Welcome to my world of truth

После шоу в Нагойе, Адам и Томми в отеле отправились в номер Адама. Он был крошечным, гораздо меньше, чем ожидал Томми, но это не имело никакого значения. Он выпил слишком много, и с тем количеством алкоголя, которое циркулировало сейчас по его венам, его не заботило бы даже если бы они оказались на Луне, если это означало возможность провести время наедине с Адамом. В этой комнате они были далеко от кричащих фанатов и любопытных глаз. Томми пробегал пальцами по обнажённому бедру Адама, и единственными звуками, наполнявшими комнату, были прикосновения его пальцев и шумные вздохи брюнета. Томми чувствовал тепло и полное раскрепощение. Пальцы Адама путались в простынях, его голова была запрокинута на подушке, а его член, чёрт, этот огромный член был возбуждён и истекал смазкой на его веснушчатый живот. Никогда раньше Томми не думал, как Адам прекрасен в таком состоянии, горячий румянец возбуждения играл на его коже, блеск капелек пота делал его кожу сверкающей в свете лампы. Возможно, уже в миллионный раз Томми думал о том, чтобы поиграть с его веснушками, соединяя рыжие пятнышки при помощи языка. Не дав себе времени передумать, Томми потянулся и коснулся языком большой веснушки прямо под соском Адама. — Чёрт, — проскулил Адам, прорезав тишину, царившую в комнате. Томми проглотил смешок и переместился языком к веснушке над пупком Адама, меньше, чем в дюйме от его напряжённого члена. У Томми мурашки побежали по коже от того прекрасного звука, который он вызвал у певца этим действием, и он не мог удержаться от соблазна попробовать на вкус смазку, прозрачной нитью тянущуюся от головки члена на живот Адама. Томми ещё не был готов попробовать сделать Адаму минет, но вкус брюнета на его языке, острый и мускусный, понравился ему. — Томми, чёрт, пожалуйста… Томми самодовольно улыбнулся и посмотрел на Адама. Все его намерения подкреплялись алкоголем, и он не собирался сдерживаться. Блондин взмахнул своими длинными ресницами и облизнул губы, надув их в своей лучшей манере. — Ты чего-то хотел? — Потрогай меня… Томми был вынужден, обведя пальцами подбородок Адама, повернуть его голову к себе, как он хотел до этого, прежде, чем склониться к нему для поцелуя. Адам застонал Томми в рот, его рука легла на шею Томми сзади, притягивая его ещё ближе к себе. Это было не то, о чём просил Адам, Томми знал, но его, казалось, и это устраивало, и Томми не собирался возражать, когда губы Адама вызвали всплеск возбуждения внизу его живота. Плюс алкоголя был в том, что он замедлял все реакции. При всех минусах он делал секс длящимся дольше, притуплял желание, заставляя его медленнее закипать под кожей. Сейчас Томми просто хотел, чтобы Адаму было хорошо. Поцелуй закончился, и Томми вернулся к члену Адама. Он уже запомнил, как именно нравилось певцу, и хотел ласкать его именно так. Что-то вспыхнуло в его затуманенном мозге, отсылая его к воспоминаниям из своего сна, когда Адам ласкал его пальцами у него дома в том сне. Его мозг под воздействием алкоголя не контролировал слова, вылетающие из его рта, и следующее, что Томми произнёс, не было подвергнуто его ментальной цензуре. — Какие ощущения испытываешь, когда тебя ласкают пальцами внутри? — Томми проявил любопытство, но всё же опасался, что ответ на этот вопрос будет испытан на нём наглядно. Адам издал приглушённый вздох, взмахнув рукой и обхватив Томмино запястье, сдерживая его движения. Томми понял намёк и не сопротивлялся, хотя ему было очень неловко от того, что он спросил, но и любопытство его было сильным. Его желание получить ответ на вопрос, очевидно, было более важным, чем желание уйти от этого разговора и спрятаться. Адам выглядел взволнованным. Казалось, ему нужна минута, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, и Томми терпеливо ждал. Наконец, Адам взглянул на него, уже немного успокоив дыхание. — А ты никогда не пробовал… сам? Томми залился краской, — У меня не было таких мыслей. Самоудовлетворение всегда означало для меня веселое времяпровождение со своей рукой на моём члене. — Томми, это… это совершенно иное ощущение. Это не что-то такое, что я мог бы описать по-другому, нежели чем сказать, что удовольствие при этом намного глубже и интенсивнее. — Оу, так тебе это нравится? — Спросил Томми, пребывая, положа руку на сердце, в некотором шоке. Он не мог представить, что кто-то может находить в этом. Он вырос, то и дело слыша об ужасах, связанных с грубым обследованием простаты, узнавая об этом из ночных телевизионных программ, и когда он стал уже достаточно взрослым, его определённо ужаснуло то, что всё это означало. Думать о том, что кто-либо, грубо говоря, хотел бы, чтобы ему туда засунули палец, было для Томми чем-то, что никак не укладывалось у него в голове. — Да, иногда, оставаясь наедине с собой, мне нравится ласкать себя пальцами, но… как ты понимаешь, я не часто бываю в пассивной роли. Но, тем не менее, бываю, это действительно приносит удовольствие. Знаешь, если ты хочешь увидеть, какие реакции это вызывает… ты можешь сделать это со мной, если хочешь… — Правда? Ты бы хотел, чтобы я сделал это? — спрашивая, Томми заметил, как дёрнулся член Адама. Он не совсем понимал, что чувствует, но ни на что не решался прежде, чем прояснит для себя всё до конца. — Да, не волнуйся, я покажу что-то новое для тебя, — улыбка Адама всколыхнула в Томми новую волну желания, приведя его член в полувозбуждённое состояние. Томми проигнорировал это, занятый поисками лубриканта на столе. Он намеревался использовать его во время работы рукой, на ходу обдумывая, как ещё его можно было бы применить.

***

— Хорошо, смажь свои пальцы. Томми кивнул и открутил крышку тюбика со смазкой. Адам не мог сдержать дрожь, наблюдая за этим. Он надеялся, что показав Томми, как много удовольствия можно получить от ласк пальцами, он сможет укрепить его решимость. Без сомнений это не могло причинить вред; он не лгал, когда говорил, что наслаждается такими ласками. Единственная причина, по которой он не часто выбирал пассивную роль, была в том, что ему не нравилось быть в столь уязвимом положении, если он не полностью доверял своему партнёру. Отчасти он задавался вопросом — «если Томми когда-либо проявит интерес, стоит ли мне самому ему отдаться?» Но он отринул все мысли, сосредоточившись на том, что происходило между ними прямо сейчас. — Тебе придётся говорить со мной, Адам. Я не знаю, как правильно это делать. С женщинами это легко, там я могу быть уверен, что не причиню им вреда. — И меня ты не травмируешь тоже, но я обещаю, что дам тебе знать, если ты сделаешь что-то, что мне не понравится. Просто не торопись, прикоснись ко мне, нанеси смазку. Ты поймёшь, когда сможешь проникнуть внутрь… когда почувствуешь, что моё тело расслаблено, — Адам развёл свои бёдра шире, давая Томми возможность удобно устроиться между ними. Он видел колебания на лице Томми, и нежно коснулся его голени пальцами своих ног.  — Хорошо, — Томми вздохнул и положил руку на внутреннюю сторону бедра Адама. Его увлажнённая смазкой ладонь нежно проскользнула за яички брюнета. Тот затаил дыхание, пока ни почувствовал, как палец Томми закружил вокруг его входа. Он медленно выдохнул и постарался расслабиться, хотя далеко не был уверен в том, как дальше Томми будет реагировать на всё это. Томми был пьян, его обычные переживания, казалось, были где-то далеко, и Адам надеялся, что на утро Томми не будет жалеть об этом. Певец издал тихий стон, когда Томми наполовину протолкнул в него свой палец. Это рассеяло все его мысли, и всё, на чём он мог сконцентрироваться, это проникновение в его тело. Он ждал этого и вскинул бёдра, стремясь показать Томми, что хочет большего. Томми быстро понял, как нужно действовать, и Адам вскоре попросил его добавить ещё один палец. — Нравится? — спросил Томми, скользя взглядом по лицу Адама. — Да… так… только согни пальцы так, будто показываешь «подзывающий» жест. Ты должен нащупать бугорок внутри меня, — Томми даже высунул кончик языка, находясь в состоянии крайней сосредоточенности. Нетерпение достигло предела, и вскоре пальцы Томми нащупали простату Адама. — Там, чёрт, да… там — выдохнул он. По его телу прошла волна, как от электрического тока, возбуждаемая пальцами Томми, толкающимися в него, каждый раз надавливая на его сладкую точку. Это было так потрясающе и так хорошо, что Адам не мог противостоять желанию ласкать свой член. Он двигал по нему рукой в том же ритме, что и пальцы Томми в нём, и спустя недолгое время, его тело прошило острое удовольствие. Он вскрикнул и излился, выталкивая семя из своего члена короткими толчками, пока его тело ни расслабилось. Томми убрал свои пальцы, и Адам застонал, подняв на него глаза. Томми сидел перед ним на коленях и смотрел с лёгким отвращением на свои запачканные смазкой пальцы.  — Возьми мою футболку… вытри руку, — предложил Адам. — Нет, всё в порядке, я думаю, мне просто нужно пойти и помыть руки, — ответил Томми, встав с кровати и направившись в ванную. Адам вздохнул. Это была не совсем та развязка данной ситуации, которую он предполагал. Он надеялся возбудить Томми и продолжить их игры, но когда Томми вернулся, Адам понял, что на этом их ночь и закончится. Томми забрался на кровать и лёг рядом с ним, стараясь не задеть запачканный семенем живот Адама. Брюнет встал с кровати и быстро вытерся. Он был разочарован, но не сказал ни слова. Он не хотел давить на Томми, и просто лёг в постель и выключил свет, не произнеся ни слова. Ничего не было сказано, но Томми прижался к нему, и какое-то время они просто лежали так вместе. Томми рисовал пальцами что-то на животе Адама, а тот массировал спину Томми, и так или иначе Адам чувствовал, что хотя Томми, должно быть, немного на нервах, утром всё уже будет в порядке.