Это девчонки!

Глава 2 Запах дорогих духов Сильвания. Рассвет означает начало дня. Рассвет означает конец ночи. Рассвет означает завтрак. С таких философских мыслей началось утро для Сильвании Вальпурги Блэк. Она потянулась и собиралась понежиться в кроватке ещё несколько минут, но Кричер уже успел побывать в её спальне и испортить настроение самому вменяемому члену рода Блэк. То есть Сильвании. Так думала девочка зажмуривая глаза, пытаясь проснуться. Случайно, её голубые глаза наткнулись на часы, висящие на зелёных обоях. Без 10 минут восемь. Горький вздох, и девочка сумела подняться с тёплой постельки. Зелёной. Потопала в ванную, находя по пути пушистые тапочки. Зелёные. Взглянув в овальное зеркало над раковиной, Сильвания отметила, что кожа так и осталась чуть загорелой, волосы — длинными, чёрными и гладкими, а зубы — белыми и сверкающими. Здорово. Быстро переодев зелёную ночнушку на строгую юбку и вычурную блузку, девочка застегнула ремешки на туфлях. Рутина. Дом на Гриммо 12 по большей степени состоял из заковыристых лестниц, множество спален и портретов. Освещение было до жути тёмное и прямо-таки давило на тебя. Сильванию всегда угнетала такая атмосфера и девочка не выносила нахождения тут. Но дом есть дом, от него не сбежишь... Пока тебе нет семнадцати, по крайней мере. Не имея больше силы смотреть на обилие зелёного, Сильвания спустилась в столовую, где атмосфера разбавлялась зажженной люстрой и разнообразными блюдами, которые, к счастью, нельзя было перекрасить в зелёный. На высоком стуле, который всегда казался Сильвании троном, уже сидела Вальпурга Блэк — её мать. Орион Блэк по непонятным причинам отсутствовал на трапезе, но зато младшая сестрёнка — Регина Блэк аккуратно поглощала помидорку. Поприветствовав всех за приличиями, Сильвания села напротив матери. К её чувствительному носу донёсся запах дорогих французских духов. Завтрак протекал в молчании. Но его внезапно нарушила Леди Блэк своими словами: — Сильвания, директор Хогвартса — Альбус Дамблдор наконец-то удосужился прислать письмо с приглашением на обучение. Сильвания встрепенулась. Неужели? Больше всего на свете девочка боялась, что письмо из Хогвартса не прийдет и уясниться, что она совсем не волшебница. Сильвании неимоверно хотелось уехать из этого адского дома и начать учиться магии. Девочка нетерпеливо заёрзала на стуле. Сердце радостно трепыхалось. Не дослушав разглагольствования матери по поводу чудного и великолепного факультета Слизерин, на который она обязательно должна поступить, Сильвания спросила: — Можно мне взять письмо? Вальпурга аж подавилась словами от неожиданности. Но в следующую секунду её лицо приобрело злое и одновременно пышущие презрением выражение. Стальные глаза колко взглянули на дочь. — Где твои манеры?! — рыкнула она, так посмотрев на девочку, словно она была мусором. Сильвания заскрежетала зубами и вздохнула: — Дорогая матушка, не позволите ли вы дать посмотреть мне письмо? — заучено выговорила Сильвания, что есть силы стараясь, чтобы это звучало как можно более пафосно. Тогда матушка смилостивится и отдаст наконец письмо. Но это не сработало, так как Вальпурга сжала губы в одну линию. Обычно это означало, что она либо сердиться, либо сомневается, либо недовольна. Только сейчас Сильвания заметила, что возле правой руки её матери лежит тот самый заветный конверт. Делая всё очень важно и медленно, Вальпурга передала письмо дочери. С трудом сдерживая счастливый смех, девочка поблагодарила за еду, подмигнула завистливо поглядывающей на конверт Регине и побежала в свою комнату. Сильвания знала, что за бег по коридорам её могут наказать, но это уже было не важно. В Хогвартс девочку точно пустят. Ведь, как всегда любила повторять Вальпурга: "Честь для семьи — самое главное!" Плюхнувшись на широкую кровать, девочка бережно распечатала вожделенный конверт, стараясь растянуть самый счастливый момент в её короткой жизни. Голубые глаза бегали по зелёным (да ладно?) строчкам, нос вдыхал запах свежего пергамента, а на губах расцветала широкая улыбка. «Как здорово» — думалось ей — «Там, в далёком от моего дома замке, я смогу найти друзей, научиться заклятиям, поступить в… Слизерин» Девочка нахмурилась. Она не хотела в Слизерин! Ей до чёртиков надоели все аристократы, без исключения! Сильвания хотела веселиться, не ненавидеть маглов, не быть под постоянным надзором матери... Но больше всего девочка жаждала найти друзей. Конечно, она и не надеялась встретить кого-то, кто не будет подвластен стереотипам, но все же... Вдруг, прерывая сложную работу мыслей Сильвании, к ней в спальню заявился Кричер с приказанием от Леди Блэк, что она должна собираться за покупками в Косой Переулок. Девочка недоуменно приподняла брови. Что нашло на её мать? Вальпурга не назначила наказания, даже наоборот, взяла с собой в Косой Переулок. Странно... Через 15 минут они уже стояли посреди гама, шума и мельтешения переулка. Сильвания аж подпрыгивала, так хотела увидеть всё. Ей тут нравилось. Эти люди в мантиях и говорящие на обычные, бытовые теми, эти маленькие дети, которые со звонким смехом норовят потеряться среди толпы, пока их растрёпанные родители сдувают выпавшие пряди с причёски. — Ужас — только и поморщилась Вальпурга. «Предсказуемо» — хмыкнула Сильвания своим мыслям. Встретив подругу, Вальпурга, после полчаса расшаркиваний, пошла покупать мантии и бытовые вещи в каких-то элитных магазинах. Сильвании же, сказали пойти купить палочку и книги. С учебниками она справилась быстро. Видимо никто не хотел вставать впереди опасно наклонившейся стопки тяжелых книг. С палочкой было трудновато. Олливандер толкнул долгую и нудную речь, очевидно, чтоб успеть прибраться на столе, с усмешкой подумала Сильвания. Потом девочка ещё провела время за вытаскиванием коробочек из полок путём неправильной палочки. Наконец-то ей подошла одна. Расплатившись и покинув странного старика, она оглянулась. Повсюду чувствовался запах свободы. Но тут на неё повеяло ароматом дорогих духов. Тех самых. Леди Блэк молча и цепко схватила дочь за плечо. Сильвания и ойкнуть не успела, как они уже шагнули в камин. Дома девочка провела целых три часа досконально изучая все покупки вместе с Региной, которая слушала сестру раскрыв рот от удивления и восхищения.