Загадкины сказки

      — Ты подумал о своем поведении?       — Да, матушка…       — Хорошо подумал?       Сумрак, наконец, решился поднять глаза. Мать стояла над ним, укоризненно наклонив голову чуть набок, и пристально смотрела на провинившегося отпрыска. Ее тяжелый взгляд, порой, был хуже всякого рукоприкладства. Она единственная применяла такой изощренный метод воздействия как продуманное и безжалостное воззвание к глубинам совести. Вот взять, например, Сейшу — та разбираться и вразумлять не станет, поймает на месте преступления, наподдает и тут же забудет… А Загадка нет, Загадка оттащит за шкварник в сторону и добьется того, чтобы виновный не только полностью осознал свой проступок, но и почувствовал себя настолько раздавленным, чтобы впоследствии отпало всякое желание творить другие шалости.       — Матушка, но сестры сами меня довели! — начал было оправдываться Сумрак. — Они меня в пруд окунули, я тины наглотался…       — Пусть так, но что ты за самец, если имеешь обыкновение мстить самкам?       — Что же теперь, мне спокойно терпеть их выходки? — негодующе застрекотал малек.       — В первую очередь научись не вестись на их провокации, — спокойно ответила мать. — А, уж, коли повелся, вытерпи с достоинством и снисхождением, и после уже не ведись.       Подросток вздохнул. Да, пожалуй, он зря напустил в комнату девчонок мусорных тварей. Сейчас он действительно почувствовал себя глупо и недостойно. Мало того, что он так жестоко подшутил над сестрами, так он еще и полдня тупо проторчал на свалке, отлавливая хвостатые средства своей подлой мести в количестве сорока штук. В итоге, получил тройной втык: за само деяние, за несанкционированную вылазку и за испорченную одежду. Ну и девкам, конечно, тоже от Загадки влетело…       Главная самка сокрушенно покачала головой и, наконец, обняла сына, показывая тем самым, что прощает его. Сумрак тут же прижался к родительнице и замурчал. Хорошо, что мать не могла сердиться на него долго.       — Все вы маленькие, неугомонные огоньки… — усмехнулась Загадка. Детеныш слегка отстранился и с недоумением уставился на нее. Загадка взъерошила его гриву и знаком велела укладываться. Сумрак тот час же смекнул, к чему дело идет, и, издав радостную трель, быстро юркнул на свое ложе: наступило время очередной истории.       — Когда Мир был еще юн и пустынен, — начала самка, присаживаясь на край постели и поправляя полог, — Белая Матушка задумала населить его разными существами. Пошла она к Красной Воительнице и попросила у нее Духов огня, дабы облечь их в зримую форму. Красная Воительница не отказала, дав частицу своего пламени. У Золотой Владычицы Белая Матушка попросила материи, дабы создать тела, и та щедро отрезала от полотна, что составляет все сущее. Тогда Мать мыслью своей объединила эту материю с огненным естеством и так породила всех тварей ползающих и летающих, плавающих и скачущих, и они стали обитать в Мире, безыскусно радуясь каждому дню. Но были они неразумны и подвержены животным страстям, а потому не могли познать больше, чем им полагалось для выживания. Белой же Матери хотелось, чтобы появились у нее потомки мыслящие и одухотворенные, способные говорить с ней и радовать ее. Но, как она ни старалась, не выходили они такими, как следовало, ибо поддерживающее их внутреннее пламя по природе своей было могущественно, но безрассудно. Тогда Белая Матушка пришла к Серой Провидице и попросила: «Посмотри на творения мои, Мудрейшая, быть может, ты скажешь, чего не хватает в них?» Взглянула Провидица и промолвила: «Они живут и чувствуют, но не могут осмыслить своего бытия, так как сотканы из Света, а Свет расточителен. Добавь к ним первозданной Тьмы, и они обретут разум, ибо Тьма — средоточие всего знания и лишь она владеет смыслом всех вещей. Тьма включает в себя все, что когда-то существовало, все, что существует ныне и все, что когда-либо будет существовать. Она бесстрастна, но всеведуща. Она — начало всего и конец всему». Возрадовалась Белая Матушка и стала поджидать с Охоты Черного Воина, и, когда явился он, была с ним особенно ласкова. Тогда молвил довольный Воин: «Моя возлюбленная супруга, отчего ты так нежна и внимательна сегодня?» Отвечала ему Белая Мать: «Оттого, что люблю тебя и долго дожидалась». Но Черный Воин усмехнулся: «Мне знакомы женские уловки, тебе меня не обмануть. Говори, что тебе надобно? Каких даров ты желаешь?» И попросила супруга: «Дай мне частицу твоей Тьмы, дабы я наделила ею наших потомков, и они осознали себя». Задумался Черный Воин. Видя сомнения его, Белая Мать сказала: «Обретя разум, они восславят тебя и будут следовать за тобой. Ты сможешь обучить их, ты станешь их Вождем. Признайся, тебе это будет по нраву». Тут рассмеялся Черный Воин, дивясь прозорливости супруги, и дал ей темное семя, дабы она посеяла его в каждой огненной сущности. И, когда проросло зерно разума в каждом из потомков, оплетя безудержное пламя чувств сетью тонких корней и усмирив его, сделались потомки подобны божественным своим прародителям в умении мыслить, судить и создавать. Но и поныне пламя иногда вырывается из нас наружу, и тогда мы испытываем страсть, ярость или восторг. Тогда же мы принимаем поспешные решения и совершаем необдуманные поступки. Такова наша природа.       — Но, получается, — лукаво прищурившись, Сумрак поглядел на мать, в ожидании реакции, — я ни в чем не виноват. И сестры не виноваты… Это все огонь! А ты ругаешься…       — Разве, я сказала, что вы не виноваты? — возразила Загадка с удивлением. — Во всех нас горит внутреннее пламя, но нужно учиться контролировать его и выпускать лишь тогда, когда нужно, а в остальное время держать под замком, ибо лишенное контроля, оно может причинить большие беды. Скажи, может ли оставшийся без присмотра огонь вызвать пожар?       — Да, матушка…       — Оправдывает ли это того, кто оставил огонь без присмотра?       — Нет, матушка…