Открытые двери

      За многие годы своей работы Максвелла уже начинало воротить от одного вида воды. Когда-то спорт приносил ему огромное удовольствие – он был его сладким наркотиком, который заменял всё и приносил многое. Увы, всему хорошему суждено закончиться.       Мужчина нуждался в отдыхе. Он не хотел уходить совсем, но и сил больше не было. За его спиной шептались, и не только простые люди и фанаты, но и его юные ученики, которых он взялся тренировать.       Темой всеобщего обсуждения было невероятно крепкое здоровье, прекрасный внешний вид и солидный возраст плавца. Многие списывали его ещё лет пять назад, но он показывал результаты гораздо лучше, чем у молодёжи, из-за этого к Максвеллу проявляли небывалый интерес. Всё это тяготило, не думаю, что кому-либо хотелось бы постоянно ловить на себе жадные взгляды давящихся слюной людей. И вот, его терпение кончилось, а это означало только одно – он берёт отпуск.

***

      Мужчина вышел из такси, осматривая своё временное пристанище, которое было настолько старым, что стало удивительно, как оно ещё не рухнуло. Обшарпанные стены то и дело осыпались, видимо, здесь редко бывают посетители, и бюджета просто не хватает на реставрацию. Впрочем, выглядело всё это довольно своеобразно и таинственно: старые резные подоконники и огромные парадные двери к которым вели деревянные ступени – всё это напоминало век так девятнадцатый. Максвелл забрал свой компактный чемодан и неторопливо прошёл к дверям, поднявшись по скрипучим ступеням. Да, к этому звуку ещё придётся привыкать. Как только мужчина вошёл в здание, его тут же поприветствовала довольно упитанная серая мышь, которая не осмелилась долго мозолить глаза растерявшегося человека и поспешила проскользнуть у Максвелла между ног, бросившись на улицу. Хотел ли он в этот момент повернуть назад? Ни в коем случае, пора бы вспомнить с чего всё начиналось. Мужчина родился далеко не в золотой колыбели, но и проснуться в компании какого-либо зверья ему не хотелось.       Он прошёл к ресепшену, периодически бросая взгляд, желающий изучить место пребывания, на стены и мебель рядом с ними. Радовал тот факт, что внешность обманчива, и внутри отель был гораздо приличнее, чем снаружи. Относительно новые диванчики и столики у них, светлые шторы, прикрывающие большие окна, и девственно зелёные растения на подоконниках – всё это навевало домашний уют. На удивление, в зале никого не было, кроме женщины за ресепшеном, которая проработала здесь немало лет, судя по её внешнему виду. (Про таких можно сказать: "прирос к рабочему месту".) — Добрый день, могу ли я забронировать номер на имя мистера Картера? — Максвелл поставил чемодан на пол рядом с собой и внимательно осмотрел крючки, на которых висело не менее десяти ключей. Женщина, услышав обращение к себе, сперва прищурилась, будто что-то не расслышала или не разглядела, но потом приветливо улыбнулась, как подобает её работе, и открыла записную книгу. — Добрый день. Вам одноместный, или вы прибыли с семьёй? — дама надела на нос очки и приготовилась записывать. Казалось, что она торопится, ведь приступила сразу к делу, словно он не первый её посетитель на сегодня, а за ним ещё целая толпа клиентов. — Одноместный, пожалуйста, — в голове мужчины был лишь один вопрос – его ещё не узнали? Что ж, как бы то ни было, Максвелл облегчённо вздохнул, пустив руку в карман за бумажником.       Спустя какое-то время мужчина обзавелся своим номером люкс и поспешил изучить его. За свою карьеру он бывал во многих отелях разных стран, да, условия там может и были куда лучше, но в этом месте даже стены отдавали чем-то родным, домашним. Номер Картера – 104 – располагался на втором этаже, а если быть ещё точнее, в левом крыле слева. Преодолев лестницу наверх, мужчина увидел первого из постояльцев: то был спящий старик, устроившийся в кресле в самом конце коридора. Он мирно сопел носом, склонив голову над какой-то недочитанной газетой. Что ж, этот отель действительно не пустует, но вряд ли Максвеллу попадётся кто-то моложе его хоть на пару лет, по крайней мере, он так считал. Картер подметил, что, по сравнению с первым, второй этаж не был сильно уставлен мебелью. Её место заняли многочисленные деревца и прочие растения в горшочках – может быть поэтому дышать внутри здания было проще, чем снаружи? Пройдясь по коридору, мужчина решил долго не рассматривать здешние "достопримечательности", и наконец-то нашёл, и отворил дверь в номер.       При первых шагах он ощутил под своими ногами невероятно мягкий ковёр, а его взору предстала роскошная постель напротив большого окна, застеленная красным шёлком. Комната довольно просторная: есть и телевизор, пара кресел, отдельная душевая комната, богатый письменный стол и зеркало с серебряной рамой у кровати. Кто бы мог подумать, что на окраине есть такое чудо? В первую же минуту Картер понял, что хочет оставаться здесь как можно дольше, здесь его не достанут надоедливые фотографы и безумные фанаты. Никто не додумается искать его в этом скромном отеле.

***

      Вечером Максвелл вышел из своего "убежища" и обнаружил ещё пару людей – маленьких детей, что катались по полу в коридоре. Каждый старался отнять у другого игрушку – плюшевого фиолетового зайку. Было ощущение, что это единственное, что у них есть. Шум стоял на весь этаж и это определённо продолжалось около пяти минут, но наконец-то на крики прибежала их мать и сразу принялась разнимать парочку. И почему она не удосужилась остановить их раньше? Этим мужчина даже не думал забивать свою голову и просто прошёл мимо, спустившись на первый этаж.       Там тихо играл граммофон и были слышны голоса людей за столь долгое безмолвие. Видимо, некоторые вернулись в отель только под вечер. В парадном зале было очень комфортно, тёплый свет от громадной люстры под потолком окутал всё пространство, щекотливо играя с тенями от различных предметов. Дамы за ресепшеном теперь не было, и без неё стало даже пустовато.       Максвелл ещё раз убедился в том, что выбрал он это место отнюдь не напрасно, и присел на диван рядом с какой-то женщиной в надежде завести разговор в столь подходящей обстановке. Проводить свой отпуск в одиночестве всё же не хотелось. Он добродушно, но сдержанно улыбался, слушая рассказы женщины напротив. Её щебет ласкал слух, безусловно, но Максвелл даже вздрогнул, когда она гаркнула на какого-то мальчишку, который чуть не уронил цветок рядом с диваном.       Беседа длилась не более пятнадцати минут, идиллию прервал какой-то крайне торопливый и неуклюжий человек с фотоаппаратом на шее, что сломя голову мчался со стороны парадного входа. Он появился здесь впервые, никто из постояльцев его ещё ни разу не видел, как и сам Картер. (Но вам я могу рассказать о парне поподробнее.) Это был юный журналист – Уилсон Хиггсбери, который ещё ничем не успел прославиться, кроме как парой своих нудных статей. Возможно он был неудачником от природы, и фортуна его просто не любила, но его статьи о науке и спорте (он написал парочку статей и о Максвелле, но их не публиковал) она не любила ещё больше. В остальном он был умным пареньком, а его главной и, пожалуй, единственной особенностью была его необычная причёска, о которой знали больше, чем о самом владельце. Так вот, этот юноша буквально врезался в стойку ресепшена, чуть не уничтожив свою несчастную камеру, при том он даже упал от толчка. Взгляды всех людей, что находились в помещении, сразу устремились на него, со всех сторон послышался смех. Растерянный парень поспешил подняться, стыд поедал его изнутри с такой силой, что хотелось провалиться на месте, но он мог позволить себе лишь камуфляж в виде румянца на щеках. Уилсон осмотрел свою уцелевшую камеру и невольно окинул взглядом присутствующих. Парень уже собрался уходить отсюда, но заметил знакомое до ужаса лицо. "Как? Неужели это мистер Картер?" — в голове сейчас крутилось только это. Думать он и вовсе перестал, дышать от необъяснимого восторга стало куда тяжелее, его начало душить, сердцебиение участилось при виде кумира.       Максвелл никак не отреагировал на столь эффектное появление молодого человека, но инстинктивно насторожился, заприметив у того камеру, а когда на него начали пристально смотреть, стало и вовсе не по себе. Этот взгляд означал лишь одно – парниша явно знает о карьере мужчины. Как бы странно всё это не выглядело, Уилсон просто ушёл, чтоб над ним больше не хихикали, всё-таки ему сейчас не до переговоров со звездой после такого падения. Хиггсбери знал лишь одно – он определённо останется в этом отеле, несмотря на то, как опозорился сегодня вечером.