужил тебя, но я счастлив, что ты рядом. — Что с тобой произошло? — не унимается Пак, готовый вот-вот разрыдаться. Он отвык видеть Гука таким открытым и эмоциональным, а незнание убивает именно в такие моменты. Видеть, как любимый человек меняется на глазах, всегда больно. Пак переживает это уже во второй раз. — Слишком много крови и смертей в моей жизни, я похоронил уже троих из своей группы. Однажды мы все чуть не остались там, в чужой стране. Как только подумаю о том, что ты можешь даже не узнать о моей смерти, так плохо становится. Рядом с тобой я находил покой, но даже в те минуты думал только о том, как выполнить очередное важное задание. Ни на секунду я не отключался от работы и совсем позабыл, что у тебя тоже есть чувства. Почему ты не бросил меня? Почему я каждый раз нахожу тебя в нашей квартире в своей одежде? — Я бросил тебя еще пять лет назад, — наконец признается Чим. Он не собирается скрывать свою боль и свои раны, он впервые может показать их Чонгуку без страха быть непонятым. — Когда ты сдал экзамен и поступил на обучение, чтобы попасть в спецназ. Ты даже не представляешь, через что я прошел за эти годы, пока ты пропадал и появлялся, пока ты жил своей работой, а я — тобой. — То есть, все это время ты не считал нас парой? — искренне удивляется Чон, испуганно глядя в глаза Чимина, замечая в них и боль, и слезы. — Почему… Ты все еще здесь? — Потому что люблю тебя, идиота кусок, — беззлобно шипит Чим, ударяя кулаком в плечо Гука еще раз. — Мне никто не нужен, слышишь? Если бы не мое слабое сердце, я бы пошел вслед за тобой. — Как хорошо, что ты не можешь стать даже добровольцем, — тихо выдыхает Чонгук, искренне улыбаясь на недовольное фырчанье парня. — Я даже боюсь подумать, сколько бы нервов мне пришлось потратить, если бы ты был рядом со мной во время заданий. Ты же неуклюжий и маленький, а пальцы у тебя непослушные, даже пистолет в руках уверенно держать не можешь. — Тебе что-то не нравится? — буркает Чим, обиженно поджав губы. — Ой, а кто это у нас тут такой милый? — сладко протянув, Чонгук тихо смеется и касается большим пальцем нижней губы Чимина, не в силах отвести от него взгляд. — Как же давно ты этого не говорил, — слабо улыбнувшись, Чимин наконец расслабляется и позволяет себе приобнять Чонгука. — С возвращением домой, малыш. — Ох, нормально ли это — хотеть тебя всякий раз столько лет подряд? — вполне серьезно выдыхает Гук, невольно вжимаясь в тело Чимина. Он аккуратно подхватывает парня под бедрами, приподнимая, и жмется плотнее, когда Пак послушно обхватывает его ногами и скрещивает лодыжки за его спиной. — Как ты понял, что у нас проблемы? — намекая на недавний разговор про лечение, Чим запускает пальцы в черные волосы Гука, слегка сжимая их у корней. — Когда заметил твои собранные сумки, которые ты спрятал в шкафу, — усмехается Чонгук, поймав растерянный взгляд Чимина. — Думал скрыть это от меня? Не забывай, кем я работаю. Даже если я не обращал внимание на твои чувства, я все же тот человек, кто думает о тебе чуть ли не каждую свободную минуту. — Не ври, — бубнит Пак, отведя взгляд. — Ты думал только о работе. — Раньше работа была моей женой, а ты — соблазнительным любовником, — шепчет Чонгук, утыкаясь кончиком носа в беззащитную шею Чимина. — Теперь все будет наоборот. — Не боишься, что я все же уйду? — провокационно хмыкает Чим, невольно напрягая ягодицы из-за ощутимой хватки длинных пальцев. — Раз ты до сих пор здесь, значит, никуда не денешься, — пожимает плечами Чонгук. — Но впредь я не буду обманывать себя уверенностью в том, что ты не исчезнешь в один прекрасный момент. Я обещаю измениться, если ты согласишься со мной встречаться. — Я сейчас в замешательстве, — честно признается Пак, пропуская темные пряди сквозь пальцы. — Можно мне время подумать? — У тебя неделя, — кивает Гук, разглядывая задумчиво лицо парня. — А сейчас я хочу получить то, что по праву мое. — Думаешь, оно только твое? — с легким прищуром спрашивает Чим, выводя Чонгука на очередной откровенный разговор. — Я не думаю, а знаю. Даже если ты тешил себя мыслями, что нас ничего не связывает и что ты якобы свободный человек, ты — без остатка мой, — слишком самодовольно бормочет Чонгук, не скрывая улыбку, за что тут же получает подзатыльник. — Отпусти меня обратно, — бубнит смущенный словами парня Пак, дергая ногами в воздухе. — Ты арестован, — Чонгук меняется в лице, становясь вновь холодным и серьезным, а у Чимина от его взгляда мурашки по позвоночнику и тепло внизу живота. — Лучше возьмите меня в заложники, командир Чон, — Чимин недвусмысленно облизывает свои губы и игриво улыбается в ответ на уловку парня, прекрасно зная правила этой игры. До комнаты они добираются быстро, Чонгук отлично ориентируется в темноте и прекрасно знает расположение квартиры. Разбросанную по полу одежду придется искать по всему дому, но это мало кого волнует. Вряд ли они выберутся из постели раньше обеда.