Сборник: РоджерсРамлоуСолдат

У Брока болело все. Хребет ломило, под ребрами жгло, нормально вдохнуть было буквально невозможно, а глотку скребло так, словно он решил нажраться песка. Из всех возможных мест текло самыми разнообразными жидкостями, но последней каплей стала кровь из ушей. Он не сумел даже внятно выматериться, с усилием поднявшись из-за стола и по стеночке добравшись до выхода из кабинета. Роллинз, гонявший вместо него Страйк, понятливо кивнул и подставил безразмерное плечо, не стройно рыкнув на заинтересовавшихся слабостью командира солдат. Мед.отсек с вечно недовольными докторишками маячил на горизонте, в конце коридора, не отвлекая, впрочем Брока от тяжелого мыслительного процесса — закладывать двух ебнутых суперов матами в таком состоянии было во всех смыслах дерьмовой идеей. Оказавшись на жесткой, белой койке он в очередной раз пожелал всего доброго судьбе, природе, и всем прочим высшим силам, которые дали ему двух охуенных мужиков, совершенно отбитых на голову. И если состояние Барнса, пусть и смотря сквозь пальцы, можно было назвать следствием свистоплясок Гидры, то Роджерс был таким сам по себе. Судя по словам того же Барнса и Картер, с которой Рамлоу довелось увидеться, всегда. Солдаты рвались в самое пекло, подставлялись под пули, удары, бомбы, поезда и прочее дерьмо, и весь его поток внутренними зеркалами перенаправлялся на Рамлоу. Нет, по началу все было не так уж и плохо. Стив не доверял ему до конца, считая, что Гидра, хоть и была уничтожена, не прошла бесследно. Зимний просто сидел на жопе смирно и лечил покореженные мозги под бдительным надзором Кэпа. Всем было не до него, что Брока совершенно устраивало, потому, что в комплекте к шикарному сексу, теплому дому и горячей еде шли лишь незначительные отголоски ощущений, порой крайне приятных — хоть и вызывавших скрежещущее чувство зависти — когда суперы трахались друг с другом. Однако потом они прониклись к нему доверием. Барнс окончательно растаял и начал расцветать всей возможной гаммой чувств и переживаний. Вместо «пожрать», «кошмары» и «позаботиться о Стиви» в голове и всей туше Брок стал ощущать дикое желание наесться чего-то неопределенного, не то сладкого, не то кислого, не то острого; стояк приходил в самые ненужные моменты — стоять перед начальством, когда чувствуешь, как теплый металл скользит по чувствительной коже, а в заднице орудуют пальцы становилось все невыносимей; внутренние самобичевания, когда в Зимнем «просыпался» Баки Барнс, отголосками прошлого заполняя его, возвращая в старый Бруклин, путая мысли, было похоже на длившуюся годами мигрень и выдираемые глаза. Со стороны Роджерса, который так же открылся ему, было немногим лучше. Стив мгновениями поражался бытовым мелочам, закатам, архитектуре и людям. В остальное же время его тревожило массовое благополучие и ответственность. От последней Брока уже тошнило. В самом буквальном смысле. Выворачивало так, что порой ему казалось, что в унитаз вывалятся и сами кишки. Стив не знал меры в бою, подставляясь везде, где можно и нельзя, прикрывая каждого, кого мог. Капитан Америка продолжал быть героем, а Брок старался осторожнее двигать шеей, да вообще меньше шевелиться, и не схватить передоз от колес. Его угораздило быть принимающим звеном в союзе с парочкой сумасшедших. — Рамлоу? Как он? — Голос Кэпа маячил на периферии, когда Брок пришел в себя. Белый, ровный потолок над головой был тошнотворно знаком. Цепкая лапа Зимнего на запястье тоже. — Вашими стараниями, просто замечательно, Капитан, — врач, работавший на контору был слишком старым и повидавшим дерьма, чтобы расшаркиваться перед суперами. И Брок его за это уважал. Поражался порой, как этот мужик со своим послужным и характером оказался в ЩИТЕ, а после еще не держал перед парой чокнутых язык за зубами, но питал внушительное чувство, словно все еще был пацаном, оказавшимся рядом с человеком сумевшим, казалось, невозможное. — Доктор. Мы будем аккуратнее впредь, — не то, что бы кто-то верил в этот ответ Роджерса, но все дружно замолкали и делали вид, что этот разговор действительно окончен. Понимая, что до следующей супер-миссии солдат, которая будет через месяц, два, год, но в которую Брок будет, как и сейчас загибаться. — Как обычно. Получите лекарства у Чопера, — всунув в руки Стива нужные бумажки, оставил триаду наедине док, бросая Брока, которому пришлось сосредоточить внимание на солдатах, усевшихся рядом с видом наседок. — Как ты? — Баки говорил хрипло, от него несло все еще горячим металлом, порохом и немного требухой. Брок дернул носом и решил, что пока не готов смотреть на Роджерса. — Люблю вас, двух уебков. Могли бы хоть немного думать, что творите. — Прости, это последний раз. Брок криво скалился, смотря в ненавистный белый потолок и ненавидел себя, еще больше, чем дурацкую парочку. Он ведь действительно, несмотря на все это дерьмо, любил их.