Молдавская флэйва

      — Наконец-то! Ёбаный свет, наконец-то!       Эти крики, издаваемые Ромой, ознаменовали утро Артёма. Соседи по общаге ещё спали, только лишь Рома бегал по комнате, выражая нескончаемую радость.       Утро было солнечным, на часах шесть утра, за окном конец ласкового мая, и ни души…       — Наконец-то, Тёма! Уже сегодня выпускной! Конец веренице конспектов, практики, зачётов, сессий! Сегодня мы станем свободными людьми! — никак не мог угомониться Raymean. — Мне даже не верится!       — Рома, ты хуебес! Я, конечно, всё понимаю, но большей радостью для меня было бы выспаться, — ещё сквозь сон ответил Артём Play black.       Он ещё с минуту терпел маячившего перед глазами Рому, его слова отдавались эхом в подсознании, после чего Артём прервал:       — А ведь в нашей шараге были и хорошие стороны.       — Да какие?! Заблёванный толкан и заветренные пирожки в столовой?       — Ну, вспомни хотя бы вписки… и как готовили шпоры… Да хотя бы Аню!       Рэй уже хотел выдать тираду, что всё это было бы и в другом учебном заведении, но застыл с открытым ртом, когда услышал имя своей девушки.       — Да, пожалуй, ты прав, — ответил он Артёму, когда подобрал слова. — Анюта у меня одна на миллион.       Остаток утра Рэймин не тревожил своими воплями соседей. Каждое слово об Ане могло задеть его. Красивая рыженькая девушка среднего роста, чудом попавшая в подобную шарагу, и тем более на один с ним поток. Радость из его души не пропала, но гнать на место, где встретил свою любимую, Рэй посчитал неблагодарным делом.       Уже ближе к вечеру, Ремень был при параде, и, накатив яжки с Чёрным Игроком, поехал с ним на выпускной. ***       Артём проснулся на полу комнаты в общежитии. Одна лишь нога была задрана на койку. Вместе с ним на полу лежало одеяло, несмотря на то, что наш герой был в одежде. Через силу Плей встал и тут же схватился за прикроватную тумбочку. Головная боль была невыносима.       — Сука! — прохрипел он себе под нос. — Ебучее солнце!       Свет действительно был ярким, что особенно было неприятно в его состоянии. Лишь через несколько минут осознания, где он и что он, Артём понял, что в комнате находится один.       «Так, а где мой товарищ?» — мелькнуло у него в голове. «Чёрт, мы ушли оттуда вместе или нет? И где мой телефон?! Боже, я совсем нихрена не помню.»       Телефон долго искать не пришлось, он зазвенел из-под одеяла. Даже приглушённый звук телефона оказался пыткой для этого любителя спиртного. На экране высветилась надпись «РОМИЧ» и Артём поспешно взял трубку.       — Алло, Артём?       — Рома, ты ебобо?! Где ты? Какого хуя происходит?       — Та не надрывайся ты, уверен, тебе сейчас не лучше, чем мне. В любом случае, вчера тебя всей кафедрой посадили в такси, а мы с Аней пошли к ней. Ты пока отлёживайся, меня по той же причине можешь не ждать.       — А проводить ты меня не смог?!       — Ну, я тебе не нянечка, знаешь ли, и не надо было водку блейзером запивать… Короче, держись там, денег, счастья, здоровья главное, — ускоряясь, продолжил Рэй, — Кхм-кхм… Ну ты это… Понял, всё, давай, пока.       Из телефона пошли короткие гудки.       — Ну, как кролики, честное слово! Так… Что бы захавать… — с этой мыслью, Артём решил пройтись по жилому блоку. *** Итак, их жизнь началась. Хотя, каждый возрастной этап ими отмечался им как начало жизни. В первом классе им казалось, что их первая школьная линейка — самое важное событие во вселенной, старшеклассниками же они не считались с теми, кто младше хотя бы на год, а, уйдя после девятого, они почему-то чувствовали себя чем-то лучше тех, кто остался в десятом. Такой себе юношеский субъективизм. Но почему-то именно сейчас Артём чувствовал что это — начало чего-то. Чего-то грандиозного, может, даже трагичного. Но уж точно не начало конца и не конец чего-то. Разве что пиво теперь без паспорта продают.