Еще одна тайна

      Розе хотелось просто зарыться в одеяло и уснуть. Она тихонько прошмыгнула в гостиную, встретилась взглядом с Элис, которая устроилась рядом с Лили и Хьюго на одном из диванчиков. Махнула им и указала на себя, а затем в сторону спальни, давая понять, что слишком устала. Моментально взлетела по лестнице, нырнула в свою комнату и упала на кровать.       Ей было ужасно стыдно перед друзьями из-за того, что пришлось соврать. Альбус рассказал ей легенду, которую они придумали, но ей всё равно было не по себе. В голове то и дело звонким голосом Элис звучали вопросы о произошедшем, на которые Роза могла только отмалчиваться или сочинять ерунду. Девушка простонала и закрыла глаза, потому что у неё не было ответов на вопросы подруги.       — Элис сказала, ты была в больнице? Что-то серьёзное? — неожиданно спросила Линда тихим голосом, в котором проскочила озабоченность.       — Да нет, просто нехорошо было, то ли отравилась чем-то в Хогсмиде, то ли не знаю, — вот сейчас она легко придумала отмазку, почему нельзя было так раньше, когда Элис спрашивала?       «Потому что ты два дня провалялась в отключке? И Элис об этом знает, а вот Линда, скорее всего, нет?»       — А, ладно. Твоя сова прилетала недавно, принесла два письма, я положила их к тебе, — она кивнула на тумбочку у кровати соседки, хотя та не могла этого увидеть. Роза поблагодарила её, а Линда только улыбнулась и вернулась к своему ежедневнику, в котором что-то усердно писала обычной шариковой ручкой.       Роза заставила себя подняться и взяла в руки два конверта. Один, толстый, оказался от Джеймса, второй, почти невесомый, – от родителей. Девушка закинула конверты в выдвижной ящичек, переоделась в пижаму и завернулась в одеяло, задвинув балдахин не до конца, чтобы видеть окно. Сегодня у неё не осталось сил вникать в длинное повествование Джеймса или письменные беспокойства родителей.       — Ты уже спать? — снова тихо спросила Линда. Роза хмыкнула в ответ что-то утвердительное.              Альбус перехватил Скорпиуса у самого входа в гостиную. Он прождал его весь вечер, забив на домашнюю работу и остальные дела. Скорпиус на домашнюю работу не забивал и провозился с ней весь вечер, из-за чего сильно вымотался, так что хмурое лицо друга не только не обрадовало его, но и заставило задуматься, стоило ли вообще возвращаться в спальню.       Он упёрся спиной в холодную стену рядом с проходом и устало съехал вниз.       — Выкладывай.       — Где тебя носило? — Альбус не сводил с него взгляда.       — В библиотеке, вообще-то, — тон Скорпиуса был совершенно безразличным. — Или исследование по трансфигурации показалось тебе слишком лёгким?       Выражение лица Альбуса на мгновение изменилось, он закрыл глаза и отвернулся. Малфою показалось, что он услышал, как друг почти беззвучно выругался.       — Надо поговорить, — парень отодвинулся от столика, на который всё это время опирался, и двинулся к выходу.       — Снова? — спросил Скорпиус, предчувствуя очередную волну конфликта.       — Заткнись и пойдём.       Блондин вздохнул и приложился головой к стене. Он бы с радостью вдарил Алу за его слова и поведение, но понимал, что если хотя бы один из них не будет выше этих ребяческих разборок, то всё полетит к чертям. С другой стороны, ему очень хотелось отомстить этому дураку за всё, что он творит. Скорпиус поднялся и собирался скинуть сумку в угол, чтобы не тащить с собой, но передумал, заметив нескольких ребят в гостиной. Потом он свою сумку может и не найти.       Альбус свернул в один из тупиковых коридорчиков. Уходить далеко не стоило, ведь до отбоя оставались считанные минуты, да и смысла в том не было. Он просто не хотел, чтобы кто-то в гостиной слышал их разговор.       — О каких кошмарах вы там говорили? — задал он вопрос, который мучил его весь вечер.       — Об этом тебе лучше спросить у неё самой, — Скорпиус скинул с плеча сумку и повесил её на один из держателей факелов, который почему-то оказался пустым.       — Я спрашиваю тебя, — отчеканил Альбус, теряя терпение.       Скорпиус закусил губу. Он не считал правильным вот так выдавать секреты Розы, которые она скрыла ото всех. Наверняка, у неё на то были причины, и Скорпиус хотел уважать её решение. Поэтому он и не начал тот разговор при всех в кабинете. Но если она просто боится (что страшнее всего), а дела действительно могут обстоять так, как ему кажется, то молчание – это худший вариант из всех. И Скорпиус – последний человек, которого она будет слушать. Так что рассказать всё Алу имело смысл. Возможно, брат сможет её уговорить.       — Ей снятся кошмары, вот и всё, — выдохнул Скорпиус, избегая взгляда собеседника и чувствуя себя последним предателем. Он прислонился спиной к стене напротив друга и продолжил: — Насколько я понял, один и тот же, регулярно. И она очень сильно напугана из-за этого. Я просто подумал, что это может быть как-то связано с тем, что происходит, но... я не знаю.       Альбус некоторое время просто молчал.       — Очень интересно, что она ни слова не сказала об этом мне, но зато выложила тебе, — наконец, произнёс он.       — Она ничего мне не говорила, я узнал случайно, — Скорпиус нахмурился, чувствуя, что что-то не так.       — Случайно?       — Да, случайно, — пауза, — когда пришёл навестить её в лазарете.       — Что-то я ни разу тебя там не встретил. Прекрати нести чушь, — Альбус начал заводиться.       — Ты в это время спал, — Скорпиус сказал это ровным, почти безразличным тоном, хотя ему очень хотелось язвить.       Ал снова замолчал, переваривая услышанное. Скорпиус даже успел заметить, как на его лице отразилось осознание, перед тем, как Альбус тяжело вздохнул, на мгновение опустил глаза вниз, а затем резко метнулся в его сторону. Тяжёлый удар пришёлся прямо на скулу. Скорпиус отшатнулся, стукнувшись головой о стену, и машинально схватился рукой за лицо, хотя боли не почувствовал. Он отошёл на шаг от друга и усмехнулся:       — Полегчало?       — Ты приходил к ней ночью?! — Альбус схватил его за мантию. — Ну ты и сволочь, Малфой!       Скорпиус перехватил его руки, оторвал их от своей одежды и отпихнул парня к противоположной стене.       — Чего тебе днём не приходилось?! — тот, казалось, был в ярости. И Скорпиус, наконец, понял, что не так. Первый раз на его памяти Ал сосредоточился не на Розе, а на себе.       — Я не приходил днём, потому что ты псих ненормальный, — огрызнулся блондин.       — Может, у меня есть причина, чтобы психовать? — Альбус почти кричал. В любой момент кто-то мог прийти на звук, но его это не волновало.       — И какая же у тебя причина? — Скорпиус тоже повысил голос, и теперь в нём слышалась сталь. Ему надоело строить из себя спокойного и понимающего. — Что она твоя сестра? Это не причина, Альбус, а отговорка. Нет у тебя никакой причины! Ты сам не знаешь, что тебя бесит! — Ал попытался что-то сказать, но блондин не дал ему вставить и слова. — Мне абсолютно наплевать, кем она тебе приходится. Она имеет право сама выбирать, что делать и с кем, и твоего мнения тут вообще никто не спрашивал! Если уж мне и придётся отступить, то это будет её решение или моё. Но никак не твоё, Альбус. Так что отвали, будь добр, со своей ревностью и веди себя адекватно.       — Какая ещё ревность? Она же не моя девушка, — недоумённо пробубнил Ал, сгорая от непонятного стыда и растеряв весь запал. Он никогда не испытывал на себе гнев Малфоя, но сейчас, казалось, до этого оставалась пара мгновений, как тогда в Выручай-комнате. И парень мог с уверенностью сказать, что не хотел бы попасть под эту разрушительную волну.       — Так и я вроде тоже не твоя девушка. Не знаю, кого из нас и к кому ты ревнуешь, — Скорпиус немного сбавил тон. Альбус не мог понять, издевается он над ним или нет, по его интонации нельзя было сказать однозначно. — Иначе не могу объяснить, почему только мне нельзя встречаться с Розой. Ни разу не видел, чтобы ты кому-то из её потенциальных и реальных парней взбучки устраивал ежедневные.       — Потому что тебя я знаю, — попытался оправдаться Альбус.       — Если ты меня знаешь, то прекрасно понимаешь, на что я способен, и чего никогда не сделаю, — перебил его Скорпиус. — А это значит, что если ты так беспокоишься за свою сестру, то я лучший кандидат. Согласен?       Альбус не мог подобрать слова, чтобы возразить своему другу, а значит, Скорпиус оказался прав. Парень сложил руки на груди и прижался к стене, отвернувшись от собеседника.       — Иди к чёрту, Малфой, — только и смог сказать он.       — Договариваемся. Ты перестаёшь сходить с ума и лезть в наши отношения со своей упрямой ревностью, — Альбус поморщился на слове «ревность». — В противном случае я тебе морду набью и больше мы с тобой общих дел иметь не будем.       — Ты мне морду набьёшь? — невольно усмехнулся парень, понимая, что только что всё произошло совсем наоборот.       — Ты знаешь, что я смогу, — без тени сомнения подтвердил Малфой.       — Ладно, ладно! — воскликнул Альбус. — Делай, что хочешь! Но если вытворишь что-нибудь, я за себя не отвечаю.       — Да ты никогда за себя не отвечаешь, — снисходительно заметил Скорпиус.       Ему хотелось кричать, но он смотрел на друга в надежде, что наконец-то достучался до него. Альбус молча смотрел в ответ.       — А если причина более серьёзная, чем я? — наконец произнёс он, ухватившись за последний аргумент.       — Какая?       — Твоя семья. Её семья. Дядя Рон прибьёт тебя раньше, чем ты её за руку возьмёшь. Да и твой отец будет не очень рад.       Скорпиус хмыкнул, понимая, на чём хотел сыграть Альбус. Но он должен был понимать, что это не сработает.       — Нет повести печальнее на свете? Я этот вопрос сам решу, если понадобится, без твоей помощи, — заверил его блондин.       — Решатель, тоже мне, — с досадой буркнул Альбус.       — Зато ты проблемы на ровном месте создаёшь. До Розы ещё достучаться надо, а она не очень-то мне рада. Может, тебе повезёт, и она отошьёт меня на веки вечные, — в голосе Скорпиуса появились язвительные нотки. — Лучше бы ты о своей родной сестре так заботился.       — Заткнись, пока я не передумал, — огрызнулся Ал.       — У тебя и выбора-то нет.       Альбус бросил на него взгляд, в котором не читалось ничего хорошего, но не ответил. Они некоторое время просто стояли в тишине, пока Скорпиус вдруг не засмеялся.       — Чего ржёшь? — Альбус продолжал на него смотреть, думая о том, не врезать ли ему ещё раз. Реакция друга на всю ситуацию ужасно его бесила.       — Ничего, — отмахнулся Скорпиус, всё ещё улыбаясь. — Вопрос решён? Можем мы вернуться в гостиную?       Альбус ещё некоторое время смотрел на него, но потом согласно буркнул и направился к выходу из коридора. Малфой стянул свою сумку со стены и непринуждённо последовал за ним. Они молча шли рядом, физически ощущая, что напряжение сходит на нет.       — Так что смешного? — спросил Альбус, когда они добрались до входа в гостиную.       — Ты слишком предсказуемый, — усмехнулся Скорп.       — Хочешь сказать, ты специально дал мне себя ударить? — догадался парень, чувствуя себя марионеткой.       — Можно и так сказать.       — Придурок.       — Ага.       — Ну и придурок же ты.       — Да понял я, понял. Пойдём спать, — блондин хлопнул друга по плечу.       — Мне трансфигурацию делать надо, какой спать. Кстати, об этом… —Альбус повернулся к Скорпиусу, вопросительно на него уставившись.       — Поттер, ты не обнаглел? — хохотнул друг.       — Я из-за тебя тут весь вечер просидел и ничего не сделал, — невинным тоном ответил ему Альбус.       — Ты из-за себя ничего не сделал, —Скорпиус мотнул головой, но всё-таки достал из сумки несколько листов и сунул ему в руки. — Только дословно не списывай, ладно?       — Спокойной ночи, — ухмыльнулся Альбус и двинулся к столику у камина, посмеиваясь над ворчанием Малфоя за спиной.       Скорпиус цыкнул и направился к себе в комнату. Место удара начало саднить, а усталость, накопившаяся за день от переживаний, резко вернулась, так что он просто хотел нормально выспаться. Его соседи ещё не спали, только у Ламиуса был задёрнут палантин. Скорпиус заглянул к нему и, удостоверившись, что друг на месте, последовал его примеру.                     Роза поймала взглядом фигуру Малфоя. Он не смотрел на неё, как обычно, а просто угрюмо ковырял что-то в тарелке. Она даже не заметила сидящего рядом с ним брата, зацепившись взглядом за поникшие плечи и белые локоны, свисающие вдоль худого лица. Подумала о том, как утром ловко убрала с этого лица последствия какого-то спора. Он снова был в своём белом свитере. Кажется, именно в этот свитер она в слезах чуть не уткнулась недавно ночью.       Мысли медленно скользили в голове Розы, перетекая одна в другую, пока девушка наблюдала за его движениями. Вот он провёл рукой, зачёсывая волосы назад. Она вспомнила вчерашний разговор в коридоре. Почему его так волнует то, что с ней происходит? Правда, беспокоится? Он так и сказал тогда ночью, сказал, что переживает. Роза покрутила это слово у себя в голове. Подумала, что не до конца всё понимает. Вот с чего бы ему за неё переживать? Потому что она сестра его лучшего друга? Или дело в том, что это страшное существо угрожает всей школе, и она может быть с ним связана? Похоже на то... Но ведь в первую ночь он не знал о её снах.       Эта мысль вызвала воспоминания о событиях в лазарете. Вот он спит на её кушетке. Вот они держатся за руки, и его кожа такая тёплая. Ей снова стало неловко, она почувствовала, как щёки начинают пылать, и отвернулась к своей тарелке, закрываясь волосами. Вот его пальцы скользят по её лицу. Сидит прямо на кушетке, наклонился и осторожно улыбается. Что это было такое? Роза улыбнулась и тут же себя остановила, почувствовав странный прилив какого-то воодушевления. Что она чувствовала в тот момент? Смущение, естественно. Что ещё можно чувствовать, когда почти незнакомый парень пытается успокоить твои рыдания? Но было и что-то ещё. Что-то, что заставляло её последние сутки постоянно возвращаться к этим воспоминаниям. Возможно ли...       Рядом с ней что-то громко бахнуло, и девушка чуть не подпрыгнула на скамейке от неожиданности. Эрик кинул толстенный учебник на стол прямо рядом с ней. Звук разнёсся вокруг дребезжанием тарелок и стаканов. Роза недовольно посмотрела на него, когда он уселся рядом, и вернулась к созерцанию недоеденного пирога в тарелке.       Возможно ли, что ей это понравилось?       Это всё глупости, глупости, глупости. Он просто чувствует себя виноватым, а она просто... просто не ожидала такого. Это странно, и поэтому она не может перестать об этом думать.       Девушка снова посмотрела на стол слизеринцев. Скорпиус пихнул локтём Альбуса, и – она не была уверена в этом – улыбнулся. Зато теперь ей как будто легче относиться к нему хорошо. Не хочется язвить или говорить грубо. Возможно, если он не будет слишком надоедливым, у них даже получится спокойно общаться время от времени. Как в лазарете.       — Эй, мисс Я-никого-не-слышу-Уизли? — Эрик сказал это ей прямо в ухо, и Роза снова дёрнулась, повернувшись к нему.       — Чего? — слишком резко бросила она, не до конца понимая, что произошло.       — Куда смотришь? — усмехнулся он, искренне надеясь, что её взгляд был направлен на Альбуса.       — Никуда, — буркнула девушка, запихивая остатки пирога в рот.       — Ладно. Что делаешь вечером? — Эрик наклонился ближе, положил руку ей на плечи, притянув Розу к себе, и заговорщицким голосом продолжил: — Может, прогуляемся сегодня до озера?       Роза попыталась что-то сказать с набитым ртом, получилось «ениоо», но подавилась и закашлялась. Эрик заботливо подвинул ей стакан с соком, тихонько гладя по спине.       — Тренировка у меня, — прохрипела Роза, когда, наконец, прожевала пирог.       — Аа, — протянул расстроенно парень, — я забыл. Тогда, может быть, завтра?       Роза снова отпила сок и встретилась взглядом с Малфоем. Чёрт, и как много он видел?              Скорпиус, конечно же, видел всё с того момента, как Эрик забыл что-то своим носом в её волосах. Он наблюдал за тем, как парень притянул её к себе и как потом гладил её по спине, продолжая что-то говорить. Как спокойно она на всё это реагирует. Неужели не понимает, что происходит?       Роза вдруг подняла на него глаза и засуетилась. Она отодвинулась от Эрика, быстро допила сок, что-то ему сказала и, собрав сумку, вышла из-за стола, чуть ли не бегом направившись к выходу.       — Она правда считает, что он себя как друг ведёт? — сквозь зубы угрюмо спросил Скорпиус, в очередной раз мечтая запустить несколько заклинаний в сторону гриффиндорского стола.       — Чего? — не понял Альбус.       — Сестра твоя… то ли наивная слишком, то ли отлично пудрит людям мозги, не пойму, — задумчиво произнёс блондин.       — Ты о чём?       — О нём, —Малфой указал на Эрика, который выглядел явно растерянным после ухода Розы. — Что у них за отношения?       — Откуда мне знать? Я стараюсь не лезть в её личную жизнь, —Альбус пожал плечами, отправив кусок кекса в рот, но поперхнулся, заметив, как Скорпиус перевёл на него взгляд.       — Что, прости? — медленно и чётко спросил парень. — Мне не послышалось?       Альбус рассмеялся и отмахнулся от друга.       — В её личную жизнь ты не лезешь, а в мою добро пожаловать? —Скорпиус ладонью постучал его по голове, и Альбус склонился к столу, уворачиваясь.       — Ладно, ладно, извини, — всё ещё смеясь, пробормотал он. — Кстати, где опять Ламиус? Что с ним происходит? Я его почти не вижу.       — Как и я, — вздохнул Скорпиус, вспомнив, как утром в очередной раз не увидел его в постели.       — У вас же ещё одно общее занятие сегодня? Узнай, что случилось, а то я начинаю переживать, — на лице Альбуса не осталось ни капли веселья.       — Он ничего не говорит, — протянул Малфой, снова уткнувшись в свою тарелку.                     Вечером, после тренировки, Роза сидела в гостиной у камина, смотря в огонь. Она думала обо всём, что произошло за последние несколько дней. О лазарете, своих кошмарах, разговоре у директора. О Скорпиусе, его белом свитере и руках. О том, как Альбус на нумерологии расспрашивал её о кошмарах, из-за чего она сильно разозлилась на Малфоя, и о том, как Элис то и дело спрашивала, в порядке ли она. Джеймс писал о своей жизни, а мама в письме дала ясно понять, что хочет забрать её домой.       Девушка вздохнула и зарылась руками в волосы. Какой уж там домой, когда это последний учебный год, да ещё и турнир совсем на носу. Сегодня на тренировке она играла из рук вон плохо, и хотя Билл ничего ей не сказал, она прекрасна знала, что в таком состоянии ей можно даже не появляться на поле. А если она ещё и про кошмары свои расскажет, то всеобщей паники не избежать.       Роза снова перечитала короткое письмо от домашних и начала писать ответ, в котором постаралась максимально убедительно объяснить, что с ней всё хорошо и нет смысла переживать. В письме Джеймсу она вообще решила не упоминать об этих событиях, хотя была уверена, что ему и без неё всё расскажут.       Спустя некоторое время Роза уже стояла в совятне, пристёгивая два письма к птичьей лапке. Она погладила своего пернатого друга на прощание и хотела посмотреть, как он улетит, но птица быстро скрылась из виду. Девушка некоторое время стояла у окна, вдыхая свежий холодный воздух вперемешку с запахами птичьего жилья, и уже собиралась уходить, когда вдруг снова подумала о Малфое.       Что бы там она ни чувствовала к нему, стоило хотя бы поблагодарить. Вряд ли бы она решилась сделать это лично. Могла, конечно, прямо в глаза сказать, но не хотела. Даже встречаться с ним лишний раз сейчас представлялось не лучшей идеей. Девушка не была готова снова оказаться с ним лицом к лицу, не понимая, что происходит.       Одна из сов справа защёлкала клювом, обратив на себя внимание. Роза посмотрела на неё, а потом достала из сумки блокнот, который всегда носила с собой, и выдрала из него лист. Где-то на дне обнаружилась и шариковая ручка как раз для таких случаев.       Девушка красивыми аккуратными буквами вывела «Спасибо за...». Рука застыла. За что? За поддержку? За помощь? За то, что был рядом и помог справиться с этим, почувствовать себя защищённой? Какой же бред.       «...за беспокойство. И за те две ночи. Извини, что вспылила вчера.»       Она кивнула, свернула листок в два раза и повернулась к той сове, что до этого щёлкала клювом.       — Отнесёшь? Тут недалеко, — спросила Роза, на что получила недовольное угуканье, но сова всё-таки протянула лапу. —Скорпиусу Малфою, хорошо?       Сова не сдвинулась с места. Девушка с сомнением на неё посмотрела и немного подвинула её рукой в сторону окна. Птица нахохлилась, но всё ещё не собиралась выполнять свою работу.       — Отнеси это Скорпиусу Малфою прямо сейчас, — повторила она, подталкивая сову. — Да лети же ты! Девушка чуть ли не вытолкнула птицу в окно, и та всё-таки улетела, перед этим прокричав что-то на своём совином. Роза нахмурилась, провожая её взглядом, и поспешила вернуться в гостиную, пока не начался отбой.