Бар "Филин"

Бар «Филин»

Саундтрек истории: First Aid Kit – The Lion’s Roar

      Коррин Райт хмуро наблюдала за улицей. Она сидела в машине, положив руки на руль. Мимо проехало такси с черно-желтыми шашечками. Она забарабанила по рулю. На минуту прикрыла глаза.       Вспышка света. Следом звонкий хлопок – выстрел из пистолета с глушителем. И долгий крик пронзил ночь.       Коррин резко выдохнула и подняла голову. Проехала полиция. Она проводила их взглядом.       Поймала свой усталый взгляд в зеркале заднего вида. Чертовски усталый взгляд.       Сквозь лобовое стекло Коррин заметила синие буквы: «Бар «Филин». Вывеска мигнула. Коррин прищурилась. В окне бара стояло чучело совы.       Коррин протерла глаза рукой. Нужно выспаться, но сейчас она точно не заснет. Сначала надо успокоить разум.       Она выбралась из машины и включила сигнализацию. Автобрелок приятно холодил руку. Она гордилась своей машиной – синим корветом с откидным верхом.       Коррин прошла вперед и толкнула деревянную дверь бара. Поющий ветер над входом пропел «УхУ!», и Коррин вздрогнула. Она этого не ожидала.       В нос ударил запах дыма и алкоголя. По левую руку начиналась барная стойка, по правую – столики для посетителей, штук двадцать. За ними небольшой танцпол и сцена, на которой саксофонист играл ритмичный блюз.       «Неплохо», - подумала Коррин и прошла вперед. Она села в конце барной стойки, у стены. Сбоку висела картина «Ночное кафе» Ван Гога, желтые краски вписывались в серый интерьер кирпичных стен. Над баром свисали круглые светильники, по форме напоминавшие бублики.       Бармен положила перед ней меню и вежливо улыбнулась.       - Закажете что-нибудь сразу?       Коррин потерла висок указательным пальцем.       - «Кровавую Мэри» и бутерброд с ветчиной.       Бармен кивнула и отошла, а Коррин открыла меню.       Джазмен на сцене отдавался импровизации. Коррин повернулась к нему и прислонилась спиной к стене.       Хотелось спать. Она не спала несколько дней. Последнее дело оказалось тяжелым, и необходимо было прочистить мозг.       Коктейль принесли через пару минут. Коррин выпила его залпом и заказала следующий.       Вспышка. Еще одна. Коррин зажмурилась, прогоняя воспоминания. В горле появился кислый привкус. В ушах звенело. Джазмен сыграл последнюю ноту, и в повисшей тишине Коррин отчетливо услышала ее крик. Последний крик.       Коррин выпила новый коктейль. Она не чувствовала вкус водки. Лишь в голове появилась ясность. Она сжала и разжала кулак. Тишина вокруг оглушала.       - Все в порядке? – спросила бармен.       Коррин кивнула и попыталась улыбнуться.       - Да, просто еще один день в офисе.       - Понимаю.       Бармен сочувственно коснулась ее руки, а затем отошла.       Коррин смотрела ей вслед. Хотелось забыться настолько, чтобы ничего больше не слышать.       Она прислонила холодный стакан ко лбу и повернулась к танцполу. На минуту прикрыла глаза. Вспышки неонового света танцевали на ее лице, она ощущала их сквозь закрытые веки. Саксофонист ушел, из колонок зал оглушал поп-рок.       Коррин прищурилась. Она увидела, как в дальнем конце зала танцует молодая девушка. «Почему бы и нет?»       Вспышка головной боли, не прекращавшаяся последние три часа, отступила. Коррин допила Кровавую Мэри, оставила деньги и кивнула бармену. Бармен кивнула в ответ.       Встав, Коррин прошла вперед. Она подошла к танцующей девушке. Несколько отточенных движений, взглядов глаза в глаза. Девушка была не против. Кроме того, она была пьяна. Не достаточно, чтобы не отвечать за свои решения. Но достаточно, чтобы позволить незнакомке коснуться своей руки, вывести из бара и посадить к себе в машину.       Мотор корвета взревел, приветствуя их. Коррин знала, что следующие несколько часов измотают ее настолько, чтобы подарить сон без сновидений.       Она рассчитывала на это.

***

      Она проснулась под утро. Над головой вращались лопасти люстры-вентилятора.       Девушка из бара ушла. Коррин не запомнила ее имя. Да и спросила ли она его?       Она перевернулась на спину, закинула руку за голову и отбросила простыню в сторону.       Часы на прикроватном столике показывали десять двадцать. Две мигающие точки между часами и минутами то появлялись, то исчезали. Коррин смотрела на них и дышала в такт.       Голова не болела. Похмелье ушло. Выстрелы в ушах закончились, и она могла двигаться дальше. Это было ценно.       Коррин потянулась, встала с кровати и зашла в ванную. В душевой кабине мелькнуло отражение – темные волосы, высокая, стройная.       Почистив зубы, она залезла под душ. Несколько секунд холодной воды помогли полностью проснуться. Она чувствовала, как обжигающие ледяные струи стекают по коже, и думала о баре, который вчера нашла. Ближайший бар к ее дому. Приятное место. Стоит вернуться. Возможно, она встретит ту девушку. Возможно, нет. Коррин подозревала, что не узнает ее при свете дня. Даже если так, это не имело значения. Ей понравился бар. Такое случалось редко. Она не любила подобные заведения, терпеть не могла накуренные места и шумные компании. Но в «Филине» было нечто такое, что заставляло расслабиться. Возможно, звук саксофона, который встретил ее с первой минуты. Возможно, приятные оттенки интерьера. Небольшое количество людей. Спокойный свет, не яркий, не тусклый – ровно такой, как нужно. Коррин улыбнулась и подставила голову холодной воде. Она вздохнула. Новый день не будет хорошим, но, возможно, вечер будет. Это давало надежду.       Коррин выбралась, вытерлась теплым полотенцем и надела спортивный костюм. Черные обтягивающие шорты, синяя рубашка-поло. Она собрала волосы, прицепила айпод к поясу. Вставила наушники в уши. На запястье надела электронный фитнес-браслет. Она взяла с собой маленькую сумочку, которую прикрепила на пояс, и вышла за дверь. В сумочке был пистолет.       Взяв быстрый темп, Коррин Райт спустилась к набережной и побежала вдоль океана.

***

      К вечеру разболелась голова. Она вышла из машины, хлопнула дверцей и зашла в бар. В глаза ударил яркий свет. Она поставила руку козырьком, чтобы отгородиться от него. «Этот визит будет кратким», - решила она.       На сцене играла громкая музыка, танцпол был забит. Коррин прошла к дальнему углу стойки – он единственный был пуст. Заказала виски. Бармен принесла его и тут же исчезла. Коррин нравилось, как быстро здесь появлялась выпивка. Она залпом осушила стакан, поставила его на стойку и положила рядом двадцатку. Спрятав руки в карманы, Коррин пробралась через толпу к черному входу.       Люди все заходили. Коррин оглянулась. «Зачем они здесь?» Слишком людно, в любом случае.       Выйдя на улицу, она поежилась. Подняла воротник пальто. В небе над городом зажглись звезды. Найдя Большую и Малую Медведицу, Коррин вздохнула.       За спиной хлопнула дверь. Звук музыки на секунду стал громким, но сразу стих.       - Что ты здесь делаешь?       Дружелюбный и знакомый голос. Коррин оглянулась. Бармен закурила сигарету, виновато улыбнулась и махнула рукой.       - Я тебя не преследую. Просто пять минут перекура.       - Хорошо.       Коррин не знала, что еще сказать. Повисло молчание. Она слабо улыбнулась.       - Там слишком громко для меня. Вот саксофонист вчера хорошо играл.       - А, это Док, - отозвалась бармен. - Он всем нравится. Он - душа «Филина».       Она сделала затяжку.       Коррин рассматривала ее. Руки в татуировках, короткая темно-зеленая майка. Браслеты и кольца, и длинные вьющиеся волосы, собранные назад. В ухе у бармена блестело штук пять сережек.       - Я Тейн, кстати.       Бармен протянула руку. Коррин пожала ее.       - Приятно познакомиться, Тейн.       - Не представишься?       Изящная бровь поднялась вверх, и Коррин улыбнулась.       - Может, позже.       - Мисс Загадочность, - бармен затянулась. – Молча пьешь и уходишь. И даже не пытаешься заговорить. Не любишь разговоры?       - Пока не проверю человека – да.       Коррин пожала плечами, не желая вдаваться в детали.       - Понятно. Проблемы с доверием?       - Что-то вроде того.       Коррин снова подняла глаза вверх. Бармен затянулась. Коррин чувствовала на себе ее взгляд. Он прошелся по всему ее телу с головы до ног.       - Ты выглядишь как человек, который ненавидит свою работу. И будто ищешь что-то, - внезапно сказала бармен.       Коррин повернулась к Тейн. Она вежливо, но холодно улыбнулась.       - Думаю, мне пора. Приятно познакомиться.       Бармен подняла вверх руку с зажженной сигаретой. Тонкий огонек мигнул в темноте.       - Пока, незнакомка!       Коррин кивнула и ушла, растворившись в конце переулка. Бармен выкурила еще сигарету, размышляя о странной посетительнице, и вернулась к работе.

***

      Тейн уронила связку ключей. Вставало солнце. Она нагнулась вниз, подняла ее и вставила ключ в замок бара со второй попытки.       Послышались крики птиц. Док стоял за ее спиной и курил. Тейн провернула ключ дважды, затем убрала его в рюкзак и забросила одну лямку на плечо. Она была измотана, но знала, что это хорошая усталость. Она обернулась к Доку.       Саксофонист держал в одной руке кофр с инструментом. В другой тлела зажженная сигарета. Док прищурился и осмотрел Тейн с головы до ног.       - Тебе пора выспаться, девочка. Успеешь к пяти?       - Конечно, - Тейн подняла руку с раскрытой ладонью, прощаясь с Доком. – До вечера!       Пожилой негр еще раз затянулся. У него было суровое лицо, испещренное морщинами. Он повернулся к небу и замер. Тейн поймала этот момент и мысленно сфотографировала: Док, смотрящий в небо. От шляпы с полями отражаются первые робкие лучи. Стая птиц взлетела в воздух на заднем плане. Оттенки голубого, синего и цвета морской волны раскрасили город.       Док сделал еще одну затяжку. Его лицо исказила гримаса усталости. Он махнул Тейн рукой и пошел вниз по улице, волоча за собой саксофон.       Тейн проверила дверь. Бар был надежно заперт. Вдоль улицы, по машинам и оконным стеклам, скользили оранжевые лучи. Тейн знала: через полчаса город заполнит шум автомобилей, крики разносчиков газет и возгласы продавцов хот-догов. За полчаса нужно успеть добраться до дома.       Она нажала кнопку сигнализации. Маленький фольксваген рядом с баром звонко пикнул и открыл дверцу. Тейн села за руль. Старый мотор завелся с пол-оборота. Она любовно погладила дерево приборной панели. Включив передачу, Тейн поехала домой.       Через двадцать минут она, раздевшись, легла на прохладные простыни. Головная боль медленно отступала. Дым рассеивался. Перед тем, как уснуть, Тейн увидела грустные зеленые глаза незнакомки.       - Еще вернется, - подумала Тейн и сдалась темноте.

***

      Пульсация у виска была невыносимой. Коррин несколько часов ехала через пробку, пока, наконец, не припарковалась у «Филина». Выстрелы звучали в ушах. Звон разбитого стекла. Хлопки глушителей. Запах страха и смерти. И мертвые. Они преследовали ее.       «Сегодня потребуется много алкоголя».       Солнце садилось. Людей в баре почти не было. Она села в дальний угол стойки, самый темный угол, и выдохнула. День был слишком долгим. Ее нервы были натянуты, как канаты.       - Хей!       Бармен появилась рядом. Коррин устало протерла глаза.       - Виски, - сказала она.       - Как скажешь.       Голос бармена был низким и приятным. Коррин он нравился.       Она позволила музыке заполнить сознание. Играл саксофон. Коррин скорее почувствовала, чем услышала, как рядом появился стакан. Подняла его и сразу осушила. Прищурилась, борясь с горьким вкусом.       - Еще два, - хрипло сказала она и посмотрела на Тейн.       - Не слишком быстро? Может, закуску?       - Может быть.       Коррин пролистала меню, лежавшее рядом. Она не чувствовала ни единого градуса. Разум был также чист, как и до входа в бар. Она вообще редко чувствовала спиртное, и пила скорее из желания отпустить эмоции, чем ради алкоголя.       Сегодня выстрелы звучали также громко. Коррин никак не могла от них избавиться. Она заказала бургер, съела его, не почувствовав вкус, и запила коктейлем с водкой. Эффекта не было.       Коррин отвернулась к сцене. Док импровизировал. Музыка лилась на людей. В зале сидели человек десять и глаз с него не сводили.       - Так чем ты занимаешься?       Коррин оглянулась к бармену. Она стояла рядом, протирая чистый бокал, и с любопытством смотрела на нее. Коррин устало потерла висок указательным пальцем, пытаясь сформулировать корректный ответ.       - Работаю в семейном бизнесе.       - Вот как! - хмыкнула Тейн. – И чем занимаешься?       Коррин усмехнулась. Настойчивость ее подкупала.       - Решаю проблемы.       Тейн на минуту замерла, а затем в ее глазах заплясали озорные искры.       - У тебя красивая улыбка.       - Спасибо.       Коррин улыбнулась еще шире. Флирт и все, что за ним следовало, было еще одним способом снять напряжение. Она была не против сделать это с барменом. Она заметила ее еще вчера. Коррин нравились женщины, и ей искренне нравилось заниматься с ними любовью. Кратковременное взаимное удовольствие – и никаких обязательств. Никакой боли, упреков и обид. Она находила это крайне удобным.       Тейн склонила голову на бок, и в ее глазах озорство сменилось чем-то более глубоким.       - Знаешь, многие, кто сюда приходит, находятся в ситуации, из которой не могут выйти. Они ищут ответ на дне стакана. Поверь бармену: его там нет.       Коррин усмехнулась.       - Я в курсе, капитан. Я не ищу ответы.       Тейн поставила чистый стакан на стойку и забросила полотенце на плечо. Коррин наблюдала, как свет прожекторов играет на открытых руках, как ослепительно белая майка подчеркивает плавные изгибы тела и татуировки. Музыка Дока вплеталась в разговор сама собой.       - Расскажи, - попросила Тейн.       Она поставила руки на стойку и наклонилась к Коррин. Это не было вторжением в личное пространство. Коррин она нравилась, и она наклонилась в ответ.       - Может, в следующий раз.       Коррин подмигнула бармену, и та разочарованно усмехнулась.       - Если он будет.       Коррин наклонила голову и мягко улыбнулась.       - Полагаю, позвать тебя уйти с работы прямо сейчас – не лучшая идея? – прямо спросила она.       - Определенно.       На губах Тейн играла улыбка.       - Может быть, позже?       - Прости, я не встречаюсь с клиентами.       Коррин кивнула, скрыв разочарование.       - Разумно. Тогда до завтра.       Бармен протерла руки полотенцем и забрала стакан.       Коррин оставила деньги и щедрые чаевые.       - Пока, незнакомка! – махнула ей Тейн.       Коррин отсалютовала двумя пальцами и вышла из бара. Ночной воздух ударил в лицо, заставив зажмуриться. Несколько кварталов до дома она прошла пешком.

***

      Коррин лежала в кровати, заложив руки за голову. Не спалось.       Панорамное окно было открыто, и она слушала звуки улицы. Проехала машина. Еще одна. «Такси!» - крикнул мальчишеский голос. Где-то далеко проехал трамвай. Лай. Рев спорткара. Мотоцикл. Звон следующего трамвая.       Коррин повернула голову. Тысячами огней переливался город, который никогда не спал. Рекламные вывески, автомобильные фары, магазины и указатели станций метро освещали мир ярче электрических фонарей.       Коррин поежилась. В комнате стало холодно. Она перевернулась на живот и накрылась простыней.       Ее семья никогда не была обычной. Но они были одним целым. Что бы ни происходило, как бы они ни ругались, все они были частью семьи. И если что-то случалось, они вместе вставали на защиту друг друга. Коррин не разделяла многие семейные традиции, но чувство целостности было частью ее самой.       Она смотрела сквозь окно вверх. Темная ночь. Облака прорезали небо черными нитями. Свет звезд прорывался в редких синих просветах. Коррин помнила эти звезды. Яркие, низкие, они сияли восемнадцать лет назад. Ей было десять.       Часы показывали два ночи. Они с дядей стояли возле его машины. Дядя Пол смотрел по сторонам. Проверял, едет ли полиция. А Коррин смотрела на звезды. Они стояли так очень долго.       - Едут! – сказал дядя и сел в машину.       Коррин за секунду села рядом и пригнулась, чтобы ее не было видно. Дядя сказал, это из-за того, что она еще маленькая. Ей нельзя ездить на переднем сиденье до четырнадцати лет. Поэтому каждый раз, когда мимо проезжала полиция, она пряталась.       Они не разговаривали. Дядя Пол вообще был не разговорчив. Коррин считала, что он очень стеснительный человек.       Ночь была холодной, и он часто заводил мотор. Коррин хотела включить радио, но он не разрешал. Слушал проезжающие мимо машины. Коррин слушала вместе с ним.       Высокие железные ворота сзади них открылись с громким скрежетом. Дядя вышел из фургона, Коррин тоже. Из ворот вышла мама с ящиком в руках. Дядя открыл багажник и положил ящик туда. Рядом появился дедушка. Он нес два ящика. Дядя убрал в машину и их.       Следом за ворота вышел отец. У него в руках не было ящика, но были деньги. Он передал охраннику сто долларов. Охранник положил к дяде в багажник еще два ящика и закрыл за ними ворота.       Они сели в машину. Дядя Пол сразу тронулся с места. Коррин проводила взглядом бетонную стену завода, который остался позади – высокую толстую стену, увитую колючей проволокой. Когда они отъехали достаточно далеко, мама засмеялась. Дядя и дедушка тоже засмеялись, и на миг возникло ощущение победы. Отец улыбнулся и сказал: «Мы справились».

***

      Голова ужасно болела. Коррин весь день оставалась в кровати. Попробовала не двигать головой. Хотелось есть, одновременно тошнило.       Телефон начал звонить в два часа дня и не замолкал. Сил встать не было. Через несколько часов послышался настойчивый стук в дверь. Коррин поморщилась – стук мешал спать. Услышала шуршание за дверью: гость заглянул в замочную скважину. В квартире было темно. Коррин открыла и закрыла глаза. Хотелось прогнать гостя, но сил не было. Через несколько минут стук прекратился. Она услышала удаляющиеся шаги.       Моргнула. Голова кружилась. Коррин с трудом разделяла сон и реальность. В реальности она не могла ходить и говорить. Во сне куда-то бежала. За кем, от кого – не понятно. Коррин проваливалась в сон и засыпала снова. За окном гудела улица.       Стемнело. Под вечер Коррин полностью проснулась. Она добрела до холодильника и выпила стакан воды. Ее била лихорадка. Дрожа, Коррин прислонила ко лбу бутылку минералки.       Нужно было вызвать «скорую», но не хотелось. После смерти мамы она ужасно не любила больницы. Если была возможность сжать зубы и перетерпеть, она так и делала.       Коррин дошла до ванны и включила воду. Забралась внутрь. Отрегулировала – стало тепло. Повалялась в ванне час. Когда выбралась, чувствовала себя намного лучше. Температура прошла. Боль в голове переродилась в гудение. Коррин вытерлась полотенцем и, не одеваясь, вышла в комнату. Простынь казалась прохладной и мягкой. Она села на кровать и проверила сотовый.       Тридцать неотвеченных. Тяжело вздохнув, Коррин набрала знакомый номер.       - Да, пап. Сегодня нет, извини. Я плохо себя чувствую. Да, знаю. Да, извини. Нет, я не приеду. Все вопросы решим завтра. Да. Нет. Хорошо. Пока, пап.       Она отложила телефон в сторону и растянулась на кровати. Подушка была мягкой. Она обняла сбитое одеяло и провалилась в глубокий сон.

***

      Коррин выдохнула. Мишень совместилась в трех позициях.       Она задержала дыхание и посмотрела в прицел. Все было чисто.       Коррин лежала на пенном коврике, сжимая в руках штурмовую винтовку М16. Высотное здание, на крыше которого она лежала, располагалось напротив отеля «Гранд каньон». На последнем этаже отеля, в пентхаусе, через двадцать минут должна была появиться цель.       Можно подняться на лифте и убрать охрану лично, но слишком заметно. Камеры в «Гранд Каньоне» стояли во всех коридорах и лифтовых холлах, и, конечно, у входа в пентхаус. Если закрыть лицо, охрана сразу обратит на это внимание. Ее остановят до того, как она доберется до цели. С крыши удобнее, и, кроме того, выход на кровлю с этого здания закрывал всего один замок. Коррин пользовалась этой крышей не первый раз. У нее был дубликат ключа.       Винтовка стояла на упоре. На Коррин был темный комбинезон с капюшоном, темные очки, черные джинсы и кроссовки. Во всем этом было жарко, зато ее фигура оставалась незаметной рядом с темной вентустановкой.       Коррин следила за входом в отель. Напротив дверей притормозил блестящий лимузин. Из него вышел охранник, второй открыл дверь лимузина и загородил собой невысокого мужчину арабской внешности.       «На четыре минуты раньше».       Она наблюдала в прицел, как шейх поздоровался за руку с метрдотелем и вошел в здание. Она знала, что лифт в пентхаус идет три минуты. Две минуты шейх потратит на флирт с девушкой за стойкой, перед тем, как она отдаст ключ-карту. Коррин представила, как девушку раздражают подобные заигрывания.       На запястье руки, державшей винтовку, был закреплен таймер. Коррин включила отсчет секунд. Шейх шел по отелю по расписанию. Коррин прижалась щекой к прикладу, посмотрела в прицел и сосредоточилась.       Мир вокруг отключился. Она не видела ничего другого, не слышала звуков, не чувствовала запахов. Все ее существо было на конце дула, из которого должна была вылететь пуля.       Сигнал лифта в пентхаусе сменился с красного на зеленый. Осталось несколько вдохов. Коррин прикрыла левый глаз. Из лифта вышел охранник. За ним еще один. И, наконец, шейх. Она выдохнула и плавно нажала на спуск.       Винтовка вздрогнула. Отдача ушла в плечо. В круге прицела голова шейха откинулась назад. В центре лба мелькнуло ярко-красное отверстие.       Тело упало на пол. Он был мертв.       Охранники достали оружие, ища стрелявшего. Коррин отодвинулась от винтовки и встала с коврика. Минута на то, чтобы надеть чехол на М16 и полностью собрать вещи. Коррин знала, что из-за воздуховода ее не видно. Она предполагала, что охрана уже вызвала полицию. У нее было три минуты, прежде, чем они сообразят, откуда стреляли.       Коррин повесила чехол с оружием на плечо, взяла сумку с боеприпасами, коврик и вышла на лестницу. Закрыв за собой замок, она спустилась вниз. Черный вход выходил в переулок. Дверь была заблокирована. Коррин налегла на нее плечом, но дверь не поддалась. Справа виднелся считыватель магнитных карт. Слева – кнопка аварийной разблокировки дверей. Похоже, с ее последнего визита владелец здания поставил систему контроля доступа.       Можно выйти через другой вход, но рискованно. Можно нажать на кнопку тревоги, дверь разблокируется, но охрана начнет искать источник сирены. Но ее уже здесь не будет.       Коррин нажала на зеленую кнопку пожарного извещателя.       Завыла сирена, но выше и дальше. Дверь щелкнула. Мигнула. И открылась.       Коррин вышла на улицу. Она бросила вещи в багажник машины и села на переднее сиденье. Из здания выбежал молодой охранник.       - Стой! – кричал он, маша руками.       Коррин вдавила в пол педаль газа. Она вырулила на улицу. Сзади раздались выстрелы, но седан уже рванул вперед, уходя от места убийства.

***

      Они играли в кошки-мышки с полицией несколько часов. Ее машину искали. Она бросила корвет, угнала с парковки коричневый универсал и поехала на север. По автостраде Коррин добралась до леса. Выбросив оружие и пакет с одеждой в болото, Коррин вернулась на дорогу. Она вырулила на скоростную магистраль и погнала вперед. Нужно найти мотель и позвонить. Сообщить отцу обо всем, что случилось.

***

      Она была невероятно красива. Коррин задержала дыхание, стараясь не спугнуть видение.       Девушка прошла к барной стойке. Коррин сидела за столиком с бургером и бутылкой пива. Была глубокая ночь. За окнами шел дождь, барабаня по стеклам. Коррин устала после дороги, но появление девушки заставило ее сердце биться чаще.       Коррин не спускала с нее глаз. Светлые волосы струились по плечам мягкой волной. Коричневая кожаная куртка, помятая, с протертыми локтями. Темно-синие джинсы, туго облегающие фигуру. Черные полусапоги на каблуке.       Что-то в ней было. В движениях, твердости поворота головы. Блондинка тоже заказала бургер и пиво, и Коррин подумала: одинаковые вкусы в еде – это важно. Она смотрела, как девушка быстро справилась с тарелкой и расслабленно осмотрела зал.       Они пересеклись взглядами. Коррин осторожно улыбнулась. У девушки расширились глаза и чуть дрогнул уголок губ. Коррин сочла это хорошим знаком. Она поднялась и медленно подошла к стойке.       Коррин встала рядом с местом, где сидела девушка, чуть касаясь ее локтем, и расплатилась с барменом. Она чувствовала магию момента, ей хотелось продлить его.       - Добрый день, - сказала Коррин.       - Кому как.       - Ваш день был долгим и тяжелым?       Она смотрела девушке в глаза. Внутри все закручивалось в тугую спираль. Коррин на секунду показалось, что она летит в самолете, и он провалился в воздушную яму. Ощущение адреналина и нехватки воздуха ударило в голову.       - Это ближе к истине, - согласилась незнакомка.       Она посмотрела на бутылку в руках Коррин и подняла свою.       - Предлагаю тост. За то, чтобы таких дней, как сегодня, было меньше.       Коррин поднесла бутылку, и они стукнулись. Она намеренно задела пальцами руку блондинки. Легкий контакт был приятным. Коррин почувствовала, как мурашки пробежали по коже.       Они сделали по глотку. Девушка смотрела на нее, оценивая.       - Я Коррин, к слову, - она протянула девушке руку, снова желая физического контакта.       - Джей.       - Что делаете в этой глуши, Джей?       Коррин не отпустила руку девушки после пожатия. Она осторожно провела большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. Рука девушки задрожала. Она криво улыбнулась и убрала руку, но Коррин осталась довольна.       - Отдыхаю после рабочего дня. А вы?       - Еду на конференцию программистов в Юту, – Коррин беспечно пожала плечами и сделала еще глоток. – Знаете, ява, си плюс плюс, все такое.       Взгляд девушки из настороженного стал заинтересованным. Синие глаза блондинки внимательно следили за действиями рук Коррин. Коррин застукала ее за этим и подмигнула. Девушка вспыхнула. Она посмотрела в сторону, склонив голову. Несколько минут они молчали. Блондинка взвешивала за и против.       Наконец, она обернулась к Коррин.       - Пойдем? – прямо спросила она.       Коррин задохнулась. Она не спросила, куда. Она больше не задала ни одного вопроса. Только вложила свою руку в руку девушки и позволила отвести себя в ее номер.