Фанат

      - Привет, - совсем тихо произносит Кёнсу, смотря на только проснувшегося Чонина. Тот сонно хлопает глазками, зевает и улыбается.       - Привет, - снова закрывая глаза тянет стажёр.       - Ну нет, уже два часа дня, просыпайся, - Кёнсу проводит тыльной стороной руки по щеке юноши и сам встаёт с кровати.       - КАК!? - восклицает Чонин и тут же соскакивает.       Кёнсу успевает собраться, причесаться и идёт на кухню. За стеной что-то скворчит, шуршит и доносится запах свежего кофе. Чонин наспех натягивает носки на свои ступни удостоверяется что на часах действительно два часа дня, немного шокировано чешет затылок и выбегает на кухню.       - Хён, почему не разбудил? Мы ведь с хореографом договаривались о встрече один на один. Хёёёёёёёёёёён, - тянет Чонин и виснет на руке Кёнсу, что ловко раскладывает по тарелкам ту же лазанью, что он готовил вчера. - Меня ведь теперь точно вышвырнут из агенства.       - Садись, - тихо бурчит Кёнсу, находит свои очки на одной из полок с приправами, надевает и берётся за учебники. - К слову, я тебя будил еще в девять утра, когда звенел твой будильник. Но ты так крепко спал, что у мне никакими силами не удалось тебя разбудить.       - В твоих объятиях очень сладко спалось, прости, - Чонин покрасневший опускает голову.       Кёнсу удивляется такому поведению стажёра, убирает учебник на пол и пододвигает тарелку с едой ближе к Чонину. Никакой реакции. Тогда Кёнсу прикасается к подбородку Чонина и поднимает, что тот смотрит прямо в глаза своему хёну.       - Чонин, поешь, пожалуйста. Если бы ты был внимательным, ты бы запомнил, что на сегодня у тебя никакого расписания нет. У тебя выходной, поэтому я дал тебе отоспаться. А теперь кушай.       - Как выходной? - Чонин открыл рот в немом крике. - Хён, ты издеваешься что ли? - Чонин отодвигает тарелку. - Я не буду есть, это протест! - стажёр насупился и сложил руки на груди.       - Хорошо, - Кёнсу убирает тарелку Чонина в раковину, забирает свой учебник и уходит в комнату.       Голодовка Чонина длилась около десяти минут, его живот схватил спазм о том, что желудок вообще-то не соглашался на какие-то там протесты и требует еды! Чонин скуля полез в холодильник в надежде, что отыщет там хотя бы молоко, но и того там не было.       - Что-то потерял? - в проёме появляется Кёнсу в чёрных трениках и серой худи. Чонин раньше и не замечал, как спортивная одежда идёт его хёну. - У тебя вроде протест, или я что-то путаю?       - Хён, ну ты же не воспринял меня всерьёз? - давит улыбку Чонин. - Покорми меня, я голодный как волк.       - Вот так просто? Нет, давай сыграем в игру, - Кёнсу прищурился и подошёл ближе к стажёру. - Ты мне расскажешь что-нибудь о себе, когда в свою очередь я расскажу о себе. Возможно потом мы сходим в магазин и купим тебе еды. Ну как, по рукам?       - Хён, ты хочешь меня голодом оставить? Ты ведь всё обо мне знаешь, что я могу тебе рассказать?       - Знаю, но не во всех подробностях. Допустим в твоём профайле числится, что когда ты был младше ввязался в драку за школьного друга. Я хочу узнать об этом подробнее.       - В профайлах даже такое пишут? Дэбак, - Чонин закусил губу, обдумывая предложение Кёнсу. - Хорошо, я расскажу. Но взамен, ты объяснишь мне своё поведение этой ночью! - Кёнсу с улыбкой протянул руку Чонину в силу того, что их договор должен скрепиться рукопожатием. Чонин ответил. Они уселись на полу в кухне, Кёнсу заварил себе кофе, а Чонину какао, добавил зефирок, по желанию Чонина и был готов слушать.       - Что конкретно тебя интересует в том случае? Из-за чего была драка? - Кёнсу кивнул. - Хорошо, - Чонин тяжело выдохнул. - Я тогда был в последнем классе младшей школы. Был совсем ребёнком, но любил встревать в драки за тех, с кем несправедливо поступали. Был рыцарем, потому что девочек я защищал больше всего. Ты должно быть знаешь, что насилие в школах очень распространено, даже в младших классах, особенно в тех школах где присутствую касты королей и замухрышек. Так вот, я был одним из замухрышек в своей школе, но встряв однажды в драку за какого-то мальчика меня стали считать героем. Мальчишка был чуть ниже меня, вроде бы звали Луханем, честно, не помню. Но помню что он был пареньком по обмену из Китая. Он тогда плохо понимал нашу речь и только учился хангылю и однажды сказал одному из "королей", который учился в средней школе, что-то непристойное, что у того задиры вызвало помутнение рассудка. Он набросился на него, начал избивать, избил так, что на нём и живого места не осталось. Глаз заплыл, нос сломан так же как и три ребра. Губа в крови, а на скуле огромных размеров синяк. Из-за болевого шока он впал в кому на несколько недель. Представляешь!? Ну и тогда появляюсь я. Я не словами заступился, а своим телом. Я закрыл парня собой, и "король" начал избивать меня. Он что-то выкрикнул, типа "отойди от него, эта сука заслуживает подобного обращения!" но я ничего не ответил, потому что знал, что тот лишь оговорился. Мои родители работали на китайский рынок и что-то из их речи я понимал и даже мог спокойно говорить на китайском языке и был переводчиком Луханя, помогал ему с корейским, он сказал, что: "быть не таким как все - это нормально" но тот задира его неправильно понял, избив не за что. После того случая он переехал обратно в Китай. Я приходил к нему в больницу, когда он очнулся. Он мне всё объяснил, а я в свою очередь сказал, что я был тем кто вступился за него, он же в свою очередь сказал, что я ему жизнь спас, потом вцепился в мою рубашку и поцеловал в щёку. Сказать, что я офигел, значит ничего не сказать. Он был очень классным парнем, мы часто играли вместе... А потом он переехал и я больше не общался с ним. Как-то так... - Чонин оторвал свой взгляд от нетронутой кружки какао и посмотрел на реакцию Кёнсу. Тот сидел с самым спокойным выражением лица, как будто знал всю эту историю и лишь хотел удостовериться в её правильности.       - А что стало с тобой? Тебя избили. - Чонин помрачнел.       - Тогда никто не знал, что я танцую. Парень ударил меня в позвоночник так, что я ходить не мог. Это поставило крест в танцах. И тогда родители настояли на том, что я буду обучаться на дому. Но совсем недавно, а точнее ровно шесть лет назад, благодаря медицине я всё же встал с коляски и теперь могу ходить, но танцевать так же не получается. Возможно ты заметил, что в танец я не вкладываю все свои силы, потому что не могу. Иногда я перестаю чувствовать свои же ноги, поэтому я сократил свои движения до минимума.       - Тогда зачем ты прошел прослушивание, если знал, что у тебя ничего не получится?       - Хотел попробовать. И вот я в агентстве, но кажется меня скоро отсюда выкинут как дворового пса...       - Есть запасной план?       - М?       - Запасной план, если провалишься?       - Я особо не задумывался, но я всегда хотел работать с детьми. Не знаю, они приносят мне такой же восторг, что и танцы.       - Хорошо, что у тебя есть цель на будущее, - Кёнсу улыбнулся и хлопнул в ладоши. - Так, а теперь пора в магазин, боюсь ты с голода умрёшь быстрее, чем мы ступим за порог моей квартиры, - усмехнулся Кёнсу.       - Но хён... ты же обещал рассказать мне, забыл? - Чонин перехватывает руку Кёнсу.       - Чуть позже обязательно расскажу, сейчас у нас нет времени для ещё одной истории, вставай, - Кёнсу протягивает вторую руку, чтобы помочь подняться Чонину. - Обувайся и жди меня на улице. Я скоро спущусь.       Чонин слушается и обиженный бредёт обуваться. Как только дверь закрывается Кёнсу тяжело выдыхает. Что-то с этим нужно делать. Не рассказывать же ему всё напрямую? До Кёнсу, ты же взрослый человек, так почему же ты ведёшь себя как подросток, который боится признаться девчонке в любви?       - Я скажу, обязательно, но не сегодня и не завтра... Возможно вообще не в этой жизни... Так, всё, соберись. Нужно поспешить и идти в магазин. Сейчас главное накормить ребёнка, очень упрямого ребёнка, - Кёнсу улыбается, вспоминая его обиженную моську и надутые губы. Берёт телефон с тумбочки, ключи с крючка в прихожей и спускается в низ по лестнице. Лифт сломался совсем не кстати, спускаться приходится семь этажей, а Кёнсу далеко не спортсмен для таких крутых ступеней.       В магазине Кёнсу скупает только те продукты, в которых действительно нуждался. И он не тот человек, который скупит весь магазин, дабы заполнить холодильник, совсем нет. Он всегда покупал продукты на одни сутки. Только те, из которых действительно можно сварганить паёк на несколько приёмов пищи. Вот и сейчас, Кёнсу машинально бежит ко всем прилавках с нужными продуктами, дабы накормить голодное создание.       - Хён, а можно...       - Нет.       - Но хён...       - Сказал же, что нет. Зачем тратить лишние деньги, когда можно придумать отличный обед из тех продуктов, что я взял?       - Но хён, хотя бы мясо давай возьмём... - Чонин надул губы.       Кёнсу смотрит в тележку и понимает, что набрал одни овощи, а про мясо совсем забыл. Чонин же работает физически, ему нужно хорошо питаться... Что ж, ради одного раза можно потратиться. Сам же Кёнсу мясо никогда не покупал. На праздники он ездил к родителям в другой город, где был полный стол всего мясного, он им там наедался до следующий праздников. Мясо дорогое, а Кёнсу с его нынешними долгами нужно экономить на всём.       - Хён, давай мне, я тоже понесу пакет, - Чонин тянет руку и выхватывает один из тяжёлых пакетов тут же отшатываясь в сторону.       - Балда, - тянет Кёнсу, смотря исподлобья. - У тебя больная нога, тебе нельзя перенапрягаться, отдай сюда.       - Но хён, тебе же тяжело.       - Прекрати ныть, сейчас же! - Чонин испугано смотрит на злого Кёнсу и опускает голову. - Прости... Просто иди спокойно рядом со мной. Мне не тяжело, правда, - Чонин чуть приободряется и пристраивается по левую руку от хёна, идя с ним на ровне.