Любимая добыча ГДК

      Кручусь перед зеркалом в своей комнате. Я поеду на настоящий аниме-фестиваль в Токио. Номер в гостинице уже забронирован. Сегодня пятница, вечером я сяду на синкансэн, а утром уже буду в Токио. Оставлю вещи в гостинице, переоденусь и на токийском метро поеду в Акихабару, рай для анимешников всего мира! Наконец-то я увижу его вживую.       Вернусь поздно ночью в воскресенье. В виде исключения Хирано-сан разрешила мне вернуться в общежитие в начале ночи.       Кстати, я подготовила костюм для прогулки по Акихабаре. И это будет костюм Судзуми Харухи! Сделаю много фотографий и потом продам этот костюм в Россию. Благо, я шатенка с карими глазами, так что костюм Судзуми подходит мне почти идеально. Почти – потому что у меня волосы длинные. Зато костюм один в один, я даже купила и обшила жёлтыми лентами ободок, а по бокам ободка сделала бантики. Волосы же на фестивале будут распущены, как у Харухи на артах, когда её изображают то ли до стрижки, то ли постарше на пару лет.       Собрав небольшой чемодан, я выхожу из общежития и иду к автобусной остановке. Сейчас восемь вечера. Уже темно, потому что в начале июня солнце встаёт в четыре часа двадцать шесть минут, а заходит около восемнадцати часов пятидесяти двух минут.       Подхожу к автобусной остановке и жду, собственно, автобус. По расписанию, он придёт минут через двадцать. Я просто пришла пораньше, чтобы не опоздать. Стою с краю остановки, никому не мешаю.       С другого конца улицы идёт группа молодых людей со знакомыми причёсками. Дисциплинарный комитет патрулирует Намимори. Говорят, они и по ночам патрулируют, но я по ночам не гуляю, поэтому точно этого не знаю. Очень надеюсь, что они ко мне не придерутся. И что среди них нет ГДК.       Тщательно смотрю на дорогу, а не на тротуар. Громилы проходят мимо, не обращая на меня особого внимания. Когда они отошли подальше, я расслабляюсь, поворачиваю голову и, вскрикнув, отпрыгиваю в сторону от ГДК. Когда он подошел? Я его даже не заметила.       - Чего визжишь, травоядное?       - От неожиданности. Я не заметила, как Вы подошли, - нервно отодвигаюсь подальше от него.       - Весна. Цветёт вишнёвый сад, - мне на плечо садится жёлтенькая птичка.       У Хибари явственно мрачнеет лицо. Он резко протягивает ко мне руку, отчего я шарахаюсь. Птичка слетает с моего плеча и улетает в небеса. Я испуганно смотрю на ГДК и сильно жалею, что надела туфли на каблуках – будь я в кроссовках, убежала бы.       Тут к остановке подъезжает автобус. Я быстро подхватываю свой чемодан.       - Хибари-сан, извините, но мне пора – мой автобус приехал, - говорю, смотря себе под ноги.       - Я тебя не держу, травоядное.       Молча залезаю в автобус и покупаю один билет. И даю себе обещание: больше никогда не подкармливать птичек!       Утром в субботу я уже нахожусь в Токио. Здесь столько народу! Покупаю предоплаченную карточку для поездок в метро. Дело в том, что в токийском метро надо платить за количество станций, которое проезжаешь. Такая карточка удобна тем, что её можно прикладывать к турникетам при входе и выходе из метро, и требуемая сумма за проезд снимется автоматически, не нужно каждый раз высчитывать, какой именно билет тебе нужен. К тому же, когда собираешься уехать из Токио, карточку можно сдать и получить остаток средств на руки.       Первым делом я приехала в свой отель, разложила вещи, приняла душ (всю ночь спала в одежде в кресле поезда), переоделась в костюм Судзуми Харухи и поехала в Акихабару.       Приезжаю. Народу полно. Куча высоток. На улице стоят девушки в костюмах горничных и раздают рекламные листовки. Так же можно увидеть много людей по одиночке и группами в костюмах аниме-персонажей. Единственное, в этом же районе продают множество различных электронных устройств, поэтому попадаются магазины безо всякой аниме тематики. Так же, есть крупные магазины электроники. Я их обхожу стороной – я ради аниме приехала, а не ради попытки собрать собственный компьютер из запчастей, купленных со скидкой.       В этом районе много туристов. Потому что здесь находятся крупнейшие магазины беспошлинной торговли.       Но меня, как анимешницу, интересуют другое. Магазины, торгующие фигурками аниме-персонажей оптом. А ещё магазины, торгующие аксессуарами для аниме костюмов, и множество мелочей, которые пригодятся для костюмов – пуговицы необычных форм, ленточки, пояса и т. д., и т. п.. Есть здесь и магазины готовых костюмов, просто я предпочитаю шить сама. Но всё равно захожу в пару таких магазинчиков, чисто чтобы посмотреть их ассортимент. Ага, как я и думала – больше всего здесь готовых костюмов горничных и наряды девушек из аниме "Евангелион". И ещё костюмы каких-то незнакомых мне аниме-девушек в коротких юбках. В очень коротких юбках – на манекене из-под юбки видны трусики. Обалдеть! Кто покупает и носит такие костюмы?       Я накупила повязки со знаками скрытых деревень. Сейчас выпускают второй сезон Наруто – Ураганные хроники, переодеваться в шиноби и куноичи уже стало популярным трендом.       Гуляя по кварталу, делаю много фотографий. У меня есть блог на русском, заполняю я его редко. Но, даже редко пополняемый, блог помогает мне находить покупательниц.       Поесть сходила в кафе дворецких – это версия майд-кафе для девушек. За плату сфотографировалась по очереди с двумя самыми симпатичными дворецкими. Обязательно добавлю эти фотографии в свой блог.       Нагулявшись вволю, еду с пакетами в отель. Ставлю пакеты своих покупок в шкаф и ложусь спать.       Просыпаюсь вечером. Одеваюсь в удобную одежду для танцев и еду в парк. Там всю ночь танцуют под открытым небом. Дело в том, что в Японии людей младше двадцати не пускают в ночные клубы. Поэтому пока что я могу танцевать только на уличных тусовках. В Японии запрещено продавать и употреблять алкоголь на улице, видимо поэтому хотя бы с таких тусовок малолеток не гонят.       Проведя в парке всю ночь, в пять утра захожу в метро и возвращаюсь в отель. Раздеваюсь и ложусь спать.       Просыпаюсь около полудня. Привожу себя в порядок и снова еду гулять в Акихабару. В том числе, болтаю с русскоговорящими туристами. Разговорная практика - вещь нужная.       Вечером собираю вещи и еду на вокзал. Токийское метро связано с железными дорогами многочисленными пересадками. Это очень удобно.       После того, как выхожу из метро, подхожу к автомату, сдаю свою карточку и получаю неистраченные деньги. Иду к поезду.       Мне достались весёлые соседи – юноши и девушки на пару лет постарше меня, разодетые как на гулянку неформалов. Я с ними разговорилась. Оказывается, они живут в Томазу. Тоже ездили в Токио на выходные погулять. Мы обменялись мейлами и договорились как-нибудь съездить в Токио вместе. Девчонки в шутку сделали мне макияж готки.       В Намимори я вернулась поздно вечером. Ушла с перрона на автобусную остановку. Посмотрела на расписание и вздохнула – автобус будет через сорок минут.       Возвращаюсь в здание вокзала и покупаю два толстых глянцевых журнала, чтобы скоротать ожидание.       Сажусь на лавку остановки и, на всякий случай, ставлю будильник на сотовом. А то вдруг зачитаюсь и пропущу автобус.       Спокойно изучаю журналы, благо освещение ближайшего уличного фонаря мне это позволяет. Неожиданно на страницы падает чья-то тень. Я поднимаю голову и нервно сминаю журналы – напротив меня стоит ГДК. Вот же не спится ему ночью!       - Странно. Я был уверен, что в общежитии двери закрывают в десять вечера.       - Это действительно так, - подтверждаю я. - Но если заранее предупредить, то можно вернуться позже. Но не чаще двух раз в месяц. За исключением опоздания из-за школьных экскурсий.       - Вот как. Буду знать.       Хибари постоял рядом со мной ещё пару секунд, после чего развернулся и ушёл. Я с облегчением выдохнула. От испуга рядом с ним я непроизвольно даже дышать стараюсь меньше. Кошмар. В прошлой жизни я ни одного человека так не боялась.       В июне в Японии очень жарко. И душно. И школа в такую погоду кажется незаслуженным наказанием.       В ресторанчиках сейчас предлагают такие блюда, как холодный рамен и холодная пшеничная лапша с кубиками льда. Для меня холодные макароны – это извращение, я такое есть не могу.       В кафешках подают мороженое и летние сладости. Одна из самых популярных дешёвых сладостей – какигори. Это струганный лёд, политый сиропом на выбор. Жуткая гадость, на мой вкус.       Ещё в супермаркетах и магазинчиках открыли суйки-бары, в которых можно купить кусочки охлаждённого арбуза. Одни или с шоколадом или с мороженым. Я предпочитаю покупать просто куски арбуза.       Японские дыни удивительно нежные. В России не всегда везёт с дынями. Часто попадаются дыни с мыльным привкусом. В Японии же все дыни японского происхождения вкусные, но жутко дорогие.       Зато меня радуют японские персики. Белые или бледно-жёлтые, нежные, сочные. И намного дешевле дынь.       В жару кушать хочется меньше. С учётом того, что плита мне доступна редко (у нас с девчонками есть график пользования духовкой), я сейчас в основном питаюсь так: три онигири на завтрак, булочка с йогуртом на обед в школе (сэндвич с соком, если была физкультура), холодный мисо-суп в ресторане на ужин. Но если на занятиях танцами после уроков были сильные нагрузки, то тогда я беру лапшу с курицей и овощами, иначе не наемся. Так же в качестве перекусов покупаю кусочки арбуза или фрукты. Сливочное мороженое позволяю себе не чаще двух раз в неделю – не хочу потолстеть.       Очередной учебный день. Перемена.       - Азэми-тян! Азэми-тян, мне срочно нужна твоя помощь! – в кабинет влетает Нагахиро Сэйри, капитан клуба танцев. Она учится в третьем классе старшей Мидори.       Сэйри хватает меня за руку и тащит за собой.       - Сэйри-семпай, это короткая перемена. Давайте обсудим всё на обеденной, а то на урок опоздаем, - пытаюсь возразить я.       - У нас экстренная ситуация, - семпай не слушает мои возражения. Ну не драться же мне с ней, в самом деле?       Мы прибегаем в помещение клуба шитья.       - Азэми-тян, раздевайся, - требует Сэйри.       - И не подумаю, - возмущаюсь я. – У нас теперь смешанная школа – вдруг какой-нибудь парень зайдёт? И ты не объяснила, в чём дело.       - А, иди за шторку. Объясню, если твои мерки подойдут. Иначе нет смысла, - ворчит Сэйри, толкая меня по направлению к самодельной кабинке для переодевания.       Быстро раздеваюсь до нижнего белья. Семпай снимает с меня мерки при помощи мягкого метра.       - Да, ты подходишь. Азэми-тян, ты ведь умеешь танцевать самбу?       - Умею, - нет смысла отрицать известное. Я действительно хожу не только на занятия танцами май, но и на кружок латинских танцев. Как капитан танцевального клуба, Сэйри знает, какими танцами занимаются его участницы.       - Мы ставим мюзикл совместно с театральным и литературными клубами на праздник по поводу окончания первого семестра. Подтанцовка будет танцевать самбу на заднем фоне. Две из пяти девушек подтанцовки устроили истерику, требуя увеличить время их выступления. К сожалению, эту истерику услышала Адельхейд-сан и сильно избила их. Нам срочно нужна замена, умеющая танцевать латинские танцы.       - Подожди, какая ещё Адельхейд-сан? – это ещё кто?       - Ты не знаешь?! Адельхейд Сузуки- основательница комитета ликвидации. Опасная стерва, - последние слова Сэйри добавляет шёпотом.       - Комитет ликвидации? – я в шоке. – Чем этот комитет занимается? Случайно не уголовно наказуемыми делами? И они даже не маскируются нейтральным названием?       И не поздно ли мне переехать в другой город? Что-то количество людей, способных безнаказанно избить меня, бесконтрольно увеличивается. Мне это не нравится.       - Азэми-тян, дыши. Комитет ликвидации занимается тем же самым, что и дисциплинарный комитет. У них просто название странное. Дыши, я тебе говорю, - заволновавшись, семпай стала махать руками около моего лица, создавая таким образом небольшие порывы движения воздуха.       - Спасибо, я уже пришла в себя.       - Как ты умудрилась не знать про комитет ликвидации? Он был основан ещё в прошлом году.       - Не знаю. Наверное, Ками-сама защитил меня от этого знания, - бормочу я. – Кстати! Я ведь буду среди девушек, танцующих групповой танец с веерами…       - Не будешь, я тебя вычеркну из списка танцовщиц май. Девушек, умеющих танцевать танец май у нас больше, чем любительниц латино. Нам не хватает именно подтанцовки для школьного мюзикла.       - Ладно. Дайте мне график тренировок подтанцовки, Сэйри-семпай.       Мда. Из-за резкой смены танца мне пришлось тренироваться чуть ли не каждый день. Я даже была вынуждена сократить время пошива. На мой вкус, танцевать латино было проще, чем танец май. Когда танцуешь май в группе, то очень важна синхронизация – нужно одновременно взмахивать веерами и замирать в позах, идентичных друг другу. Танцевать групповой май – сущее мучение, зато со стороны и на записи смотрится красиво. Танцевать группой латино проще, тем более, что мы будем танцевать на заднем фоне. Насколько я поняла, мы будем изображать духов моря женского пола, входящих в свиту морской принцессы.       Поскольку классы старшей Намимори временно учатся в здании высшей Мидори, два школьных праздника объединили в один. Заодно, это будет день прощания с нашими соседями. Ученицы старшей Мидори выкладываются по полной программе, чтобы продемонстрировать девчонкам из Намимори, что девушки из Мидори круче. И, вместе с тем, вызвать восхищение парней из старшей Намимори.       Естественно, случались и недоразумения, и ссоры. Ведь приходиться делить и сценическое время, и пространство для ларьков и аттракционов. Впрочем, студенческий совет Мидори и совет представителей классов справились с совместной организацией праздника.       Однако, непосредственно в день праздника в честь окончания первого семестра нас всех ждал большой сюрприз. Какие-то парни из старшей школы, расположенной в Томазу, на спор залезли в нашу школу ночью (зачем?) и умудрились каким-то образом то ли активировать, то ли сломать систему пожаротушения. В результате всё промокло, в том числе материалы для строительства ларьков и аттракционов. Костюмы для выступления висели на вешалках на стойках, поэтому промокли. Была испорчена значительная часть продукции, купленная для готовки и продажи в школьных ларьках. Конкретно, испортилась мука, лапша и свежие овощи, которые намокли и подгнили за ночь. Все были сильно расстроены.       К тому же, промокли парты, столы, шкафы и полки. Пострадала школьная библиотека. Праздник заменили экстренной генеральной уборкой. Мы спасали то, что ещё можно было спасти: протирали парты, шкафы и столы, перебирали книги и клали их на просушку.       Пахали как рабы на плантациях до самого обеда. На обеденной перемене оказалось, что, поскольку испорчены продукты, из которых планировали приготовить еду на продажу, и практически все ученики сегодня взяли деньги вместо бенто, рассчитывая купить перекусить на школьном празднике, то во всех местах продажи еды вокруг школы громадные очереди. Я не успела отстоять очередь за время обеденного перерыва и осталась без обеда. С учётом того, что с утра я съела только три онигири (я рассчитывала купить вкусняшек на празднике), настроение у меня сильно испортилось.       К концу генеральной уборки я уже была готова слопать слона. Вдобавок, по школьному радио объявили, что все, кто планирует участвовать в школьных клубных летних поездках, должны задержаться и явиться в свои клубные комнаты. Я чуть не взвыла, когда услышала эту «чудесную» новость. Но деваться некуда, пришлось идти в клубную комнату.       Сэйри нас всех пересчитала и напомнила, когда будет встреча в школе и про утверждённые даты поездки. Потом начался спор о том, какие наряды для тренировки взять собой в поездку: ярко-розовые кимоно или бледно-синие? Наконец, решили, что возьмём кимоно цвета японского персика – бледно-жёлтые кимоно, украшенные россыпью мелких синих цветочков, с оби коричневого цвета. И вот, слава Ками, наше клубное собрание закончено. Не удивлюсь, если мы – одни из последних уходящих сегодня.       Поскольку у меня нет близких подруг в танцевальном клубе, Сэйри попросила меня сдать ключ в учительскую (все остальные девчонки разделились на группки и уже обсуждают, где бы погулять). Я согласилась.       Отнесла ключ в учительскую, положила его в специальный мелкоячеистый шкафчик для ключей, написала в журнал время сдачи, номер аудитории и свою фамилию. Расписалась. Вот теперь, наконец-то, можно идти.       Разворачиваюсь и тут же шарахаюсь назад – пока я разбиралась с ключом, в учительскую зашёл ГДК. Главное, зачем – это же учительская высшей Мидори, а не высшей Намимори.       - Травоядное, - Хибари окидывает меня презрительным взглядом. – Долго ты ещё будешь от меня шарахаться?       - Я просто не заметила, когда Вы зашли, - бочком двигаюсь к выходу мимо него.       - Намимори, - мне на плечо опять садится птичка ГДК. Ну что за невезение?       - Я вашу птицу не приманиваю. Она сама ко мне цепляется.       - Вижу, - хмыкает Хибари и забирает птичку с моего плеча. – Это он, а не она. Его зовут Хиберд.       Я чуть было не сказала, что мне без разницы, как зовут его птицу, но успела вовремя закрыть рот. Быстро выхожу из учительской и иду в школьный холл. Подхожу к шкафчикам для обуви и переобуваюсь. Закрываю шкафчик.       - Весна. Цветёт вишнёвый сад, - мне на плечо снова садится Хиберд.       Вздыхаю и осторожно пересаживаю его со своего плеча на обувные шкафчики.       - Слушай, во-первых, мне сейчас нечем тебя угостить. Во-вторых, у тебя очень ревнивый хозяин. Поэтому, пожалуйста, перестань ко мне прилетать. Хорошо?       - Не такой уж я ревнивый, - раздаётся голос позади меня.       Подскакиваю от неожиданности и разворачиваюсь к ГДК.       - Почему Вы постоянно подкрадываетесь ко мне?!       - Я не подкрадываюсь. Просто ты очень невнимательное травоядное, - ГДК насмешливо щурится.       - Хибари, Хибари, - Хиберд садится мне на макушку.       - Эй! Не надо мне на голову садиться! – тяну руки к наглой птице, но ГДК хватает меня за запястья, не позволяя мне коснуться Хиберда. Я испуганно дёргаюсь, на что хватка ГДК усиливается. – Эээ… Ладно, я не буду его сгонять. Пожалуйста, отпусти…те.       Хибари небрежно перебрасывает мои руки так, что оба моих запястья оказываются в одной его руке, после чего свободной рукой нагло хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза.       - Ты единственная посторонняя, которой Хиберд позволяет себя коснуться. Если с ним что-то случится, то я буду знать, кто в этом виноват.       - А? – в шоке распахиваю глаза до физиологически возможного максимума. – Да Вы издеваетесь! Я не могу стать телохранителем вашей птицы! Я даже драться не умею.       - Не шуми, - Хибари передвигает большой палец так, что он касается моих губ. – От тебя не требуется защищать Хиберда. Просто не вреди ему. Ясно?       Я молчу. Потому что если я открою рот, то получится, что я обхвачу губами его палец. А мне не хочется этого делать.       Видимо, он понял мои затруднения. Ухмыльнувшись, Хибари отпускает меня.       Я тут же делаю два шага назад. Хиберд с обиженным писком перелетает на плечо к своему хозяину.       - Ты тёплая и приятная на ощупь. Думаю, Хиберд просто принял тебя за большую грелку, - произносит ГДК снисходительным тоном, после чего разворачивается и уходит вглубь школы, не дожидаясь, пока я подниму свою челюсть с пола и отвечу ему. А, в принципе, что можно ответить на такую наглость, с учётом того, что жаловаться на Хибари не просто бесполезно, а опасно для собственного здоровья?