Открытые двери

      Ближе к ночи Уилсон дождался женщину и поинтересовался о том, какой номер забронировал мистер Максвелл Картер, на что она изумлённо посмотрела на парнишку, которого видела не впервые, и, убрав прядь волос, что выпала из общего пучка на затылке, за ухо, спросила: — А зачем оно тебе, дорогой? — У меня очень важное дело к этому мужчине! — взбудораженный Уилсон чуть не нырнул за стойку, чтоб заглянуть в записную книгу и увидеть заветный номер, но ему резко прилетело по макушке ладонью. — Ну, мисс Уикерботтом! Прошу вас, позвольте. Или же дайте мне ключ от номера поближе к комнате этого человека, — юноша сложил ладони вместе и приставил их к груди, буквально вымаливая ключ. Немного потянув время, женщина всё-таки согласилась на это, так как постояльцы всегда нужны, к тому же пыл паренька нужно утихомирить. — Тебе повезло, 106-ой недавно освободили, — она что-то записала и подняла на Уилсона ехидный взгляд, ожидая, что тот завалит её словами благодарности. — Я перед вами в огромном долгу! — Хиггсбери широко улыбнулся, выхватывая из рук женщины свой ключик.       Ждать не хотелось ни минуты, журналист быстро направился к лестнице, но голос за его спиной заставил притормозить и обернуться. — И чего это ты так в него вцепился? Ну, в мужчину этого? — Уикерботтом задумчиво прищурилась, пристально глядя на молодого человека. — Потом всё обязательно узнаете, обязательно, — Уилсон сделал плавный жест рукой, мол, не беспокойтесь, и вскоре скрылся, убежав на второй этаж.       Его восторгу не было предела, когда он стоял рядом со своим номером и номером Максвелла, понимая, что его кумир тут, за этой стеной. Всего пара оборотов ключа в замочной скважине, и дверь в комнату тихо отворилась. Обычный среднестатистический номер, ничего особенного – только это обнаружил Уилсон. Отчасти интерьер напоминал его съёмную квартиру, правда здесь было немного прибраннее. Это вовсе не мешало чувствовать себя как рыба в воде. Единственное, что несказанно порадовало журналиста, так это "картонные" стены – не то, чтобы они отлично пропускали звук, но что-то всё-таки могло дойти до его ушей, а это было только на руку. Прильнув ухом к стене, парнишка не долго слушал тихий бубнеж телевизора – объект его наблюдения уснул. И как его угораздило найти Максвелла именно сегодня, именно в этом месте? "Не более чем удача", — повторял про себя молодой человек.       Некоторое время он изучал новую территорию, а после и сам устроился на постели в надежде уснуть. Было очевидно, что сон сейчас дастся ему очень непросто, ибо от эмоционального возбуждения всё просто бурлило, кипела молодая кровь. Быть может это слишком детский восторг, но поддержу ту мысль, что взрослых не бывает, есть просто люди, утратившие способность веселиться и радоваться всему на свете. Да и кто не возбудится, увидев рядом своего кумира?

***

      Солнечные лучи едва прорывались сквозь щели неплотно закрытых штор, тело Максвелла неприятно ломило от неудобного положения в котором он спал, а лень мешала подняться с уютной постели. На новом месте он спал спокойно, даже шаги за дверью не смущали его. И так он провёл всё утро, в горизонтальном положении. Вскоре чувство голода пробудило в мужчине настоящего охотника, который должен был пересилить себя и найти какую-нибудь пищу.       Благо у нас не каменный век, уже через какое-то время он завтракал в обеденном зале, наслаждаясь вкусом сочной горячей еды. Пока обдумывал планы на сегодняшний день, он осматривался, наблюдая за остальными постояльцами. Как оказалось здесь всё же есть люди разных возрастов, одинокие и люди с семьями и детьми. Вскоре в обеденном зале показался тот самый парнишка, но уже без камеры.       Он вел себя гораздо увереннее и спокойнее, чем в момент их первого столкновения. Впрочем, нельзя быть таким параноиком, это мог быть обычный фотограф, а смотрел так пристально только из-за испуга, не более. Но Максвелл насторожился, когда именно к нему подошёл этот молодой человек. — Можно? — Уилсон взялся за спинку стула, стоящего напротив, с намерением присесть за стол. Мужчина поглотил кусок пищи и молча кивнул, не желая отвлекаться от трапезы, принял деловой вид и продолжил сосредоточенно прожевывать. Журналист сел напротив, внимательно и даже жадно осматривая спортсмена. — Это ведь вы? Вы Максвелл Картер? — парень говорил максимально сдержанно, стараясь не повышать тон от возбуждения. В ответ на него лишь сухо посмотрели, складывая столовые приборы. — Вот только не спеши кричать об этом на каждом шагу? Я сюда отдохнуть приехал, — Максвелл проговорил спокойно, но отчасти устало и недовольно. — Отдохнуть? — Уилсон, поняв, что ему удалось установить какой-то контакт, продолжил, — Что ж, никому не скажу, я могила, — это прозвучало словно заявление ребенка, которому только что поведали секрет, парень даже положил руку на сердце, скромно улыбнувшись. — Вот и не говори никому, — Картер по-доброму ухмыльнулся и облокотился о стол, уткнув взгляд в тарелку. Наверное парнишке можно доверять, больно зелёный ещё. — А почему именно сюда? Почему не в местечко получше? — А вот тебе всё расскажи. — Хм, а расскажите! Мне очень интересно обо всём у вас узнать! — Дай мне спокойно позавтракать, хорошо?       Это прозвучало так настойчиво, что парнишка притормозил коней и извинился, выходя из-за стола. Конечно же, он так надеялся познакомиться с Максвеллом поближе, но простота в общении заставляла ощущать какой-то подвох. Ну не может быть такого, или может? В любом случае из этого он хотел извлечь пару статей – если напишет что-нибудь эдакое, о нём определённо заговорят. Впрочем, Картер тоже был не прочь обзавестись новыми знакомыми во время проживания в этом отеле – отдых отдыхом, но без общения долго не протянешь.       После завтрака Уилсон как сквозь землю провалился, нигде его не было, никто его не видел, на эту новость Максвелл недовольно проворчал, решив занять себя чем-нибудь. Кто-то из постояльцев уходил в сад, почему бы не последовать этому примеру? Исходя из того, что он услышал от людей, там довольно не дурно. А ведь действительно, он убедился в этом сам.       Когда он вышел из отеля, его ослепило ярким солнечным светом. Мужчина не успел освоиться, как со стороны послышалось невнятные выкрики, адресованные явно не ему, но определённо принадлежащие выпившим людям. Максвелла крайне раздражали такие персоны, поэтому он поспешил уйти, не обращая ни на что внимания.       Бродил он недолго, то и дело оглядываясь по сторонам тихо и спокойно. Было бы оно так, да вот Картер увидел, куда исчез его юный друг. Стоял паренёк в компании тех самых выпивших людей, что неразборчиво, но рассерженно кричали на незванного гостя. И чем Уилсон успел им насолить? На попытки уйти и избежать конфликта, его хватали за воротник и заставляли выслушивать брань и недовольства по поводу работы СМИ. Может быть журналист и решился бы дать отпор, но только если бы перед ним стоял один пьяница, а не четверо. Да, работа журналиста непроста и довольно опасна. Возможно его спутали с кем-то, мало ли, что могло показаться этим людям? Видимо кого-то из журналистов они люто ненавидели. Что ж, теперь отдуваться приходится другому.       Разумеется, в игру вступает Максвелл – воспитание не позволит оставить человека в беде, к тому же, хочется проявить свою отвагу. Нет, конфликтовать он явно не собирался. Мужчина подошёл к компании людей и, поставив руки в бока, заявил: — Мужики, отпустите этого оболтуса, что с него взять? Ошалелые взгляды почти сразу устремились на спортсмена. Они отвлеклись, но никто и не подумал отпускать свою "жертву". — А ты кто такой? Иди куда шёл. — Да приятель он мой, разве не поймёте? Сами-то за друг друга глотки грызть станете, а я вас спокойно попросил. — Что ты нам втираешь сейчас? — Я о том, что настоящий мужик друга в беде не оставит, ясно? Если вы настоящие мужики, вы поймёте и отпустите его. Мужчины ничего сейчас не понимали наверное, но приняли умный вид, и один из них, скривившись, толкнул Уилсона в сторону Картера. — Забирай, и чтоб мы его больше не видели. А ты, — обращаясь к Хиггсбери, — только попробуй что-нибудь в газете написать, там тебя никакие дружки не спасут, понял? — последнее прозвучало довольно убедительно. Уилсону просто не оставалось ничего, кроме как молча кивнуть. Его всего колотило не по-детски, благо хоть не избили, а то никто не знает, как бы оно закончилось.       Максвелл безмолвно пустил руки в карманы брюк и пошёл в глубь сада, его примеру последовал и журналист, с опаской оглядываясь назад. — Так ты журналист у нас? И чего же они так из-за тебя взбесились? — вопросительно изогнул бровь Картер, глянув на Уилсона. Тот пожал плечами и задумчиво опустил голову вниз, дальше они шли в тишине.