В западне

       Корабль Чёрной Акулы быстро прорезал водную гладь. Небо, которое несколько мгновений назад было нежных пастельных цветов, стало наполняться холодными цветами ночи. Одна за одной на небесном своде загорались маленькие огоньки. И чем их становилось больше, тем светлее становилась дорога. А «звёзды» красиво расплывались в воде и серебрили её.        Чура уверенно вела корабль. Сразу было видно капитана. По палубе ходили остальные члены команды. Они то и дело собирали и затягивали канаты, перетаскивали доски и бочки с разным содержимым. Артём и Кира в такой обстановке всё время чувствовали себя не на своём месте. Капитанша это замечала. — Мистер Стильвер, проводите нашу гостью и питомца ко мне в каюту. Сара за ними позаботиться. — Эй, парень, помоги-ка. — Услышал Мещеряков со стороны. Там находился один из членов экипажа и затягивал один из тросов. Игрок подошёл и помог завершить дело. — Фух, спасибо. — Парень выглядел чуть старше Арта. У него была сильно загорелая кожа, поверх которой была надета кожаная жилетка. На нём были также надеты штаны, порванные до колена. Он был босиком. У него были тёмно-русые волосы, перевязанные, как у Чуры, повязкой. Только повязка была сине-серой. — Ли, займи чем-нибудь нашего гостя, пока Сара помогает Кире. — Есть, капитан! — Чура продолжила вести корабль и больше не смотрела на то, что происходит на палубе. Артём видел, как Мистер Стильвер куда-то уводит Зико со Сменкиной. — Не боись пацан. Сара и слепого от рождения вылечить смогла. А помочь с ногами может в два счёта. — Если эта Сара — такой хороший врач, как ты говоришь, то почему Мистер Стильвер одноногий? — Арт был немного удивлен словами Ли, о чудесных способностях какой-то Сары. — Она может излечить от чего угодно — если это только имеется в наличии. — Это как? — Ну, смотри: у Кейла, — Ли показал на высоченного парня с накачанными бицепсами. В одном ухе блестела золотая серьга. На вид ему было лет 29. Торс был голый, а на одном плече красовалась татуировка в виде урагана, переходящего в спираль. По такому не скажешь, что чем-то болел, — раньше он ничего не мог видеть. Многие купцы продавали его друг другу, как раба. Кому же нужен слепой, хоть и раб? Мы нашли его во время одного из нападения. Как назывался корабль, уже не помню. Но на этом корабле перевозили много рабов и военных. Когда мы его нашли, он был худой, немощный, весь трясся, дрожал, как осиновый лист. — Арт вновь посмотрел на крепыша, который одной рукой перетаскивал большие бочки, которые другие втроём утащить не могли. — Наш прежний капитан был против его появления на борту и хотел его выбросить за борт, но его дочь — наш новый капитан — заступилась за него и отвела к Саре. Та его вылечила за пару минут. Он сразу же начал расти, как умственно, так и физически. Теперь он — самый сильный на корабле и часто помогает Чуре. Он её второй помошник (первый — Мистер Стильвер). Кейл считает, что должен Чуре жизнью, поэтому, чтобы не происходило с капитаном — он везде и всюду ей помогает. Да. Теперь понятно, какой эта Сара оказывается хорошим врачом, или целителем. Раз она смогла «превратить» слепого и немощного раба в здорового и крепкого силача корабля, то и Кире помочь сможет. — Подумал Артём, перед тем, как Ли предложил ему осмотреть Черную Акулу с мачты.        Мистер Стильвер проводил Киру и Зико в каюту капитанши и оставил их там, закрыв за собой дверь. Помещение было очень просторным и светлым. По потолку, то и дело летали разнообразные существа, похожие и на птиц, и на белок, и на крыс, даже похожие на летучих мышей. Как Крип. Кира погрустнела. Вдоль стен на сундуках, скамейках, иногда — ящиках, лежали другие существа. Они были: с рогами, с копытами, с крыльями, с клыками; со множеством глаз, хвостов и ушей. И многие другие. Вдоль одной из стен стоял большой и массивный шкаф. Он был плотно закрыт, но из-за прозрачного стекла, из которого состояли некоторые проёмы в виде дерева, были видны ткани, зелья, украшения. В общем, как у воровки, или, точнее, у пиратки.        Пока Сменкина осматривала каюту, Зико медленно и аккуратно шёл по помещению, стараясь не наступить никому на хвост или что-нибудь ещё. Но хвосты, лапы и иногда крылья, словно, специально подложили ему под копыта, из-за чего были часто слышны: шипение, на подобии кошачьего; вой, словно волчьий; крик, как у совы. От всей этой живности у девушки закружилась голова.        Со стороны двери выбежала, как ни странно, мышка. По длине она напоминала крысу, но из-за не очень, но коротенького хвоста, стало понятно, что это мышка. У нее была светло-коричневая коротенькая шёрстка.Точнее — шёрстка была коричневая от начала хвоста и светлела до кончиков носика. Головка была белая. На головке были Два больших ушка, такого же белоснежного цвета. Усики кое-как были различимы. Единственное что выделялось боли блестящие чёрные глазки-бусинки. Грудка и животик тоже были покрыты белой шёрсткой. На поясе выделялся кожаный ремешок с тремя, подвязанными к нему, мешочками.        Она быстро перебирала лапками, подбегая к Зико с наездницей. Маленький носик часто-часто подрагивал — принюхивался. Мышка встала на задние лапки и быстрыми, ловкими движениями забралась на летуна и села напротив Киры. Сменкина смотрела на мышку, мышка на Сменкину. — И каким это ветром вас сюда занесло? — Неожиданно для девушки и для Зико, спросила мышка. Голосок был тоненьким, но не писклявым, заботливым. Теперь Кира поняла, что Сара, о которой говорила Чура, это и есть эта мышь. Но как же такое маленькое и скрытное существо может ей помочь? — Так! Ребятки, а ну-ка помогите ей слезть и положите на ткань. — Сара соскочила со зверька. Некоторые существа, типо тигрят, но с оленьими рожками и львиной гривой на плечах, подошли к Зико и, помогая могучими рогами перенесли Сменкину на шёлковистую мягкую ткань, которая находилась между единорогом с цветами в гриве и шкафом. Зико отошёл к стене, где находились такие-же, как и он, существа, те с итересом его осматривали.        Кира некоторе время посидела одна, пока Сара опять не прибежала. — Так-с, так-с, посмотрим. — Мышка подбежала к вору и внимательно её осмотрела одними глазами. Она сразу заметила рану на виске и, забравшись по руке Сменкиной, оказалась на плече. Она оценивающе осматривала рану, иногда касаясь её своими холодными крохотными лапками с ми-ми-маленькими коготками. С начала Кира ничего не чувствовала, но когда Сара дотрагивалась до корочки засохшей крови, становилось больно. Она не могла сказать о боли и лишь жмурилась, иногда пошикивая — хоть без голоса, но она это могла. — Понятно. А что же мы молчим? — Мышка прощупала шею девушки, но не заметив ничего необычного, кроме маленького пореза, который уже был еле заметен, от камней. Сара знаком показала Кире и та открыла рот. Её чуть не стошнило, когда мохнатая морочка почти целиком залезла ей в рот. Слава богу, что долго Сара там не находилась. После осмотра полости рта, Сменкина несолько раз выплёвывала изо рта короткую, но всё же, шерсть. — Хм, странно. — Мышка спрыгула на ноги Киры. Пробежавшись по ним несколько раз, её немного удивил тот факт, что Кира почти не реагирует. Щекото должно же быть. Она только несколько раз дернулась, когда Сара задевала рану от булыжника, придавившего ей ногу. — А здесь у нас что? Сара остановилась на этой раны осмотрела её. Рана напоминала снежиинку с очень длинными кончиками разной длины. От центра «снежинки» исходили маленькие ранки, которые уже зажили. Вся эта «красота» была покрыта корочкой зосохшей крови, как и на виске, только тоньше. — Так. Ну, осмотрела я тебя. — Сара спыгнула на пол и начала говорить словно доктор. — Рана на виске — ничем не страшна. Возможно при её появлении, ты могла несколько дней не приходить в себя, или даже могла погрузиться в кому. На счёт голоса — я не знаю. Внешних, как и внутренних, повреждений нет. Почему же ты немая — я не знаю! Как это лечить? — Я тоже не имею понятие. Возможно, что во время удара о висок, отключигась полость мозга отвечающая за голос. Может способность говорить вернётся со временем. А что до ног — это дело мы поправим.        Сара быстро добежала до шкафа и с легкостью открыла одну дверь. Многое Кира не увидела, так как с боку не очень хорошо видно. Но она успела рассмотреть какие-то сундучки из красного дерева. Из одного из них, высыпалоось немного блёсток и чего-то на подобии пудры или пыльцы. Сара выскочила за шкафа и хвостом захлопнула дверь. В лапах он держала каробрку с замысловатыми узорами из хрустля. Потянув за единственную ручку, мышка чуть не свалилась со стола. Коробочка разложилась на многоступенчатые полочки с таблетками, размерами не больше пуговицы, а то и меньше. Это только с одной стороны. С другой: вытянулась длинная полоска склянок, напоминающих закупореные пробирки, на которых были наклеены бумажки с разными изображениями. Жидкости были самых разных цветов. Были даже такие, каких Кира не разу не видела. В некоторых что-то плавало, блестело и переливалось. Сара вытащила одну из пробирочек. Она была слегка вытянутая. Жидкость имела слегка бардовый цвет, но особо это не вылелялось. На поверхности плавали покрошенные лепестки бордового цвета. Сара сказала, что это шировник и розы сушёные. — Выпей залпом, а как сможешь ходить, поставь пробирку на место. — Сара вручила пробирочку с лекарством Сменкиной и выбежала из комнаты, захлопнув дверь хвостом.        Кира долго не думала. Она выпила содержиморе пробирки за один глоток. Жидкость поначалу была сладкой и напоминала сироп, но потом начала кислить, а затем начало горчить и даже жечь в горле. Кира сморщилась. Когда жжение прекратилось, Сменкина почувствовала волну тепла по свему телу. От макушки до кончиков пальев на ногах. Девушка почувствовала себя странно. Вроде обычно, но в то же время странно. Один из зверьков, находящихся в комнате, подполз к вору и с любопытством на него посмотрел на неё. На вид это была самя обычная ящерка, покрытая маленькими цешуйками и с длинным хвостом. Ящерка заползла Кире на ногу. Сменкина попыталась погладить животное, но та отдёрнула голову. Несколько секунд ящерка, часто дыша, смотрела на девушку, потом раскрыла пасть и у неё из челюсти «вырасти» несколько неровных острых клыков и уже было хотела цапнуть девушку, но на неё налетело существо вроде котёнка с сиреневыми бровями, торчащими, как антенки, из головы. Узоры такого же цвета находили на всём теле. При «налёте» Кира рефлекторно согнула ноги в коленях и тут же удивилась. Раньше она даже не чувствовала собственных ног, а тут согнуть смогла. Что котёнок делал с ящеркой, Киру уже не волновало. Она, держась за стену, вставала на ноги. Уже отвыкшие ходить ноги дрожали и ныли от боли. Но Сменкина не обращала на всё это внимание. Ей показалось, что она никогда не умела ходить, и это её первые шаги.        Девушка беззвучно смеялась и медленно подошла к столу, на котором стояла каробока с лекарствами, держа пустую пробирку в руках. Кира поставила сосуд на место и схватилась за край стола. Голова кружилась, а в глазах темнело. Хорошо, что около стола стоял стул из лозы. Сменкина положила руку на лоб, пытаясь унять боль, по прежнему держась за стол. Боль и головокружение медленно прошли. Кира посмотрела на ряд с пробирками. Ближе всего к ней находилась пробирка с переливающимся синим содержимым. На этикетке было изображение маленькой летучей мышки, как её Крип, а от него стрелка, указывающая на такую же, но большую летучую мышь. Толи просто из любопытства, толи сработали инстинкты «вора», но Кира быстрым движением вытащила пробирку и положила в карман. Никто из зверьков этого не заметил. Кира медленно и аккуратно встала с места. Она решила выйти и посмотреть, куда они плывут. Резкий рывок с места в сторону, заставил не только Киру, но и многих существ из каюты попадать на пол. На палубе твориться что-то неладное.