Mass Effect: Оскал Цербера

      Сознание возвращалось быстро. Майор увидел чей-то смутный силуэт: согнувшись, человек сидел на земле совсем рядом. Кайден сжал руки в кулаки, поднапрягся и стал подниматься, чтобы сесть. Перед глазами появилось нечеткое лицо Шепард, все в ссадинах и царапинах.       – Эрин? – выговорил он.        – Кайден, – подняв голову, прошептала Шепард. – Ты в порядке?       Ее голос страшно дрожал, но, похоже, она потихоньку приходила в себя. Она протянула руку и коснулась плеча Кайдена.       – Кажется, я цел, – потирая лицо руками, ответил майор. – А ты? Как ты себя чувствуешь?       Шепард помедлила с ответом. Ведь как описать ту страшную слабость во всем теле; боль, как будто ее били пару часов, не переставая; то жуткое ощущение, когда слышишь и видишь все, словно находясь в туннеле? Но разум прояснялся довольно быстро, и Шепард, наконец, хрипло сказала:       – Могло быть и лучше.       Она усмехнулась сквозь боль, и в этой усмешке была вся капитан Шепард. Кайден же подумал о том, что им посчастливилось остаться в живых. Клон дала им время, застопорив реактор. Майор вдруг почувствовал грусть. Она успела завоевать его уважение и даже симпатию, она была одной из многих, кого он потерял на поле битвы.        Шепард, словно почувствовав его эмоции, сказала, глядя в сторону разрушенного лабораторного комплекса:       – Она пожертвовала собой ради нас?       Кайден кивнул.        – Ее жертва не будет напрасной.        Какое-то время они сидели молча, отдавая дань памяти погибшей за них Клэр.       – С нами ведь был еще кто-то?       Кайден сбросил с себя оцепенение. Гвен! Девушка до сих пор лежала, не шевелясь, чуть поодаль. Майор вскочил на ноги, словно он и не лежал без сознания еще несколько минут назад. В несколько прыжков он преодолел расстояние до Гвен и сел рядом с ней на колени. И хоть перед глазами все качнулось, а голова закружилась, Кайден принялся осматривать Гвен. Едва он перевернул девушку на спину, к ним подошла Шепард.       – Что с ней? – спросила легендарный капитан.       – Жива. Без сознания. Видимо, ее приложило сильнее.       Шепард вглядывалась в лицо Гвен, думая о чем-то своем. А Кайден только сейчас понял, что она не знала о том, кто есть Гвен на самом деле. Он пока и не собирался ничего говорить. Пусть Шепард сначала придет в себя, физически и ментально.       А бывший капитан, тем временем, перевела взгляд на майора.       – Кто это? Я не помню ее. Новобранец?       – А… Да, да. Она совсем недавно была назначена на «Нормандию». Но ее заслуги впечатляют.       Он посмотрел на Шепард и запнулся. Чем больше он приходил в себя, тем сильнее наваливалось на него осознание: Шепард здесь, она с ним, она жива! Сердце затрепетало в груди, и словно не было этих дней, месяцев, лет! Он нашел ее, она сидит сейчас с ним рядом, такая любимая и, наконец, близкая - протяни руку и коснешься ее!       Шепард в ответ молча смотрела на Кайдена, и испытывала практически те же эмоции. Только вот она даже и не заметила, как прошло почти пять долгих лет. Для нее они с Кайденом расстались не далее как вчера, когда его, раненого, грузили в транспортный шаттл, а Шепард думала, что в последний раз смотрит в его глаза. Сейчас он сидел рядом, почти целый и невредимый, и, несмотря на ужасное самочувствие, она была рада, что с ним все хорошо. А годы, которые они потеряли, ничего не значили по сравнению с тем, что теперь у них впереди было целое будущее.       Улыбнувшись возлюбленной, Кайден взял свои эмоции под контроль, тем более, что его передатчик просто разрывался от сигналов вызова: выжившие члены отрядов с «Нормандии» горячо желали убедиться, что их командир не пострадал.       – Майор Аленко, – устало сказал Кайден, включая передатчик. – На поверхности безопасно. Вызываю шаттл.       Ему ответил Джокер. Мельком Кайден увидел восторг в глазах Шепард при звуках знакомого ей голоса: бывший капитан и пилот были давними друзьями. Над их головами послышался гул двигателей шаттла.       – Мы возвращаемся домой, – произнес майор еле слышно.       

***

      Шок команды «Нормандии», встретившей теперь уже настоящую Шепард, невозможно было описать словами. На всем корабле словно сразу воцарилась невероятная тишина, даже само судно, казалось, встречало своего капитана. Затем палуба взорвалась криками радости и удивления, отовсюду слышался смех. Все хотели лично поприветствовать капитана, дотронуться до легенды, сказать какие-то теплые слова. Гаррус, Тали и еще несколько инженеров корабля кружились в каком-то невообразимом хороводе, радуясь, как безумные. По щекам Лиары безостановочно текли слезы, но на губах азари была широкая радостная улыбка. Джеймс Вега что-то громко кричал, то и дело норовя стукнуть в плечо стоявшего рядом Джокера. Пилот, однако, был так счастлив, что, наверное, и не заметил бы парочку переломов, появившихся после удара. Гвен с удивлением и радостью наблюдала за реакцией команды.       От излишнего внимания Шепард была спасена доктором Чаквас, которая с нетерпением и волнением ожидала их возвращения. Перекрывая голоса офицеров, доктор заявила, что Шепард необходим медицинский осмотр и покой, а затем стала прокладывать себе дорогу сквозь толпу. Офицеры и солдаты привычно расступались перед медиком.       Наконец, Шепард оказалась в тихом мед-отсеке. Кайден усадил ее на койку, Чаквас тут же попросила его выйти.       – Я скоро вернусь, – пообещал он.       Увидев, что в ответ Шепард кивнула, он спешно покинул мед-отсек. Он желал бывшему капитану скорейшей поправки и готов был сделать для этого все, что он него зависело.       

***

      Благодаря своим имплантатам, Шепард быстро поправлялась, но доктор настояла на двух неделях постельного режима, зная, что пациентка все равно не будет беречь себя. В целом, Шепард была практически здорова, не считая ушибов, ссадин и растяжений после падения из-за взрывной волны. Однако почти пять лет в бессознательном состоянии сказались на организме в целом. Пройдет, впрочем, немного времени, прежде чем Шепард вернется в свою прежнюю форму, и снова благодаря имплантатам.       Пока Шепард находилась под наблюдением доктора, ее несколько раз навестил Кайден. На встречи им было отведено немного времени, и майор успел рассказать бывшему капитану «Нормандии» о команде, ее старых и новых членах, о Гвен, в частности, пока не упоминая о ее происхождении. Он сообщил, что девушка готовится стать Спектром и Кайден должен будет подтвердить перед Советом, что она готова. Во время последней их встречи майор сказал, что команда с нетерпением ждет появления на мостике корабля легендарной Шепард.       После двух недель строгого постельного режима Чаквас, наконец, сжалилась над пациенткой, и Шепард покинула мед-отсек. Здорово было снова находиться на «Нормандии»! Знакомая палуба, мемориальная стена, на которой так и не появилось ее собственное имя, зато появилось имя Клэр. Остановившись перед лифтом, Шепард решила в первую очередь навестить нынешнего капитана корабля. Поднявшись на лифте на нужную палубу, Шепард даже не пришлось стучать: система распознавания определила ее как капитана, и двери распахнулись.       К радости Шепард, в каюте практически ничего не изменилось за время ее отсутствия. Эрин увидела Кайдена, тот сидел на диване и читал что-то на личном планшете. Шепард спустилась к нему.       – Привет.       – О, привет! Чаквас тебя, наконец, отпустила!       – Точно!       Кайден отложил планшет, а Шепард села рядом. С минуту они молчали, затем майор тихо сказал:       – Я не стал стирать твои данные из системы опознавания корабля. Я буду ходатайствовать о возвращении «Нормандии» под твое командование.       – Брось, Кайден! – Шепард покачала головой. – «Нормандия» твоя, ты заслужил это! А я как прежде буду служить Совету и Альянсу в качестве Спектра! Только бы Хакетт позволил мне остаться на корабле.       – Нет, – возразил майор. – Ну, подумай сама, какая «Нормандия» без Шепард? Как только вернемся на Землю, я сразу же подам рапорт!       Шепард укоризненно посмотрела на него. В ответ Кайден энергично закивал. В глазах его не было и тени сомнения в своем решении. Капитан подняла руки, показывая, что сдается.       – С тобой бесполезно спорить, да?       – Ты же знаешь.       – Это твой выбор, – с долей горечи сказала Шепард. – Но я против! Категорически.       – Эрин!       – Кайден!       С минуту они молча смотрели друг на друга, словно не веря тому, что снова вместе. Кайден вдруг притянул Шепард к себе и крепко обнял. Больше ее у него не отнимут! Плевать на все, на раны, на травмы, на боль! Если Кайден не сможет идти, то приползет за ней куда угодно, хоть в ад; он сделает все, чтобы до последнего вздоха и до последней капли крови быть рядом с ней.       Шепард, отстранившись, удивленно посмотрела на майора, но тот лишь пожал плечами и подмигнул ей. Не хотелось сейчас думать обо всем этом. Хотелось просто быть с ней. Она же аккуратно залезла к нему на колени. Кайден довольно улыбнулся, а Шепард его поцеловала. С невероятным удовольствием он ответил на поцелуй, но спустя какое-то время отстранил ее. Лицо его было серьезным, даже мрачным. Потом Кайден снова крепко обнял ее.       – «Цербер» заплатит за все зло, что причинил. Эрин, судьба отнимала тебя у меня уже два раза. Каждый раз мы встречались лишь спустя годы. Знай, я больше не позволю этому случиться. Я никогда и никуда не отпущу тебя одну. Даже если нам снова придется оказаться у черты, я пойду за тобой, до самого конца.       Он взглянул в ее глаза и увидел, что они светятся счастьем и благодарностью. Он провел рукой по ее длинным рыжим волосам, перекинул пряди через плечи и, любуясь ей, сказал:       – Тебе так больше идет.       Эрин улыбнулась в ответ. Той частью своего сознания, которая не сходила с ума от радости и любви, когда Кайден был рядом, Шепард понимала, что думать сейчас надо было совсем о другом. Но они так долго были в разлуке! Решение всех проблем следует отложить на потом, это все подождет. В конце концов, важными сейчас были вовсе не эти проблемы, а они – Кайден и Эрин.       – Как здорово быть снова с тобой, – сказала она.       Кайден снова улыбнулся. Она даже не представляла, как счастлив он был, впервые за много месяцев. Эрин вдруг встала и потянула Кайдена за собой, а когда он оказался на ногах, она подтолкнула его к кровати и подмигнула ему.       Да, о проблемах можно было подумать и позже.       

***

      Спустя несколько дней «Нормандия» пристыковалась к Цитадели. Космическая станция, как и система ретрансляторов, за пять лет была восстановлена совместными силами галактического сообщества почти полностью. Ее также вернули на ее прежнее место в туманности Змея.       Небольшая процессия в лице Шепард, Кайдена и Гвен была приглашена на аудиенцию в Совет Цитадели. Шепард было возвращено звание Спектра, а Кайден выступил за то, что этого достойна и Гвен. Он сообщил, что девушка заслужила это звание, показав отличные результаты во время выполнения миссий и приверженность идеалам галактического сообщества. Майор, посоветовавшись с Шепард, решил не говорить Совету ничего о происхождении Гвен, слишком хорошо он знал, как на их решения могли повлиять предрассудки.       Совет Цитадели, к неожиданности Шепард, встретил бывшего капитана «Нормандии» очень тепло. Теперь никто не смел бы отрицать, что и члены Совета, и их народы были обязаны ей жизнями.       После того, как все дела команды на Цитадели были закончены, «Нормандия» взяла курс на Землю. Там экипаж ожидала встреча с командованием Альянса. Спустя несколько часов после посещения Цитадели «Нормандия» успешно пристыковалась в доке нью-йоркского космопорта. Земля! Кайдену показалось, что последний раз он был здесь не несколько месяцев, а несколько лет назад.       Кайден, Шепард и Гвен готовились покинуть борт корабля. Едва они вошли в шлюз, раздался голос Джокера:       – Э-э, капитан, только в обморок не упадите.       Входной люк корабля открылся, и Шепард сразу поняла причину странной просьбы пилота. Она шагнула на трап и тут же встала как вкопанная: в доке перед трапом собрались люди. Много людей, и не пересчитаешь! Несколько десятков точно. Все – офицеры Альянса. Они стояли, образовав вокруг трапа полукруг.       – Вот это прием! – воскликнул Кайден.       Шепард непонимающе взглянула на него.       – Что это значит?       – Они же тебя встречают! – подсказал майор, стараясь скрыть улыбку.       – Меня?       – Конечно! Ты забыла, кто ты для них? Неудивительно, что они пришли поприветствовать своего героя!       Он поборол сильное желание расхохотаться при виде выражения лица легендарного капитана. Шепард же в смятении сделала шаг вперед, начав спускаться с трапа, Кайден и Гвен, переглянувшись, последовали за ней. Люди, стоявшие внизу, сначала молчали, а затем кто-то вскинул вверх кулак и крикнул:       – Шепард!       Этот вскрик стал катализатором. Отовсюду сразу же послышались приветственные выкрики, хор голосов слился в один радостный гул.       – С возвращением!       – Да здравствует Шепард!       – Добро пожаловать домой, капитан!       Эрин не верила своим глазам и ушам. Было невероятно, что все эти люди собрались здесь ради нее! Она была обескуражена, смущена и приятно удивлена. Шепард улыбнулась боевым товарищам.       Едва они спустились с трапа, толпа расступилась, разделившись надвое и образовав коридор. Они не переставали кричать и радостно восклицать, с восторгом приветствуя своего героя. Но Шепард словно не слышала: от толпы отделилась чья-то фигура и остановилась в нескольких шагах напротив. Шепард было достаточно одного взгляда, чтобы узнать эту женщину.       – Мама, – проговорила Эрин, отчего-то ее голос дрогнул.       – Милая!       И Ханна Шепард, подойдя ближе, заключила дочь в крепкие объятия. Кайден улыбнулся, глядя на них. Вот от кого Шепард почти целиком и полностью унаследовала свою внешность, она была практически копией матери, только более молодой.       – Я так рада, что ты жива, Эрин, – тихо сказала Ханна Шепард, нежно гладя дочь по волосам. – Папа тоже хотел быть сегодня здесь, но не смог вырваться. Он просил передать, что очень гордится тобой и счастлив, что с тобой все в порядке.       – Спасибо, мама. Как ты?       – Со мной-то все в порядке. Но я очень скучала по тебе, всегда верила, что ты жива. Ты ведь уже однажды вернулась. Я верила, что вернешься и в этот раз. И я тоже очень горжусь тобой!       Эрин счастливо улыбнулась, взглянув на мать. От встречи с ней стало легко и хорошо, все трудности, пусть ненадолго, снова отошли на второй план. Только сейчас Шепард поняла, как же сильно соскучилась по родителям. Восемь лет Шепард не видела родных, две войны остались позади, дважды за это время Эрин была официально признана погибшей. Что же должны были чувствовать ее родители?! Она пообещала себе, что впредь будет стараться проводить с ними больше времени, несмотря на занятость – свою собственную и их. Если они не смогут выкроить минутку, Эрин сама это сделает, и пусть ей придется примчаться к ним с другого конца Галактики!       – Я не буду тебя задерживать, – сказала Ханна Шепард, отпуская дочь. – Но как только освободишься, дай мне знать. Поговорим, расскажешь мне по порядку, что с тобой было все эти годы.       – Хорошо, мама, обещаю! – Эрин вдруг ощутила, что в горле появился ком: она была очень тронута тем, что мать смогла найти время для встречи и им удалось увидеться. – Спасибо, что ты пришла сюда.       – Я не могла не встретить тебя, солнышко.       Мать улыбнулась и отошла в сторону, давая троице дорогу. Кайден, проходя мимо, с уважением кивнул ей. По ее ответному взгляду он понял, что она догадывается, какие отношения могут связывать майора и ее дочь.       Шепард, Кайден и Гвен покинули док, а вслед им все еще неслись радостные возгласы офицеров Альянса.       

***

      После короткого брифинга перед встречей с адмиралом Хакеттом они узнали, что ходатайство Кайдена о передаче «Нормандии» под командование Шепард было удовлетворено. Эрин, конечно, осталась недовольна.       – Это неправильно, Кайден! – говорила она, пока они ждали Хакетта. – Ты сделал очень многое для Альянса, ты заслужил этот пост, ты как никто достоин быть капитаном «Нормандии»!       Кайден взял ее за плечи.       – Послушай! Я сделал многое, чтобы состав команды остался тем же самым, потому что знал, что ты жива и что ты вернешься! Потому что хотел, чтобы ты была капитаном «Нормандии»! Поверь мне, я счастлив видеть тебя на мостике корабля.       Шепард недоверчиво посмотрела на него, но в его глазах была искренность, и она поверила.       – Хорошо, – ответила она, наконец. – Ты не представляешь, что это для меня значит.       – Представляю. Поэтому так и поступил.       В этот же миг их пригласили к Хакетту.       – Шепард, – адмирал сделал шаг в их направлении, едва они вошли в кабинет. – Я рад снова видеть вас.       Эрин, Кайден и Гвен одновременно поднесли руки к вискам. Когда с воинским приветствием было покончено, Шепард ответила:       – Взаимно, адмирал.       Хакетт, кивнув, повернулся к Гвен.       – Лейтенант Шаннон, – обратился он к девушке. – Рад видеть и вас. Майор Аленко присылал мне подробные отчеты о ваших миссиях, вы непревзойденный боец. Альянс гордится, что такие люди служат в нашей армии. К тому же, Совет одобрил вашу кандидатуру в Спектры. Поздравляю вас, это важный шаг для вас и для всего человечества в целом.       – Благодарю, сэр.       – Вскоре вы получите свое новое назначение, лейтенант.       Гвен нахмурилась.       – Я не останусь на «Нормандии», сэр?       Хакетт не улыбнулся, но в глазах его появилось веселье.       – Три Спектра на одном корабле – это как-то многовато, вы не находите?       – Я сделаю, как вы скажете, сэр, – вытягиваясь в струнку, отрапортовала Гвен.       Ей было жаль, что придется расставаться с командой корабля, ведь с каждым из них ее теперь связывала крепкая дружба. Но и не подчиниться приказу она не могла. Словно в подтверждение ее мыслей, Кайден сказал:       – Позвольте сказать, сэр. Гвен стала полноправным членом экипажа «Нормандии».       – Да, адмирал, – вмешалась Шепард. – Без Гвен меня бы здесь не было. Она внесла большой вклад в работу команды. Как капитан, я желаю ходатайствовать о том, чтобы лейтенант Шаннон осталась назначенной на «Нормандии».       Хакетт заложил руки за спину и несколько раз прошелся туда и обратно перед офицерами. Наконец, он ответил:       – Сделаю, все, что от меня зависит, капитан, чтобы ваше ходатайство было удовлетворено. Командование Альянса обсудит этот вопрос. Пока принимается решение, лейтенант Шаннон может остаться на «Нормандии».       – Спасибо, сэр! – воскликнула Гвен, еле сдерживая радость.       – Не за что, лейтенант. А теперь я бы хотел сказать пару слов Аленко и Шепард. Вы свободны.       Ладонь Гвен взлетела к виску, девушка круто развернулась кругом и вышла из кабинета. Хакетт сразу же посерьезнел. Шепард увидела тревогу, затаившуюся в глазах адмирала.       – К сожалению, я хотел увидеться с вами не только в связи с вашим возвращением.       На секунду замолчав, Хакетт склонил голову и прикрыл глаза. Затем он снова взглянул на своих подчиненных.       – Несколько часов назад кто-то устроил хакерскую атаку на все сервера экстранета в Галактике. В системы был загружен файл с записью голоса. Я отправлю этот файл на «Нормандию», чтобы вы могли с ним ознакомиться. Если кратко, то в записи говорилось о том, что начинается новая эра: эра человечества и его восхождения, говоривший также сообщил, что всему галактическому сообществу нужно подготовиться к этому. Сравнение образца голоса с записи с образцами в наших базах показало стопроцентное совпадение с голосом главы «Цербера» – Призрака.        Хакетт замолчал. Неожиданно для адмирала, ни Шепард, ни Кайден не удивились. Оба лишь помрачнели. Неудивительно, ведь лишь один человек, которого они оба знали слишком хорошо, мог бы произнести такие слова, но Шепард лично застрелила его пять лет назад, перед крушением Цитадели. Оставалось лишь одно объяснение.       – Значит, это действительно был он, – сказал Кайден. – Мы видели его проекцию в лаборатории «Цербера», когда спасали Эрин, адмирал. Он вышел с нами на связь. Похоже, ему как-то удалось выжить.       – Но мы нашли его тело на месте крушения Цитадели в Лондоне! – возразил Хакетт.       Шепард покачала головой.       – Должно быть, какая-то уловка, – сказала она. – Призрак мог подсунуть нам своего клона, учитывая, как «Цербер» любит это дело. Не знаю. Все, с чем мы столкнулись, указывает на то, что он жив.       Капитан усмехнулась, но веселья в этой усмешке не было совсем. Кайден бросил на нее быстрый взгляд, но Шепард и не собиралась ничего говорить о происхождении Гвен.       – Как бы там ни было, «Цербер» снова решил в открытую выступить против всего галактического сообщества, теперь уже собственными силами! Это прямая агрессия и терроризм. Несмотря на все заслуги команды «Нормандии» и флота Альянса в целом, действия «Цербера» и Призрака снова могут сильно дискредитировать Землю и человечество в целом. Этого нельзя допустить.       – Мы сделаем все, что в наших силах, адмирал, – заявила Шепард.        – Флот окажет вам любую посильную помощь, капитан. Вы знаете Призрака, вы знаете «Цербер». Остановите их.        Шепард кивнула. Адмирал Хакетт поднял правую руку к козырьку.        

***

      Позже, находясь на смотровой площадке космопорта, Шепард и Кайден наблюдали за садящимся солнцем. Они решили, что закончат кое-какие дела на Земле. Сначала они хотели проведать родных майора в Канаде, а через несколько дней, когда на Землю прибудет отец Эрин, Ханна Шепард предложила всем вместе посетить Дублин, родной город родителей капитана. Лишь после этого «Нормандия» снова должна была подняться в воздух.       Лучи закатного солнца превращали воды залива в расплавленное золото, от взгляда на которое начинали болеть глаза.        – Скоро снова в путь, да? – со вздохом спросил Кайден.        – Что поделать? У нас всегда будут враги.       – Я знаю. Издержки профессии, такова служба. Но знаешь, что, Эрин?        – М? – она закрыла глаза, подставив лицо ласковым золотым лучам.        – Враги всегда могут и подождать, – Кайден взял ее руку в свою. – Главное – это мы. Мы будем вместе, что бы ни случилось.        Шепард, улыбнувшись, повернулась к нему. Она подалась вперед и оказалась вплотную к Кайдену. Майор обнял возлюбленную, крепко прижав к себе.       – Здесь мне и возразить нечего, – тихо сказала Эрин, кладя голову ему на плечо.       Солнце зашло, город внизу зажигался огнями. Кайден и Шепард не торопились покидать смотровую площадку, наслаждаясь, возможно, последними мгновениями тишины и спокойствия перед новыми схватками и погонями.