Welcome to my world of truth

Томми не собирался когда-либо рассказывать Адаму о своём сне, но разговор с Айзеком постоянно прокручивался у него в голове. Он не сможет преодолеть свой страх перед однополым сексом, если не сможет признаться в этом Адаму. — И… — произнёс Адам с тревогой в голосе. Определённо, в этот момент Томми нуждался в каком-то способе перемотать всё обратно и вернуться во времени назад, но не мог. Он уже открыл рот, чтобы продолжать. — Мне снился сон. Странный, потому что в нём мы с тобой вместе учились в школе, и ты был моим парнем, — Томми замолчал и поцеловал Адама в щёку, — Ты пришёл ко мне домой после школы, мы были в моей комнате. В сне мы немного подурачились сначала, моих родителей не было дома, и мы собирались заняться сексом, — у Томми мурашки побежали от воспоминаний. — Может быть, просто твоё подсознание отреагировало так на ситуацию, стараясь показать тебе, что не нужно бояться, — предположил Адам. — Это ещё не конец сна. Ты ласкал меня пальцами и, Адам, чёрт, мне было хорошо. Я никогда не представлял, как это может быть приятно, и я ужасно хотел тебя внутри меня. Когда ты, наконец, в меня вошёл, это были удивительные ощущения, это было реально круто, но тут появился мой отец, — нижняя губа Томми задрожала, эмоции захлестнули его, стоило ему вспомнить лицо своего отца, — Он… он был зол. Он сказал мне, что его сын не может быть педиком. — Это было в ту ночь, когда ты спросил меня, считаю ли я, что ты гей, верно? — Да, мне следовало рассказать тебе ещё тогда, но мне нужно было время всё обдумать. Я думаю, может быть, моё подсознание так демонстрирует мои страхи. То есть я знаю, что мой отец любил меня… я думаю, — Томми вздохнул. — Твой отец любил бы тебя при любом раскладе, — уверил его Адам, — Но почему сейчас? Почему ты рассказываешь мне это сейчас? — Я думаю, время пришло. Я хочу сделать следующий шаг. Я всё же… Я не думаю, что я готов отдаться тебе, но я хочу попробовать… хочу, чтобы ты поласкал меня пальцами… внутри. — Ты уверен? — спосил Адам, приподняв Томми пальцами за подбородок, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Да, мне нужно знать, и тебе тоже. Я не могу заставлять тебя ждать вечно. Если я не смогу отдаться тебе, наши отношения не будут полноценными, так ведь? Я не хочу, чтобы ты просто тратил на меня время, если я могу дать тебе всё, чего ты заслуживаешь, — прошептал Томми, рассматривая веснушки на груди Адама. — Хэй, посмотри на меня, — попросил Адам, дождавшись, пока Томми снова поднимет на него глаза, — Я уже говорил тебе, что я хочу быть с тобой в любом случае. Если это означает, что между нами в постели не будет ничего больше, кроме того, что уже было, пусть так. Я беспокоюсь за тебя, Томми, и я приму всё, что ты способен дать мне. Если ты не можешь решиться на секс, что ж, по крайней мере, это честно, — Адам заправил чёлку Томми за ухо и поцеловал его в нос. — Я не хочу держать тебя возле себя. Ты заслуживаешь того, кто будет иметь близость с тобой, и если я не могу… — Томми замолчал, не в силах озвучить правду о том, что если он не сможет переспать с Адамом, у него не будет иного выбора, кроме, как уйти. Он сам не сможет уживаться с собственной неспособностью отдать Адаму всего себя. Томми устал от разговоров, напрягся, его настроение ухудшилось. Вместо того, чтобы поцеловать Адама, надеясь, что его губы вернутся к его губам оттуда, где они были до этого, он решил выложить свои проблемы. Казалось, Адам тоже пресыщен разговорами. Томми придвинулся ближе к Адаму, наслаждаясь ощущением обнажённой кожи, касающейся его груди. Несколько минут они лежали вместе, переплетаясь телами, обмениваясь поцелуями, один глубже другого, пока Томми ни перестало хватать воздуха. Его эрекция ослабла во время их разговора, но она вернулась и набрала силу, растянув его спортивные штаны и упираясь Адаму в бедро. Он извивался, пытаясь создать трение, задыхаясь в жадном захвате губ Адама, поняв, что время пришло. Он должен сделать следующий шаг. Ему нужно было знать, сможет ли он иметь полноценные отношения с Адамом, или если нет, то ему придётся отпустить певца. — Ты громко думаешь, — прошептал Адам в щёку Томми. — Я хочу попробовать… сегодня, — ответил Томми, и с этими словами его пульс ускорился до сумасшедшей барабанной дроби. — Ты ведь знаешь, я сделаю всё, что ты захочешь, — произнёс Адам тем же вкрадчивым, похотливым тоном, каким он пел Whole Lotta Love, и Томми задрожал от вспышки возбуждения, прокатившейся по всему его телу. Его член дёрнулся в спортивках, и он подумал, что это будет так же потрясающе, как было в его сне. — Я… — Томми запнулся. Сейчас, когда невысказанная мысль билась в его мозгу, он не был уверен, как попросить Адама об этом, хотя Адам знал, чего он хочет. Будучи абсолютно трезвым, без капли алкоголя в его крови, подпитывающего его храбрость, он был почти неспособен просить Адама об этом от смущения. — Давай, всё хорошо… — вдохновлял его Адам. Прежде, чем Томми попытался говорить, Адам вовлёк его в новый поцелуй, и его широкая ладонь проскользнула в спортивки Томми. Блондин застонал, в то время, как Адам дразнил лёгкими прикосновениями кожу вокруг дырочки на головке его члена. Он заскулил, когда Адам отпустил его губы, поймав его взгляд, — Скажи мне, я хочу услышать твою просьбу, — промурлыкал Адам, выражением лица выказывая большую настойчивость, нежели была даже в его словах. — Хочу, чтобы ты поласкал меня пальцами… внутри, — запинаясь, высказал Томми свою просьбу. Адам вознаградил его за эти слова парой ласковых движений рукой по его члену, прежде, чем её убрать. — Томми, Томми, Томми… — голос Адама звучал хищно, и Томми почувствовал себя испуганным маленьким кроликом, который наткнулся на волка. Также странно было слышать, как Адам называет его по имени в постели. Адам всегда называл его по имени, только представляя на сцене. В личном общении Адам обычно использовал ласкательные прозвища. И на этом Томми заострил внимание, — Я так долго этого ждал, надеялся, что ты решишься. Ты ведь знаешь, я буду действовать медленно… знаешь, малыш? — Томми кивнул в ответ, прокручивая снова и снова слова Адама в своей голове. Он знал, Адам никогда не обидит его намеренно, но это также ощущалось, как другая сторона натуры певца. Томми до сих пор лежал на спине, с позволения Адама контролируя ситуацию, но это Адам… Томми не покидало чувство, что именно такого Адама видели большинство его любовников. Уверенный, всё под контролем Адама, один Томми ещё не вошёл во вкус. Странным образом эти изменения облегчили его звенящее напряжение, и когда Адам поцеловал его снова, это был собственнический поцелуй с мягкими, нежными покусываниями. Следующее, что почувствовал Томми, было касание холода, тепло кожи Адама, ощущавшееся на его груди, исчезло. Адам стоял на коленях возле бедёр Томми, улыбка тронула его губы, когда он запустил пальцы под пояс штанов Томми Джо. Гитарист перевернулся на спину и двинул бёдрами, позволяя Адаму стянуть ткань с его ног. — Только пальцы, — уточнил Томми, внезапно испугавшись, что Адам мог об этом забыть. — Только пальцы. Не так много времени прошло с того момента, как ты сделал мне минет, малыш, и я уже не подросток, — улыбнулся Адам и погладил бедро блондина. Другая мысль возникла у Томми, когда Адам распаковал что-то. Его чемодан всё ещё был не распакован, — Смазка? — Томми не пискнул, нет, но его голос был близок к этому, повысившись от мысли, что кто-то собирается что-то делать с его задницей без смазки. — Хэй, хэй, — произнёс Адам, нежно сжав его бедренную косточку, прежде, чем выбраться из постели, — У меня всегда есть с собой в кармане. Гораздо проще найти там, чем рыться в сумке. — Ох… хорошо… — чёрт подери, Томми, перестань так бояться, дал гитарист себе мысленного пинка. Ещё минуту назад его нервы были спокойны, взгляд в глаза Адама не оставлял сомнений. И этот взгляд всё ещё играл в его глазах. Томми тяжело выдохнул и прислушался к звуку открывающейся молнии на кармане Адама. Провозившись недолго, Адам достал тюбик со смазкой и снова забрался на кровать. — Будет легче, если ты встанешь на колени и обопрёшься на руки, но если хочешь остаться на спине, чтобы ты мог видеть меня, так тоже хорошо, — Адам уселся, перекрестив ноги меж бёдер Томми. Гитарист на минуту задумался, вспоминая, как это было в его сне, он стоял на четвереньках в тот момент, когда Адам брал его. Воспоминание послало импульс возбуждения к его члену, и он быстро сменил позу, встав на колени. Томми взял одну из подушек и обнял её, прижавшись щекой, раскрываясь перед Адамом. Певец широко улыбнулся, не напугав Томми, когда его рука заскользила по его спине. Блондин просто закрыл глаза, сосредоточившись на расслаблении. — Такой красивый, — мягко шептал Адам, — Так хочу доставить тебе удовольствие. — Я знаю, ты это сделаешь, — Томмины слова опередили его мысли об этом. И следующий звук, коснувшийся его ушей, был звуком открывающейся крышки тюбика со смазкой. — Мне нужно, чтобы ты оставался расслабленным… для меня, — Томми почувствовал руку Адама на своих ягодицах, он услышал, как тот закрыл тюбик со смазкой, а затем Адам принял более удобную позу. Томми был очень напряжён, когда пальцы Адама погладили одну его ягодицу, и сильно покраснел, слыша издаваемые Адамом звуки. Он подождал, но Адам казалось хотел потрогать каждый дюйм его ягодиц, прежде, чем коснётся входа. Это заставило его дёрнуться. — Чёрт, — Томми вцепился пальцами в простыни, — Предвкушение не помогает. — Просто получай удовольствие, — рассмеялся Адам, Томми расслабился, услышав знакомый тон. Палец Адама уже скользнул между его половинками. Томми застонал, распахнув глаза, он хотел видеть лицо Адама. Отжавшись на руках и повернув голову, он посмотрел на певца, не ожидав увидеть такой жаждущий взгляд. Адам был так сосредоточен, большим пальцем удерживая его половинки раскрытыми, а указательным — кружа вокруг его входа. Ощущение было странным, Адам играл с ним, пожирая его взглядом своих голубых глаз. Для Томми это было слишком, он уткнулся обратно в подушку, устремив взгляд на стену перед кроватью, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Он жаждал почувствовать Адама внутри, колечко мышц пульсировало, но Адам пока не пытался проникнуть внутрь. Томми вздохнул, Певец не шутил, говоря, что торопиться он не будет. — Прекрасно, — изрёк Адам, — Я ждал твоего разрешения, — произнеся это, Адам протолкнул палец внутрь, действуя медленно, скользя легко. Тело Томми не воспротивилось проникновению, но лёгкое жжение по краям его отвлекло. Томми глубоко вдохнул, и вскоре жжение притупилось, но всё, определённо, было не так, как в сне, — Говори со мной, малыш, мне нужно слышать тебя, — Томми понятия не имел, что сказать. — Умм, это не то, чего я ожидал. Странное ощущение. — Просто подожди секунду, — Томми почувствовал, как палец Адама движется внутри в поисках чего-то. Он знал, что Адам ищет, и затаил дыхание в ожидании. Несколько секунд спустя, он ощутил неконтролируемую дрожь, исходящую откуда-то изнутри и выдохнул. Это напомнило ему разряд электрического тока, прошедшего прямо от задницы к его члену. — Вот здесь, ты чувствуешь… вот так хорошо, — Адам не скрывал радости, продолжая нажимать на простату Томми, посылая по его телу волны необычных ощущений. Он не назвал бы это удовольствием. Это было похоже на то, как если бы кто-то трогал его член сразу после оргазма. В прошлом такие «слишком» ощущения трансформировались в удовольствие, но сейчас нет. Это было как просто стимуляция после того, как он кончил, оставляя в нём желание постанывать и корчиться на простынях.  — Слишком… — выдохнул Томми и дёрнулся, когда Адам застыл, — Прости, прости, это действительно было слишком. Прямое воздействие это слишком сильно, — объяснил Томми. Адам убрал руку, — Нет, не убирай. Попробуй добавить ещё один палец. — Ты уверен? Мы можем прямо сейчас всё это прекратить, — предложил Адам, Томми знал, певец остановится без лишних вопросов, но ему было недостаточно, он хотел продолжать. — Да, пожалуйста, — Томми развернулся к Адаму лицом, надеясь взглядом уверить его, что хочет большего. Адам, будучи нежным и заботливым любовником, тем не менее остановился. Он снова открыл тюбик со смазкой и ещё больше увлажнил свои пальцы и вход Томми. Парень развернулся снова назад и сосредоточился на своих ощущениях. На этот раз жжение заставило его зашипеть, и Адам снова остановился, но Томми захныкал и двинул бёдрами, показывая своим видом, чтобы Адам продолжал. Адам продвинулся, насколько смог, и дал Томми минуту привыкнуть, а затем, без лишних слов, начал медленные возвратно-поступательные движения пальцем. Томми было хорошо, он признался себе в этом, но ощущения были странными и недостаточными для того, чтобы он сохранял возбуждение. Адам, должно быть, заметил это. — С тобой это не работает, — грустно констатировал певец. — Я не привык ощущать что-то там, понимаешь? Может быть, получится, если дрочить. Сочетание ощущений, возможно, позволит моему телу распознать, что это приятно. — Если хочешь попробовать так, ляг на спину, и позволь мне делать тебе минет одновременно. Томми кивнул и повиновался, радуясь возможности видеть Адама, в такой позе. Не говоря больше ни слова, Адам насадился ртом на его член, нежно вбирая его в себя. Томми уже начал чувствовать разницу, когда Адам снова заработал пальцами. Адам касался его простаты на выходе, не напрямую, но достаточно, чтобы посылать дрожь по его телу. Так было хорошо, это было приятно, и Томми, наконец, начал получать удовольствие. И сейчас рот Адама неумолимо приближал его к оргазму. Адам издал мычащий звук, заставив Томми запрокинуть назад голову, — Лучше, так гораздо лучше, — голос Томми срывался, глаза подёрнулись поволокой, когда Адам сделал глубокое глотательное движение. Еще несколько движений пальцем с одновременным заглатыванием, и Томми кончил, заскулив. С каждым выбросом семени из его члена, он чувствовал, как его мышцы пульсируют вокруг пальца Адама, и это было чертовски странно, но сам с собой он констатировал, что это был оргазм, не похожий ни на какой другой. Всё, что нужно было знать Адаму сейчас, это то, что Томми захочет повторить это снова. Он просто надеялся, что такой способ доставил Томми удовольствие.

***

Адам убрал пальцы, не скрывая радости от того, что смог заставить Томми кончить, но будучи не уверен в том, захочет ли Томми, чтобы это однажды повторилось. Вкус Томминой спермы все еще ощущался на языке, когда он потянулся вперед, не в силах противостоять желанию поцеловать Томми, нуждаясь в том ощущении, которое дарили поцелуи с гитаристом. Адам ещё никогда не чувствовал такую неуверенность, как любовник, как это было с Томми. Вначале уверенность и готовность бурлила в нём, но видя, как Томми менее, чем воодушевлён, воодушевления поубавилось и в нём. Но он отчаянно не хотел никакой неопределённости между ними. Адам отстранился и лёг рядом с Томми, придвинувшись ближе, блуждая пальцами по голой Томминой груди, — Тебе… — наконец, решился он задать главный вопрос, но осёкся. — Необычно, приятно, мы должны это повторить. Думаю теперь я уже не буду так нервничать, и в следующий раз всё будет ещё лучше. — Ты не обязан. Непохоже, что тебе это нравилось, пока я тебе ни отсосал. Но всё нормально, — Адам поцеловал Томми снова, его разум был переполнен мыслями и вопросами, но он выкинул из головы всё. Томми был здесь, в его руках, и он не убегал от своих страхов, он пытался преодолеть их. На текущий момент этого было достаточно. _ Спустя неделю и ещё несколько шоу, Адам и Томми проводили время вместе, не вспоминая то, что произошло. Томми об этом не говорил, и Адам не стремился поднимать эту тему. Сегодня в Гамбурге у них был выходной, и Адам точно знал, как он хочет его провести. Томми не проявлял особого энтузиазма, не потому, что не хотел пообедать с Адамом, а потому что погода стояла слишком холодная для него. Адам смеялся и советовал Томми завернуться в несколько слоёв одежды, когда они начинали этот день, сидя напротив друг друга на верхнем этаже суши-ресторана. Адам заметил, как Томми ёрзает на своем месте, пока он, наконец, ни встал и ни взял свое пальто, накинув его себе на спину и прижавшись к спинке стула. — Теплее, чем ты ожидал? — спросил Адам с мягкой улыбкой на губах. — Немного, — ответил Томми, устраиваясь на своём месте. Подошёл официант и принес им меню, предложив сегодняшние блюда дня, болтая о том, какие у них свежайшие продукты. Адам кивнул, и мужчина наконец удалился, оставив их выбирать блюда. Они не разговаривали, Адам был погружён в изучение меню в поисках наименее калорийных блюд. Казалось, официант вернулся сразу же. После того, как они сделали заказ, Адам попросил принести бутылку лучшего вина, и они снова остались одни. Впрочем, сидя там, почти в уголке, они в любом случае были наедине. — Итак, на следующей неделе у нас Амстердам, ты можешь поверить? Мы будем выступать на всех аренах Амстердама, — Адам был по-настоящему воодушевлён этой перспективой. — Знаю, почему ты так этого ждёшь, Томми вскинул бровь, будто, принимая вызов. — Ой, перестань, ещё скажи, что это не заманчивая перспектива. Я о том, что мы сможем покурить Фиолетовый Дым прям на чёртовой сцене, если захотим, — пошутил Адам, хохоча, представив, как это будет выглядеть. — Ваше вино, — прервал их официант. Он принес бокалы для вина и ведёрко со льдом для охлаждения бутылки, разлил по бокалам вино и удалился, извинившись. Томми обхватил тонкую ножку бокала пальцами, прокручивая какие-то мысли в своей голове. Он был молчалив, и, сделав глоток из своего бокала, посмотрел на Адама. Адам знал этот взгляд, в нем играло лукавство. Он сделал жест рукой, как бы говоря, ну и хрен с ним. — Мы могли бы, знаешь. — Могли бы что? — Могли бы принести немного этого Дыма и курить его в тот момент, когда ты будешь петь о поцелуях, а я буду бацать на гитаре соло Хендрикса. Томми мечтательно прикрыл глаза, Адам видел, что он представил это, — Я не смогу отвечать за то, что вытворю с тобой на сцене, курение всегда возбуждает меня, — прошептал Адам, не желая, чтоб кто-нибудь посторонний подслушал их разговор. — Ну что ж, тогда остановимся на этом, покажем фанам настоящее шоу, — ответил Томми, и Адаму пришлось принять эту идею, как наиболее заманчивую, его член дёрнулся в штанах от одной мысли. Вскоре после этого, официант принёс им еду, и они ели, немного разговаривая при этом. Когда же Адам отодвинул от себя пустую тарелку, он был слегка объевшимся, но собирался пригласить Томми на приятную полуденную прогулку. Он действительно собирался гулять с Томми и созерцать достопримечательности после ланча, но наблюдая, как Томми дрожит, как чихуахуа, он всё же передумал. После оплаты по счёту, Томми натянул обратно на себя свой свитер, и они направились прямиком к своей арендованной машине. Адам не был уверен, что когда-нибудь вообще привыкнет водить машину в таких незнакомых местах, но вызов был принят, а с GPS он был уверен, что не заблудится. Он открыл дверь Томми и закрыл ее после того, как гитарист сел в авто. Усевшись за руль, певец запрограммировал в GPS путь к небольшому торговому центру, который нашёл, когда просматривал, какие магазины есть в Гамбурге. В конце концов он мог провести некоторое время с Томми до того, как тот окончательно продрогнет. Как только они вышли, Томми посмотрел на Адама, — Шоппинг, Адам, серьёзно? — Я хотел пойти посмотреть достопримечательности, но не думаю, что ты хочешь гулять по холоду, так ведь? Нахмуренное лицо Томми быстро украсилось улыбкой, и они направились внутрь, на Адаме были одеты шапка и очки, Томми также был в шапке и повыше поднял ворот своего свитера. Он не думал, что их здесь кто-то узнает, но небольшая маскировка никогда не мешала. Они гуляли по каждому этажу, заглядывая в магазины, и там, или в процессе передвижения где-то между этажами Адам обнаружил, что держит Томми за руку. Когда он осознал, как естественно чувствует себя при этом, он переплёл их пальцы и улыбнулся. В Томминых глазах не читалось никакого страха или сомнений, казалось, он доволен, прогуливаясь вот так, держась за руки. Так или иначе это было, как маленькая победа. Томми держал его за руку, гуляя там, где все могли их видеть. Он абсолютно не волновался, как девочка-подросток, внутри. Или волновался, когда увидел реальную девочку-подростка, наблюдающую за ними, когда они проходили мимо, и она, без сомнений, узнала музыкантов. Адам затаил дыхание, не сводя с неё глаз, даже пройдя мимо, он обернулся, чтобы посмотреть, что она будет делать. Он ожидал увидеть камеру в ее руках или, что она последует за ними. Возможно, подойдет, чтобы сделать совместное фото, но вместо этого она улыбнулась, показав им одобрительный жест большим пальцем — «Класс!», и скрылась в одном из бутиков. Адам почувствовал облегчение, но также был немного напуган, зная, что кто-то со стороны увидел их с Томми вместе вне сцены. Может быть, она напишет об этом на своей странице или сделает твит, но без фото Адам не чувствовал от этого какой-то опасности. Он повернулся к Томми, говорившем что-то о паре обуви, которую он решил купить, и, казалось, он ничего не заметил. Адам кивнул и аккуратно выпустил руку Томми. Одна фанатская история еще могла сойти за слухи, но он не хотел, чтобы это повторили и другие. Томми продолжал непринужденно болтать, и они провели полдень, бродя по небольшим бутикам. Адам даже злоупотребил своей кредитной картой пару раз. Полдень закончился только двумя сумками, где большинство составляли покупки Адама, в небольшой мини-пекарне. Томми заманил туда аромат свежего хлеба. Они разместились за столом со своими напитками и заказали десерт. Это был хороший способ провести полдень выходного дня по мнению Адама и, судя по взгляду Томми, вечер обещал быть ещё более интересным.