Любимая добыча ГДК

      При каждом движении неприятно тянет кожу в местах укусов. Хибари всегда любил кусаться, но сегодня ночью он превзошел себя – я обнаружила следы укусов даже на ногах! И после этого он мне ещё втирает, что вампиров и оборотней не существует!       Неожиданно я чувствую что-то странное. Прислушиваюсь к себе и обнаруживаю, что на сей раз я не вымыла кусок пламени Хибари из своего внутреннего мира. И, при желании, я могу почувствовать, что сам Кёя сейчас занят чем-то рутинным и скучает. Это и есть пресловутая пламенная связь? То есть, я могу почувствовать отголоски эмоций Кёи, а он может чувствовать мои эмоции? А зачем в бою напарникам чувствовать эмоции друг друга? Хибари же сказал, что пламенная связь полезна бойцам. Ерунда какая-то…       К ужину я мысленно подготовила аргументы против кусаний и за продолжение посещения клуба танцев.       - Кёя-са…       - Можно, - обрывает меня Хибари.       - А… Что конкретно можно? – осторожно переспрашиваю я.       - В пределах Намимори можешь посещать любые занятия.       - Не то чтобы я не рада, но почему вдруг такой резкий разворот?       - Забыл учесть – любому живому существу нужно своё пространство. Если слишком сильно сузить доступную тебе территорию, ты можешь заболеть.       - Понятно, - действительно, Хибари старается не делать мне больно физически. Ну, кроме укусов. Даже на тренировках не бьёт, а либо несильно толкает, либо обозначает удары.       Хиберд садится на угловой маленький столик и требовательно чирикает. Хибари насыпает корм ему на плошку. У Хиберда есть одна плошка для корма дома и две в саду. Когда насыпаешь корм в плошку в саду, то Хиберд издаёт призывную трель. И тогда со всех сторон прилетает много разных мелких птичек, которые с удовольствием клюют корм. Выглядит почти как сцена из диснеевского мультика.       - Кёя-сан, а почему у Вас нет следов укусов? Даже губы уже целые, - с подозрением интересуюсь я. Это что за нечеловеческая регенерация?       - Знакомый с пламенем солнца подлечил.       - Нечестно. У меня до сих пор кожу тянет при каждом движении...       Хибари ухмыляется в ответ.       - Можно, Вы больше не будете кусаться? Женская школьная раздевалка не оборудована перегородками. Я не смогу объяснить наличие укусов. Пойдут сплетни и меня быстро отчислят из школы.       - Хм… Иногда будешь пропускать занятия в клубе, - решает Хибари.       Ну, это лучше, чем ничего. Не буду испытывать его терпение и просить больше, чем он пообещал.       После ужина Хибари приказывает мне прийти в гостиную. Сев рядом со мной на диван, Кёя запускает пальцы в мои волосы. Ему нравиться иногда так делать: просто теребить мои волосы или обнять меня и сидеть так некоторое время. Это спокойное времяпровождение, как-то по-домашнему, так что я не возражаю. К тому же, такой Хибари очень спокойный: не кусается, не сердится, если я засну. И вообще, не считая секса, это единственные моменты, когда он со мной нежен. Обычно Кёя не то чтобы грубый, скорее, спокойно-отстранённый или слегка издевательски насмешливый. С учётом того факта, что именно Хибари инициировал наши отношения, подобное отношение немножко обидно.       Посидев так примерно минут сорок, мы разошлись по своим комнатам. Не знаю как Кёя, а я сразу легла спать.       Утром, как часто бывает, просыпаюсь от того, что Хибари меня лапает. Послушно ласкаю его в ответ. Хотя, если честно, я бы предпочла сначала зубы почистить.       После секса я приняла душ, почистила зубы и по-быстрому подала завтрак. Честно говоря, педантичность Хибари вкупе с его прожорливостью несколько утомительны. Живя одна, я с легкостью могла пропустить приём пищи или съесть покупную вкусняшку, но вот для Хибари приходится много готовить. ГДК категорически отказывается пропустить хоть один приём пищи. Сам Кёя умеет только стейки жарить (надо признать, намного лучше, чем я) и овощи в салат нарезать. Ну, может ещё отварить рис либо лапшу. И всё. Ест же Хибари много, минимум две полные тарелки за раз. И не толстеет при этом. Я завидую. Может, это из-за его постоянных тренировок?       Вообще, в плане тренировок Кёя – настоящий монстр. Он каждый день выкладывается. Если так подумать, то тогда неудивительно, что он сбросил всю готовку на меня. Ему просто некогда. Ведь Кёя ещё занимается с репетиторами, чтобы сдавать отдельно школьные экзамены в государственной комиссии. Оказывается, по бумагам Кёя получает домашнее образование и поэтому каждый год ездит сдавать экзамены государственной комиссии. Т. е., Хибари школу захватил вообще без формальных оснований, по документам он даже учеником старшей Намимори не является! То-то его фамилии никогда нет в списках учеников с оценками.       Закончив загружать посуду в посудомойку, мою руки. Хибари обнимает меня со спины и легонько прикусывает за ухо.       - Вечером на десерт сделай сливовый пирог с мороженным.       - Хорошо, Кёя-сан.       Хибари уходит из дома первым. Я же трачу кучу времени на волосы. Сейчас жара и ходить с распущенными волосами невозможно – тогда волосы быстро пропитаются потом. Поэтому приходится убирать волосы в красивый пучок. И вот на то, чтобы пучок был аккуратным и красивым, у меня уходит минут двадцать-тридцать.       Надеваю лёгкое синее платье с подолом чуть ниже колен. Проверяю свой внешний вид в зеркало, после чего хватаю сумочку и ухожу из дома.       Неторопливо иду к супермаркету. Пока дойду, куплю всё нужное и вернусь назад, получится, что я заодно и прогуляюсь.       На подходе к местному супермаркету меня едва не сбивает с ног ребёнок в костюме телёнка.       - Ламбо, осторожнее! – к нам подбегает ещё один ребёнок, одетый в китайском стиле. – Извините нас.       - Ничего, я в порядке. Но тебе, - обращаюсь к ребёнку в костюме телёнка, - надо быть осторожнее. Что делать, если собьёшь с ног человека, у которого проблемы со здоровьем?       - Буду аккуратнее, - недовольно бурчит мальчик.       - Молодец. Вы двое, не потерялись? Всё в порядке? – вежливо спрашиваю я, пытаясь понять примерный возраст детей. Вроде уже школяры, а не детсадовцы. На вид им лет семь-девять? В этом возрасте уже можно днём гулять одним? Блин, не помню. В деревне точно можно (все свои), а в городе?       - Ламбо! Что ты опять натворил? – к нам подбегает невысокий шатен с растрёпанными густыми волосами.       - Ламбо-сан ничего не натворил. И Ламбо-сан уже извинился, - дуется мальчик.       Я невольно улыбаюсь. Очень уж забавная разворачивается перед мной сцена.       - Добрый день. Дети под твоим присмотром? – вежливо интересуюсь я.       - Да. Простите, мне очень жаль, - парень смущённо смотрит вниз и чуть ли не заикается – наверное, стеснительный.       - В принципе, ничего особо страшного мальчик не сделал. Просто бегал и чуть с ног меня не сбил. Я-то здоровая и молодая, переживу. А вот если собьёт с ног пожилого человека, то будет скандал. Впрочем, я уверена, что теперь Вы проследите, чтобы такого не произошло. Доброго дня, - дружелюбно прощаюсь и ухожу в магазин.       Во-первых, всё что надо, я уже сказала. Во-вторых, вряд ли Хибари понравится, если я буду слишком долго разговаривать с каким-нибудь парнем. Мне не хочется быть причиной избиения человека всего лишь за простой разговор и/или быть посаженной под домашний арест. Хоть мне и позволено передвигаться по Намимори самостоятельно, но, если оглядеться, то вдали почти всегда маячат ребята с причёсками «Элвис жив». Другими словами, я всё время нахожусь под ненавязчивым наблюдением. Спасибо хоть, что не под демонстративным – не то бы меня вконец достали бы сплетники. А так нахождение подчинённых Хибари в одном районе со мной - просто совпадение, ведь группы ребят из дисциплинарного комитета шатаются по всему городу.       Я набираю продукты по списку. Нужно взять сливовое варенье, сливочное масло, пакетик дрожжей. Всё остальное для готовки десерта, включая мороженое, дома есть. Так, со списком покончено. Теперь надо подумать, чего на ужин приготовить? Ужин должен быть не слишком сытным, потому как упор будет на пирог с мороженым. Пожалуй, возьму пару кабачков, морковь, перец и немножко помидор – потушу овощи с рисом. Или без – посмотрю, как пойдёт. Да, точно, без риса – чтобы не так сытно было и осталось место для пирога с мороженым.       Неторопливо иду к кассе, попутно рассматривая полки – вдруг что-то новое завезли? Но нет, ничего новенького не видно. Жалко. О, белый шоколад с бататом! Люблю его. Только вот цена. Раньше я себе шоколад раз в месяц позволяла. Благодаря отсутствию арендных платежей за общежитие я могу покупать шоколад чаще. И ещё возьму белый шоколад с кинако – он тоже ничего. И хватит пока.       Подхожу к кассе и становлюсь в очередь.       - Хочу данго! – раздаётся сзади звонкий детский вопль.       Я удивлённо оборачиваюсь – в Японии детей воспитывают строго, детские крики можно услышать только на детской площадке или в других местах скопления детей. В общественных местах дети разговаривают тихо, чуть ли не шёпотом. Разве что лет до пяти дети могут быть относительно шумными. Кстати, ещё в первой жизни меня сильно удивляло, откуда в России взялась теория, якобы японское воспитание – это полная безнаказанность ребёнка до шести лет? В стране землетрясений такого априори быть не может! А то подземные толчки или угроза цунами, надо бежать/идти в убежище, а дитё не хочет слушаться. Идиотизм же. На самом деле, дело в другом. Японский повседневный этикет довольно трудный. Маленькие дети не могут его соблюдать в силу возраста – они просто не понимают многих нюансов. Именно поэтому лет до пяти детей учат лишь азам поведения. И кушают детки при помощи детских палочек. А вот лет с шести с детей начинают спрашивать по полной программе, да.       - Ламбо, не шуми, - машет руками паренёк. – Ты ел данго вчера. Нельзя есть сладкое каждый день, это вредно для зубов.       - Но…       - Ламбо, нет, - произносит шатен строгим голосом.       Мальчик дуется и замолкает.       Я разворачиваюсь назад. Тем более, что подходит моя очередь расплачиваться за покупки.       Неторопливо иду домой.       - Азэми-тян! – меня окликает и нагоняет бывшая соседка по общежитию. – Разве ты не уехала из Намимори?       - Привет. Нет, не уехала. Моя троюродная тётя переехала в Намимори. Родственники решили, что лучше я у неё поживу, чем в общежитии, - вежливо излагаю подготовленную легенду.       - О, понятно. И как? Тебя поздравить или посочувствовать?       - Поздравить. У меня по-прежнему есть своя комната, плюс нет очередей в душ и в туалет. Тётя много работает, в будни дома только ночует, поэтому кухня в полном моём распоряжении. Единственное, гостей приглашать нельзя – соседи шум не любят.       - Везёт тебе. Я навещала своих родителей, так на выходные мать замучила нотациями на тему готовки. В общежитии я готовлю одно и тоже, нет времени экспериментировать и пробовать новые рецепты. Да и перед девчонками стыдно – вдруг не получится?       - Ну, в нашей школе любая ученица может раз в две недели бронировать себе плиту с духовкой и стол в клубе домашней готовки. Разве ты не знала? Я так несколько раз делала и научилась печь пироги, - советую я. – Там же целых семь плит с духовками. Единственное, заранее подготовь средства для чистки плиты и духовки – те, которые предлагают в клубе, так себе. И девочки из клуба злятся, если их сильно расходовать – им же сбрасываться приходится.       - Я действительно не знала об этой возможности. Спасибо. Буду тренироваться готовить семейные блюда. Мама сильно рассердилась, когда я сказала, что могу приготовить только карри.       - Успехов на кулинарном поприще, - вежливо желаю я, и мы расходимся по своим делам.       Дома я разложила продукты, поставила будильник и занялась шитьём. Как обычно, при шитье время летит незаметно.       После звонка будильника расчёсываюсь (чтобы волосы в еде не оказались), убираю волосы в хвост, умываюсь и приступаю к готовке. Первым я готовлю сливовый пирог. Передохнув, готовлю тушённые овощи, добавляю в них совсем чуть-чуть риса. А то без риса овощи ни капельки не сытные, особенно после физических нагрузок.       Ужин. Хибари окидывает накрытый стол недоумённым взглядом.       - Мясо где?       - Кёя-сан, Вы же просили сливовый пирог с мороженным! – возмущаюсь я. – Поскольку десерт будет калорийным, основное блюдо я сделала полегче.       - …       - Кёя-сан, Вы не каждый приём пищи мясо едите. Так что не надо косплеить пещерного человека.       Хмыкнув, Хибари лезет в холодильник и достаёт из него два стейка. Жарит их. Вот же!       Фыркнув, я гордо хватаю свою электронную читалку и погружаюсь в мир книг – надо же дождаться, пока Кёя стейки пожарит, чтобы вместе поужинать.       Когда Хибари поджарил себе стейки, мы приступили к ужину. Себе я положила совсем чуть-чуть овощей с рисом – я тоже настроена на десерт. Не съест же Кёя пирог в одно лицо, нет?       Я убрала со стола грязные тарелки, а Кёя достал из морозилки ванильное мороженое. Щедро плюхнул его в вазочки. Я заварила жасминовый чай.       Песочный сливовый пирог с ванильным мороженым и горячим чаем – вкуснотища.       - Кёя-сан, послезавтра будет первая встреча клуба и сразу – репетиция. Пожалуйста, не кусайтесь, - вежливо напоминаю я.       Он задумчиво смотрит на меня, затем на пирог, снова на меня, на пирог.       - Уговорила. До середины сентября не буду тебя покусывать.       Я с подозрением прищуриваюсь.       - Это потому что у меня не получается выпечка в плохом настроении?       - Да, - Хибари безмятежно подталкивает свою кружку к заварочному чайнику.       Поражаюсь его наглости, но послушно подливаю ему чаю в чашку.       - Усаги-чан, если ты попробуешь сбежать из Намимори, я заблокирую все твои счета, включая электронные кошельки, - угрожает Хибари.       - Кёя-сан, я же веду себя как обычно. С чего вдруг такие предупреждения?       - В школе ты будешь общаться с травоядными. Не слушай глупости, ты не сбежишь.       - О. Во-первых, я не собираюсь никому рассказывать, что живу у парня. Не то мигом вылечу из школы. Во-вторых, Вас все боятся. Так что даже если бы я решила жаловаться окружающим, мне бы никто не помог. А Вы потом ещё и заперли бы меня. Без школьного аттестата выше уборщицы я не поднимусь. Работа физически тяжёлая, смены удлиняют, оплату всё время сокращают. О хороших продуктах я тогда только мечтать смогу. Мне бы хотелось своё ателье открыть и фирму по пошиву платьев, - с тоской вспоминаю свою фирмочку. У меня уже были постоянные клиентки! А теперь всё сначала, при чём без отцовской помощи. Эх…       - Я же предлагал тебе подарить ателье.       - Вначале я хочу школу закончить. Да и не смогу я раскрутить ателье в Японии, - серьёзно, пару раз я пыталась продавать платья в Японии, но они не пользовались особым спросом.       Воздух вокруг Хибари тяжелеет и начинает отливать фиолетовым.       - Ты моя добыча. Никуда не уедешь.       - Давайте вернёмся к этому разговору, когда я школу закончу. Уверена, к тому моменту Вы передумаете, - беспечно отмахиваюсь я.       Нет, серьёзно, сколько школьных/студенческих пар переживает хотя бы первые три года? Одна пара на всю жизнь в подростковом возрасте бывает, но редко. К тому же, я просто свихнусь, если представлю, что останусь жить в Намимори навсегда. Я привыкла жить в большом городе, где соседям на тебя похрен, и где много развлечений на любой вкус и кошелек. А в Намимори всего один кинотеатр с тремя кинозалами. Живую музыку послушать можно только традиционную японскую в исполнении любителей. А я люблю слушать скрипку, альт, контрабас, виолончель – они так приятно звучат в умелых руках (зато начинающий скрипач – убийца нервов и слуха). Помню, билет в консерваторию стоил дешевле, чем билет в кино (на молодых исполнителей, но тем не менее).       В Японии западная классическая музыка более-менее популярна лишь в больших городах. И то, выступления относительно редки, их надо искать. Скрипку или виолончель найти ещё можно, а вот альт или контрабас уже редко услышишь. Понятное дело, что большинство японцев предпочитает ходить на японскую музыку.       Сильное сжатие крепких пальцев на моей руке возвращает меня в реальность из мира мыслей.       - Ай! Больно, - жалуюсь я.       Хибари тут же слегка ослабляет хватку.       - Не игнорируй меня.       - Кёя-сан, я просто задумалась. Я вовсе не игнорирую Вас, - возражаю я. – Игнорирование – это когда слышишь и видишь человека, но делаешь вид, будто не замечаешь его. Когда я задумываюсь, то действительно перестаю замечать окружающих, а не просто делаю вид.       На моё вполне разумное замечание Хибари отвечает раздражённым рыком. Отпускает меня. Убирает со стола всю грязную посуду в раковину (пока я задумалась, Кёя доел весь пирог. Впрочем, я уже сытая, так что не жалко). Затем решительно хватает меня за руку, грубым рывком вынуждает меня встать и… валит спиной на стол?       - Эээ… Нет, постой, ты что, хочешь заняться сексом прямо на кухне? Не надо, мне неприятно лежать на столе! – протестую я и начинаю активно сопротивляться, поскольку слова на Хибари не действуют.       - Ты больше не будешь игнорировать меня, - рычит Хибари и наваливается на меня всем телом, не давая тем самым оттолкнуть себя.       - Да не игнорирую я Вас, просто я по жизни тормоз! Нельзя злиться за особенности физиологии, это глупо и бесперспективно! Не будь садистом! Блин, да не рви ты мою одежду, ты меня так банкротом сделаешь! Хибари, ты козёл, лифчик стоит хххх йен! – от обиды и возмущения я лезу в драку. Я активно пинаюсь, кусаюсь, царапаюсь.       Внезапно, раздаётся сильный скрип. А затем, стол падает!       Тупо смотрю на стоящего на своих ногах Хибари. Затем на ножки стола и на столешницу, на которой я лежу. Начинаю чувствовать сильную боль в районе спины, попы, затылка, ног, локтя…       Хибари молча разворачивается и уходит. Мне становится обидно и одиноко. Медленно поднимаюсь с пола и плетусь в свою комнату.       На полпути к лестнице меня нагоняет Хибари, осторожно подхватывает на руки, относит в гостиную и укладывает на диван.       - Лежи спокойно, - с этими словами он начинает обмазывать меня мазью от ушибов. – Нам нужен более крепкий стол.       - Нет! Нам просто нужно использовать стол как стол, а не как кровать, - не соглашаюсь я.       - Кролики не решают, - отвечает Хибари снисходительным тоном, продолжая мазать мои будущие синяки мазью.       - Ну, мы же едим на кухне.       - Хм. Уговорила. Попробуем стол в моём кабинете, он крепкий.       - Почему бы тогда Вам не попробовать полежать спиной на столе?! – злюсь я. – Это больно, между прочим.       В ответ меня несильно прикусывают за ухо, намекая, что слишком много возмущаться вредно для здоровья. Моего.       Хибари заканчивает меня мазать и завинчивает крышку банки. Но, когда я пытаюсь встать с дивана, он небрежно, одной рукой, придавливает меня обратно на диван.       - Кёя-сан, я не думаю, что мне захочется сейчас сексом заняться. Места ушибов слегка ноют, несмотря на мазь.       - Разве мне от тебя только секс нужен? – с усмешкой спрашивает он.       - Ммм… Нет, - признаю я, вспоминая, как уютно просто быть с Кёей рядом когда он в спокойно-расслабленном настроении. Если бы Хибари интересовал только секс, то вряд ли бы он так расслаблялся рядом со мной. И ещё, если прислушаться через пламя Кёя внутри себя к его эмоциям, то сейчас он расслаблен, чувствует лёгкое сожаление и… насмешку? Недоумённо хмурюсь. Почему это…       - Ай! – сердито хлопаю Хибари по руке, несильно дёрнувшей меня за волосы.       - Я чувствую, когда ты пытаешься понять моё настроение по связи пламени. Невежливо, глупый кролик.       - Кёя-сан, Вы говорили, что пламенная связь нужна бойцам. Зачем? Разве чужие эмоции не будут отвлекать посреди боя? – перевожу тему я.       Хибари усмехается на мою очевидную попытку отвести внимание от моего промаха.       - Бойцы используют пламенную связь для определения местонахождения друг друга. Это удобно – точно знаешь, куда нельзя направлять выплески своего пламени. Пытаться ощутить эмоции через пламенную связь считается невежливым и даже неприличным, - на последних словах его голос понижается до интимного шёпота.       - Почему неприличным? – могу понять про невежливо, но неприлично-то почему?       Вместо словесного ответа Кёя обрушивает на меня одну усиленную эмоцию через пламенную связь. И эта эмоция – сильное сексуальное возбуждение.       От такого напора я невольно тоже немного возбуждаюсь.       - Когда ты успел так завестись? – спрашиваю я, когда напор передачи эмоции по связи уменьшается, и я снова могу полностью осознавать окружающую действительность. Замечаю, что уже сижу полубоком на коленях у Кёи.       - В рваной одежде ты выглядишь сексуально, - отвечает Хибари хриплым голосом, поглаживая мою грудь.       - Какой же Вы настойчивый, - глажу Кёю по плечам и торсу самыми кончиками пальцев – он любит, когда я прикасаюсь к нему именно так.       Кёя урчит, как довольный кот, пожирающий вкусняшку, и снова прикусывает меня за ухо.       - Моя Усаги-чан.       - Твоя, - соглашаюсь я, крепко обнимая его за шею, поскольку Хибари меняет положение наших тел с «сидя» на «лёжа».