Любимая добыча ГДК

Глава 15.       Кёя довольно прикрывает глаза, словно большой кот. Я нежно целую Хибари в губы. Затем начинаю расстёгивать пуговицы его рубашки, попутно поглаживая его торс кончиками пальцев. Хибари расслаблено откидывается с бока на спину, полностью отдавая мне инициативу. Обрадовавшись, что Хибари расслабился и перестал кусаться, я ещё раз нежно целую Хибари в губы. Расстёгиваю все пуговицы на его рубашке и распахиваю её. Глажу его торс одной рукой, второй рукой начинаю снимать с себя штаны.       Кёя издаёт низкий рык и переворачивается, подгребая меня под собой.       - Я сам тебя раздену, - от него начинает исходить светло-фиолетовая дымка.       - Кёя-сан, а разве можно пользоваться пламенем посмертной воли во время секса? – немного нервно интересуюсь я.       - Дура, - он резко успокаивается, перестаёт испускать дымку пламени и устало тыкается лбом в моё плечо. – Моё пламя не слабее пламени Фонга.       - Верю, - быстро соглашаюсь я. Тут же понимаю, что надо продолжать говорить хоть что-то. – Только я не совсем понимаю, почему Вы злитесь? Что такого в уроках медитации? Тем более, что у меня может и не выйти медитировать.       Вздохнув, Хибари отпускает меня и встаёт с кровати.       - Людей, обладающих пламенем посмертной воли, называют пламенными. При длительном взаимодействии друг с другом пламенные могут образовать связи между своим пламенем. Бойцам связи помогают ощущать местоположение друг друга во время сражений. С женщинами-небойцами всё по-другому. У женщин-небойцов связи образуются в основном лишь с любовниками или с учителями, - при этих словах Хибари зло скалится. – Ты моя, Усаги-чан.       - Я поняла, - испуганно прижимаю руки к груди в попытке успокоиться. Хибари – он же жуткий собственник. Понятно, что его бесит сама мысль о том, что у его девушки может быть такая связь с другим мужчиной, пусть даже тот другой выглядит как ребёнок. – Я буду следить за своим пламенем и постараюсь не смешивать своё пламя с пламенем других людей.       Отрывисто кивнув, Кёя размашистым шагом уходит из моей спальни. Судя по всполохам тёмно-фиолетового пламени он пошёл избивать макивару, стоящую в саду в самом дальнем углу от дома. Ну, пусть лучше Хибари избивает макивару, чем больно кусается. Кстати, об укусах – надо бы их обработать.       Иду в швейную и достаю аптечку из шкафа. Хибари периодически кусается, поэтому у меня в аптечке есть хорошая мазь для заживления мелких ссадин и прочих ранок. Блин, до чего я дошла. Раньше у меня не было в аптечке таких вещей – не нужно было. Может, всё-таки попробовать сбежать? Ах, зачем я пытаюсь заняться самообманом? Без документов я никуда не денусь, а денег на покупку документов из даркинтернета у меня нет. И, самое главное, я не умею заходить в даркинтернет, плюс нет никаких гарантий, что дадут документы взамен денег, а не просто отнимут деньги, настучав по голове.       Обработав укусы, убираю мазь в аптечку, а аптечку – обратно в шкаф. Спускаюсь на кухню. Достаю из холодильника дыню. Вкусная, но, зараза, какая же она дорогая. До того, как Хибари поселил меня у себя, я дыню сорта юбари даже не пробовала – очень уж дорого для меня.       Поев и убрав за собой, снова ухожу шить. Шью до тех пор, пока не пришло время подготовить ужин. Засыпаю рис в рисоварку и разогреваю всю оставшуюся подливку – Хибари очень много ест. Мне одной большой сковороды подливки хватило бы дня на три-четыре, а с Кёей мы съедаем подливку за полтора дня. Главное, у него нет ни грамма лишнего жира – куда всё уходит? И риса на один раз я варю на четыре тарелки – одну мне, три Хибари, иначе он не наедается.       На ужин Кёя пришёл спокойным. Видимо, уже выплеснул своё раздражение.       После ужина я загрузила посуду в посудомойку. Подготовилась ко сну и легла спать.       Утром вместо завтрака Хибари рыкнул на меня, велел переодеться в спортивное и идти в сад. Сам с крайне недовольным видом ушёл из дома.       В саду меня уже ждал вчерашний гость.       - Доброе утро, - вежливо здороваюсь я.       - Доброе, - кивает тот в ответ. – Кёя рассказал про твою проблему с медитацией. Мне надо почувствовать, что именно в твоей медитации идёт не так. Прими любую удобную для тебя позу и помедитируй.       - Хорошо.       Я сажусь в удобную позу. Фонг садится рядом со мной и я чувствую, что он окутывает меня тончайшим слоем своего пламени. При этом, я не вижу цвета его пламени.       - Извините, зачем Вы окутываете меня своим пламенем? – спрашиваю я неуверенным тоном.       - Собираюсь синхронизировать наши медитации. Только так я смогу почувствовать твою ошибку.       - Понятно.       Вначале я пытаюсь медитировать сидя, но у меня не получается. Тогда я ложусь на тёплую землю и полностью расслабляюсь. Снова ищу источник спокойствия внутри себя. Теперь, когда я знаю, как ориентироваться внутри себя, я быстрее нахожу источник своего спокойствия, даже не смотря на небольшие покалывания где-то на периферии моих чувств. Перемещаюсь поближе к источнику спокойствия и задумчиво застываю. Надо ли мне «нырнуть» в него, как в прошлый раз? Ну, Фонг же сказал, что ему нужно прочувствовать, как именно я ошибаюсь? Значит, надо.       «Ныряю» в источник. Мне хорошо. Нет ни страхов, ни забот. Я просто лежу на воде, ни о чём не думая.       Откуда-то появляется сильный ветер красного цвета. Из-за его резких порывов я теряю удобное лежащее положение и начинаю барахтаться в воде. С досады недовольно взмахиваю рукой в направлении противного ветра. Внезапно, от моего маха появляется большая волна, которая сметает ветер прочь. Я удивлённо застываю… и оказываюсь в саду в сидячем положении, с поднятой рукой и удивлённым выражением лица.       - Твой случай не настолько плох, как я опасался, - произносит Фонг удовлетворённым тоном.       - Ммм… - невразумительно мычу я, быстро опуская руку и меняя выражение лица с удивлённого на нейтрально-вежливое.       - Ты не застреваешь в своём пламени по-настоящему. Иначе последствия для тебя на физиологическом уровне были бы более сильными, чем крепкий сон. Тебя не затягивает в твой источник пламени, ты сама «прыгаешь» в него. Зачем?       - Аа… Кёя-сан сказал мне расслабиться, ощутить и вызвать своё пламя. Расслабиться и ощутить получилось, а вызвать как? Не понимаю, - честно отвечаю я.       Фонг вздыхает.       - Понятно. Кёя объяснил тебе, для чего нужны медитации с пламенем?       - Ээ… Нет, - нехотя признаюсь я (мало ли, вдруг Фонг сделает замечание Хибари, а тот - мне).       - Про пламя тумана Кёя рассказывал?       - Ну, он просто перечислил, какие виды пламени бывают. И что у него пламя облака, а у меня – дождя. Пламя дождя действует как сильное успокаивающее. Передозировка пламени дождя вредна. Я неосознанно пользовалась пламенем и травила саму себя. Кёя-сан это исправил. Про пламя тумана я помню только, что такое редко встречается. И знаю, что обладателям пламени тумана опаснее теряться в своём пламени.       - Пламя тумана позволяет обманывать чужое восприятие. Опытный пользователь пламени тумана может проникнуть в чужое сознание, захватить его, оставить в нём своего двойника, влияющего на поведение захваченного вплоть до перехвата управления телом захваченного. Медитация с пламенем помогает укрепить своё сознание, подготовиться к битве сознаний или, как минимум, заметить куски чужого пламени в себе. Не пренебрегай медитацией. Я научу тебя медитировать правильно.       Фонг научил меня правильно медитировать меньше, чем за два часа. Похвалил и пообещал прийти в гости к ужину, после чего ушёл, одним махом перепрыгнув через высоченный забор. Эх, я тоже хочу так уметь!       Хибари вернул мне доступ в интернет и сотовый. А когда я позвонила ему на сотовый с просьбой купить какой-нибудь острый соус на ужин для Фонга, то оказалось, что мне уже снова можно гулять в пределах Намимори, просто Кёя это не озвучил. Ну, в принципе, логично – раз вернули интернет и сотовый, то связь с внешним миром уже есть. Так что я сама пошла в магазин за острым соусом для Фонга. Сейчас в холодильнике есть только фрукты, морковка и молоко. Подумав, покупаю два кило смешанного фарша (свинина с говядиной), простой соевый соус для Кёи и баночку табаджана для Фонга, шесть яиц (десяток за раз для нас с Кёей – слишком много, потому что никто из нас не любит яичницу или омлет), овсяные хлопья быстрого приготовления (геркулес), чеснок, пачку молока (дома одна пачка осталась), две пачки пшеничной лапши.       Вернувшись домой, я налепила котлет с геркулесом вместо хлеба. Парочку поджарила себе на обед. Остальные поджарю к ужину. На десерт с удовольствием доела остатки дыни.       Залезаю в интернет, проверяю сообщения от потенциальных покупателей. Выставляю сшитые на продажу вещи. Кто первый напишет в ветку сообщений, тот и купит. Читаю, чего ещё хотели бы приобрести те люди, которые уже покупали у меня что-нибудь. Прикидываю свои возможности. Честно пишу, что смогу сшить, а что – нет. Залезаю в русскоговорящие сообщества анимешников. Смотрю, какие аниме из знакомых мне сейчас на пике популярности. Выбираю парочку персонажей. Нахожу нужные раскройки в интернете. Черчу. Выключаю ноутбук, вырезаю раскройки и иду шить. Приступаю к шитью.       Шью очередные штаны. Неожиданно между тканью и моим лицом мелькает детская ладошка. Останавливаюсь, отрываю взгляд от изделия и замечаю Фонга, непринуждённо сидящего на краю стола.       - Любишь шить? – интересуется он благожелательным тоном.       - Да.       - Ты шьёшь несколько одинаковых вещей. Для своих друзей?       - Нет. На продажу через интернет. У меня уже есть свои покупатели и отзывы.       - Шитьё для тебя хобби или профессия? Собираешься ли ты поступать в институт или колледж? – интересуется Фонг.       - Ты собирался осведомиться об ужине, - с рычащими нотками произносит ГДК.       - Не злись. Простое любопытство с моей стороны.       - Усаги-чан, мы хотим поужинать пораньше, - ставит меня в известность Хибари.       - А, хорошо. Будут жареные котлетки. К ним отварить рис или пшеничную лапшу? Есть соевый соус и табаджин.       - Рис,       - Лапшу, пожалуйста,       - одновременно выбирают Кёя с Фонгом, после чего Кёя зло сверкает глазами.       - Хм. В этот раз лапшу, - произносит Хибари раздражённым тоном.       - Хорошо, - киваю я.       Иду на кухню, ставлю большую кастрюлю на плиту, достаю сковородку. По-быстрому отвариваю лапшу и жарю котлеты. Сервирую стол, в том числе перекладываю соевый соус и табаджин в соусники. Зову всех к столу. И только при виде обезьянки вспоминаю про неё.       - Обезьянке только фруктов дать или что-то ещё?       - Фруктов вполне достаточно, - отвечает Фонг доброжелательным тоном.       Хибари кладёт на стул Фонга две большие подушки. Я угощаю обезьянку фруктами. Затем мы все приступает к трапезе.       - Азэми-тян, ты забыла добавить перец в фарш, - произносит Фонг немного разочарованным тоном.       - Я же купила для Вас острый соус, - протестую я.       - На вкус мясо должно быть мясом, - поддерживает меня ГДК.       - Вы оба – северные варвары, - вздыхает Фонг и вываливает к себе в тарелку весь табаджин из соусника.       - В холодильнике есть ещё треть баночки табаджина, что составляет половину объёма этого соусника. Вам достать? – вежливо интересуюсь я.       - Спасибо, мне достаточно, - вежливо отказывается Фонг от добавки.       Некоторое время мы молча едим, я периодически подкладываю добавку Хибари. Как только все наелись, я быстро убираю посуду в посудомойку и завариваю всем зелёный чай (кроме обезьянки). Теперь можно и поговорить.       - Кёя, медитацию Азэми-тян освоила. Теперь нужно научить её пользоваться пламенем посмертной воли.       - Я против. Усаги-чан ни к чему сражаться.       - Ты не всегда сможешь быть рядом. Азэми-тян должна уметь хотя бы уклониться и отбежать в сторону.       Хибари недовольно щурится.       - Я понял.       Дальше мы пьём чай в молчании. После Фонг вежливо прощается и уходит вместе со своей воспитанной обезьянкой.       Несколько дней спустя я была готова возненавидеть весь мир. Хибари научил меня вызывать и концентрировать пламя, после чего стал учить меня уворачиваться от атак. И вот уворачиваться у меня не получается от слова совсем. Кёя сдерживается и лишь слегка толкает меня, но его откровенно злит имитация драки на маленькой скорости.       Вдобавок, Хибари злится на меня за то, что после того, как я научилась медитировать правильно, его пламя стало «срываться» с меня. Оказывается, до этого из-за наших тесных контактов пламя Хибари «зацепилось» за меня и у нас была одностороння связь. И теперь Кёя злится, что та связь исчезла. Но, честное слово, я делаю это не специально! Просто теперь его пламя не крепится ко мне. Не виновата я. Кёю мои объяснения не успокаивают. Он стал злиться и кусаться чуть ли не каждый день.       После ужина я решила поговорить с ним. Тем более, что Хибари пришел в мою спальню.       - Кёя-сан, пожалуйста, прекратите меня кусать. Август закончится через две недели. Я состою в школьном клубе танцев. В раздевалке не должны видеть следы укусов, - вежливо прошу я.       - Какой ещё клуб танцев? Ты – секретарь дисциплинарного комитета.       - Но, Кёя-сан, я же всё равно ничего полезного в вашем комитете не делала. Я хочу продолжить посещать клуб танцев. Мне нравится заниматься танцами. Это весело и хорошая тренировка. Простая зарядка быстро надоедает.       - Хм.       - Костюмы я дома ношу. К тому же, дома я могу носить даже одежду с декольте. А вот за пределами вашего сада я одежду с декольте носить не буду, потому как в основном себе такое позволяют либо гяру, либо янки.       - В Токио девушки позволяют себе носить декольте.       - Кёя-сан, мы не в Токио. И, думаю, что в Токио декольте себе позволяют взрослые девушки, а не школьницы.       - Тц. Я могу нанять тебе репетитора по танцам.       - Но…       - Перестану кусаться, только если ты перестанешь отрицать нашу связь на уровне пламени.       Мда. Супер глупое требование. Ни Фонг, ни сам Кёя не учили меня создавать связь, так какие могут быть претензии?       - Кёя-сан, во-первых, я не специально. Во-вторых, Вы уверены, что формируете связь правильно? По мне, Вы просто пытаетесь прицепить своё пламя к моему и злитесь, когда ваше пламя соскальзывает. Но ведь связь должна быть двухсторонней, разве нет?        Хибари злится. Резко притягивает меня к себе.       - Вы снова собираетесь кусаться?! Знаете, мне надоело подстраиваться. Какой смысл быть ласковой, если всё равно искусают? – шепчу я ему на ухо, обнимая. При последних словах я с мстительной радостью вонзаю ногти в заднюю часть его плеча и с садистским наслаждением провожу рукой вниз, примерно до середины лопатки.       Хибари немного отстраняется от меня. Я с вызовом встречаю его взгляд.       - Вао, - он усмехается (не насмешливо и не агрессивно, а как-то по доброму). – Неко-чан решила использовать когти?       Я злобно смотрю на него. Как же мне надоело его самодовольство и непоколебимая самоуверенность!       - Ах, так Вы кусались, потому что являетесь тайным мазохистом и хотели ответных агрессивных действий с моей стороны? Так надо было прямо сказать! – с этими словами я набрасываюсь на Хибари и с громадным удовольствием пытаюсь сбить его с ног. К моему удивлению, у меня получается повалить Хибари на пол. Только вот непонятно почему я тоже падаю и оказываюсь лежащей сверху на Хибари. Впрочем, неважно. Я из всех сил бью ГДК кулаками куда придёться (в основном по торсу, потому что Кёя блокирует удары, направленные ему в лицо). Но тело Хибари такое жёсткое, что моим пальцам становится больно… Нечестно! Тогда я просто начинаю царапать его, дёргать за волосы и кусаться, кусаться, кусаться!       Хибари перекатывается, оказываясь сверху. Я продолжаю царапаться. Хибари наваливается на меня и властно целует. Без зазрения совести, я кусаю его за губы. Пусть походит искусанным, почувствует себя на моём месте!       Кёя лишь насмешливо скалится в ответ и кусает меня за плечо, предварительно прижав мои руки к полу. Я возмущённо брыкаюсь.       Наши взаимные покусывания переходят в жаркий жёсткий секс. В нормальном состоянии мне бы так не понравилось, а вот в разозлённом – самое то.       Проснувшись из-за солнечных лучей, слепящих меня сквозь закрытые веки, я недовольно сбрасываю с себя ногу Хибари. Он же тяжёлый, мне так неудобно. Блин, я вся в укусах и они болят при движении. Чёртов ГДК! Хотя, он тоже покрыт царапинами и укусами, плюс у него губы искусаны. Я злорадно улыбаюсь, рассматривая его «ранения». И в этот момент Кёя просыпается. В отличие от меня, просыпающейся медленно, он просыпается резко, мгновенно переходя из состояния сна в состояние бодрствования. Первым делом он набрасывается на меня и подминает под себя.       - Хотела укусить меня, пока я сплю, Неко-чан?       - Нет. Просто радовалась, что на этот раз не одна я в укусах, - честно отвечаю я.       Тихо рассмеявшись, Кёя начинает лапать меня.       - Ай! Прекратите, больно, - жалуюсь я.       - Хм… - Хибари несколько мгновений сомневается, но потом издаёт недовольный вздох, отпускает меня и поднимается с кровати. – Я приму душ первым.