It's a trap!

      – Открывай! – тяжелая дубовая дверь сотрясалась от ударов, они что, огра с собой притащили?       Впрочем, Леону было не до этого. Он метался по комнаткам, пытаясь придумать, как избежать встречи с теми, кто так рьяно ломился в дом. Кто бы мог поверить, что звёзды сойдутся именно так и именно сейчас, что он окажется без денег, запасной ход из дома обрушится, подмытый талыми водами, а собственные магические силы окажутся практически исчерпанными и бесполезными. Дьявольщина, почему он не поселился в городе, выбрав дом в глуши? Сейчас бы отовсюду уже бежала стража, привлечённая шумом, и спасала бы его от лап Крэйга и его парней. Какая муха его укусила, что он решил занять денег именно у этого головореза?!       Задетые впопыхах склянки слетели со стола, разбились. Смешавшиеся реагенты зашипели, наполняя комнату едким разноцветным дымом. Дьявольщина! Вопли усиливались, дверь явно не продержится и пяти минут, нужно быстрое, очень быстрое решение. Мятущийся взгляд Леона упал на картину в углу комнаты, на котором миловидная девушка держала на коленях корзинку с румяными яблоками. Маг с размаху треснул себя ладонью по лбу, а потом досадливо потёр саднящую кожу. Должен успеть.       Нужный фолиант нашёлся практически мгновенно. Леон перелистывал тяжёлые кожаные страницы, разыскивая нужное заклинание. Хамелеон, называлось оно, и особая прелесть заключалась в том, что активировалось оно с помощью артефакта, который у Леона как раз был. Да, для этого были нужны ногти или волосы человека, которого хочешь скопировать, но в данном случае, если немного скорректировать заклинание…       Кованые дверные петли стонали под каждым ударом, всё больше деформируясь. Ещё несколько ударов и или вылетит засов, или не выдержат они. Леон сжал в руках артефакт, лихорадочно забормотал заклинание, сфокусировав взгляд на девице с яблоками. Он не позволил себе отвлекаться на крики и грохот. Главное, спасти свою задницу сейчас, а потом он уже как-нибудь уладит вопросы с Крэйгом. В крайнем случае, всегда можно попытать счастья в других городах.       Дверь слетела с петель, грохнулась в коридоре, подняв облачко пыли. В дверной проём вломилось несколько человек довольно бандитского вида, с факелами в одной руке и мечами в другой. Посреди гостиной они обнаружили валяющееся на полу тело. Из соседней комнаты наплывал волнами задорный разноцветный туман.       Вожак, не сам Крэйг, но его правая рука, пнул распростёртое тело, переворачивая на спину. Хоть и в мужских одеждах с чужого плеча и явно сильно ей не по размеру это оказалсь худосочная (на взгляд помощника) белобрысая девица. Ну, худосочной она была не везде, вырез рубахи призывно колыхнулся, когда Райтс склонился к ней и отвесил оплеуху:       – Эй! Ты кто? Где Леон? – прорычал он недовольно. Не хватало ещё упустить должника, Крэйг будет недоволен. А когда он недоволен...       Девица глубоко вздохнула (ох уж эта грудь) и распахнула небесно-голубые глаза. В сочетании с полными розовыми губами, бледной кожей, светло-пшеничными волосами и тонкими чертами лица она была бы похожа на ангела. Если бы не брезгливый ужас, перекосивший её сразу, как только взгляд упал на бандита.       – Где Леон? – прорычал Райтс, замахиваясь для второго удара.       – Не знаю! – поспешно взвизгнула девица, испуганно закрываясь руками. Голосок у неё, надо сказать, был довольно пронзителен, как у неупокоённого духа. А может оно так от испуга получилось.       – А ты кто ваще такая? – влез какой-то из бродяг, державший в руке увесистую дубинку вместо меча.       – Лео…Леонэль, - заикаясь ответила девица, Райтс с подозрением прищурился. – Племянница евойная, - девица кивнула на картину в углу комнаты. Бандиты проследили за её взглядом, мгновение поразглядывав произведение неизвестного художника, потом их взгляды вернулись к Леонэль. И эти взгляды не обещали ничего хорошего.        «Дьявол! Надо было превратиться во что-то менее соблазнительное», - запоздало сообразил Леон, окружённый возбуждёнными, злыми мужиками, упустившими свою добычу. Нужно было как-то спасать положение, потому что происходящее обещало зайти явно куда-то не туда.       – Дядя вам денег должен? – испуганно отодвигаясь от бандитов к стене, пролепетала девица.       – Райтс, давай по-быстро… - начал было тот самый, с дубинкой, но главный его перебил.       – Много денег, милая. Ооооочень много. И эти джентльмены со мной очень огорчены фактом его отсутствия. И если они не найдут, чем компенсировать своё огорчение, то им его компенсируешь ты… - здоровяк сделал универсальный жест, от которого Леону поплохело.       – Там есть… книги. И реагенты. И амулеты, - зачастила девица, отодвигаясь ещё дальше. – Если их продать, можно много выручить. И он обещал скоро вернуться, с деньгами, он получил заказ, вернётся, всё заплатит. С процентами! – с отчаянием едва ли не выкрикнула последние слова, упершись спиной в стенку.       Райтс почесал затылок, оглянулся на своих:       – Соберите то, что она покажет, - приказал, поднимая девицу с пола за шкирки. – Быстро. И аккуратно, пусть Леонэль первой всё открывает. Если её дядя оставил сюрпризы – пусть на ней сработают.       Леон, матерясь про себя на чём свет стоит, а внешне изображая трясущуюся от ужаса девушку (впрочем, не так уж и сильно приходилось притворятся), отправился исполнять приказанное.       Комнатки было всего две, бандиты обшарили их довольно быстро и вернулись к Райтсу с двумя полными мешками, толкая перед собой Леонэль. Вожак стоял посреди гостиной, вертя в руках странный амулет на цепочке, похожий на золотую лупоглазую ящерицу, сидящую на яблоке. Хмыкнул, спрятал украшение в карман и удовлетворённо кивнул головорезам:       – Уходим. Подожгите тут всё. А эту берём с собой. Дабы её дядя не решил, что расплатился сполна.       Леонэль пискнула и лишилась чувств.