Любимая добыча ГДК

      Просыпаюсь из-за солнечных лучей, нагло светящих мне прямо в глаза. Пару мгновений недоумённо моргаю, думаю, почему я не закрыла вчера штору, после чего испуганно хватаюсь за ветки и пытаюсь понять, что я делаю на дереве? Ах, да, я потерялась в лесу, когда спасалась бегством от знакомой ГДК. И почему я такая дура? Ведь можно было ей соврать и рассказать всё ГДК. Пусть бы сам со своей знакомой разбирался. А теперь будет скандал. И непонятно, сумею ли я выйти из леса сегодня.       Камфорное дерево, на которое я залезла, низкое по сравнению с другими деревьями, зато обладает мощными ветками, на которых можно без проблем лежать. Здесь растут по-настоящему высокие деревья, из-за чего в лесу есть густые тени даже после того, как летнее солнце приподнялось над горизонтом и принялось жарить землю со всеми её обитателями. Но я не рискну лезть на вершину одного из высоких деревьев, чтобы осмотреться. Боюсь упасть с большой высоты.       Слезаю с камфорного дерева. И в очередной раз понимаю, что я полная дура. Откуда и в каком направлении я шла вчера? На мгновенье мне захотелось заплакать. Но, нет, всё не так плохо. Я вижу пики гор вдалеке и благодаря этому знаю, где низ, а где верх. Мне надо вниз, к городу. Правда, теперь я не знаю, в какой стороне теперь по отношению ко мне находится асфальтированная дорога, по которой я вчера сюда приехала. Как бы не наткнуться на Адель. Впрочем, когда я найду дорогу, то не выйду на неё сразу. Вначале осмотрюсь. Не хочу снова висеть в сетке, словно апельсин в авоське. И тем более не хочу разбиться о скалы или утонуть. Я соврала Адель, на самом деле я умею плавать, но не в сетке же. Плюс вода в горных речках бывает обжигающе холодной местами из-за бьющих подземных ключей. Холодная вода – это риск судорог. Так что пусть с сеткой развлекается без меня.       Неторопливо иду в выбранном направлении, игнорируя растущее желание почесать свои ноги. Я же в женской форме дисциплинарного комитета, мои голые ноги были исцарапаны вчера. Сейчас ноги стали чесаться, и ещё мне больно, когда новые царапины ложатся поверх старых. Без царапин не получается – в этом лесу очень густой подлесок. Хорошо для леса, плохо для меня. Повезло, что хоть комаров нет. Впрочем, их с успехом заменяют различные растения, усеянные колючками различного размера. Мои ноги покрыты царапинами и мелкими синяками различных размеров. Ободранные руки ноют. Вчера я так торопилась убежать от Адель, что пробивалась в подлесок, отводя препятствия со своего пути руками. Удивительно, что я смогла залезть на дерево ночью и слезть с него утром, не заметив большую ссадину прямо на правой ладони. Но если я сегодня не выйду к людям, то спать придёться на земле – сейчас ссадины ноют так сильно, что я больше не смогу залезть на дерево. Ну, нет – мы не так уж долго ехали на машине. Максимум к вечеру я выйду к людям.       Некоторое время спустя я была вынуждена сделать остановку, чтобы пописать. И туалетной бумаги у меня нет. Хорошо хоть, что лето, и полно листьев на деревьях...       Блин, я спала в одежде на улице, словно бомж, и теперь от меня воняет потом. Ноги чешутся жутко сильно, но я знаю, что не могу позволить себе расчесать их до крови – от этого будет только хуже. И да, я знаю, что чуть-чуть почесать не получится: стоит только дать слабину, почесать чуть-чуть, и сама не замечаешь, как расчёсываешь всё до крови. Сейчас жара, ещё и потница пойдёт на все ноги, если расчешу. Хватит мне того, что из-за отсутствия крема у меня начнётся потничка под бюстом. Лето в Японии очень жаркое и влажное, если я не мажу кремом под бюстом, то всего за день образовывается потничка. Чтобы от неё избавится, уйдёт минимум неделя. И такое затруднение в Японии не только у меня возникает. Практически у всех девушек с бюстом и у толстяков летом возникает такая проблема. Знаю, потому что лазила по японским форумам, ища отзывы о лучших японских кремах для профилактики потнички у взрослых.       Мои волосы истрепались и тоже пропахли потом. Я нуждаюсь в душе! Никогда не любила кемпинг в жару. Не то чтобы у меня был выбор сейчас.       Не знаю, сколько сотен метров я прошла, когда, наконец, вышла к заасфальтированной дороге. Точнее говоря, я подошла поближе и теперь думаю, насколько безопасно будет выйти к дороге? Понятно, что по самой дороге я не пойду – она для автомобилей, а не для пешеходов. Но как бы не наткнуться на Адель или её спутника, идя по обочине.       Пытаюсь идти вдоль дороги, только сильно поодаль, под прикрытием деревьев. Хреновая идея – таким образом я до города буду пару дней добираться. Не вариант. Ладно, в случае чего я всегда могу убежать обратно в лес.       Кое-как пригладив пропитавшиеся потом волосы, выхожу к дороге. Чувствую себя свиньёй – я потная и грязная. Ненавижу жару.       Иду вдоль дороги. Машин нет. Впрочем, я бы и не рискнула сесть в автомобиль к незнакомцу. Указателей тоже нет. Где я нахожусь – непонятно.       Солнце неумолимо поднимается выше и парит сильнее. Пот противно стекает по лбу, шее, спине, груди. И ещё мне хочется пить. Продолжаю идти вперёд.       Слышу шум движущегося транспортного средства позади себя. Оглядываюсь. По дороге едут несколько парней на байках. Прежде, чем я успеваю решить, стоит ли мне сигануть в лес, они оказываются рядом со мной и останавливаются. Я вижу, что эти ребята одеты в форму дисциплинарного комитета. Их дурацкие причёски не позволили им надеть шлемы.       - Харада Азэми, Хибари-сан приказал доставить Вас в высшую Намимори.       Мне указывают на пустую коляску. Я послушно залезаю в неё. Шлем мне не дали – по-моему, у этих ребят в принципе нет мотоциклетных шлемов. В любом случае, в такую жару ехать лучше, чем идти пешком.       Меня привозят прямиком к воротам высшей Намимори и сопровождают вплоть до двери кабинета ГДК.       ГДК сидит на диване и с недовольным видом читает какие-то документы. Как всегда, Хибари выглядит безупречно чисто. И он совсем не потный и не вонючий, в отличие от меня. При взгляде на этого чистюлю у меня внутри растёт раздражение, поэтому я перевожу взгляд на пол.       - Я поговорил с Адельхейд Судзуки по поводу нападения на тебя. Больше этого не повторится. Коменданту твоего общежития было сказано, якобы на тебя совершила поверхностный наезд машина, из-за чего ты была на сутки помещена в больницу ради проверки наличия ущерба для здоровья. Сумка с твоими вещами лежит в кабинете. В раздевалке висит твой новый костюм. Женский школьный душ находится на третьем этаже в правом крыле. Можешь им воспользоваться.       - Спасибо, - совершаю вежливый поклон и ухожу.       В раздевалке обнаруживаю не только костюм лоли, но и большое пушистое полотенце, упаковку женских хлопчатобумажных трусиков моего размера (кто их покупал? И откуда они знают размер моей попы?), мочалку, гель для душа и шампунь. А также, лежит зубная щётка с зубной пастой. Правда, марки зубной пасты, геля и шампуня мне не знакомы, но всё равно это лучше, чем ничего.       Складываю костюм лоли в пакет и иду искать женскую школьную душевую.       С наслаждением отмываюсь от грязи и пота. Гель и шампунь оказались довольно приятными. Вытеревшись насухо, начинаю одеваться. Первые трусы оказались мне малы, не налезли. К счастью, оказалось, что мне купили несколько трусиков разного размера, поэтому я смогла найти подходящие.       Переодевшись в чистый костюм лоли, иду в свой кабинет. В кабинете нахожу свою сумку с вещами и коробку с завтраком из ресторана. Еда ещё тёплая, поэтому я завтракаю. Через открытое окно в кабинет залетает Хиберд и начинает клянчить у меня еду. Даю ему немного риса и несколько волокон куриной котлетки. Наевшись, Хиберд перелетает ко мне на плечо и ластится, чтобы я его погладила. Хихикнув из-за щекотки, глажу Хиберда по спинке.       Открывается дверь и в кабинет заходит ГДК. Хиберд тут же перелетает с моего плеча на его.       - Принёс мазь от мелких ушибов и царапин, - Хибари ставит на стол баночку с мазью. – Тебе помочь или сама справишься?       Вспыхнув, я отрицательно мотаю головой.       - Намажься сейчас. Возьмёшь мазь домой и на ночь тоже намажься, - советует ГДК приказным тоном и уходит.       Мазь оказалась очень действенной. На следующей день утром в своей комнате я с неверием рассматриваю чистую кожу ног. Все мелкие синяки и порезы зажили всего за одну ночь! Только на ладонях остались ссадины, но те и выглядят так, словно им уже два-три дня. Хватаю баночку и внимательно рассматриваю её. Эх, какая жалость, что тут нет названия фирмы – я б купила такую мазь про запас, если её можно купить без рецепта.       В школе я вернула ГДК пустую баночку из-под мази и спросила его, как эта мазь называется, и где можно её купить. Но Хибари сказал, что это мазь ручного изготовления, делают её в ограниченных количествах и продают лишь по знакомству. Облом.       После завтрака я стала доделывать домашнее задание по физике. Мне ещё одиннадцать задач надо решить к сентябрю. Тут включается коммуникатор. ГДК, как обычно, говорит лишь одно слово – «чаю».       Встаю, иду в кабинет ГДК. Радуюсь, что никого не встречаю по пути. В этом платье я чувствую себя странно. Ну не люблю я одежду, в которой рукава длиннее нижней полы. И ещё это платье непривычно короткое для меня, оно даже короче школьной юбки!       Захожу в кабинет ГДК, подхожу к чайному уголку, засучиваю рукава и начинаю делать чай.       - Зачем ты смяла рукава? – спрашивает Хибари недовольным тоном.       - Так иначе рукава испачкаются, - поясняю я, не отрываясь от процесса заваривания чая.       - Перед тем, как подать готовый чай, одёрнешь рукава, - произносит ГДК приказным тоном.       - Да, Хибари-сан, - послушно соглашаюсь я.       Завариваю одну чашку чая. Поправляю рукава и подаю чай ГДК.       Без дальнейших указаний сажусь на пол в позу сейдза возле ёжика и начинаю его гладить.       Хиберда сейчас в кабинете нет. Летает где-то.       Из коридора сквозь закрытую дверь слышится шум. Я с любопытством смотрю на дверь: кто в здравом уме может шуметь рядом с кабинетом ГДК?       В коридоре раздаётся испуганный вскрик, после чего дверь открывается, и в кабинет заходит незнакомый паренёк с прической «я у мамы дурачок». Парень на вид хлипкий, особенно по сравнению с громилами из дисциплинарного комитета.       - Хи-хибари-сан, пожалуйста, не злитесь на Шимон. Энма-кун пообещал, что Адельхейд-сан больше не будет нападать на секретаря дисциплинарного комитета.       ГДК нарочито медленно отставляет чашку с недопитым чаем в сторону. Ёжик недовольно фырчит и топает по направлению к своему хозяину. Паренёк с растрёпанными волосами переводит взгляд в сторону ёжика, замечает меня и изумлённо рассматривает, при этом его глаза приобретают круглую форму, а лицо краснеет.       - Извините, я не хотел Вам мешать! – вскрикивает покрасневший парень и стремительно выбегает из кабинета, забыв закрыть за собой дверь.       Я удивлённо смотрю ему вслед, не понимая, почему этот парень решил, якобы он помешал чему-то? Мы с ГДК сейчас находимся в разных частях кабинета и не делаем ничего даже случайно неприлично выглядящего.       Хибари встаёт из-за стола и закрывает дверь. Садится на диван.       Ёжик, фыркая, тыкается мордочкой в ноги своему хозяину. ГДК наклоняется и поднимает ёжика с пола. Кладёт его на диван рядом с собой. Затем ГДК приглашающе похлопывает по дивану с другой стороны.       - Усаги, садись рядом.       - Усаги?! Почему Вы называете меня зайцем? – возмущаюсь я, вставая с пола.       - Ты труслива. При испуге у тебя ускоряется сердцебиение, и скачет температура тела. Усаги, - поясняет ГДК высокомерным тоном.       Ну и как с ним спорить? Ведь я действительно часто трушу рядом с ним…       Вздохнув, аккуратно сажусь рядом с Хибари, тщательно следя за тем, чтобы случайно не коснутся его. Напрасно.       ГДК протягивает руку и гладит моё лицо. Я терпеливо жду, пока он нагладится.       - Хибари-сан, а почему Вы гладите моё лицо? Раз Вы относитесь ко мне как к животному, то логичнее было бы гладить меня по голове, - спрашиваю я задумчивым тоном, когда ГДК перестаёт меня гладить. Мне действительно интересно, почему именно лицо?       - Глупая добыча, - усмехнувшись, ГДК кладёт ладонь на обнажённую часть моей ноги выше колена и медленно передвигает её вверх, мне под платье.       Я смотрю на это квадратными глазами. Наконец, до меня доходит, что меня, вообще-то, лапают, после чего я изо всех сил скидываю с себя ладонь ГДК, попутно падая на пол. Быстро приподнимаюсь, собираюсь вскочить с пола и убежать, но…       - Сидеть, - произносит ГДК скучающим тоном, не перемещаясь с дивана.       Я замираю, настороженно глядя на него снизу вверх. Хибари сидит на диване в нарочито расслабленной позе, не проявляя ко мне особого интереса. Думаю, лучше не провоцировать его на применение ко мне мер физического воздействия. Пока я буду подниматься с пола, с такой короткой дистанции ГДК раз десять успеет швырнуть меня обратно на пол или придушить. Нервно облизываю губы и сажусь в позу сейдза на полу. Просто тихо сижу и смотрю в пол, надеясь, что Хибари будет неинтересно издеваться надо мной, если я не убегаю и не сопротивляюсь.       Слышу глухой шлепок – это еж спрыгнул с дивана на пол. Подходит ко мне, тыкается мордочкой мне в ноги и ободряюще что-то лопочет. Я осторожно глажу его мордочку, не отрывая взгляда от пола.       Краем глаза улавливаю какое-то движение со стороны дивана. Нервно вскидываю голову и… вижу пустой диван? Куда делся ГДК? Неужели он решил продемонстрировать мне свою нечеловеческую природу? А вдруг ему нужна человеческая кровь для питания, как вампиру? Нет, я против, мне самой крови еле хватает – стоит только сильно испугаться, и в глазах темнеет от страха. Быстро опускаю голову вниз и смотрю на ёжика – якобы, я ничего необычного не заметила, не замечаю и не замечу.       Сзади раздаётся тихий смешок. Слишком близко для моего комфорта. Непроизвольно подскакиваю, но меня хватают за руку и резким рывком заставляют сесть обратно на пол.       - Я не разрешал тебе убегать, Усаги-чан, - насмешливо выдыхает ГДК мне прямо в ухо.       - А разве убегать не в природе зайцев? – спрашиваю глупость я только, чтобы не молчать.       Сейчас Хибари тоже сидит прямо на полу в позе сейдза. Мы сидим непозволительно близко друг к другу, и меня это нервирует. Хочется отодвинуться, но в тоже время я боюсь спровоцировать Хибари на насилие, сделав что-нибудь не так.       - Не смотри с таким испугом, - ГДК протягивает руку и снова гладит мою щёку. – Я просто пошутил, не смог удержаться.       Нервно выдыхаю и отчаянно пытаюсь сообразить, что такого нейтрального можно сказать в подобной ситуации.       Но тут, довольно вовремя для меня, из коридора снова слышится шум и топот. Хибари мгновенно оказывается на ногах, в то время как я продолжаю сидеть в позе сейдза на полу перед диваном. Дверь распахивается и в кабинет буквально влетает сегодняшний паренёк с растрёпанными волосами.       - Хи-хибари-сан, извините за вторжение, но Реборн говорит, что я должен быстро уладить ваш конфликт с Шимон.       - Усаги, иди к себе, - распоряжается ГДК, открывая шкаф и доставая оттуда очередную папку с документами.       Встаю и ухожу из кабинета, аккуратно обойдя парня с растрёпанными волосами, который краснеет каждый раз, когда смотрит на меня.       Прихожу к себе и сажусь на диван. Прячу лицо в ладонях. Я до сих пор чувствую жар ладони ГДК возле моего солнечного сплетения! Ещё бы пару сантиметров и… Нет, из Намимори надо однозначно валить. Всё-таки Хибари видит во мне девушку, а не очередное животное. И он сильнее меня физически и владеет всем городом. ГДК может сделать со мной всё, что угодно, и ничего ему за это не будет. Надо бежать, причём быстро, одним рывком.       Но тут передо мной в полный рост встаёт проблема школьных издевательств. Я не вписываюсь в японский школьный коллектив. Надо мной однозначно будут издеваться, портить вещи, а то облапать попытаются, что закончится дракой, в которой я, скорее всего, проиграю. В японских школах всегда виновата жертва (даже после суицида). Так что драк и издевательств надо избегать.       В Мидори особых издевательств нет благодаря большой нагрузке и тому, что я сумела сориентироваться и стать частью клуба танца. Я оказываю мелкие услуги семпайкам – наподобие убрать за них класс, но не чаще, чем раз в неделю-две, и даю списать домашку одноклассницам. Поэтому хоть со мной особо не общаются, но издевательств в виде порчи вещей и грубых кличек нет. Но в новой школе у меня не будет знакомых и возможности на равных с остальными вписаться в коллектив, зато будет, фигурально выражаясь, нарисована крупная мишень, так как я сирота, и все понимают, что за меня никто из взрослых не вступиться. Безусловную защиту со стороны школьного персонала можно получить либо, если наберёшь много очков на школьной олимпиаде на уровне Префектуры, из-за чего получишь автоматическое приглашение в один из институтов сразу же после окончания школы (такие ученики неприкосновенны, так как школа, выдающая аттестат ученику с правом безусловного поступления, получает свои плюшки за то, что выучила такого талантливого ученика), либо же завоевать победу в межшкольном спортивном соревновании не меньше, чем на межпрефектурном уровне. Ни то, ни другое мне не светит.       Есть ещё один вариант. Если ученик школы проявляет себя в профессиональной деятельности или хотя бы в профессиональном конкурсе на пристойном уровне, то в школе становится ценным членом соответствующего клуба и тоже защищён от издевательств. Это относится к актёрам, певцам, кондитерам, начинающим профессиональным игрокам в маджонг, го или сёги, мангакам, писателям. Ну, с учётом того, что моё сознание перенеслось сюда из другого мира, выбор очевиден. Поскольку я не могу сплагиатить музыку ввиду отсутствия у меня музыкального образования, я займусь плагиатом развлекательных литературных произведений. Да, просто перескажу несколько коротких произведений в жанре фэнтези. А для придания японского колорита вместо эльфов будут ёкаи. И, естественно, я не буду пытаться пересказать Гарри Поттера. Глупо быть убитой магами, если это мир Роулинг. И никаких цветовых эффектов у проявления сил персонажей моего фэнтези не будет! Я хочу быть в безопасности.       Думаю, с написанием пары коротеньких рассказов я управлюсь до двадцатого августа. Двадцатого августа – последний день подачи на конкурс литературных произведений юных авторов возрастом до восемнадцати лет. Если я займу там приличное место, то можно будет рассчитывать на получение гранта и перевод в одну из школ Токио. Главное, чтобы ГДК об этом не узнал. К счастью, можно подавать заявки на участие самостоятельно, не ставя в известность школьную администрацию. И результат тоже придёт на указанный мной адрес, а не в школу. Это сделано для того, чтобы избежать давления школьной администрации на участников-неудачников и на тех, кто выиграет грант и сразу же захочет перевестись в школу с приходящими в неё преподавать профессорами институтов по некоторым факультативам.       Открывают ноутбук и внимательно читаю требования к работе и описание выигрыша. Ага, если выиграю, то смогу перевестись в одну из престижнейших токийских школ. В зависимости от того, какое издательство заинтересуется мной, как автором, я могу рассчитывать на грант, оплачивающий обучение в той или иной школе. Я не гений в писательстве, поэтому стоит присматриваться к школам, начиная с позиции шестой-девятой (всего в списке наград представлены места в пятнадцати токийских школах). Но только после того, как станет известно, получу ли я хотя бы одно предложение от хоть какого-то издательства в результате участия в конкурсе. Хотя, если массово печатают множество низкосортных произведений, то мои произведения среднего качества точно купят. Уж я не напишу повесть хуже, чем низкосортный боевик в печатном виде или детектив без капли дедукции в нём.       Только вначале надо доделать домашнее задание по физике…       На следующий день в раздевалке не висел костюм лоли, поэтому я осталась в женской униформе дисциплинарного комитета. Днём наконец-то принесли швейную машинку той же модели, которая стоит в моей комнате в общежитии. Теперь я смогу шить платья и наряды в стиле аниме прямо тут.       В мой кабинет заходит ГДК. С неудовольствием осматривается: теперь здесь практически нет свободного пространства, диван и письменный стол сдвинули к стене и к окну ради того, чтобы втиснуть швейную машинку.       - Усаги, ты проверила работоспособность машинки?       - Эээ… Нет ещё. Дело в том, что нитки и ткани у меня дома.       - Хм. Можешь сходить домой и принести необходимые тебе для проверки вещи.       - Спасибо! – радостно улыбаюсь.       - Если будешь отсутствовать больше часа – накажу.       - Да, Хибари-сан, - послушно склоняю голову, демонстрируя своё подчинённое положение по отношению к нему – ГДК нравится, когда признают его главенство.       Быстрым шагом иду домой. Набираю пакет ткани и ниток и пакет с чертежами и чертёжными принадлежностями. Иду обратно в высшую Намимори.       Внезапно мне преграждает дорогу Адель. У неё решительное выражение лица.       - Нам надо поговорить, - произносит брюнетка властным тоном.       - Только если в людном месте, - сразу ставлю условие я. Не хочу быть избитой из-за ревности девушки к парню – это унизительно! В людном месте есть шанс, что её оттащат.       - Разумно, - соглашается брюнетка.       Мы заходим в небольшое уютное кафе. Занимаем столик и заказываем напитки: Адель заказала себе томатный сок, а я – персиковый.       - Больше не буду нападать на тебя, чтобы решить разногласия между комитетом ликвидации и дисциплинарным комитетом. Однако, если вздумаешь пакостить мне, то пеняй на себя.       Я удивлённо смотрю на брюнетку. Что, никакой сцены ревности не будет? Ммм, ну ладно.       - У меня нет намерений пакостить незнакомому человеку, - вежливо заверяю я.       - Разве ты не хочешь отомстить за то, что я насильно отвезла тебя в горы?       - Не особо, - жму плечами. – Сейчас лето, жара, ночью в лесу тепло. Хотя должна признать, что спать на дереве довольно неудобно. Но месть мне не нужна – мне вполне достаточно того факта, что подобное больше не повторится.       - Ты что, убеждённая пацифистка? – спрашивает брюнетка, рассматривая меня с каким-то странным выражением лица.       - Нет! – мгновенно открещиваюсь я. – Я не пацифистка. Просто не вижу смысла в запускании череды конфликтов, если мировое соглашение уже заключено. Хибари-сан сказал, что Вы больше не будете нападать на меня. Вы это подтвердили. Так зачем мне всё портить? У меня без того куча дел, не хотелось бы ещё враждовать с кем-то. Ведь вражда – это громадная трата энергии на того, кто тебе не нравится. Это глупо. Я лучше своими делами займусь.       - Весьма зрелая позиция для нашего возраста, - теперь она взглянула на меня с уважением.       Посидев в кафе из вежливости ещё минуты две и допив свои напитки, мы расплатились и разошлись по своим делам.       Прихожу в свой кабинет, открываю пустой шкаф и раскладываю ткани, коробки с нитками и чертежи. Затем приступаю к шитью фиолетового топа как у Яманака Ино. Выкройки я уже сделала, осталось только сшить.       Сшив топ, встаю, чтобы положить его в шкаф и взяться за выкройки юбки в тон топу. Точнее говоря, это шорты с накладками под юбку, еле нашла в интернете подходящую раскройку.       - Теперь ты обратишь на меня внимание? – раздаётся раздражённый голос ГДК с дивана.       Я медленно поворачиваюсь к ГДК. Как давно он здесь находится?       - Хибари-сан? Вы что-то хотели? – робко спрашиваю я.       - Да, - ГДК недовольно щурится. – Хотел чаю. Ты проигнорировала коммуникатор. И моё личное обращение.       - Извините, Хибари-сан. Когда я концентрируюсь на чём-то, то не замечаю ничего вокруг, - винюсь я.       - Вот как, - произносит ГДК холодным тоном. – Я учту это на будущее.       Хибари продолжает сидеть на диване и недовольно смотреть на меня. Я не понимаю, чего он хочет этим добиться, поэтому делаю то, что предпочитаю делать в непонятных ситуациях – игнорирую непонятное и веду себя так, словно ничего странного/неловкого не происходит.       Спокойно кладу топ в шкаф, достаю чертёжный принадлежности. Открываю ноутбук, захожу на свой любимый сайт для тех, кто увлекается шитьём вещей, захожу в свой аккаунт, нахожу ссылку на нужную мне раскройку. Начинаю перечерчивать раскройку на бумагу.       Неожиданно на передней части моей шеи оказываются чужие пальцы. Хибари стоит позади меня, плотно обхватив моё многострадальное горло ладонью. Его пальцы неприятно впиваются в мою шею.       - Снова игнорируешь меня? – злобно рычит он.       - Но я не понимаю, чего Вы ждёте от меня! Вы же молчите, - быстро оправдываюсь я, откинувшись назад. При этом моя голова упирается в его торс.       ГДК убирает руку с моей шеи. Грубо хватает меня за хвост и насильно запрокидывает мне голову. Теперь мы смотрим в глаза друг другу.       - Не смей игнорировать меня, добыча, - неожиданно его лицо резко приближается к моему, и ГДК сильно, до крови, кусает меня за верхнюю губу. Тут же выпрямляется и отпускает мои волосы.       Я со стоном распрямляюсь и подношу руку к губам. Моя ладонь и мой подбородок в крови, как и моя одежда.       Раздаётся звук закрывающейся двери: Хибари ушёл из кабинета.       Встаю и торопливо иду в туалет – отмываться от крови.