Welcome to my world of truth

После шоу в Хельсинки, Адам настроился посидеть в баре вместо того, чтобы остаться в номере. Томми никак не мог понять, какого чёрта кто-то может хотеть сделать хоть шаг на улицу в такую погоду. Он сбежал в отель, и как только они с Айзеком попали в их номер, он нашёл плед и, завернувшись в него, устроился возле обогревателей. Ни одна часть его калифорнийской задницы не осталась незамерзшей. Ему нравилось находиться дома, и он скорбел по недостатку тепла, надеясь, что пока они находятся на этом полюсе холода, его пятки не превратятся в ледышки. Айзек усмехнулся со своего места, завернутый в один из больших пледов с кроватей. Впервые с тех пор, как Томми делил комнату только с Адамом, он заселился в номер с кем-то другим, но с Айзеком они довольно сильно сблизились за это время. Ближе, чем он, был только Монте, и этого было вполне достаточно. Айзек был, как брат, которого Томми всегда хотел иметь. Конечно, когда Адам решит притащить свою подвыпившую задницу в отель, он напишет Томми смс, и тот отправится прямиком к нему, но сейчас он собирался позависать со своим другом. — Чёрт, как же холодно, — произнёс Томми и надулся, глядя на Айзека, который разделся до боксёров и футболки перед тем, как запрыгнуть в постель. — Слабаки, вы калифорнийские парни… — Да, да… как там Соф? Так и не видел вас на хэллоуинской вечеринке. — Она в порядкe, всё ещё дерзит мне, но счастлива, что этот тур скоро закончится. — Да, надеюсь, — Томми вздохнул и прижался теснее к обогревателю. На мгновение он задумался. Мысль о скором окончании тура его пугала. Прожив постоянно рядом с Адамом несколько последних месяцев, он не представлял, как будет между ними, когда они вернутся домой. Его бессонница умножилась десятикратно, когда тур по Штатам закончился, и они разъехались по домам. Он думал, это всё от переживаний, зная, что ему нужно ехать к маме впервые с тех пор, как умер отец, но лучше не стало и после того, как он был вынужден вернуться, чтобы получить новый паспорт. В то время, между Гавайями и посещением дома, перед отъездом в международный тур, он всегда ночевал с Адамом в его постели. И он не знал, как это всё будет, когда они вернутся домой после тура. Он также не знал, готов ли кто-нибудь из них двоих к тому, чтобы жить вместе. Сейчас так складывались обстоятельства, но при свободном выборе… справятся ли они с этим? И что, на самом деле, подразумевается под этим «справятся»? Жить с Адамом означало рассказать обо всём своей семье. С другой стороны, в здравом сознании он не мог жить с Адамом. — Ти… эй, чувак, ты где потерялся? — голос Айзека, наконец, прорвался сквозь его разбегающиеся мысли. — Извини, я просто задумался… — О чём? — Окончание тура. Это пугает. Я не знаю, как мне быть без Адама, — признался Томми. — Быть без него? Ты серьёзно думаешь, что сможешь от него избавиться? — Я не это имел ввиду, — Томми надулся, и, наконец, сдвинулся со своего места на другую кровать. — И, что же ты имел ввиду? — спросил Айзек, подперев рукой голову и развернувшись к Томми. — Я имел ввиду, что не смогу переехать к Адаму, не рассказав обо всём моей семье. — Им необязательно всё знать. — Да, но мама любит время от времени заехать ко мне повидаться. Будет странно, если Майк ей скажет, что я там больше не живу. — Ну… есть проблема, но что же за такая беда? — Её сын-натурал, сообщивший ей, что он переезжает жить к своему боссу, с которым он спит? — Это звучит не так уж плохо, — рассмеялся Айзек, покачав головой. — Да уж, я не хочу шокировать свою маму, ей и так досталось за этот год, — ответил Томми, выбравшись из своего кокона и укладываясь на другую кровать, по-прежнему завернутый в большой плед. — Но есть ещё кое-что, — произнёс Айзек, и в этот момент Томми возненавидел проницательность Айзека. — Да, я боюсь развивать дальше отношения с Адамом. Мы все ещё не… то есть мы ходим кругами, но до сих пор не переспали, — пробормотал Томми, и на мгновение спрятал лицо в подушку, эмоции вспыхнули в нем. Он чувствовал себя неопытным и сомневающимся, но чувствовал потребность поговорить об этом с кем-то, — Мне снилось, что Адам ласкал меня пальцами… и мне это нравилось.  — Это было приятно, верно? Я имею ввиду, тебе должно было это понравиться, исходя из того, как я себе представляю гей-секс, — Брови Айзека выгнулись от лёгкого смущения. — Да, но после этого, когда Адам трахал меня… этот сон… мы были старшеклассниками в моём сне, Адам был у меня дома после школы. В моей комнате, мы пришли туда для секса. И тут появился мой отец… он сказал, что его сын не может быть педиком, — печально вздохнул Томми. Айзек встал со своей кровати и забрался на кровать Томми, обняв его за плечи, мягко коснувшись ладонью его щеки, заставив Томми посмотреть на него, — Хэй, это же был просто сон. Твой папа любил тебя. — Я знаю, это просто… подсознание, я думаю, может быть, так проявляются мои собственные страхи. — Возможно, ты прав, — произнёс Айзек, погладив Томми по голове, — Но тебе придётся справиться со всеми страхами, если ты хочешь быть с Адамом… Я имею ввиду, по-настоящему. И хотя я не был с вами с самого начала, я могу поклясться, что Адам никогда не причинит тебе вреда. — Я знаю, мне кажется, я больше переживаю, что сам могу обидеть его, — эти слова ощущались, как яд, на языке Томми, но это была правда, и она была горькой. После этого они больше не говорили, пока Айзек не вернулся на свою кровать, и потом они беседовали о музыке, ни о чём серьёзном, и это отвлекло Томми, что сейчас ему было необходимо. Они болтали, пока оба ни начали зевать, и Томми удивился, что даже без Адама он начинает задрёмывать. Это был своеобразный тест, насколько комфортно он чувствовал себя с Айзеком, и это была его последняя мысль перед тем, как звонок его телефона вырвал его из дремоты некоторое время спустя.

***

Этим вечером шоу было потрясающим, и оживленный холодный финский воздух сподвиг Адама куда-нибудь сходить, потанцевать, поддать жару. Терренс после недолгих поисков в своем телефоне нашел местечко под названием «Не говори маме». Название его развеселило, и они с Терренсом решили посмотреть, что же там такое. Адам всегда флиртовал, будучи в подпитии. Это было фактом его жизни, и это было более, чем нормально, если он был один, но не в эту минуту. Не тогда, когда соблазн поохотиться в его затуманенном алкоголем мозге воплощался в образе маленького блондинистого твинка, который был довольно дерзок, когда Адам произнёс его имя неправильно в момент знакомства. Саули. На английский, Адам был уверен, это переводилось «красив, как грех», потому что всё, что прекрасно, также и грешно. Адам застонал, когда Саули придвинулся ближе, их тела двигались в такт. Судя по всему, языковой барьер им не мешал, когда они позволяли говорить своим телам. Член Адама, определённо, имел свое мнение относительно всей ситуации, и настолько же, насколько Адам хотел поцеловать Саули и потрогать его в тех местах, которые были скрыты под его штанами, алкоголь не мог заставить его забыть о Томми. Томми был в отеле, возможно, спал, завернутый в миллион пледов, потому что он всегда мёрз, когда температура опускалась ниже летней. Томми, возможно, ждет его звонка, спит он или нет, его телефон всегда рядом с подушкой. Адам вздохнул и, вздрогнув, как от боли, он отстранился от Саули. В глазах Саули возник вопрос, но у Адама не было ответов, он просто поцеловал его в щеку. — Было здорово познакомиться с тобой, но мне пора возвращаться в отель. Лицо Саули погрустнело, — Если еще когда-нибудь будешь в Финляндии, пожалуйста, найди меня, — прошептал он и сжал руку Адама прежде, чем его отпустить. — Найду. Доброй ночи! — Доброй ночи, Адам! Адам смотрел, как Саули уходит. Едва он сдвинулся с места, как почувствовал, что его тело, буквально, давит на него. Руки, обнявшие его, были очень знакомыми, и он обмяк в этих объятиях на груди Терренса. — И ты, чёрт тебя дери, просто позволишь этому милашке вот так уйти? — Терр, — Адам развернулся в объятьях Терренса, чтобы видеть его глаза, — Ты знаешь, я с Томми. — С Томми, — Терренс смотрел на Адама бегающим взглядом, — Ты знаешь, я люблю его, но этот маленький тяжелый случай должен когда-нибудь прекратить издеваться над тобой. Ты здесь сейчас был с красавчиком блондином, который, я уверен, был бы более, чем счастлив, если бы ты его трахнул. Вместе они направились к двери, промолчав всю дорогу, поскольку иметь хоть сколько-нибудь значительный разговор, пока автобус вёз их до отеля, было бесполезно. Этой холодной ночью воздух согревался парами алкоголя, исходящими от Адама. Слова Терренса несколько раз прокрутились у Адама в голове, и он взглянул на своего друга, перестав рассматривать дорогу у себя под ногами. — Откуда тебе знать, что он причинит мне боль, — произнёс Адам, вздохнув и запустив пальцы в свои волосы, задрожав, когда они запутались в тонких нитях лака для волос. — Да, я знаю, сначала он был твоим другом. В этом разница и бла-бла-бла. Продолжай себе это говорить, бу. И не вини потом меня… Я, черт возьми, надеюсь, что ты прав. Надеюсь, что это делает его отличным от всех других, но если нет… тебе придётся удерживать меня от того, чтобы я не надрал ему его несуществующую задницу, — выпалил Терренс, придерживая Адама за бедро.  — Я и раньше говорил, Ти, это мой выбор позволить ему завладеть моим сердцем. Если это обернется мне во вред, мне некого будет винить, кроме себя, но я люблю его. — Я знаю, я просто надеюсь, что это не игра в одни ворота. — Томми любит меня, — уверено произнёс Адам. — Может быть, но ты-то по уши влюблён в него, — Адаму сразу вспомнился Брэд на его хэллоуинской вечеринке, говоривший о том же самом. — Да, и мне лучше, когда я не переживаю из-за каждого, кто сомневается в наших отношениях, — заключил Адам. Почти выветрившейся на холоде алкоголь уже не заботился о том, чтобы уничтожить последние разочарования Адама. Тот попятился назад на дороге, по которой они шли. Было слишком холодно, чтобы спорить на улице, а отель находился уже буквально в двух шагах. — Прости, я всё знаю, я поддерживаю тебя. Я также сильно хочу, чтобы все получилось, как и ты. — Спасибо, но если мы расстанемся, ты знаешь, что только ты сможешь помочь мне заново вернуться к жизни. — Хех, да, много мороженого тире алкоголя. — Лечение, которое помогает тебе, — Адам рассмеялся. Когда они дошли до отеля, Адам понял, что некоторые части его тела уже онемели, в частности, пальцы и нос. Но он знал хороший способ согреться. Каким-то образом, ему удалось достать его телефон из кармана, тепло в холле отеля согрело его пальцы до легкого покалывания, когда кровь снова прилила к ним. Он аккуратно выбрал Томми в списке контактов, и только долгое ожидание его ответа могло гарантировать им встречу в его комнате. К тому моменту, как он попрощался с Терренсом в лифте и вышел на свой этаж, он увидел Томми, ожидающим его у двери в его номер. Томми выглядел больше, чем обычно, из-за многократно обернутых вокруг него слоев пледа, но чем ближе подходил Адам, он не мог не осознать в очередной раз, насколько Томми красив. Нежная улыбка, шевельнувшаяся в уголке Томминых губ, и то, как он смотрел на Адама. Да, тот понимал, что так влюблён в этого парня, словно, находится в сказке про Нарнию. — Прости, что разбудил, — Адам притянул Томми к себе, пробравшись руками под все слои обернутого вокруг него пледа, чтобы добраться до гладкой кожи на его спине. — Чёрт, у тебя холодные пальцы… — выдохнул Томми, — Ты удивишься, но я заснул. Айзек всё-таки хорошая компания. — Прости, на улице морозно, — Адам убрал руки из теплого плена на спине Томми, — Вы, ребята, стали очень близки, я смотрю, — проговорил Адам и поцеловал ухо Томми прежде, чем запустить руку в его карман, чтобы достать карту-ключ от номера. Он открыл дверь, они ввалились внутрь, и Адам включил свет. Комната уже порядком нагрелась, и Адам напомнил себе не забыть оставить чаевых сотрудникам отеля, так как для его охладившейся кожи это ощущение было благодатью. Было достаточно тепло, чтобы без проблем снять верхнюю одежду. — Он дал хороший совет, — ответил Томми, заинтересовав Адама конкретной темой их разговора, — Кажется, мне нужно разобраться со своими страхами, и в этом он прав, — Томми посмотрел на Адама, будто в поисках чего-то. Адам мягко улыбнулся, ощутив прилив крови к щекам от внимательного взгляда Томми. — Ты последуешь его совету? — Да, да, я собираюсь попробовать сделать это сегодня, но сначала я хочу тебе отсосать, — Томми пошло улыбнулся. — Значит ли это, что ты избавишься от всех этих пледов? — спросил Адам, не сдержав пошлой ухмылки на своём лице, когда увидел, как потемнели глаза Томми. Он сделал шаг вперёд, дотянулся и накрыл член Томми рукой, с удовлетворением ощущая, как тот возбуждается под его прикосновением. — Ммм, не делай так, — игриво предостерёг Томми, — Если ты хочешь что-то сегодня получить, не отвлекай меня. Неохотно Адам отступил от Томми, наблюдая, как, чёрт знает, сколько слоёв пледа соскользнули с него за одно мгновение. Томми также отбросил прочь обувь Адама и скинул свою. — Теперь можно к тебе прикоснуться? — Нет, пока ты не снимешь свою одежду, — Томми игриво улыбнулся, а Адам надулся при этой беззлобной насмешке Томми, стянув свою футболку через голову. Ткань упала на пол незаметно, Адам уже наступал на Томми, а Томми пятился, уводя их дальше от двери. Томми не остановился, пока ни оказался стоящим прямо возле кровати, а дальше Адам легко толкнул его на кровать. Томми двигался, пока не разместился на подушках, певец забрался на кровать, двигаясь на коленях до тех пор, пока не лёг возле Томми, — А теперь я могу тебя потрогать? — в шутливо-язвительном тоне вопросил Адам, улыбка тронула его губы, когда Томми придвинулся, чтобы поцеловать его. Слова уже были не нужны, коль скоро Адам вылизывал рот Томми языком, в то время, как кончики его пальцев пробегали по телу гитариста. Он любил ощущать кожу Томми под своими руками, Томми слегка постанывал, но, возможно, даже больше того он любил видеть лицо Томми в момент окончания поцелуя. Он не мог не заметить, как припухли губы Томми, и как расширились его зрачки. — Так ты мне поможешь стянуть с тебя эти тесные джинсы? — прорычал Томми. — Ты же любишь эти тесные джинсы, — прошептал Адам. Он растегнул пуговицу одной рукой, другой — растегнул молнию и потянул джинсы вниз, пока они ни сгрудились вокруг его лодыжек. Томми, как следует, дёрнул их и снял. Адам нарочно оставил свои боксёры одетыми, ему доставляло огромное удовольствие наблюдать, как Томми рассматривает его эрекцию под тесной тканью белья. Когда Томми проник под них и обхватил его член, Адам застонал. Он ожидал, что Томми сейчас снимет их, но и так тоже было хорошо. Определённо, это было прекрасно, когда Томми заскользил губами по всей длине освобождённого из-под ткани члена Адама, а потом огненная теплота рта Томми изгнала из головы Адама все мысли о холоде. Томми с энтузиазмом работал языком, издавая мычащие звуки. Пока у него еще не было опыта, он изучал, что нравится Адаму, и Адам позволил себе утонуть в этих ощущениях. Томми возносил его все выше и выше к пику наслаждения, пока Адам ни начал понимать, что у Томми уже, должно быть, заболела челюсть, но Томми продолжал, пока у Адама ни поджались яички. — Томми, чёрт! — Адам боролся с собой, он запустил пальцы в волосы Томми, отстраняя его, — Пожалуйста… я уже… — Адам умолял, он видел, что Томми был, будто, слегка под кайфом. Адам не мог больше ждать, не с той потребностью кончить, которая закипала у него под кожей. Он дотянулся до своего члена и, как только, крепко обхватил его, направляя в своей руке, Адам зажмурился, забившись в экстазе. Как только выплеснулись первые капли его семени, он почувствовал, как Томми перекатывает в руке его яички, и это только усилило его ощущения. Так хорошо. Когда его тело, наконец, расслабилось, он открыл глаза. Адам увидел, как Томми убрал руку, он прикусил нижнюю губу, заметно нахмурившись. Дымка оргазма рассеялась, уступив место обеспокоенности, — Хэй, что-то не так? — Адам взял Томми за руку и переплел их пальцы. — Я… прости, я недостаточно быстро среагировал, — пробормотал Томми, — я немного замешкался, отсасывая тебе, и когда ты отстранил меня, мне потребовалось время, чтобы наверстать упущенное. — Хэй, всё хорошо, оргазм это оргазм, и когда он наступает, это в любом случае чертовски приятно, — Адам внимательно наблюдал за телом Томми, но его слова не заставили Томми расслабиться, как он надеялся, он взял гитариста за руку и притянул ближе к себе, — Это не то, что тебя беспокоит, — это не был вопрос, что-то ещё было не так. Он неосознанно натянул снова на себя своё бельё, и обратил всё своё внимание к Томми. — Айзек сказал мне, что я должен смотреть своим страхам в лицо, и я хочу, но мне не по себе. Посмотреть им в лицо означает, что я должен рассказать тебе о том, о чем, я не хотел, чтобы ты знал, — признался Томми, и сердце Адама подпрыгнуло и застучало где-то у него в горле.