Welcome to my world of truth

Пуйаллап был последним городом в туре по Штатам. И это был их последний концерт с Эллисон. Томми гораздо больше переживал о предстоящей перспективе прощания с Эллисон, чем он ожидал. С другой стороны, вечеринка после шоу предполагала распитие алкоголя и шанс для всех провести последнюю ночь в совместной тусовке. Адам арендовал один из местных баров, чтобы они могли общаться, не беспокоясь о том, что их будут преследовать фанаты, и это было приятно. Музыка играла громко, и все танцевали, кроме Томми. Он сидел в баре, водя пальцем по краю своего стакана, наблюдая за тем, как его друзья развлекаются друг с другом. Томми предпочитал наблюдать, нежели участвовать во всем этом. Он думал, что его поведение одинокого волка сойдёт ему с рук, пока на стул рядом с ним не уселся Айзек. Томми всё ещё привыкал к Айзеку. Совместно с ним он участвовал лишь в паре шоу, но как ударник, Айзек его, безусловно, впечатлил. Он кивнул Томми перед тем, как подозвать бармена и заказать пиво. Томми вздохнул. Он знал Айзека не так давно, но он знал этот взгляд. Это был взгляд человека, всегда добивающегося того, что у него на уме. — Ну… я тебя слушаю, — произнёс Томми прежде, чем сделать глоток пива. — Я просто… нет… это не моё дело, — Айзек нервно заёрзал, выстукивая пальцами ритм на барной стойке. — Мы часть одного целого. У нас нет секретов. — Ты уверен? Я, правда, не хочу тебя обидеть. Томми рассмеялся в ответ, — Чувак, я уверен, что меня уже и раньше об этом спрашивали. У некоторых фанатов нет никаких границ, ни уважения к нашей личной жизни. — Ну… ты и Адам… я имею в виду, я видел, как вы целовались на сцене, и сегодня вечером он засунул палец тебе в рот во время исполнения песни Fever. Я слышал, как вы сказали фанатам, что это все фансервис, но… вас не было в нашем тур-басе… Томми задумался над тем, что на это ответить. Секунду он просто наблюдал, как пузыри путешествуют сквозь янтарную жидкость в его стакане. Айзек снова поменял положение. Он действительно был похож на дёрганого маленького человечка, когда нервничал. — Нуууу… все очень сложно. Мы не стремимся давать какое-либо определение происходящему между нами, но мы делим одну постель, и это больше не платонически. — Оу… Вы оба, кажется, счастливы друг с другом, так что я рад, что мне не показалось. — Нет, тебе не показалось… — Круто, как ты смотришь на то, чтобы провести пару дней дома перед заокеанской частью тура? Я к тому, что если я буду в дороге столь долго, я бы очень хотел хоть пару ночей провести в своей собственной кровати… — И да, и нет. Я тоже не могу дождаться, когда переночую наконец в своей кровати, но когда я вернусь, мне нужно навестить маму, — Томми не знал, зачем он рассказывает всё это Айзеку. Это вызывало в нём болезненные воспоминания, но, тем не менее, он продолжал, — Я был дома ещё до того, как умер мой отец. Я ещё не представляю, каково это… быть в доме, где его больше никогда не будет. Томми уставился на своё пиво, и он был поражён, почувствовав руку на своём плече. — Мне очень жаль, — произнёс Айзек, — Уверен, ты уже устал слышать это от людей, и я знаю, что это не изменит того, что он умер. Знаю, мы ещё мало знакомы друг с другом, но если тебе когда-либо потребуется с кем-то поговорить, у тебя есть мой номер. Томми кивнул и сглотнул подступивший к горлу комок очередной порцией пива. Глаза жгло, но Томми не собирался плакать при всех, неважно, что он был окружён своими друзьями. Если он проронил слезу, прощаясь с Эллисон и её бэндом, что ж, это другое. Бармен наконец принес Айзеку его пиво и, к облегчению Томми, Айзек соскочил со своего стула и покинул его, не говоря ни слова. Томми выпил остаток своего напитка и, прежде, чем он успел заказать у бармена еще одно пиво, он почувствовал, как тёплое тело прижалось к его спине. — Ты действительно думал, что избежишь сегодня танцев со мной? — Слова Адама прозвучали шёпотом прямо у самой мочки уха Томми. — Я надеялся, — сказал Томми, наклоняя голову так, чтобы открыть Адаму доступ к его шее. Пальцы ног Томми поджались, когда Адам лизал и посасывал нежную кожу прямо за его ухом. Было даже немного грустно, что Адам уже знал, как получить его меньше, чем за две секунды. Как только он растаял в руках Адама, он знал, что он обречён. — Тогда пойдём, — Адам позвал, и Томми последовал за ним, не сопротивляясь. Чёрт! Адам был, как чертов заклинатель змей, и Томми становился в некоторой степени зачарованной им змеёй. Танцевальная часть оказалась не так плоха, как ожидал Томми. Он был более расслаблен в компании своих друзей и верил, что Адам не допустит, чтобы он выглядел глупо. Музыка стала более спокойной, Адам двигался с Томми в такт музыке, и Томми позволил ему вести. Он чувствовал себя в гармонии с Адамом в этот момент, их тела двигались, как одно, и когда песня закончилась, разъединение ощущалось чем-то чуждым. Он открыл глаза, увидев улыбку Адама. — Не такой уж плохой танцор, — промурлыкал Адам. — Только когда ты ведёшь, — произнёс Томми, и не дав себе слишком раздумывать над этим, поцеловал Адама. Это было совсем не то, что видели их друзья до этого, но для Томми это был большой шаг. Он не хотел, чтобы их друзья считали его геем. Би, возможно, (хотя и этот «диагноз» ещё не был поставлен), но геем он не был. Не то, чтобы было что-то плохое в том, чтобы быть геем. Гей мог быть фантастичен и прекрасен, если речь шла о масштабах такой личности, как Адам, но не для Томми. «Вау!» Мысль возникла в его голове, словно, мигающая неоновая вывеска. «Так вот, что действительно беспокоит тебя. Отличное время, чтобы выяснить это, тупица». Неужели он лицемер?! Как же могло быть иначе, если ты поддерживаешь своего лучшего друга — гея, по совместительству, любовника и параноишь по поводу того, что окружающие люди могут подумать, что ты гей, потому что ты спал с парнем?! — Вернись на Землю, Томми? — Голос Адама проник в круговорот его мыслей. Томми моргнул несколько раз, стряхивая это безумие из своей головы. Он знал, что у него проблемы, но это было еще глупее, чем обычно. — Да, прости… я… ладно, это не важно… — Если ты уверен… мы всегда можем вернуться в гостиницу и поговорить? — Нет, все нормально, правда. Давай просто проведем время с нашей девочкой, пока мы ещё не попрощались, — предложил Томми, зная, что побыть с Эллисон было бы классным развлечением. Томми действительно не хотел больше думать, сегодняшний вечер должен был быть посвящен Элли так или иначе. * * * После того, как Адам натанцевался, напился и навеселился с друзьями до двух часов ночи, пришло время прощаться. Эллисон улетала ранним рейсом обратно в Лос-Анджелес, в то время, как её команда не выходила из отеля до выезда утром. Адам внимательно следил за Томми всю ночь, и заметил, что Томми периодически задрёмывал где-то, стоило ему найти подходящее место, где он мог присесть. Томми никогда не был излишне эмоционален в моменты прощаний, но он неожиданно плохо отреагировал на то, что Лонжиню покидает группу. В ночь после последнего шоу ЛП, Томми мучили кошмары, заставляя его дрожать в руках Адама. Но, как и о многих других вещах, они с Томми не говорили об этом. Адам думал, повторится ли это сегодня. Проснется ли он от того, что Томми кричит во сне? Он прижал к себе плачущую Элли и поцеловал её в лоб. — Шшш, малышка, ты знаешь это не конец. Как только тур закончится, мы будем вместе. — Я знаю, но это тяжело. Я не знаю, как вернуться домой и просто быть. Я не я без музыки, а её, словно, отняли у меня. — Но они не отняли твой голос, малыш. Вот что важно. Лейбл, возможно, скинул тебя со счетов, но кто сказал, что это не к лучшему в конце концов? — Адам нежно гладил Элли по волосам, — Пережди какое-то время, ты молода. Наслаждайся этим. — Да, я постараюсь, — Элли засопела, — Я буду скучать по твоему лицу, — Адам рассмеялся и теснее сжал Элли в своих объятиях. — И я буду скучать по твоей рок-звезде, открывающей мои шоу каждую ночь. Элли, наконец, отстранилась, и он отпустил ее. Она повернулась к Томми и сомкнула ресницы сквозь слезы. — А ты мой красавчик, как я смогу прожить, не проводя с тобой время? Адам улыбнулся. Он не ожидал, что Томми и Элли найдут общий язык и так подружатся. Он не мог сосчитать, сколько раз заставал этих двоих в каком-нибудь углу в моменты уединения перед шоу, Томми играл на гитаре, а Эллисон тихо подпевала, какую бы мелодию он ни играл. У них была дружба, которую Адам не до конца понимал, но наблюдать их вместе всегда было приятно. Элли смеялась так, словно, Томми был самым весёлым человеком из всех, кого она когда-либо встречала. И Адаму, наблюдая за этим, было интересно, выльется ли это в нечто большее, чем дружба, но это было ещё до того, как начались их отношения с Томми. — Я буду скучать по тебе, котёнок, — Томми вышел из своего оцепенения, и Адам услышал слёзы в его голосе. Адам смотрел, как они обнимаются и что-то тихо шепчут друг другу. Это выглядело так, будто они прощаются навсегда; возможно, Томми боялся, что видит Элли последний раз. Адам помнил, как Томми рассказывал ему, что когда он прощался со своим отцом последний раз, то не мог даже представить, что этот раз будет действительно последним. И то, что чувствовал Томми сейчас, Адам не мог даже представить. — Позвони мне, — В голосе Элли звучали требовательные нотки, когда она, наконец, выпустила Томми из объятий. — Конечно, позвоню. После Эллисон прощалась с остальными участниками бэнда Адама. Вэл, Лиз и Дэвид обнимали ее и обещали выбраться куда-нибудь вместе, когда Адам со своей командой вернутся в Штаты. Затем они все погрузились в арендованный фургон и отправились в аэропорт. Попрощавшись, Адам и Томми уселись в своё арендованное авто. Адам достал из кармана ключи и открыл двери с пассажирской стороны для Томми. Как только Томми оказался внутри, Адам занял своё место за рулём и вставил ключ в замок зажигания. Адам сегодня вечером пил, но это было уже много часов назад, и пьян он не был. Сегодня ночью Адам хотел сохранить ясность сознания, зная, что у Томми была плохая ночь. Он так глубоко погрузился в свои мысли, что пропустил тот момент, когда Томми сдвинулся со своего сидения и внезапно поцеловал его. Адам выдохнул и вовлекся в поцелуй, впуская язык Томми в свой рот. Он почувствовал вкус пива и цитрусовые нотки на губах гитариста, что Томми пил в этот вечер, но Адам заставил их обоих прерваться. — Хэй, — прошептал Адам, немного отстранившись, — Всё хорошо, — В тусклом свете фонарей на парковке, он увидел непролившиеся слёзы в глазах Томми. Тени от развевающегося вдалеке флага плясали по лицу Томми, но они не смогли скрыть слезу, скатившуюся по Томминой щеке. — Мне… Мне страшно… — Это нормально, — Заверил его Адам, обнимая и прижимая к себе, склонившись к нему через коробку передач. Это была не самая удобная поза, но другого выбора у Адама сейчас не было. — Мне просто… мне просто нужно… — Давай вернемся в отель и там обо всем поговорим… — Хорошо, — произнёс Томми и отстранился. Адам не был удивлён, чувствуя руку Томми на своей всю дорогу, пока они ехали к отелю.