По нотам

Мужчина решил немного отвлечься от мыслей об Антоне, ведь, по сути, он весь день только о нём и думал, и вымывал черные волосы стоя под обжигающими струями воды вместе со всеми доводами о причине отсутствия парня. Он решил не засекать сколько он так стоял, главное, что хоть немного получилось расслабиться. Выйдя из душа, Арсений, захватив телефон, направился прямиком в спальню, желая поскорее залезть под одеяло. Решив перед сном проверить наличие известий от своего ученика, брюнет включает гаджет и сразу же его оповещают о новом сообщении. Не желая тянуть он быстро нажимает на него и тут же читает. Антон 23:41 Я больше не смогу посещать ваши занятия. Мне очень жаль, Арсений Сергеевич. По телу пробежал холодок, вспотели ладошки и какое-то очень неприятное чувство начало разливаться от самого сердца по всему организму. Почему именно в тот момент, когда ты осознал, что человек для тебя очень важен и ты просто не можешь его потерять, он сам бросает тебя? Ты цепляешься за него, как за последний спасательный круг, чтобы не потонуть во всём этом окружающем тебя дерьме, а он предательски сдувается. Тебя постепенно накрывает паника, ты не имеешь ни малейшего представления что тебе делать, а когда вдруг приходит хоть одна здравая мысль — круг уже сдулся, а ты камнем идёшь на дно, чётко ощущая недостаток кислорода и как от этого начинают отмирать некоторые части тебя и взрывается мозг. Но с другой стороны, он ведь ему ничего не обещал, они даже друг другу вообще никто, а, следовательно, осуждать и винить в чём-то парня у мужчины нет никакого права. Но ведь Антон даже не объяснил причину, поэтому Попов вообще не имеет представление, что сподвигло его на такое заявление. Зато брюнет имеет огромную кучу мыслей у себя в голове, которая явно не даст ему сегодня спокойно уснуть. Единственно, что он знает наверняка, это то, что так просто он этого парнишку не отпустит. Уж слишком быстро и нагло он влез в его жизнь, заполоняя собой всё что только можно.

***

Утро пятницы. На улице с супер-силой идёт дождь. Всё же погода решила сдаться и уступила такое приятное солнышко, которое и так задержалось в этот раз, привычному состоянию города. Молодой человек так не хотел вставать с кровати и куда-то идти, но выбор у него был не велик. Антон не спал всю ночь, хотя он честно пытался это сделать, но тупо проворочался пол ночи, а под утро просто дырявил потолок, от чего сил у него не прибавилось. Шаст обреченно скидывает с себя такое приятное на ощупь одеяло, поочередно спускает ноги с кровати и подходит к окну. Парень никогда не занавешивал шторы. Он просто не видел в этом смысла, ведь они живут далеко не на первом этаже, чтобы случайные прохожие могли застать его за чем-то личным, окна напротив находятся на приличной дистанции, даже самый зоркий не сможет увидеть невооруженным взглядом всё происходящее в квартире, спать юноша может и со светом, а так ему просто нравилось и всё. — О, Антош, ты уже встал? — с целью разбудить сына, в комнату заглянула мама, но увидев, что тот уже встал, осталась в дверях. — Да, доброе утро, — Шастун перевел взгляд с хмурых улиц и быстро пробегающих под зонтиками прохожих на женщину и слабо улыбнулся. — Доброе, — мать посмотрела с такой болезненной любовью, что у парня в районе груди что-то защемило. — Мне уже пора уходить. Завтрак на плите стоит. Ты сегодня во сколько вернёшься? — Сказали, что ориентировочно часов в шесть, в зависимости от пробок, — Антон немного оживился провожая маму на работу. — Я подумала, может я ужин приготовлю и мы посидим вместе, или фильм посмотрим, или может сходим куда? — женщина уже застёгивала на себе пальто и поправляла причёску, которую, увы, по входу на улицу, сдует ветром точно. — Давай просто посидим дома, — как-то устало произнес юноша, но потом его глаза резко загорелись и он с такой детской радостной надеждой продолжил: — Приготовишь те афигенно вкусные штуки?! — Твои любимые? — заулыбалась мама, на что Тоша быстро-быстро закивал, отчего женщина даже пропустила смешок. — Хорошо. Так, я ушла, а ты давай иди собирайся, а то опоздаешь ещё как всегда. — Ну ма-а-а, — протянул Антон. Мать, чмокнув сына и взяв все свои вещи, закрыла дверь и скрылась из поля зрения сына. Не став медлить, Шастун включил по-громче музыку и в темпе начал собираться. На удивление, это утро ему никто и ничего не испортило, и даже к школе он подошёл вовремя.

***

Огромные капли дождя барабанили по стеклу, словно прося впустить их внутрь. Весь город уже полностью промок, из-за чего люди не сильно спешили выходить на его улицы. Брюнет резко открывает глаза и смотрит на время. Проспал. А ведь он хотел утром поговорить с Антоном и всё выяснить. А теперь что? Не жизнь, а разочарование и вечно возникающие вопросы, ответы на которые должны искать мы сами. Прикинув во сколько примерно у Шастуна сегодня должны закончиться занятия в школе, Попов неторопливо готовил завтрак. У него в запасе было ещё около трёх часов, так что он вполне мог заняться своими делами. Вот только какими именно он пока не представлял. На работе ему дали столько отгулов «сколько потребуется», поэтому он хотел возвращаться туда только в понедельник, дома он всё ещё вчера сделал, поэтому оставалось только играть, ведь другого времяпрепровождения он не знал.

***

Арсений поглядывает на время и снова переводит взгляд на школьные двери откуда минут 20 назад большими массами начали вываливаться школьники, но сейчас выходили лишь оставшиеся бедолаги, среди которых мужчина так и не заметил Антона. Он просто не мог пропустить свою длинную шпалу среди таких коротышек. Да и вообще, из всех выходящих из школы, брюнет не увидел никого выше сантиметров так ста семидесяти пяти, что очень странно. Обычно выпускники куда выше. Ну хоть пару человек. Спросить он тоже ни у кого не мог, потому что не знает кто может знать его Антона. Да и это выглядело бы странно и могло навести лишние подозрения, чего ему совершенно не хотелось. Простояв там ещё десять минут, Попов плюнул на мысль, что его ученик просто задерживается, и решил, раз не застал его после школы, то поедет к нему домой. Там-то он точно его не проглядит. А поговорить они просто обязаны, потому что иначе преподаватель не успокоится. Уже минут через пятнадцать Арсений припарковал машину напротив дома Шастуна. Ну и что теперь? Вот он приехал сюда, но не знает ни квартиры, ни кода от домофона, ровным счётом ничего, что ему поможет. Даже если мужчина и попадёт в подъезд, то не будет же он стучаться в каждую дверь ища нужную. Просидев так какое-то время в раздумьях, брюнет заметил на горизонте знакомую женщину и тут же поспешил выйти из машины. — Виктория Евгеньевна! Добрый вечер! — Ох, Арсений Сергеевич, здравствуйте! А вы какими судьбами здесь? — женщина поправила спадающую сумку и с интересом смотрела на собеседника. — Я хотел поговорить с Антоном по поводу занятий, но не застал его после школы и решил приехать сюда. Он дома? — Давайте лучше подымемся в квартиру. Антон всё равно придет только минут через тридцать.

***

— Понимаете, — начала женщина сидя за кухонным столом напротив гостя, — у нас сейчас непростое финансовое положение в семье, в связи с чем мы вынужденны сократить все лишние траты. Я ни в коем случае не хочу сказать, что ваши занятия лишние для моего сына, напротив, ему было очень трудно принять такое решение, но он сам на этом настоял. Порой мне кажется, что он намного взрослее, чем есть на самом деле, — с едва уловимой хрипотцой добавила мать, у которой уже прослеживались ностальгические слезинки в уголках глаз, а губы подрагивали в улыбке. Она прекрасно помнит то незабываемое время, где Антошенька был совсем маленьким несмышлёнышем. — Так, получается, дело только в финансовом вопросе? — в ответ преподаватель получил только утвердительный кивок головой, на что начал улыбаться как кот, вызывая непонимание со стороны собеседницы. — Я просто начал думать, что это дело во мне, — начал объяснять он свою радость, — и вы решили найти мне замену, что, если честно, задевает моё достоинство, — задирая подбородок, по-доброму, без лишнего хвастовства, улыбался Арсений. — Но раз дело только в этом, то я не вижу смысла прерывать подготовку. — Но как же… — вспыхнула женщина, от столь неожиданного заявления. — Я буду заниматься с Антоном бесплатно, — прервал все возражения Попов. — Да что вы, Арсений Сергеевич. Это слишком для нас. Вы отличный преподаватель и не должны работать так. Да и я так не могу, — начала отнекиваться женщина, явно не ждавшая таких заявлений от мужчины. — Я попробую вас убедить, — отрезал преподаватель. — У меня есть веские причины для подобных действий, — он говорил на полном серьёзе, но довольно спокойно. — Первое, моё финансовое положение не критическое и я спокойно переживу отсутствие дополнительного дохода. Второе, Антон очень талантливый парень и мне одно удовольствие с ним работать. Мне действительно льстит, то что я имею возможность воспитывать в нём того профессионала, которым он станет, а он им обязательно станет, если не бросать это сейчас. И третье, я наслаждаюсь своей работой, а с вашим сыном, как я уже сказал, это действительно так. В какой-то мере я буду считать своей маленькой победой, если помогу Антону получить место в этой консерватории, ведь я знаю какой там жёсткий отбор. Исходя из этого, я думаю, что вполне могу продолжить занятия с вашим сыном, да? — после длинной пламенной речи Попов вопросительно уставился на женщину, искренне надеясь на её согласие. Хоть это всё и было правдой, но самый весомый аргумент «я влюбился в вашего сына» он решил умолчать, ведь кто знает на какую из чаш весов он ляжет. — Ох, Арсений Сергеевич. Раз так, то я просто не имею права упускать такую возможность, поэтому — только «за», но теперь надо уговорить Антошу. Он парень принципиальный, а вдруг откажется? — женщина заметно забеспокоилась. Уж такая материнская доля — волноваться за своё чадо. — Я постараюсь его убедить, — мягко улыбнулся Арсений, у которого как от сердца отлегло. Теперь всё остаётся за Антоном. — Кстати, а когда он должен прийти? — Сказал, что ориентировочно в шесть, но это может зависеть от пробок. Он всеми одиннадцатыми классами поехали на какой-то концерт, который по словам Антоши, просто ненужная трата времени, но что уж тут поделать. Это всё проходит где-то за городом. Должны собраться выпускники чуть ли не всех школ. Думаю, надо позвонить и узнать скоро они там, а то может вы зря его ждёте, — с этими словами женщина пошла в коридор, где в сумке оставила телефон, который как раз в этот момент зазвонил. Как ни в чём не бывало мать бодро взяла трубку. — Алло, вы мать Антона Шастуна? — послышался на том конце торопливый басистый голос, явно не голос сына. — Да-а, — ожидая услышать своего сына, Виктория Евгеньевна растерялась. — Вас беспокоят из областной больницы. Автобус, в котором ехал ваш сын, попал в аварию. Ваш сын жив, — после этих слов послышались длинные гудки, но женщина продолжала стоять с гаджетом у уха. — Виктория Евгеньевна, с вами всё в порядке, — из кухни вышел преподаватель, услышав этот потерянный женский голос. Вид женщины, мягко говоря, насторожил. — Что-то с Антоном? — Он в больнице, — словно в трансе проговорила мать, из глаз которой начали течь слёзы.

***

До больницы они доехали как можно было быстрее. Из-за обильных осадков на дорогах очень плохая видимость и Арсений мог и сам стать участником ДТП, что было бы ой как ни к стати. Водитель мельком поглядывал на трясущуюся мать своего ученика, и было порывался её успокоить, но сам был в состоянии не намного лучше женщины. Нервы били тревогу. В приёмную они вбежали все мокрые, потому что о зонтике в данным момент никто беспокоится не стал. В помещение было много народу, большую часть которой составляли такие же родные пострадавших школьников в аварии, стоял шум-гам, обстановка накалялась. Заметив стойку регистратуры, Виктория Евгеньевна ринулась к ней и Попов вслед за ней. — Антон Шастун. Был в школьном автобусе. Нам сказали его привезли сюда, — женщина была на грани истерики из-за полного неведения, что с её сыном, поэтому говорить пришлось Арсению, который мысленно было уже рвал на себе волосы, по этой же причине. — Сейчас посмотрю, — ответила довольно милая, но очень уставшая медсестра, проверяя списки. — Да, есть такой. Поступил с переломом левой голени и трещинной в ребре, ну и незначительные ушибы и ссадины, — она подняла сонные глаза на очередных посетителей. — Состояние не критическое. Ему сейчас накладывают гипс. Думаю минут через тридцать пять вы его уже сможете увидеть. — О господи, Антошенька, — начала было обеспокоенная мать, но мужчина вовремя повел её на свободное сиденье, освобождая несчастную девушку от очередного выслушивания душевных переживаний за свою кровиночку. Честно говоря, брюнету бы ой как хотелось, чтобы его кто-то тоже так сейчас пытался успокоить, ведь он не меньше переживал за своего ученика, но увы, он должен держать статус «сильного и непоколебимого» пряча свои чувства от всех. От всех, кроме одного. Кроме него. Ближайший час показался лютым кошмаром. Сидеть в приёмной в больнице всё равно что пройтись по первому кругу ада: ничего хорошего вокруг ты не увидишь. Слёзы, истерики, метания. Людей становилось только больше. Кто-то горькими слезами рыдал прямо по середине холла, кто-то нервно постукивал ногой около мусорки, кто-то ходил туда сюда. Арсению же пришлось ещё заполнять какие-то документы, которые дала та самая медсестра. Он было хотел уже вписывать свои данные, но вспомнив, что на данный момент он ему даже не преподаватель, начал выяснять всё нужное у его мамы, благодаря чему смог узнать пару мелочей о юноше. Вскоре какой-то молодой парень, судя по всему работник больницы, выкатил на инвалидном кресле Антона с загипсованной ногой, парочкой синяков и ссадин, и перемотанными ребрами, что было видно из-за отсутствия какой-либо футболки на Шасте, а сверху была накинута одна лишь ветровка. Но он не выглядел опечаленным, а наоборот смеялся вместе с этим самым санитаром, от чего внутри Арс начинал злиться. Виктория Евгеньевна тут же подлетела к сыну и начала что-то щебетать и осматривать своё дитя. Попов же оставался немного в стороне, чувствуя себе не очень комфортно. Он так переживал за мальца, но сейчас, смотря на этого санитара, как будто понял, что не имеет на это право. Сам же санитар, заметив недоброжелательный взгляд мужчины, пожелал быстрого выздоровления и отошёл в сторону ожидая коляску. — Да всё нормально, мам. Правда. Я ещё легко отделался, — пытался успокоить обеспокоенную женщину юноша. — Арсений Сергеевич, здравствуйте, — Антон приветливо улыбнулся и у брюнета как камень с души упал. — А вы какими судьбами здесь? — Думаю, сейчас это не особо важно, — Попов мягко улыбнулся подходя ближе. — Давайте я отвезу вас домой. — Да, вот только коляску надо оставить здесь, а из-за трещины костыли мне пока нельзя и, — Антон начал смущаться, потому что ситуация была ясной, как лето в деревне, но принимать это ему было неловко. — А это уже не твои заботы. Виктория Евгеньевна, держите и идите вперед, — мужчина протянул женщине ключи от машины, которые та быстро перехватила, и Арсений взял на руки Шастуна, который такими дерзкими действиями преподавателя был явно возмущен, но решил промолчать, ведь внутри запорхали бабочки. Было чертовски приятно оказаться в крепких руках Арсения. Попов бережно усадил ученика в свою машину, и, по приезду домой, также бережно поднял его в квартиру. — Ох, Арсений Сергеевич, вы столько делаете для нас. Я уже не знаю как вас благодарить, — затрепетала мать. — Да что вы, Виктория Евгеньевна, мне это только в радость. Честно. Не переживайте, — мягко улыбнувшись, Арсений надеялся, что на этом все материнские благодарности закончатся. — Оставайтесь с нами на ужин. Прошу вас. Я как раз перед вашим приходом любимое Антошено блюдо приготовила, — не успокаивалась Виктория Евгеньевна, стараясь загладить ситуацию. — Только если вы так настаиваете, — Попов смирился, ставя себя на место этой несчастной женщины. Он был уже готов сделать всё что угодно, чтобы успокоить материнские нервы. Наконец-то в этом доме за совместным ужином царила такая дружная, уютная и веселая атмосфера. Ни у кого не было желания заканчивать этот день, не смотря на произошедшее. Арсений узнал много нового о парне от его мамы, на что сам Антон смущался и просил женщину перестать, но улыбался. Исцарапанный, покоцанный, перебинтованный, еле двигающийся, но он светился изнутри самым тёплым и ярким светом. Юноша рассказывал про то самое мероприятие куда их возили и сказал, что местами было интересно и он даже купил одну очень классную штуку, которая осталась в разбитом автобусе, а про саму аварию он мало что знает, потому что спал в этот момент. В свою очередь Попов рассказал несколько историй из своей жизни, которые русоволосый слушал чуть ли не с открытым ртом. Виктория Евгеньевна следила за реакциями и взглядами противоположного пола друг на друга, но ничего не говорила, оставляя свои мысли на этот счёт при себе. Вечер перетекал в ночь. Дождь на улице только усиливался. Чай в кружках заканчивался, а самого юного из компании клонило в сон. — Я думаю мне уже пора. Поздно уже, — Арс встал из-за стола и взглянул на часы, — да и Антон вон уже сонный весь, — засобирался Арсений, подумав, что он уже начинает злоупотреблять гостеприимством. — Ничего я не сонный, — оживился парень, который так не хотел нарушать создавшуюся идиллию. У него давно не было таких тёплых поседелок, поэтому хотелось продлить это сладкое время. — Да что вы, Арсений (в ходе долгой беседы мужчина всё же настоял, чтобы женщина называла его просто по имени, а Арсению Сергеевичу очень сложно отказать), куда же вы сейчас поедете по такой погоде? Там же дождь стеной, а нам аварий на сегодня достаточно, — женщина уже успела перебрать кучу весьма неблагоприятных исходов ночной поездки. — Ну мам, не надо про это, — Антона уже начали тошнить речь об аварии. — А так, Арсений Сергеевич, мама права, оставайтесь у нас, а завтра поедете куда вам там так надо, — в сердечке теплилась маленькая надежда… — Да никуда мне там не надо, Антон. Просто не удобно как-то… — скромность Арсу не идёт, но он чертовски мил в этом амплуа. — Не удобно с поломанными пальцами играть, гипс мешает, а у нас очень даже удобный диван. Так что, мама, тащи постель, — с такой паразительной настойчивостью лепетал Антон, ещё не до конца отошедший от произошедшего, но из-за всех сил старающегося улыбаться. — Но… — поджал губы преподаватель. — И без всяких «но», Арсений Сергеевич. Лучше помогите мне до комнаты дойти, — Антон поднял на Арса свои чистейшие глаза. Арсений осторожно подхватил Антона на руки и перенёс в соседнюю комнату.

***

Вчера вечером Попов и представить себе не мог, что сейчас будет вот так лежать в гостиной у Шастуна и в свете уличного фонаря, который тускло освещал комнату, смотреть на фотографию Антона на стеллаже, после долгих посиделок за столом с ним и его мамой. Конечно он бы хотел сидеть так на правах парня Антона и спать, желательно вместе с ним, а не в другой комнате на диване, но об этом рано говорить. На данный момент и это уже достижение.

***

Есть у Арсения такая способность, как неумение долго спать в чужом месте. Дома ещё он может понежиться в постельке в выходной день часов до одиннадцати-двенадцати, но в гостях всегда встанет не позже девяти. Иногда такая особенность очень даже помогает. Вот как например сейчас брюнет смотрит на часы и видит 8:48, а за стенкой уже слышен какой-то разговор. Мужчина приводит себя в более менее порядок, поправляет волосы в отражении и выходит из комнаты. Как он и думал, Виктория Евгеньевна разговаривает с сыном в его комнате. — Мам, я всё понимаю, — тихий голос Антона доносился из-за двери. — Это действительно выгодное предложение, от которого ты не имеешь права отказываться. — Но как я тебя тут брошу? Тем более в таком состоянии, — мать металась и никак не могла принять верное решение. — Вот только не надо делать из меня инвалида, — категорично ответил Шастун. — Тем более ты видела рекомендации врача, а всё это выйдет нам в кругленькую сумму. Ну мам, не расстраивайся так. То, что мы оба будем тут сидеть денег нам не прибавит, а жить ведь как-то надо. — Но это же совершенно другой город. Я не смогу постоянно ездить туда-сюда. А переезжать тебе сейчас нельзя, да и какой смысл если ты в эту консерваторию мечтаешь поступить с седьмого класса, — да она определённо запуталась и ей нужен совет своего родного сына. Порой дети умнее и рассудительней родителей. — Ну не всю же жизнь нам с тобой под одной крышей жить. — Но сейчас тебе нужен особый уход, присмотр. В другой ситуации я бы согласилась на помощь Димы, но он сейчас и сам в больнице, а ты сам до туалета не в состоянии дойти, так что нет. Не могу я своего сына, к тому же больным, оставить и уехать работать. — Но, мам, ты ведь знаешь, что это очень хорошая фирма и ждать они не будут, а ты достойна работать именно там. А со мной тут ничего не случиться. — Извините, что вмешиваюсь, — постучавшись, Арсений решил всё же перестать подслушивать и вступить в разговор на равных. — Но я тут нечаянно услышал… У вас какие-то проблемы? — Да нет, что вы, Арсений. Мы просто общаемся, — женщине не хотела ещё больше грузить преподавателя семейными проблемами, но посмотрев на сына, поняла, что у неё ничего не выйдет. — Арсений Сергеевич, для начала пройдите в комнату, а то мне так не удобно голову выворачивать, а вставать я ещё не хочу, — эти слова вызвали улыбку на лице мужчины и он поспешил выполнить просьбу парня. — Спасибо. А теперь помогите мне убедить мою маму, что нельзя отказываться от такого шикарного предложения по работе из-за того, что какой-то балбес не может нормально водить. — Из-за того, что какой-то балбес не может нормально водить, как ты выразился, ты теперь не можешь без посторонней помощи воды попить, — внутри женщины всё бушевало. — А в чём собственно дело? — аккуратно поинтересовался преподаватель. — Маме предложили очень хорошую работу в другом городе, а она хочет отказаться только потому, что я тут, якобы, бревном лежу и без неё мне больше и помочь никто не сможет. — Я могу помочь, — вдруг вставил свои пять копеек Арсений. — Арсений, вы и так во многом нам помогаете и это уже будет наглостью с нашей стороны, пользоваться вашей отзывчивостью и доброжелательностью, — тяжело выдохнула Виктория Евгеньевна. — Виктория Евгеньевна, если бы мне это было невыгодно, или трудно, или ещё что, то я бы этого не предлагал. А так, я совершенно свободный мужчина и могу распоряжаться своим временем так, как мне хочется. У меня дома даже кота нет, чтобы я корил себя за то, что не появился дома и не покормил его. К тому же, мне как-то надо заниматься с Антоном и мне всё равно придется его навещать. Так какая тогда разница как часто я буду это делать? — Боюсь, что вы не понимаете всех трудностей. Это ведь не прийти цветы полить. Антон должен соблюдать постельный режим, потому что нельзя нагружать грудную клетку, чтобы не было осложнений с ребром, а из-за ноги это очень проблематично. С ним чуть ли не сутками надо сидеть. А просить вас о подобном я не могу. — А вам и не надо меня просить, потому что я сам вам это предлагаю. Антону явно не пойдет на пользу, если он будет винить себя в этом. — Слушай его. Этот человек говорит тебе правильные вещи, — всё также лежа парень шептал маме, что вызывало улыбку на лице Арса. — Если вам так будет спокойнее, то я могу какое-то время пожить с Антоном. — Ой, да ну вас всех! Сейчас правда соберу вещи и уеду. И делайте вы тут что хотите, раз такие самостоятельные, — ну это была уже последняя капля, но без злости. Мужчины переглянулись с победной улыбкой на лицах.