Еще одна тайна

      За дверью купе послышался характерный звук проезжающей мимо тележки с всевозможными вкусностями. Роза, Лили, Хьюго и Ал отвлеклись от бурного обсуждения вопроса о троллях и одновременно повернули головы на громкий голос проводницы, предлагающей свой ассортимент.       — Кто что желает? — деловито спросила Роза, и ребята наперебой сделали заказы.       Девушка, хорошенько все запомнив и захватив кошелек со звенящими монетами, проворно выскочила в коридор. Проводница стояла дальше на два купе. Роза приблизилась к ней и собралась перечислить все, что хотела купить.       — Пожалуйста... — начала она возбужденно и тут же осеклась. Вместе с ее голосом прозвучал еще один, полузнакомый и отличающийся холодным спокойствием. Роза подняла удивленный взгляд от тележки. Она даже и не заметила, что в проходе купе, возле которого остановилась женщина с тележкой, кто-то стоит. Роза по длинным светлым волосам сразу узнала Скорпиуса Малфоя.       Незадолго до этого Скорпиус сидел у окна, подпирая голову рукой. Он со скукой в глазах смотрел на пролетающие мимо столбы, деревья, водоемы и поселения. Когда издалека послышался голос проводницы, предлагающей сладости, парень открыл дверь купе, чтобы купить перекусить и тем самым хоть как-то поднять себе настроение. Он, конечно, сразу увидел старшую Уизли, пружинистой походкой подлетевшую к тележке, но не успел среагировать, и предательское "пожалуйста" сорвалось с языка в ту же секунду, когда начала говорить она. Скорпиус готов был сейчас же захлопнуть дверь, чтобы не встречаться взглядом с рыжеволосой девчонкой, но осознание того, как глупо это будет выглядеть со стороны, заставило его остановиться. Поймав удивленный взгляд, Малфой автоматически улыбнулся и уступил Розе первой сделать покупки.       — Покупать будете? — чуть нетерпеливо спросила женщина, ожидавшая его заказа, пока Скорпиус провожал взглядом девушку с тонной сладостей на руках. Всего в двух купе от него, и, судя по количеству купленного, там вся семья. Семья – такое теплое слово. Парень привычным движением руки зачесал волосы назад, отдал проводнице несколько золотых за шоколадных лягушек и пачку берти-боттс и вернулся в купе.       Когда-то давно Скорпиус предпринимал попытки наладить отношения с Розой Уизли. Он часто думал об этом, когда пересекался с ней. Будучи тогда еще одиннадцатилетним мальчишкой, он сильно впечатлился, встретившись с ней в первый раз, но Роза сразу обрубила с ним все возможные контакты. И даже то, что Альбус уже на первом курсе стал его хорошим другом, поначалу ни капли не умаляло ее суровости по отношению к Малфою. Более того, он стал причиной разлада в их с братом отношениях, который продолжался вплоть до третьего курса. По непонятным для парня причинам (но зато точно известным Альбусу и Розе), на третьем курсе девушка смягчилась по отношению к нему, правда мягкость эта проявлялась только в том, что она перестала показательно уходить от них двоих на приличное расстояние, бросать колкие взгляды, и даже иногда здоровалась с ним, когда Ал был рядом. Но и этого было достаточно, чтобы больше не чувствовать себя жалким ничтожеством в ее глазах.       Распечатывая лягушку, Скорпиус заметил, что забыл купить любимых лакричных палочек. Видимо, задумался, и потому вылетело из головы. Парень мысленно обвинил в этом девчонку, с которой так некстати встретился взглядом. Скорпиус не хотел, а, может, даже боялся себе в этом признаться, но он все еще испытывал легкое волнение, когда видел Розу Уизли. Яркие детские впечатления давали о себе знать, слабо, но каждый раз всплывая в памяти.       Роза протиснулась в купе с полными руками и вывалила сладости на сидение. Беседа о троллях уже перешла в спор, ребята разделились на два фронта: Лили и Альбус говорили о том, что троллей вполне возможно обучить простейшей работе вроде мытья посуды, но Хьюго напрочь разбивал все их доводы. Розе этот спор показался неинтересным. Она распустила свои рыжие кудри и села у окна. Его улыбка, такая ровная и слишком вежливая, чтобы быть искренней, но все же достаточно приветливая, дала Розе толчок для раздумий.       Подобные мысли уже не раз посещали ее рыжую голову, и продолжалось это довольно давно. Несколько лет назад Роза начала замечать вещи, которые раньше не замечала или, скорее, игнорировала. Например, как сильно различаются реакции ее родителей и Поттеров на одни и те же события, или как разнятся круги общения Лили и Хью с ее кругами общения, или на чем основывается дружба ее брата с Малфоем. Когда ей было пятнадцать, в лечебнице Святого Мунго у нее состоялся разговор с человеком, пострадавшим во время последней войны с Волан-де-Мортом. Во время этого долгого разговора, наматывая круги по коридору и не желая принимать ни одного слова, сказанного стариком, девушка наслушалась таких ужасов, что несколько дней не могла засыпать вовремя.       Конечно, она начала относиться к Малфою мягче еще задолго до этого разговора, но лишь потому, что, узнав о смерти его матери, начала его жалеть. Но именно тогда, в пятнадцать, к ней и пришло понимание, чем она отличается от Скорпиуса Малфоя. Скорпиуса растили на ошибках его семьи, в условиях переворота ценностей элитного чистокровного рода, он воспитывался на руинах стереотипов и правил. У Розы в доме никогда не говорилось ни слова про подобные стереотипы, кроме как в укор прошедшим событиям, но зато эти стереотипы тонкой незаметной нитью пронизывали всю её семью, цепляя каждого на невидимый крючок. Она никогда не вела себя отвратительно по отношению к Малфою потому, что хотела этого. Она подсознательно верила, что это необходимо. И она никогда не считала его плохим и недостойным человеком – просто в ней сидело устоявшееся понимание, что так должно быть.       С тех пор она начала меняться. Сама для себя. Она наблюдала за своими родителями, бабушками и дедушками, обдумывала все их действия, приходила к выводам и училась на их ошибках. Она наблюдала за Поттерами и перенимала их поведение, воплощая его в своей жизни и наблюдая результат. Она училась по-другому смотреть на мир и людей. Хьюго в этом плане повезло больше: его к рукам сразу прибрала Лили и стала для него неким фильтром восприятия информации, пропуская только хорошее и подчищая все плохое. У Розы же оставалась еще одна проблема: непомерная гордость, доставшаяся ей от обоих родителей. Да что там, двойная гордость! Она активно старалась справиться с этой проблемой, и за два года работы над собой достигла неплохих результатов.       — О чем задумалась? — спросил её Ал, отодвигая гору сладостей и присаживаясь напротив.       — Это последний год, и я просто представляю, сколько возможностей я упустила просто так, без причины.       Улыбающийся до этого Альбус скривился. Ему совсем не понравилось, что кто-то, а тем более Роза, которая была ему очень дорога, грустит в такой прекрасный момент. Вообще, он бы сейчас не отказался от ее поддержки в споре о троллях, но раз такое дело, то можно поговорить о чем-то другом. Он подкинул ей коробку с шоколадной лягушкой и, сделав голос как можно более непринужденным, проговорил:       — Ты всегда можешь устроиться в Хогвартс преподавателем, и все возможности снова будут у тебя под рукой.       Отличительная черта Альбуса – находить во всем сложном самое простое. Конечно, он говорил это не на полном серьезе, и ему не нужно было объяснять, что имела ввиду Роза. Просто была необходимость разрядить мыслительную обстановку, и Ал не нашел ничего лучше данной шутки.       — Кто бы меня еще взял преподавателем... Кстати об утерянных возможностях. Через два купе направо от нас Малфой совсем один. Я думала, вы хорошие друзья.       Альбус недоуменно взглянул на нее. Если его сестра и говорила что-либо о Малфое, то это было настолько редко, что при всем своем старании он бы не вспомнил, когда был последний раз. Тем более, он не ожидал услышать что-то в положительном ключе. Все, что угодно: жалобы, ругательства, упреки, какие-нибудь отрешенные слова. Но точно не это. Роза кивнула ему в сторону двери, мол, иди уже. Она проводила его взглядом, когда он, захватив горсть сладостей и уведомив ребят, что вернется позже, исчез в коридоре вагона.       Роза вздохнула. На фоне пролетающих мимо деревьев перед глазами встала совсем другая картина ее прошлого, где два парня, один с угольно-черными волосами, а другой с платиновыми, шли по обе стороны от рыжеволосой девчонки, что-то обсуждая и смеясь. Картина из прошлого, которого никогда не было. Шоколадная лягушка забавно дергалась, повиснув на задней лапке, зажатой между пальцами Розы. Погода за окном радовала глаз, и уже совсем скоро на горизонте должен был появиться Хогвартс.       Да, совсем скоро поезд приедет на станцию Хогсмид. Еще один год взаперти. Еще один год одиночества и атмосферы, полной неприязни. Скорпиус из-за своего происхождения привык быть один. Но это не значило, что ему это нравится. Темное прошлое деда, тяжелая судьба отца – все это легло темным отпечатком на жизнь парня, в школе его боялись, а затем вообще сделали изгоем и объектом издевательств. Отец, как мог, поддерживал сына, но и он не всегда до конца понимал ситуацию, и Скорпиусу самому приходилось справляться с этим. К тому же, парень считал себя достаточно взрослым, чтобы не взваливать на отца лишние проблемы. Тому и так было нелегко.       Зато он все мог рассказать своим единственным друзьям в Хогвартсе – Поттеру и Ламиусу Найту. Ребята всегда стояли за него, даже несмотря на то, что Альбус был любимчиком всего факультета, в то время, как Ламиус отличался от Малфоя только тем, что не привлекал к себе негативное внимание. Правда, особо это ничего не меняло.       Скорпиус отвернулся от окна и снова провел рукой по волосам. Затем закрыл глаза, думая о том, хватит ли ему терпения еще на один год. В этот момент дверь купе открылась, и парень поднял взгляд на незваного гостя.       — Какими судьбами? — спросил он Альбуса, протискивающегося в купе.       — Сердцем чуял, что ты тут один сидишь и страдаешь, — отмахнулся Поттер, садясь напротив Малфоя, как только что сидел перед сестрой.       — И как же ты меня нашел, позволь узнать? — ухмыльнулся в ответ парень.       — Скорп, ты же знаешь, мы связаны нитью судьбы. Где ты, там и я. Я всегда чувствую тебя, и всегда тебя найду, — совершенно серьезно и очень четко выговорил каждую фразу друг.       — Я не твоя девушка, Поттер, — рассмеялся Скорпиус.       — Роза сказала, что ты тут один, и выпнула меня из купе.       После этих слов Скорпиус резко перестал улыбаться. Ничего подобного старшая Уизли раньше не делала, и это поставило Скорпиуса в тупик, но он не подал виду и лишь спросил:       — Твоя сестра обратила на меня внимание? Это точно твоя сестра?       — Сам не понял, — хмыкнул Альбус, — А где Лам?       — Понятия не имею. Разве к нему у тебя ниточки не привязаны?       Альбус рассмеялся и чуть не подавился конфетой, которую запихал в рот после своего вопроса, за что пнул Малфоя по ботинку.       Скорпиус высмотрел в сладостях друга лакричные палочки и вытащил пару штук из общей кучи. «Должок вернула», — подумал про себя Малфой, улыбнувшись.       До Хогсмида оставалась пара часов.