Навсегда ушедшая, навсегда твоя

Чен, плеснув в лицо холодной воды, уставился на свое отражение в зеркале. Бледный и измученный вид. Неудивительно. По телу прошлась волна дрожи, и блондин вцепился в умывальник. Склонив голову, зажмурился. Судорога скрутила внутренности, будто разрывая их на мелкие кровавые кусочки. Радужная оболочка потемнела, растекаясь чернотой по всему глазу. И голоса в голове. Бесконечные голоса. Звонкие, приглушенные, зовущие, плачущие, стонущие. Зажав уши руками, Лонг Лью опустился на пол, как делал в детстве. Прислонившись спиной к стене, принялся терпеливо ждать, когда минует апогей его сумасшествия. Та легенда, про которую они говорили с Киригакурэ, была не обычной красивой сказкой, а чистой правдой. Основателем тайваньского рода Чен стал полукровка. Смертный полуангел-полудемон. Правда, со временем мощь одного из знаменитейших кланов экзорцистов начада сходить на нет. Человеческая кровь давала о себе знать. Популярность и влиятельность катастрофически падали, что доводило нынешнего главу до белого каления. Мужчина сутками просиживал в их огромной библиотеке в поисках способа, как вернуть былое величие. И его труды не прошли даром. Нашлось одно предание, гласившее, что ровно через четыреста лет после появления в Ассии полукровки, не принятого ни Геенной, ни Небесами, его могущество возможно будет пробудить в одном из наследников клана. Для чего необходимо провести специальный ритуал, который может окончиться плачевно для того, в ком эту силу и будут пробуждать. Так уж получилось, что подопытным стал Лонг Лью. Он подходил по всем критериям. Пол, возраст, дата рождения. Свои планы глава клана и его жена держали в строжайшем секрете. Поэтому мальчик не имел никакого представления о том, что с ним собираются сотворить собственные родители, когда ему исполнится шесть лет. Как проходил ритуал Чен помнил смутно. Его опоили каким-то снадобьем и возложили на алтарь. Мир плыл перед глазами, разум затуманился, и периодически он проваливался в мутное забытье. В памяти остался только невыносимый запах свечей, их приглушенный свет, монотонное чтение молитв на латыни, нестерпимая боль и много крови. Его крови, сочившейся из глубоких порезах на запястьях и ладонях. Сознание озарялось вспышками чьих-то воспоминаний. Не его. Кого-то другого. После ритуала темные волосы Лонга посветлели, а радужная оболочка глаз приобрела необычный красноватый оттенок, что свидетельствовало об успешном воплощении задуманного. А дальше Лью погрузился в кромешный мрак. Несколько дней внутри него боролись между собой три сущности – ангельская, демоническая и человеческая. Боль разрывала тело на части. Грань между реальностью и забытьем стерлась. Он плавал в бесконечных кошмарах. В голове постоянно звучали чьи-то голоса. Они звали, кричали, нашептывали, и мальчик потихоньку сходил с ума. Зажав уши, забивался в угол комнаты, уставившись в одну точку помутневшим взглядом. Так проходили часы. От безумия спас приезд Широ. Ватикан, узнав о проведенном ритуале, сразу же прислал Фудзимото, и святой отец помог ужиться внутри Лью всем трем сущностям. Но голоса не ушли, и пришлось еще какое-то время к ним привыкать. Зато сила Лонга стала огромной, а его кровь приобрела свойство очищения. К тому же, он мог с легкостью находить одержимых, потому что слышал их, и изгонять бесов. Хоть все и закончилось благополучно, но Чен так и не смог простить родителей за то, что они обрекли его на эти мучения. Его добивала одна только мысль, что ни мать, ни отца не волновало - выживет их ребенок или нет. Главным для них было вернуть былую славу клану. Поэтому Лонг Лью в возрасте шестнадцати лет с радостью уехал учиться в британское отделение академии «Истинного Креста». А потом, вернувшись на Тайвань, перебрался в столицу, где возглавил подразделение экзорцистов. Жил он один в собственной квартире, и с семьей практически не общался. Только по долгу службы. По телу прошлась новая волна дрожи, и блондин вынырнул из воспоминаний. Голоса постепенно затихали. В последнее время из-за повышенной активности Геенны, его демоническая сущность частенько выходила из под контроля, выливаясь в такие вот приступы. Глубоко вдохнув-выдохнув, Лью отнял руки от ушей, взглянув на свои ладони и запястья. Их пересекали длинные белые рубцы, оставшиеся со времен ритуала. Тайванец успешно скрывал их перчатками и длинными рукавами. Правда, был один человек, которому довелось увидеть его шрамы. И сейчас она находилась в соседней каюте. При мысли о Киригакурэ Лонг улыбнулся. Она стала первой, кто сумел тронуть его сердце. Потом, правда, в его жизни появился еще один человек, к кому он испытывал очень сильные чувства, но не такие, как к Сюре. Еще вдох-выдох, и голоса окончательно смолкли, растворившись в предутренней тишине. Поднявшись, Чен добрел до кровати и, рухнув на жесткий матрас, закрыл глаза. Вскоре его сморил сон. - Я буду жить у тебя? - брови Киригакурэ удивленно поползли вверх, когда выяснилось, что квартира, куда привез ее Чен, принадлежала ему. - Тебя что-то не устраивает? – вопросом на вопрос ответил блондин, закидывая свою дорожную сумку в угол тесной прихожей. - Ага. Всё, - кивнула Сюра, окидывая малюсенькую гостиную скептическим взглядом. То, что один из лучших экзорцистов и наследник богатейшего клана проживал в такой дыре, она не ожидала. Полуразрушенная пятиэтажка на окраине Тайбэя. Двухкомнатная халупа, состоящая из спальни, гостиной, кухни и санузла. Минимум мебели. Тростниковые жалюзи на окнах и умопомрачительная духота. - Ну, прости. Ничего лучше предложить не могу. Ватикан жилья тебе не предоставил, - пожал плечами Лонг Лью, стаскивая через голову ципао. Национальная одежда являлась официальной формой тайваньского подразделения экзорцистов, поэтому Чен носил его практически везде и повсюду. - Я в душ, - бросил мужчина, и Сюра поразилась тому, что под халатом он умудрялся таскать черную кофту с длинным рукавом. - Тебе не жарко? – Киригакурэ поскребла в затылке, с любопытством изучая собеседника, и подспудно ища в нем недостатки. Бесполезно. Лонг со временем стал еще красивей. Высокий рост, отличное тело, широкие плечи, длинные стройные ноги, привлекательное лицо, нахальная ухмылка и черти во взгляде. Придя к такому неутешительному выводу, экзорцистка испытала прилив досады. - Нет. Я привык к жаре, - блондин снова пожал плечами, - Ты тоже скоро привыкнешь. Его глаза замерли на ее лице, и Сюра на мгновение растерялась. А потом разозлилась. На него, на себя, на Ватикан, на Юкио, на весь мир. - Не думаю, - буркнула женщина, направляясь в кухню. Ей срочно требовалось выпить. Желательно, чего-нибудь покрепче. - Кстати, давай, быстрее! У меня к тебе есть несколько вопросов насчет всей этой демонической ерунды! – крикнула Киригакурэ, но ответом ей была тишина. Тогда она, бесцеремонно распахнув холодильник, принялась придирчиво изучать его содержимое. - Сухая лапша. Еще лапша. И на фига он хранит ее здесь? Так. А это, что, у нас тут? Зелень. Рисовое вино, - перечисляла вслух Сюра, по очереди доставая каждый продукт, и критически его осматривая. Есть хотелось неимоверно, но готовить было лень. Поэтому рыжеволосая решила дождаться хозяина дома, а пока налила себе добрую порцию найденного спиртного. - Смотрю, ты тут времени даром не теряла, - усмехнулся Лонг, появляясь на пороге кухни, и окидывая Киригакурэ насмешливым взглядом. - Угу. Пить будешь? – как ни в чем не бывало, отозвалась женщина, кивая в сторону бутылки вина. - Нет. Есть будешь? – Чен прошел к холодильнику, достал пачку лапши, кастрюлю из шкафчика, и принялся за стряпню. - Буду, - развалившись на стуле, Сюра скрестила руки на груди, исподтишка наблюдая за тайваньцем. Судя по его навыкам в готовке, блондин жил один уже достаточно долгое время. А ведь, судя по слухам, у него была невеста. Странно, что они так и не поженились. - Расскажи мне о пропавшем медиуме, - проговорила Киригакурэ, стараясь отринуть ненужные мысли. - Его зовут Ли Вей. Семнадцать лет, - Чен разлили содержимое кастрюли по тарелкам, поставил их на стол и положил рядом с каждой по паре палочек, - Проходил лечение в одной из психиатрических клиник, попав туда после того, как начал говорить о том, что видит духов. - Бедняга, – Сюра принялась за еду. Лапша с мясом и зеленью. Вкусно. - Это точно, - буркнул Чен, погрузившись в раздумья, и Киригакурэ не стала его прерывать. Помешав палочками суп, она скользнула взглядом по его хмурому лицу. - Значит, если Иллюминаты завладеют четырьмя медиумами, то вызов верховного герцога Геенны станет лишь вопросом времени. Верно? - когда молчание затянулось, Сюра нарушила его первой. Ей необходимо было поскорее во всем разобраться, чтобы определиться с дальнейшими действиями. - Не совсем так. Верховного герцога можно вызвать только в день зимнего солнцестояния, а духов-чернокнижников в предшествующие ему две недели. Причем, это необходимо делать в определенном порядке. В зависимости, от стихии. Сначала огонь, потом вода, затем воздух и земля, - пояснил Чен, наливая себе в стакан вина. - Ого. До 21 декабря, как раз, осталось всего три с половиной недели, - вскинула брови Киригакурэ. Такого поворота событий она не ожидала. Времени-то, оказывается, было в обрез. - Да. Поэтому нам просто жизненно необходимо найти Ли Вея, а главному подразделению отыскать других потенциальных жертв, и спасти Паку. Иначе скоро мы узреем приход двух духов-чернокнижников, - вздохнул Лонг, откидывая с глаз светлую челку. - Мда. Ситуация хреновая. Кстати, а ты не знаешь, какого из троих верховных герцогов собираются вызывать эти придурки? – подавшись вперед, спросила Сюра. - Точно не знаю. Но, думаю, что младшего брата Сатаны. Повелителя Мух Вельзевула, - мрачно изрек Чен, и палочки для еды выпали из рук Киригакурэ, глухо стукнувшись о стол.