Фанат

      - СоХён, а как долго ты работаешь фотографом?       - Около года. Совсем недавно закончила курсы, но ты не думай, что я ни на что не годна.       - Я так и не считаю, - Кёнсу улыбнулся. - Слушай, могу предложить одну хорошую работу, тебе же нужны сейчас деньги? - та удивляется. - Я не сталкер. Просто то, что ты мне дала визитку, уже говорит о том, что деньги тебе нужны, поэтому и спрашиваю.       - Не пугай, но да, ты прав. У моей сестры скоро день рождения, а мне совсем чуть-чуть не хватает на подарок...       - Я работаю в одном агентстве и нам нужен фотограф, чтобы составить новые портфолио для стажёров. Интересует?       - Да хоть кошку сфотографировать, главное чтобы заплатили.       - Ну, заплатят тебе хорошо. Агентство пользуется популярностью в Южной Корее, поэтому на этот счёт не переживай. Ну так, ты согласна?       - Очень странный вопрос, конечно.       - Отлично, - Кёнсу достаёт свой ежедневник и ещё раз записывает все контакты фотографа. - Смотри, - Кёнсу крутит ручку меж пальцев. - В эту пятницу, в пять вечера, у них как раз свободное время, у тебя получится? - он смотрит на девушку, которая роется в своём ежедневнике.       - Да, вся пятница свободна.       - Прекрасно, вот адрес и мой номер телефона. Как подойдёшь, набери меня, я выйду, без меня тебя не пустят, - он улыбнулся, аккуратно закрыл свой ежедневник и перевязал его тонкой тесьмой.       СоХён улыбнулась взамен, они обменялись номерами и покинули стены крохотной, но очень уютной кафешки.       - Да, директор, я вас слушаю, - Кёнсу был почти в агентстве. - Да, я нашёл фотографа, она моя хорошая знакомая. Да, отключаюсь.       Стоило Кёнсу переступить порог агентства, как начали доноситься разные крики со всех сторон. То ли ругань, то ли музыка, не понятно. Проходя мимо зала хореографии он заметил команду стажёров и Тэмина, которые спорили между собой. Кёнсу попытался подслушать, но кроме того, что стажёры были недовольны поведением Тэмина, больше ничего и не понял.       - Можно узнать, что тут происходит? - Кёнсу заходит в зал хореографии и на него тут же таращатся несколько пар глаз. - Я не ясно выразился? Хорошо, повторю свой вопрос. Какого чёрта тут происходит?       - А вы вообще кто? - кто-то из толпы стажёров задал вопрос.       - Ну, я здесь работаю, а вот кто ты? - паренёк тут же юркнул в толпу, чтобы его не было видно. - Правильно сделал, что спрятался. Вы здесь никто, пока вас не знает публика, поэтому воздержитесь от передряг с теми, кто готовится к дебюту. Будете грызть друг другу глотки, вас отсюда выкинут как дворняжек. Тем более, пресса - это вам не шутки, они про ваш любой скандал узнают, и агентство это не замнёт, - Кёнсу уже пыхтит от злости и находит в толпе Чонина, что таращится на него с улыбкой. - Не буду много разглагольствовать, надеюсь вы меня поняли. И чтобы никаких ссор я больше не слышал, уяснили? - вся кучка синхронно закивала.       - Директор До, какими судьбами? - в зале появляется один из хореографов.       - Учу этих спиногрызов уму разуму.       - Директор? - пошли шёпотки по залу. - Но какой именно?       - Рты закрыли! - цокнул хореограф. - Они в чём-то провинились?       - Ссорятся, как и все стажёры, - пожимает плечами До.       - Ну и что это? Нас ругают, а другим можно было, - всё так же шёпотом не довольствуются стажёры.       - Мне пора идти, директор Ли меня вызывал, надеюсь на вас, - Кёнсу посмотрел на Чонина, что до сих пор давил лыбу, усмехнулся и покинул стены зала хореографии.       - Ну, колитесь, что опять не поделили? Мне из-за вас теперь краснеть что ли?       - А что он за директор? - выкрикнул кто-то из толпы.       - Финансовый, а что, не похож?       - Вону у него спросил, кто он такой, думаю, кто-то доживает здесь последние деньки, - усмехнулся стажёр.       - Так, рты закрыли и за работу. Иначе вы все вылетите отсюда. Дал же Бог детей, что на испытательном сроке... - свою последнюю фразу, хореограф уже прошептал.       - Хореограф Шим, - Чонин подбежал к мужчине. - А он всегда был директором?       - Почему тебя это интересует?       - Просто... так я прав?       - М, но он обычно не показывается на глаза стажёрам, видимо вы его сильно довели, раз он вышел из тени.       Чонин почесал затылок и вернулся к команде.

***

      "Хён, крыша"       - Ну обалдеть, после сегодняшней разборки он ещё смеет отрывать меня от работы.       - Это опять тот паренёк? - интересует директор Ли.       - Да, простите, что отвлёкся.       - Идите к нему, видимо мальчик хочет узнать, почему ему солгали, - доброй улыбкой посмотрел он на Кёнсу.       - Но, директор...       - Идите, Бога ради. Это же вы держите мальчика как на поводке в этой компании, я лишь иду вам на уступки. Но это последний раз, директор До, если и в этот раз он провалится, то мне будет очень жаль. Поэтому идите к нему и поговорите, только очень тихо и спокойно, чтобы не было никаких недомолвок.       Кёнсу кланяется, берёт свой телефон со стеклянного журнального столика и выходит из зала конференции. Этот спиногрыз точно его в могилу сведёт.       - Что ты хочешь, мелкий засранец?       - Хён, ничего не хочешь мне рассказать?       - Например?       - Хён.       - Так, давай кое-что проясним. Ты, стажёр, отвлекаешь меня от очень важного разговора с директор Ли, ты хоть это понимаешь? И почему я должен тебе что-то рассказывать?       - Потому что ты мой хён и фанат, напоминаю.       - Угомонись, - Кёнсу трёт свою переносицу. - Я ухожу. Когда повзрослеешь, тогда и поговорим, - Кёнсу быстрым шагом идёт к двери.       - Хён! - кричит Чонин. - А что, если спрыгну?       Кёнсу разворачивается и замечает, что парень уже готов сигануть с крыши.       - Ну, давай, конечно. Придавай свою мечту, губи родителям жизнь своей смертью. Давай, валяй. У меня работа, пока, - Кёнсу машет Чонину рукой и хлопает железной дверью, как до него доносится громкий плач. Неужели...?       Кёнсу закрывает глаза и спускается с крыши. Ему некогда нянчиться с этим ребёнком.       Уже через пять часов, закончив с работой, Кёнсу жалеет о своих словах и действиях. Чонин сильно распоясался, если ему так много позволяют, это не значит, что его не выгонят, особенно если он на испытательном сроке, когда тот заканчивается через четыре дня. Кёнсу крутит телефон в руке, хочется написать, но вспоминает, что стажёрам запрещены телефоны, а так же вспоминает слова Чонина, что чтобы написать сообщение он просит телефон у прохожих. Кёнсу тяжело выдыхает. Он тянется к цветным стикерам в виде яблока и берётся писать Чонину записку, чтобы тот поднялся на крышу. Он сворачивает стикер на двое и идёт в сторону личного шкафчика стажёра. Проталкивает бумажку через маленькие зазоры и уходит обратно к себе в кабинет. Заваривает кружку кофе, берёт плед цвета бордо и поднимает на крышу. Не зная расписание окончания тренировок он бы не поднялся сейчас, а поднялся бы чуть позже. Но именно сегодня они заканчивают в девять вечера, а стрелка часов уже как десять минут перешагнула цифру девять. Остаётся только ждать и надеяться, что он придёт.       Проходит около часа. Кофе остыл, хозяин так и не притронулся к нему, а плед унесло ветром в другую часть крыши. Сам Кёнсу дремал. Скрип железной двери заставляет проснуться. До видит как к нему подходит Чонин с тем же пледом, укрывая.       - Если ты устал, мы могли бы встретиться в другой день.       - Всё нормально.       - Долго ждал?       - Нет, - взгляд Чонина падает на кофе, он берёт его в руки и понимает что тот холодный. Кёнсу замечает грустную ухмылку и тут же договаривает. - Около часа, наверное.       - Понятно.       - Как тренировка? Всё хорошо?       - М.       - Чонин, прости меня, ладно? Я уже говорил, что я очень зол когда меня отрывают от работы, тем более скоро твоё прослушивание и я очень переживаю.       - Не нужно. Я на него не пойду.       - Что значит не пойду? - Кёнсу повышает голос, на что Чонин смотрит на него. - Прости.       - Не извиняйся, я сегодня уже много чего выслушал от хореографа. Почему ты так печешься обо мне?       - Потому что я вижу в тебе талант, Чонин. Почему ты его не видишь? Ты же понимаешь, что это твоя последняя возможность, так почему отказываешься?       - Я всё равно провалюсь. Мне не потянуть сложную хореографию с моими ногами. Ты не понимаешь меня, хён. Мне больно, мне тяжело и мне чертовски обидно. Я жалкий, - прыскает стажёр. - Настолько, что ты меня постоянно жалеешь и не даёшь в обиду другим. Это я спорил с Тэмином сегодня утром. Наверное ты меня не заметил...       - Я его не защищал. Я лишь пытался донести, что нет смысла ссориться в стенах агенства, это вам не на руку, - Кёнсу выдыхает и укрывает Чонина тем же пледом, укладывая его голову себе на плечо. - Чонин, послушай меня. Я понимаю, что у тебя сейчас происходит в голове: ты в смятении, ты меня ненавидишь, тебе одиноко, тебе тяжело и тебе больно, я могу продолжать хоть до самого утра, я всё это вижу. Но Чонин, а как ты хотел? Ты думал всё будет так просто, что никто не встанет перед тобой, говоря, что он самый лучший, что никто не предаст, и что будет легко пробиться в звёзды? Нет. Ни в каком городе мира, звёзды не сияют так же ярко, как в городе детства, - Чонин поднимает голову. - Знакомо, да? Я к тому, что в детстве мы все мечтаем быть людьми, которыми будут восхищаться, а что будет, если мы поедем покорять вершины? Сначала мы будем никем, и только путём проб и ошибок мы уже станем кем-то.       - Тебе точно надо на журфак, - усмехнулся Чонин. - Погоди, или это было прикрытие?       - Совсем нет. Я всегда мечтал стать журналистом. Но я не врал тебе, что меня уволили, скорее немного приукрасил. У меня был небольшой отпуск, и за это время я узнавал тебя. О, только не удивляйся. Ты вроде со мной жить собрался, так почему бы и нет?       - Не смешно, хён.       - Так ты пройдёшь прослушивание? - Кёнсу заглянул в глаза Чонину.       - Только ради тебя, но я ничего не обещаю. Я выложусь на столько процентов, на сколько позволит моя бывшая травма.       - Рад, что смог тебя переубедить. А теперь, пора домой, - Чонин кивнул. - Ну уж нет, молодой человек. Ты будешь спать в общежитие со всеми стажёрами. Тот случай был исключением.       - Но...       - Цыц! И марш спать.