Welcome to my world of truth

Томми переживал, его сердце с шумом билось о рёбра. Он знал, что это безумие. Логически он понимал, что вовсе необязательно должно случиться что-то плохое, но логика в его случае не работала. Его разум был слишком сосредоточен на том, что с кем-то ещё приходится расставаться, и он не знал, когда и удастся ли вообще ему увидеть Элли снова. Он хотел знать точно, будет ли с каждым новым прощанием и новая встреча. Такого отчаяния Томми не чувствовал с тех пор, как ему позвонили и сообщили о его отце. Адам мог бы заставить его забыться. Адам был его новым спасением, когда он чувствовал, что стены вокруг него сжимаются и вот-вот раздавят его. Адам мог развеять все его страхи руками и губами. Поцелуи и прикосновения могли унять панический страх внутри него. Он представлял губы Адама на своих, его язык, скользящий по его нижней губе. Томми мысленно застонал, чувствуя, как его член дёрнулся в джинсах. Да, Адам мог его успокоить, лишь одним прикосновением. Томми утратил связь с реальностью, думая обо всех тех вещах, которые ему хотелось, чтобы Адам сделал с ним, и следующие полчаса прошли, как в тумане. Он потерялся в мечтах о пальцах Адама, пишущих книгу страсти на его коже. Он нуждался в Адаме, хотел почувствовать его прикосновения, прямо сейчас. Только отельный лифт, отделяющий их от их номера, ещё удерживал Томми от того, чтобы ни наброситься на Адама, словно, тот был последним вкусным кусочком, ожидающим, чтобы его съели. Его кровь кипела, член пульсировал, и Томми в нетерпении сжал кулаки. Когда лифт прозвенел и остановился на их этаже, он хотел, буквально, затащить Адама в номер, но удержался. Осталось совсем немного, и он получит то, чего так сильно хотел. В номере они оказались ещё до того, как Томми полностью утратил способность держать свои руки при себе. Не успели они закрыть дверь и включить свет, как пальцы Томми вцепились в мягкий хлопок футболки Адама. Он издал разочарованный стон, пытаясь стянуть с высокого Адама его футболку, и тот пригнулся, чтобы помочь Томми сделать это. На несколько мгновений они замерли, воздух застрял в горле Томми, пока они целовались, а пальцы Адама блуждали под его футболкой. Паника, грозившая сокрушить его, коротко прокатилась по его телу прежде, чем улечься, прикосновения Адама мгновенно успокаивали его нервы и тело. Томми задрожал, ощущая одновременно облегчение и возбуждение, чувствуя руки Адама на своём теле, пока их губы танцевали в поцелуе, делясь одним и тем же воздухом. Это было так чувственно и интимно, возбуждая Томмино любопытство. Он чувствовал потребность прикоснуться, рассмотреть, испытать это так, как не испытывал до этого. Томми высвободился из объятий Адама, тяжело дыша. Он чувствовал сейчас острую потребность прикоснуться к Адаму сам. — Пойдём в кровать, — попросил Томми, слегка улыбнувшись, когда Адам не произнёс ни слова. Он плюхнулся на кровать, но вместо того, чтобы развалиться на ней, как хотел Томми, Адам принялся стягивать с себя обувь и носки. Томми наблюдал за ним, радуясь, что Адам сохраняет ясность сознания настолько, чтобы справиться с этими чёртовыми ботинками. Это уберегло Томми от необходимости разбираться с этим позже. После того, как Адам снял свои носки, он погрузил пальцы ног в ворсистый ковёр, забравшись на кровать и раскинувшись по её центру в позе морской звезды, одетый только в джинсы. Томми облизнул губы, снял и отбросил прочь собственную обувь и последовал за Адамом на кровать. Блондин встал на колени и навис над Адамом, опираясь на руки, окидывая взглядом его бледную, веснушчатую кожу, рассматривая её так, как не рассматривал до этого. Соски Адама выделялись на его бледной коже тёмными островками. Не дав себе слишком раздумывать над этим, Томми склонился и лизнул его сосок, делая это до тех пор, пока он ни набух под его языком. На коже Адама ощущался солоноватый вкус вместе с ароматом, присущим только ему. И аромат этот был пьянящим, мгновенно возбудив Томми. Он моргнул, немного испугавшись интенсивности нахлынувших ощущений. «Я пьян? Почему я так реагирую на это?» — промелькнула мысль, но нет, Томми был трезв. Во всём происходящем он не мог винить алкоголь, не в этот раз. «Означает ли это, что я бисексуален?» Его давние мысли внезапно отразились на его лице. Бояться того, что окружающие будут считать его геем, было сверхлицемерно. Делать такие вещи с Адамом достаточно ли для него, чтобы преодолеть свой страх? Его сердце ответило «да» прежде, чем его мозг успел вмешаться, но оставалось ещё так много неизвестных. Медленное развитие отношений с Адамом было и благословением, и, одновременно, проклятьем для него. — Хэй, малыш? Ты в порядке? — Голос Адама прервал поток его мыслей, Томми осознал, что его сердце трепыхается, и он находится на грани панической атаки. Томми лихорадочно подбирал слова, но это уже не имело значения. Адам привлёк его к себе и начал ласкать его спину, — Нам необязательно делать это, — прошептал он. Прошло несколько минут, в течение которых Адам шептал Томми что-то успокаивающее, прежде, чем напряжение в его груди ослабело. — Не думай, что я не хочу этого… впервые я по-настоящему хочу прикасаться к тебе так… изучать твоё тело. Конечно, мы не первый раз вместе… обнажённые, но… я действительно хочу прикоснуться к твоему члену, ощутить его вес в своей руке, и это пугает меня, — Томми перестал бессвязно шептать и устроился в объятьях Адама чуть ниже, чтобы он мог видеть его глаза, — Подожди… я не то хотел сказать… Я имею ввиду, что я… я всегда думал, что «киска» это то, что мне нужно. Это странно для меня… хотеть вложить в свою руку чей-то член… не мой собственный. Настороженность Адама сменилась весёлой улыбкой при этих словах, — Всё в порядке, правда. У тебя тоже есть член. Думай об этом так, будто это твой собственный. Я понимаю, это другое, но если это то, чего ты хочешь, не нужно бояться этого. С другой стороны, ты же знаешь, что я никогда не буду принуждать тебя к тому, чего ты делать не хочешь. — Дело в том, что я, правда, хочу, но я не знаю… как сделать это. Моё тело на грани, но мой разум не в силах заставить его действовать согласованно, — попытался объяснить Томми. Адам пробежал пальцами по волосам Томми и обхватил его шею, тихонько массируя её ладонью. Томми застонал. Напряжение в его теле таяло, когда Адам проделывал с ним подобные вещи, — Эта комната наша до тех пор, пока мы не выселимся из отеля, — произнес Адам, — Ты можешь делать со мной всё, что пожелаешь. Если мы не будет спать всю ночь, мы сможем выспаться в самолёте. Либо мы можем закруглиться сейчас и лечь спать. На твоё усмотрение, детка. Томми не отвечал, он просто кружил пальцами по груди Адама. Волоски, украшавшие кожу певца, были мягкими. Томми прижался щекой к плечу Адама. Он знал, чего он хочет и, страшно ему было или нет, ему необходимо было двигаться дальше, насколько это было возможно для него. Ему нужны были ответы, и при этом ответить на все, мучавшие его, вопросы было лишь частью головоломки. Положив руку на член Адама, Томми прислушался к своим ощущениям, чтобы понять, хочет ли он продолжать. Блондин сдвинулся вниз к животу Адама и нахмурился, заметив, как тот напрягся, — Все эти парни и девушки каждую ночь кричат при виде тебя, потому что думают, что ты Бог секса, а ты всё ещё беспокоишься об этом? Адам вздохнул, — От старых привычек трудно избавиться… — Это всего лишь я. Ты знаешь, я позабочусь о тебе, и ты определенно чертовски горяч, так что брось заморачиваться. Ты можешь париться и параноить по поводу всего этого на сцене, но не со мной… Адам расслабился, вызвав у Томми улыбку. Ему действительно было не о чем волноваться. Да, его тело не было идеальным, но это совсем не отменяло его сексапильности. Томми всегда считал несовершенства привлекательными, и он не рассматривал неидеальность тела Адама, как несовершенство. Так что Томми сделал первую же вещь, которая только пришла ему в голову, он опустился ещё ниже, пока его голова ни оказалась напротив Адамова пупка. Томми поцеловал поверхность чуть ниже него и провёл носом по волоскам, идущим от пупка и исчезающим в джинсах Адама. Адам издал приглушённый стон, и, подняв глаза, Томми увидел, как тот прикусил тыльную сторону своей ладони, чтобы не застонать громче. — Не делай этого. Я хочу знать, если я делаю что-то не так. Твои естественные реакции расскажут мне больше, чем любые слова. Адам впился ногтями в простыни, в то время, как Томми наблюдал его могучую эрекцию, растянувшую тесные джинсы. Они были единственными, что до сих пор скрывало член Адама от глаз Томми. Он знал, что чувствовал Адам, когда они тёрлись друг о друга бёдрами, но каковы будут ощущения, когда член другого мужчины окажется в его руках, Томми хотел узнать из первых рук. Шумно вздохнув, он потянулся к пуговице на ширинке джинсов Адама. Выяснилось, что растегнуть пуговицу одной рукой не так-то просто, как ему казалось. Он приподнялся и встал на колени, наконец справившись с пуговицей, и потянул молнию ширинки вниз, обнажая черные боксёры. Томми хмыкнул, услышав, как Адам издал нетерпеливый стон. — Не будь таким, — прошептал Томми, теребя джинсы Адама, пока тот ни приподнял бёдра, чтобы помочь Томми их снять. Адаму удалось подцепить края джинсов пятками, сдвинув их вниз, оставшись лишь в одном нижнем белье, уже достаточно тесном. — Я не смеюсь над твоим членом, детка, клянусь. Просто это белье похоже совсем не может вместить то, что ты пытаешься в него вложить… — Нуу… тут либо мне покупать тот размер, который удержится на моих бёдрах, либо подходящий для того, что будет находиться в этом белье, — заключил Адам, заставив Томми захихикать. — Тебе следует определиться с этим, — ответил Томми. Любопытство, наконец, взяло верх над ним, и он, сосредоточенно высунув кончик языка, расправил пальцы, обведя ими по контуру Адамово достоинство поверх белья. — Удивлён, что головка твоего члена не видна из этих джинсов, — Томми увидел, как то, о чём он только что говорил, попало в ловушку Адамовых боксёров, — Ты всегда укладываешь его так или только когда надеваешь такие тесные джинсы? Я имею ввиду, если ты уложишь его вниз по направлению к штанине, это затруднит… хм… стояк? — Томми знал, что шепчет бессвязно, то и дело сбиваясь с мысли, но его нервы были натянуты до предела от понимания того, что только кусок тонкой ткани разделяет его руку и член Адама. Он услышал улыбку в голосе брюнета, когда тот гулко застонал, стоило Томми обхватить его член поверх боксёров. — Я… да… когда я ношу тесные джинсы… черт… так гораздо проще удерживать всё это в подходящем положении. Укладывать член любым другим способом в этих джинсах делает стояк настоящим мучением, — Адам чуть развел бёдра и снова замер, — Извини… я просто… да, так или иначе, когда я одеваю более свободную одежду, я либо не одеваю белья, либо укладываю свой член в направлении штанины… Томми был уверен, что Адам скорее играл бы со своим членом, чем говорил о нём, но он был благодарен Адаму за то, что тот поддерживает эту беседу. По каким-то причинам Адам, говоря о своём члене, не акцентировал внимание на том, что Томми трогает его, и это придавало Томми уверенности. Он глубоко вдохнул и проскользнул рукой в боксёры Адама. — Вау, какой ты горячий, — Томми нервно прошептал, но тут же рассмеялся, ибо это была, пожалуй, наиглупейшая вещь, какую он только мог сказать, прикоснувшись к чьему-то члену. — Ты прав. Это ты так возбуждаешь меня. Адам всегда знал, что сказать. Томми удостоверился, что Адам сосредоточен на своих ощущениях, и бережно извлёк его член из плена боксёров. Томми прекрасно понимал, что эрекция — вещь весьма неустойчивая, и если он не перестанет тупить, Адам рискует её потерять, но Томми продолжал странно нервничать из-за того, что сейчас делал. Чем больше он думал об этом, тем больше это напоминало ему тот момент, когда он впервые погрузил свои пальцы во влажную «киску». Но сейчас, по крайней мере, он точно знал, какими должны быть ощущения, ведь ему самому нравилось, когда подобным образом прикасались к нему. Да, все люди разные, но в то же время механизм этих действий оставался тем же. — Прости, — прошептал Томми, осознав, что так ничего и не делает, а просто смотрит на Адама во всей его красе. — Всё хорошо. Я никуда не спешу. Пусть это длится столько, сколько ты захочешь. Если на сегодня всего этого для тебя уже достаточно, то, с твоего позволения, я отправлюсь в ванную и позабочусь о себе старым испытанным способом. Адам был чертовски терпелив. Томми думал сотни раз, что не заслуживает такого. Он не дал Адаму никаких гарантий по поводу того, во что выльются в итоге их отношения, только сказал, что хочет попробовать, но Адам по-прежнему оставался здесь с ним, куда бы это их ни привело. Он лишь надеялся, что страдания от неразделённой любви не входят в список пунктов назначения. — Я в порядке… просто я… я хочу сказать, я знаю, это не похоже на то, что я чувствовал, когда ты прижимался ко мне. И, конечно, мы уже были вместе обнажёнными… но чёрт… — Томми, наконец-то, сжал пальцами член Адама, — Моя рука слишком мала, чтобы он мог в ней поместиться… — Ну… ты так изящен, как мой собственный маленький эльф. Только мой, — Томми состроил рожицу, и Адам покачал головой, прикусив губу, вызвав у Томми стон, поскольку эта картина была слишком возбуждающей. — Ты знаешь, я люблю мужчин изящного размера, — произнёс Адам, — Это неплохо, и ты определённо не маленький, как принято считать. — Ну… раз ты так думаешь… — Томми затих, сильнее сжал ладонь и сделал резкое движение. Реакция Адама последовала немедленно, и она была прекрасна. Мягкий стон сорвался с его приоткрытых губ, взгляд затуманился. Это отдалось волной тепла где-то внизу Томминого живота, он чувствовал не возбуждение, но удовлетворение, понимая, что смог добиться такой реакции, толком не зная, правильно ли действует. Прежде, чем они продолжили, Адам посмотрел на него с выражением крайней обеспокоенности во взгляде.  — А ты… — Я в порядке… — произнёс Томми, — Обещаю. Я только… Я знаю, когда твой член в чьей-то руке, это в любом случае приятно, независимо от ситуации, но я бы предпочёл увлажнить его немного, если я собираюсь тебе подрочить. Ты как? В смысле, я просто хочу, чтобы твои ощущения были как можно приятнее. — Да, когда у меня есть время использовать лубрикант, я всегда это делаю. Кажется, у меня есть тюбик в сумке, подожди секунду. И мне нужно…? То есть ты хочешь, чтобы я оставался в белье? — Адам спросил, указав на свои боксёры, он скатился с кровати и направился к стене, возле которой стояла его сумка. — Нет, ты можешь снять его… если хочешь… Адам оставил свои поиски и повернулся к Томми, — Томми, дело не в том, чего хочу я. Дело в том, как будет удобнее тебе. Так ты хочешь, чтобы я снял бельё или остался в нём? — Да… хорошо… — Томми задумался на минуту. Использование лубриканта в этом процессе однозначно означало, что бельё будет запачкано, если оно останется одетым. Комфортно ли было ему находиться рядом с полностью обнажённым Адамом? Но ведь такое уже было. Так почему же он всё ещё колебался? Это просто работа руками, напомнил себе Томми. Не слишком отличающаяся от того, когда он делал это себе. — Сними их — Томми наконец осознал, что нет никакой грандиозной разницы в общей схеме того, что он собирался сделать этой ночью. Обнажённый Адам вовсе не означал, что между ними непременно произойдёт полноценная близость или что-то подобное. Адам кивнул, скинув свои трусы и вернувшись обратно к поискам лубриканта в своей сумке. Что-то пробормотав, он направился в ванную, по всей видимости, намереваясь продолжить свои поиски там. В ванной зажегся свет, и Томми услышал, как Адам роется в своей сумке. — Я нашёл, — Триумфально возвестил Адам. Он выключил свет и вернулся на кровать, протянув лубрикант Томми. Но Томми не взял его. — Ты покажешь мне? — Умм… — Адам издал неопределённый звук, пытаясь скрыть смущение. — В смысле… я знаю, как я люблю, чтобы меня трогали. Покажи мне, как нравится тебе? — Ты просишь меня мастурбировать для тебя? Томми почувствовал будто его окатили кипятком, и пространство в его джинсах уменьшилось в разы. — Вроде того, — Томми стянул свою футболку, внезапно, в комнате стало очень жарко, — Смажь мою руку лубрикантом, и когда я возьму твой член, положи сверху свою руку. Покажи мне, с какой интенсивностью его сжимать, как тебе больше нравится, когда ласкают головку, я об этом… — О да… это я могу сделать… Адам забрался обратно на кровать и устроился там поудобнее, держа лубрикант в своей руке. Как только он уложил свою голову и плечи на подушки, Томми протянул ему свою раскрытую ладонь. Они не произнесли ни слова, Томми было немного не по себе. Но он заставил себя встряхнуться. Это ведь Адам, он в безопасности, Адам не сделает ничего против его воли. Гитарист сделал глубокий вдох, сосредоточившись на том, что собирался делать. Влажная субстанция на ладони Адама поблёскивала на свету. Она была молочного цвета, весьма не похожа на ту, что Томми когда-то использовал для себя. — Ты готов? — Да, — Томми подержал смазку в своей ладони, пока она ни согрелась от тепла его тела. Когда она нагрелась до комнатной температуры, он опустил ладонь и прикоснулся к члену Адама, стараясь максимально его увлажнить. Адам выдохнул, ощутив контакт со своей кожей, когда Томми обхватил его член, издав звук, достойный лучшего порно. Без лишних слов Адам поместил свою ладонь поверх Томминой, направляя несколько первых его движений, пока Томми ни уловил ритм. Адаму нравилось более лёгкое сжатие, чем обычно предпочитал Томми, но более сильное — на головке. Ещё через пару движений Адам отпустил его запястье, позволив Томми действовать самому. Для Томми это было действительно в новинку, держать в руке член, который не был его собственным. Это было также странно, как и возбуждающе. Ощущение того, как член Адама движется в его кулаке, его веса в руке Томми, распространявшегося от него тепла было действительно круто. Его собственный член дёрнулся, без сомнения, Адам определённо заводил его. — Да… вот так хорошо… — Адам понизил голос, звучавший так, будто, он отыграл двадцать шоу за день. — Ты можешь двигаться сам… всё нормально… С этими словами Адам ритмично вскинул бёдра вверх, продолжая тихонько постанывать, — Детка… сожми… немного сильнее, — выдохнул он. Томми отреагировал достаточно быстро, — Так? — Да… немного быстрее… да… вот так хорошо… Томми следовал всем просьбам Адама, его движения изменились, ритм стал более высоким по мере того, как Томми ускорял движения своей руки. Интуиция подсказывала Томми добавить вращательные движения, наблюдая за тем, как напрягаются мышцы живота Адама, перекатываясь под кожей. Контуры тела Адама заострились на секунду, прежде, чем он громко застонал, и Томми с восхищением увидел, как выплеснулись первые струйки его семени. Он продолжал двигать рукой, сосредоточившись на том, как меняется выражение лица Адама, как прикрылись его веки, словно, Адам стремился держать глаза открытыми. Лёгкий стон сорвался с губ Адама перед тем, как он, наконец, обмяк, и Томми замедлился, постепенно прекратив движения своей руки, но не убрав её, пока не почувствовал, как Адам расслабился. *** Адам остался бы доволен, даже если бы не хотел кончить. Чувствовать руку Томми, обхватившую его член так, для него было более, чем достаточно. Понимание того, что Томми не делал этого ни с кем, а только с ним, вдохновляло. И хотя его тело получило разрядку, его член заинтересованно дёрнулся при этой мысли. Но теперь он не был уверен в том, что делать дальше. В последнюю очередь он ожидал, что Томми захочет продвинуться ещё на шаг вперёд. Опять же Томми вряд ли захотел бы изменить что-то когда-либо, если он находился в таком нервном напряжении. — Тебе было хорошо? — Голос Томми ворвался в мысли Адама. Томми внимательно смотрел на него, и Адам видел, что тот всё ещё нервничал. — Да. Это было прекрасно. Даже слишком хорошо. Кончил так быстро, как будто годами воздерживался. В ответ на это Томми улыбнулся, и Адам мысленно застонал, когда Томми провел прохладным пальцем по его груди вниз к животу. — Слишком долго, — поддержал шутку Томми, продолжая беспорядочно водить пальцами по телу Адама. — Какое-то время так и было, — признался Адам, — Последний раз это было с тобой после первого шоу в Атланте на прошлой неделе. — Что? Ты хочешь сказать, что ты не… но это невозможно, все парни дрочат… — Да, но я был так занят, да и ты спал в моей кровати каждую ночь, и… в общем, я не мог воспользоваться душем, да и если удавалось, то был ограничен во времени… — Что ж… насчет меня не беспокойся… Мы оба парни, если ты хочешь подрочить, просто делай это… Адам рассмеялся, — Не думаю, что я смог бы дотянуться до своего члена, когда ты так любишь лежать на моей правой руке… На это Томми и вовсе расхохотался, — Полагаю, мне пора начать спать на твоей левой руке. Или даже я сам помогу тебе с этим… — Я не хочу принуждать тебя, — ответил Адам, повторив те слова, которые он говорил уже, казалось, миллион раз с тех пор, как начались их с Томми отношения. — Адам, если мы собираемся сделать это, то это не может быть игра в одни ворота, — Томми слегка колебался, будто ещё не определился, что хотел сказать дальше, — Не нужно бояться инициировать секс со мной. Будь уверен, что если я пойму, что не готов, я в состоянии сказать «нет». — Хорошо, тогда… может быть, мы попробуем сегодня… Я сейчас схожу в ванную, а когда вернусь… я хочу сделать то же самое для тебя… — Как я могу отказаться от подобного предложения, — Томми хихикнул, и под внимательным взглядом Адама лёг на спину, пошло улыбнувшись. Адам встал с кровати, но, прежде, чем он развернулся, чтобы идти в ванную, он застыл на месте, наблюдая, как Томми растёгивает пуговицу на своих джинсах. Как только она поддалась, он поднял глаза на Адама, взмахнув своими длинными ресницами. — Тебе лучше поторопиться, иначе я сделаю это без твоего участия, — поддразнил Адама Томми, медленно растёгивая молнию на своей ширинке, и это звук заставил его сдвинуться с места. Адам постарался побыстрее завершить свои планы по омовению и посещению туалета. Он вернулся через несколько минут с влажной салфеткой, чтобы вытереть ею правую руку Томми от смазки. Томми уже растегнул свои джинсы и даже приспустил их, обнажив черные боксеры с красными… нет, он хотел представить это. Но когда он подошел ближе к кровати, он уже был уверен, что красные пунктирные линии, увиденные им на боксерах Томми, создают очертания красного черепа почти по всей их поверхности. — Так ты у нас лучик сатанинского солнца? — подколол его Адам — Это мои любимые боксеры, я думаю, они мне очень идут. — Определённо они обладают индивидуальностью, — произнёс Адам и потянулся к краю Томминых джинсов. Томми приподнял бёдра, чтобы Адам мог стянуть их вниз и снять. Адам не хотел спешить с этим. Не с тем, как Томми выглядел прямо сейчас. Он был расслаблен, на его лице играла нежная улыбка, а в глазах мерцал озорной огонёк, какого Адам ещё не видел. Казалось, Томми научился справляться с болью утраты своего отца без помощи алкоголя, во всяком случае Адам на это надеялся. Видя снова Томмину улыбку, видя, как она играет в его глазах, Адам сбросил со своих плеч груз, который нёс, этого даже не осознавая. Томми выдернул его из потока мыслей, схватив за запястье и притянув ближе к себе. — Ты опять слишком много думаешь, — Слова сорвались с его губ почти что шёпотом. Адам застонал прямо в рот Томми, вовлекаясь в поцелуй. Его всегда заводило, когда Томми брал инициативу в свои руки, покусывая и посасывая его нижнюю губу, втягивая её в рот, лаская так Адама, пока тот не начал чувствовать, что сейчас просто взорвётся. И когда поцелуй закончился, все негативные мысли улетучились из головы Адама. Сейчас он был полностью сосредоточен на Томми и на том, чтобы довести его до оргазма. — Ммм… больше никаких мыслей, — прошептал он, — Кажется, я обещал доставить тебе удовольствие? — Да, думаю, мой член будет очень расстроен, если ты не сдержишь своё обещание… — произнёс Томми, и да, это был тот самый Томми, которого любил Адам, озорной и уверенный. Адам обошёл вокруг кровати, чтобы взять смазку. Как только он её нашёл, он обернулся на Томми, увидев, как тот снимает свои боксёры. Он устроил из этого настоящее шоу, отбросив их далеко от кровати. — Прекрасен, — восхищённо выдохнул Адам. Он открутил крышку, выдавив немного смазки себе на ладонь, согревая, прежде, чем прикоснуться к члену Томми. Гитарист застонал и подался бёдрами вверх, вынуждая Адама сразу задать быстрый темп. Томми музыкально постанывал, кряхтел и поскуливал, пару раз вышептав «сожми крепче» и «да... да… так», пока Адам ни составил представление о том, что нравится гитаристу. Адам замедлил темп, и Томми протестующе застонал, но певец не был готов позволить ему кончить так быстро, прекратить эти музыкальные стоны вожделения и эту сладкую дрожь. Адам хотел, чтобы это продолжалось так долго, как только возможно, зная, что Томми сам остановит его, если это будет уж слишком. Хотя прямо сейчас он не видел на лице Томми ни страха, ни колебаний, только страсть и желание. Тёмные глаза Томми стали ещё темнее, а губы припухли и покраснели от того, что он постоянно кусал их. — Тише… я всё сделаю, — пообещал Адам. — Чёртов садист, — проскулил Томми и впился пальцами в подушку — Ты кончишь, детка… обещаю, — Адам снова наращивал скорость, пока тело Томми не начало напрягаться, попутно Адам ласкал его яички. Томми напрягся, приближаясь к финалу, и он скользнул пальцем по яичкам Томми вниз, надавив на нежное местечко за ними. По собственному опыту он знал, что ничто так не вознесёт парня к вершинам наслаждения, как своевременное нажатие на промежность. — Что за чёрт? — простонал Томми, вскинув бёдра. — Тебе хорошо, так ведь? — Это как чёртов мини-оргазм, но всухую! — Вполне достаточно, — изрёк Адам, укладываясь рядом с Томми. Оказавшись рядом с ним, он прижался к Томми, целуя его за ухом и посасывая его пирсинг, — Готов к большему? — У тебя припасены ещё какие-то фокусы в рукаве? — Томми задыхался, его бёдра все ещё подрагивали, в то время, как Адам продолжал перекатывать в ладони яички Томми, наслаждаясь ощущением их тяжести в своей руке. — Я полон сюрпризов, — Адам выдохнул в ухо Томми, вызвав волну дрожи по его телу. Наконец, он вернул свою руку на член Томми. Гитарист повернул голову и сдвинулся, чтобы быть лицом к лицу с Адамом, учащённо и прерывисто дыша. Адам сократил расстояние между ними и поцеловал Томми, продолжая работать рукой на его члене. Он отстранился лишь на секунду, чтобы глотнуть воздуха, а затем снова соединил их губы в жарком поцелуе. Пот выступил на его коже, он чувствовал жар, исходящий от тела Томми. Тот застонал, и Адам удвоил усилия. Теперь наконец пришло время дать Томми то, чего он так жаждал. Ещё несколько движений усилили напряжние в мышцах Томми, и он с криком выплеснулся. Адам наблюдал, как блондин зажмурился, сморщив нос, почувствовав, как семя гитариста попало на его кожу. Томми расслабился, всё ещё тяжело дыша, и, наконец, открыл глаза. — Привет, — прошептал Адам и снова коснулся губ Томми, не убирая руку с его члена до тех пор, пока не выплеснулись последние капли его удовольствия. — Привет, — в голосе Томми звучала блаженная расслабленность и мягкость. — Всё хорошо? — Адам дотянулся до тумбочки, чтобы взять оттуда влажную салфетку. — Да… устал, — Томми перевернулся на спину и зевнул, пока Адам обтирал его и свой живот. Он тщательно вытер следы спермы и смазку со своей руки, прежде чем выбросить салфетку в ванной. — Тогда засыпай, — Адам нежно шептал, накрывая Томми одеялом. Он выключил свет и обнаружил, что Томми уже устроился на его плече, как на подушке, закинув свою ногу на его бёдра. Адам поцеловал Томми в лоб и улыбнулся, услышав, как Томми тихо засопел, проваливаясь в глубокий сон.