Любимая добыча ГДК

      Всматриваюсь в улицу сквозь оконное стекло. Хочется кушать. У меня закончились все мои невеликие запасы еды, которые состояли из пакетика кураги и недоеденного печенья. Но меня пугает, что напротив входа общежития стоит громила из дисциплинарного комитета. Неужели это за мной? И ведь он там как минимум два часа стоит. Именно два часа назад я собиралась пойти в магазин за едой, но увидела громилу из дисциплинарного комитета и передумала. Кушать хочется…       В пять вечера я не выдерживаю и покидаю безопасную территорию общежития. Громила из дисциплинарного комитета никак не реагирует на меня. Я чувствую одновременно облегчение и злость – столько времени зря потеряла, давно бы уже в магазин за едой сходила.       Быстрым шагом иду в продуктовый магазин. Куплю несколько онигири с рыбой и немножко свежих овощей. Пожалуй, возьму два небольших огурца и чуть-чуть редиски. И один помидор. Сделаю себе овощной салат на ужин.       Неожиданно незнакомый парень в униформе дисциплинарного комитета заступает мне дорогу, прерывая тем самым мои размышления (почти что перед самым магазином!).       - Харада Азэми, прошу Вас следовать за мной. Хибари-сан хочет с Вами поговорить.       Конечно, я могу попробовать убежать. Но как будет выглядеть, если меня поймают и волоком потащат к ГДК? Лучше уж идти самостоятельно.       - Понятно, - вежливо киваю.       Парень (кстати, он не настолько массивен как большинство громил из дисциплинарного комитета) приводит меня на уже знакомую территорию старшей школы Намимори.       - Запоминайте дорогу к кабинету Хибари-сана, теперь Вы будете часто здесь бывать, - советует мне сопровождающий.       Я кидаю на него косой взгляд, но никак не комментирую данное заявление.       Парень приводит меня в кабинет ГДК и тут же уходит.       Хибари сидит за письменным столом. При виде меня он ухмыляется и встаёт из-за стола. Подходит ко мне вплотную. Протягивает руку и нахально гладит мою щёку. Причём уже не одним пальцем, а целой ладонью!       Я поднимаю руку, чтобы оттолкнуть его ладонь от своего лица. Моё запястье тут же оказывается в крепкой хватке.       - Будешь мешать себя гладить – свяжу, - обещает мне ГДК и отпускает мою руку. Скалится и снова гладит моё лицо.       Я решаю, что лучше быть свободной, чем связанной. Да и огоньки в глазах Хибари при слове «свяжу» были очень уж многообещающими.       - Ты такая послушная, - произносит Хибари насмешливым тоном, прекратив гладить моё лицо. – Утром ты носила ошейник, потому что любишь подчиняться?       - Нет! – от возмущения изо всех сил ударяю ГДК кулаком в грудь (зря, только костяшки ушибла, а сам парень даже не поморщился). – Я просто хотела отучить Вас душить меня!       - Можешь считать, ты этого добилась. Со своими питомцами я заботлив.       - Хибари-сан, питомец и его хозяин не могут принадлежать к одному и тому же биологическому виду, - цежу я сквозь зубы.       - Зависит от силы духа, - не соглашается со мной ГДК. – Официально ты будешь секретарём дисциплинарного комитета. Не волнуйся, учиться останешься в старшей Мидори.       - То есть Вы меня заставите ходить сюда не только летом? – удивляюсь я.       - Ты мой питомец. Это навсегда, - отвечает Хибари строгим тоном. – Униформа чисто чёрного цвета тебе не подходит. Я утвердил женский вариант униформы дисциплинарного комитета*. Вот адрес магазина, где ты можешь забрать уже оплаченную для тебя униформу. Она будет готова завтра с трёх часов дня. Будешь приходить сюда в униформе.       - Понятно, - послушно киваю. Если меня сюда будут постоянно конвоировать парни из дисциплинарного комитета, то я рискую стать объектом нелицеприятных слухов. Хотелось бы этого избежать. О том, как вообще избавиться от участи бытия третьим питомцем ГДК, подумаю позже.       - Раздевалка находится здесь, - Хибари выводит меня в коридор и показывает соседнее небольшое помещение.       - А зачем мне раздевалка? Я же приходить буду уже в униформе, а переобуваться надо в холле? – удивлённо смотрю на ГДК.       Хибари хищно скалится.       - Будет скучно, если ты всё время будешь в одном и том же. Я подберу тебе подходящие костюмы для оживления атмосферы.       - Какие ещё костюмы? – с подозрением смотрю на него. – Могу я ознакомиться с фотографиями?       - Конечно. Я покажу тебе отмеченные варианты.       Мы возвращаемся назад в кабинет ГДК.       Он достаёт откуда-то небольшую книгу в твёрдом переплёте и садится на диван.       - Ко мне, - Хибари небрежно похлопывает по дивану рядом с собой.       Вздохнув на обращение к себе, словно к собаке, сажусь, где указанно.       Хибари открывает книгу.       - Сейчас жарко. В этом костюме ты не будешь страдать от жары, - показывает рекламное фото симпатичной девушки в мини-халатике**.       Моё лицо стремительно заливает краска смущения, стыда и гнева.       - Ни за что! Это вообще не костюм, это купальный халат! Такое носят только дома! Я это не надену! – от волнения вскакиваю с дивана и начинаю быстро ходить туда-сюда, нервно заламывая руки.       - Хм. Я сильнее и могу просто заставить тебя, - отвечает Хибари безразличным тоном.       Останавливаюсь и с вызовом смотрю на спокойно сидящего на диване Хибари.       - Я скорее стерплю побои, чем оденусь столь развратно!       - Кто говорит о битье? – Хибари резко встаёт с дивана и приближается ко мне вплотную. – Просто переодену тебя.       - Нет! – я отскакиваю от Хибари и натыкаюсь спиной на стену. – Так нельзя. Я не хочу. Я… Я запрусь в своей комнате и стану хикикомори, если Вы оденете на меня этот халатик или нечто подобное костюму зайчика***! Это только в манге такое смешно, а в жизни девушку в таком костюме сразу отнесут в разряд шлюх, а не анимешниц! Я сдохну, если получу репутацию шлюхи в таком небольшом городе, как Намимори. Из Мидори меня сразу выгонят, да ещё не будут пускать в большинство магазинов. И гопники будут ко мне приставать при полном попустительстве окружающих. Не хочу…       Я действительно в отчаянье от грозящих мне незавидных перспектив. Глаза стала заволакивать пелена набегающих слёз. Несколько раз моргаю, чтобы лучше видеть.       - Тц. Я не хочу тебя ломать. Раз так сильно боишься, то костюмы с декольте заказывать не буду.       ГДК садится обратно на диван.       - Будешь смотреть фотографии остальных костюмов? Или предпочтёшь сюрприз?       Нервно облизнув губы, медленно подхожу к дивану и сажусь рядом с Хибари.       - В этом будешь подавать мне чай, - он показывает мне фото костюма в стиле лоли****.       - Ну, это хотя бы не развратный костюм. Только волосы завивать я не буду, - говорю я, постепенно успокаиваясь. – Хибари-сан, а может, Вам просто стоит развеяться, погуляв на аниме-фесте? Знаете, там много девушек в самых разных костюмах, включая очень смелые, наподобие того халатика. Ау!       Хибари несильно дёрнул меня за волосы.       - Если бы я хотел, то устроил аниме-фестиваль прямо в школе, - хмыкает ГДК. – Ещё тебе подойдёт такое платье*****.       Я внимательно разглядываю фото девушки в платье-цапяо жёлтого цвета.       - Ммм, предупреждаю – я не умею ходить на высоких каблуках.       - Серьёзно? – Хибари удивлённо смотрит на меня. – Странно. Я думал, все девушки умеют ходить на высоких каблуках.       - Вовсе нет. Я люблю комфорт и поэтому покупаю туфли на низком каблуке, - жму плечами.       Хмыкнув, Хибари закрывает книгу.       - Два костюма пока хватит. Приходить будешь к семи утра, уходить в девять вечера.       Я в полном обалдении смотрю на ГДК. С каких до каких мне здесь находиться? Да не все люди столько работают, сколько ГДК сказал!       - Вы так шутите, да? – с надеждой заглядываю ему в глаза.       - Нет, - ГДК смотри на меня безо всякой насмешки, спокойно и серьёзно.       - Хибари-сан, сейчас лето, вообще-то! Я помру от такого режима. Да и что мне тут делать столько времени?       - Продолжишь спорить – оставлю тебя без выходных, - произносит ГДК голосом, полным непоколебимой уверенности в своей правоте.       Я мигом затыкаюсь.       - Завтра заберёшь униформу. Приходить будешь начиная со вторника. За опоздания буду наказывать.       - А обеденный перерыв у меня будет? – интересуюсь мрачным тоном. – И где здесь ближайшая палатка с едой?       - Еду будут приносить сюда. Вот меню, - ГДК достаёт из ящика своего стола меню какого-то ресторана и протягивает мне.       Беру меню, начинаю его пролистывать.       - Здесь нет цен, – замечаю я вслух и вопросительно смотрю на Хибари.       - Не волнуйся, обедать и ужинать ты будешь за мой счёт, - объясняет ГДК снисходительным тоном.       Я чувствую злость. Загнал меня в угол и теперь разговаривает со мной снисходительным тоном! Ну, сам напросился. Сейчас закажу самое дорогое, не стесняясь. Раз не могу врезать Хибари, то хоть по его кошельку нанесу сокрушительный удар.       Итак, что тут предлагают? Ммм, нет, самое дорогое заказывать не буду – я не люблю суши и стейки. А ГДК явно шикует, раз красное мясо на каждый день предлагает. Шоколадные десерты заказывать не буду – растолстею, если каждый день буду шоколад лопать. Сливочное мороженое - мимо, по тем же причинам. Да и не донесут в такую жару мороженое-то.        Беру листок в клетку и ручку, выписываю номера блюд, которые я хочу на обед и на ужин. На обед выбираю куриные котлетки, рис, овощной салат – двойную порцию (и удар по деньгам, и не потолстею). Попить – просто бутилированную воду. На ужин выбираю пирожки пигоди, две штуки, и фруктовый салат в качестве десерта (двойную порцию). Пусть ГДК тратится!       Довольно улыбаюсь своему коварству. Надеваю колпак обратно на ручку, поднимаю голову и замираю – Хибари смотрит на меня с явственной насмешкой в глазах. Эмм… Может, стоило быть скромнее, и выбрать лапшу с овощами? И отказаться от десерта?       Но я не успеваю ничего исправить, потому что ГДК бесцеремонно вытаскивает листок из моих пальцев. Читает.       - И только-то? На твоей мордашке было столько предвкушенья, словно ты собралась питаться сплошными деликатесами, - Хибари вновь нагло гладит мою щёку всей ладонью.       Я раздражённо фыркаю, но не сопротивляюсь – в его прикосновениях нет сексуального контекста. А вот со связываньем могут быть варианты.       - Надо придумать тебе кличку, - произносит ГДК задумчивым тоном, продолжая гладить мою щёку.       Я чуть не падаю с дивана.       Хибари издаёт лёгкий смешок и перестаёт гладить моё лицо.       - Шучу. Ты забавно реагируешь, когда испытываешь сильные эмоции. При страхе у тебя понижается температура тела, при удивлении – непроизвольно корчишь рожицы. Мне интересно, как ты себя поведёшь во время других сильных эмоций.       Я с подозрением смотрю на ГДК и тихонько отодвигаюсь на самый край дивана. О каких таких других сильных эмоциях идёт речь?       - Трусишка, - Хибари беззлобно усмехается.       Тут мой желудок голодным урчанием напоминает о том, что я сегодня не ела нормально.       - Снова голодаешь?       - Вначале меня напугал громила в униформе дисциплинарного комитета, дежуривший под окнами. А потом меня перехватили почти перед самым магазином. Пришлось идти сюда, не заходя в магазин, - поясняю я, злясь на саму себя за то, что испытываю чувство неловкости и смущения.       - Ты слабенькая. Всего лишь день поголодать не можешь, - Хибари встаёт с дивана. – Можешь идти. Жду тебя во вторник.       - Угу. Пока, - быстрым шагом ухожу из кабинета ГДК.       На следующий день захожу в ателье и забираю свою новую форму. С интересом отмечаю, что форма сшита из дорогой ткани, приятной и прохладной на ощупь. Но эта форма обладает сильным недостатком – её придётся гладить. Что юбку, что воротник на блузке. Юбка, кстати, короткая – коленки открыты. Впрочем, для японской женской школьной униформы открытые коленки – это норма.       В интернете ищу способы незаметно сделать гадость ближнему своему по кабинету (офису). Потому что условия ГДК просто рабские. Пахать больше двенадцати часов в день! Да я реально сдохну от такого режима. Но перед этим устрою ему гадость. Желательно, не одну.       Во вторник мне пришлось встать в пять сорок утра! Нет, я точно потребую, чтобы Хибари разрешил мне приходить хотя бы к восьми.       Придя в старшую Намимори, я увидела во дворе школы построение членов дисциплинарного комитета. Меня тоже впихнули в строй. С краю, правда, но тем не менее.       Явившийся во двор ровно в семь утра ГДК недовольно на меня посмотрел и выгнал из строя в кабинет, велев заварить ему чай.       Придя в кабинет, я осмотрелась, не увидела чайника и прочих приспособлений для заварки чая, поэтому спокойно села на диван. Я не буду лазить по шкафам человека, занимающегося рэкетом. Мало ли что можно нечаянно узнать. Конечно, я не думаю, что ГДК здесь хранит особо крупный компромат, но всё-таки.       Сидеть на диване оказалось скучно, так что я встала, подошла к окну и стала смотреть на улицу. Окна выходят не во внутренний двор школы, поэтому построения членов дисциплинарного комитета мне не видно.       - И где мой чай? – негромко выдыхают мне прямо в ухо.       От неожиданности я подскакиваю.       - Хибари-сан, ну зачем Вы снова подкрадываетесь?! – разворачиваюсь к довольно ухмыляющемуся парню. – Я не знаю, где у Вас чайник, заварка и всё остальное. По шкафам лазить посчитала невежливым.       - Разумно.       ГДК показывает мне угловой шкаф, в котором хранится всё необходимое для чая, включая электрический чайник. Показывает незаметную складную столешницу-полку и розетку для чайника.       - Себе можешь делать чай, когда захочешь, - сообщает мне ГДК великодушным тоном.       Если забыть, что Хибари заставил меня находиться здесь насильно, то он выглядит, как в меру гостеприимный хозяин. Так, ладно, не время сейчас испытывать негативные эмоции по отношению к ГДК. Вначале я должна усыпить его бдительность, показать, якобы принимаю своё новое положение, как должное. А потом я измотаю его мелкими пакостями!       Завариваю чай (кстати, у ГДК очень дорогая марка зелёного чая маття******, я об этой марке раньше только читала, сама пью более бюджетный вариант). Чай пахнет вкусно. Оттенок чая чуть-чуть более яркий, чем у того, который пью я. Подав чай ГДК, из любопытства делаю себе чашку. Пробую. Вкусно!       Попив чаю, помыв кружки и убрав все принадлежности обратно в шкаф, я выжидающе смотрю на Хибари. Он на мой взгляд никак не реагирует, занимаясь разбором каких-то бумаг.       - Хибари-сан, а что мне делать? Если от меня требуется только чай заваривать, то в перерывах между чаепитиями я могу сходить погулять?       - Нет, - он поднимается из-за стола. – Пошли, я покажу тебе твой кабинет.       Хибари приводит меня в небольшой, уютно обставленный кабинет на этом же этаже. В этом кабинете всего одно окно. Просторный письменный стол и стул с высокой спинкой. Пустые полки у стены, в углу стоит небольшой угловой шкаф. Половину пространства кабинета занимает большой диван.       На столе стоят коммуникатор и ноутбук.       - Можешь делать здесь всё, что захочешь. Хоть уроки, хоть в интернете лазить, - щедро предлагает ГДК. – В шкафу есть пледы на случай если захочешь поспать днём.       - Хибари-сан, а как пользоваться коммуникатором? Инструкция есть?       - Инструкции нет. Подойди ближе, я покажу на какие кнопки нажимать.       - Ага, - послушно подхожу ближе. Сейчас я могу чувствовать тепло его тела, хоть мы и не касаемся друг друга. Это немножко нервирует.       - Первая кнопка вызова моего коммуникатора. Вторая кнопка, чтобы сказать ответ. Отключить свой коммуникатор ты не можешь – мой коммуникатор главный, я всегда могу позвонить и отдать тебе распоряжение.       - Понятно, - достаю из сумки блокнот и делаю пометки, для чего какая кнопка. ГДК насмешливо щурится, но не комментирует мои действия.       - Просьбы, пожелания? – спрашивает Хибари вежливо прохладным тоном.       - Хибари-сан, а можно мне приходить не к семи утра, а к восьми тридцати? А то я зарядку делать не успеваю, - заискивающе заглядываю ему в глаза. – Да и вставать в пять сорок утра тяжело.       - Ты встала в пять сорок и не успела сделать зарядку, при том, что идти от общежития сюда быстрым шагом всего четверть часа? – голос ГДК полон насмешки и пренебрежения.       - Да мне только волосы расчёсывать минут двадцать приходится! – обижаюсь я на его насмешливо-пренебрежительный тон.       - Хм, - неожиданно он протягивает руку и нагло запускает руку в мои волосы. Его пальцы легко разделяют мои расчёсанные волосы на пряди.       От такой наглости я на пару мгновений застываю. Быстро прихожу в себя и возмущённо набираю воздух для гневной отповеди, но ГДК превентивно затыкает меня, положив руку мне на шею.       - У тебя странные движения денег на банковской карточке. Ты посылаешь посылки в Россию и получаешь оттуда деньги. Наркоты и оружия в моём городе нет. Чем ты торгуешь? – спрашивает ГДК властным тоном.       Я в ступоре молча смотрю на него.       - Какие ещё наркотики и оружие? – переспрашиваю я дрожащим голосом, пытаясь отвлечь ГДК от поднятой темы моих денег. – Я не преступница!       - Знаю, - хватка на горле слегка усиливается на пару мгновений. – Хочу знать, чем ты торгуешь.       Нервно облизываю губы. Чёртов рэкетир! Стопудово хочет обложить меня данью. И я ничего не могу ему сделать…       - Я люблю шить. Шью костюмы в стиле аниме для девушек и продаю их.       - Почему именно в Россию? Почему не ищешь клиенток в Японии? – с любопытством спрашивает ГДК.       Я морщусь.       - В Японии ниша ателье полностью забита домохозяйками. Есть даже специальные фирмы, которые собирают продукцию японских домохозяек и продают их в англоязычные страны. Я знаю русский язык, нахожу себе покупательниц через интернет. Продаю им анимешные костюмы из Японии плюс всегда кладу анимешную фигурку в подарок. В Японии всё занято, клиенток не найти.       - Можешь продолжить свой бизнес. Напиши марку швейной машинки, тебе поставят нужную сюда, – Хибари убирает руку с моей шеи.       - И сколько ты хочешь? – интересуюсь я кислым тоном.       У ГДК темнеют глаза. Он выбрасывает руку в мою сторону, и я снова вишу в воздухе, задыхаясь от излишнего давления на мою шею. Непроизвольно дёргаюсь, пытаясь поцарапать его руку своими ногтями. Не получается. В глазах медленно темнеет…       Прихожу в себя, сидя на диване. ГДК стоит напротив меня и сверлит меня нехорошим взглядом.       - Травоядное, ты совсем обнаглела?       - Я? Вообще-то, это Вы меня душили, а не наоборот, - осторожно растираю своё многострадальное горло.       - С чего ты решила, что я буду брать с тебя деньги? – рычит ГДК.       Недовольно смотрю на него.       - Ну, все же знают, что Вы рэкетир, - жму плечами. – Как говорится, вначале ты работаешь на репутацию, а потом она – на тебя.       - Я беру деньги за защиту с тех, кто торгует на моей территории, - произносит ГДК рычащим голосом. – Ты продаешь не на моей территории, через интернет, поэтому с тебя я деньги брать не буду.       - Спасибо, - вежливо отвечаю я, не озвучивая свои истинные мысли по поводу такого нелепого оправдания рэкета. Но, кажется, у меня не получилось сделать хотя бы нейтральное выражение лица.       Рыкнув, Хибари набрасывается на меня. Одной рукой он хватает поднявшуюся в защитном жесте мою правую руку и грубо вжимает её в спинку дивана. Второй рукой он хватает меня за подбородок и фиксирует мою голову так, что мы смотрим друг другу в глаза. Его ноги жёстко давят на мои ноги.       - Кажется, ты не совсем понимаешь, в каком положении находишься, - произносит ГДК вкрадчивым голосом. – Намимори принадлежит мне вместе со всеми живущими здесь травоядными. Я самостоятельно выжил из Намимори всех якудза и фирмы, их обслуживающие. Ты же всего лишь обычная сиротка без связей. Я легко могу убить тебя и сделать так, что по документам ты будешь числиться в живых, - при этих словах от ГДК расползается та самая жуткая чёрная аура с тёмно-фиолетовыми прожилками.       Я испуганно съёживаюсь. Эта чёрная аура пугает меня. И… он серьёзно на счёт «убить»?       - Не путай снисходительное отношение со слабостью. Ты забавная зверушка женского пола, только поэтому я позволяю тебе нести глупости в фоновом режиме. Нельзя забывать об уважении ко мне, иначе – накажу. Это понятно? – хватка пальцев на руке и подбородке из просто крепкой становится неприятно жёсткой – его пальцы больно впиваются в моё тело.       - Да, - я знаю, что нельзя демонстрировать свой страх тому, кто пугает, так как тогда будет лишь хуже, но у меня не получается успокоиться прямо сейчас или, хотя бы, уклониться от контакта глаза в глаза. Поэтому я смотрю на Хибари испуганными глазами. Он улыбается жестокой улыбкой, откровенно наслаждаясь моим испугом.       - Травоядное, обращайся ко мне правильно, - ГДК требовательно задирает вверх мою голову за подбородок, чуть ли не отрывая мою голову от шеи.       - Хибари-сан, - послушно произношу я.       - И?       Я непонимающе смотрю на него, отчего ГДК издаёт недовольный рык и грубо встряхивает мою голову. Из-за этого у меня на глазах появляются слёзы.       - Я жду, - произносит ГДК рычащим голосом, буквально впиваясь в меня жёстким взглядом.       - Я не понимаю, чего Вы ждёте, Хибари-сан. Вы сказали обратиться к Вам как положено, я и обратилась по фамилии и с уважительным суффиксом.       - Дура, - ГДК наконец-то отпускает меня, выпрямляется и делает шаг назад. – Называй меня как положено каждый раз, когда обращаешься ко мне.       - Хорошо, Хибари-сан, - я опускаю взгляд вниз и с трудом сдерживаюсь, чтобы не обхватить себя руками в псевдо-защитном жесте. Конечно, я знала, что Хибари – преступник с уголовными наклонностями, но почему-то мне казалось, что дальше удушений он не пойдёт. Я думала, что ГДК ограничивается лишь избиениями. Угроза убийства – это жутко. Никто и никогда не угрожал убить меня всерьёз. А ГДК сказал, что может меня убить, если захочет, и этого никто не заметит. И я ему верю. До этого я как-то не осознавала всю степень его опасности, принимала его за местного «короля» из богатеев, словно капризного персонажа молодёжного фильма.       Хибари уходит из отведённого мне кабинета, я же пока остаюсь сидеть на диване, медленно приходя в себя.       Судорожно вздохнув и выдохнув несколько раз вместо полноценного плача, я встаю и начинаю ходить туда-сюда по кабинету. Потому что ходьба меня всегда успокаивает.       Дверь открывается, и в кабинет заходит ГДК с небольшой круглой коробочкой в руках. На вид напоминает упаковку крема. Я удивлённо смотрю на него.       Он ставит коробочку на письменный стол.       - Подойди.       Сглотнув, я подхожу к Хибари.       - Протяни правую руку, - ГДК свинчивает крышку с коробочки и по кабинету разносится запах трав и лекарственной мази.       Молча протягиваю ему правую руку. Он осторожно мажет те места, в которые совсем недавно больно впивался пальцами. Закончив с рукой, мажет мой подбородок и шею. От этого я непроизвольно смущаюсь и краснею.       Замазав следы своих пальцев лечебной мазью, ГДК закрывает коробочку.       - Можешь приходить к девяти утра. Самкам требуется больше сна, чем самцам. Я забыл об этом, - сообщив мне про существенное послабление, ГДК уходит к себе.       Вздохнув, я сажусь за письменный стол и включаю ноутбук. Почитаю пока что про другие старшие школы и какие надо сдать тесты, чтобы перевестись к ним. В Намимори оставаться просто опасно. Хибари – настоящий псих, его поведение непоследовательно. Он наносит мне травмы, а потом сам же лечит их. Это ненормальное поведение. Неприятно напоминает по поведению домашних тиранов из статей женских журналов. Хотя, конечно, это странно. Обычно домашними тиранами становятся ничтожества в социальном и материальном планах, неспособные проявить себя в работе и потому отыгрывающиеся дома на не сумевших сбежать жертвах. Хибари же – владелец целого города и главарь собственной банды. Чего ему ещё может не хватать для самовыражения?       Маття****** - самый популярный и полезный японский чай, реализованный в порошке яркого зеленого цвета. Этот сорт входит в программу традиционной чайной церемонии Японии. Он получается из перетёртых зеленых листочков и после заваривания становится очень ярким, позитивно-изумрудным. Вкус чая матча сладковатый, выраженный, как и аромат. Его также называют нефритовым напитком, а яркий зеленый оттенок обусловлен высоким содержанием хлороформа в растении, из которого он получается.