Игрушка для вампира

Глава 8 Он не должен знать «Беллз, ты не можешь обманывать его вечно, рано или поздно он обо все узнает», «Сколько раз тебе можно повторять — виновата не ты, виноват Джейк, это он втянул тебя в это дерьмо», — уже не первый раз слышит Белла слова подруг. Они переживают, они возмущены безответственностью Джейкоба и удивлены ее поступком. Но Белла их словно не слышит. Мысленно она все еще там, в той ночи, когда все изменилось, когда она изменилась. Когда остались в прошлом последние крохи ее детства. Она вспоминает, как вернулась в приют поздним утром, вымотанная, с покрасневшими от бессонной ночи глазами. Первой ее увидела Розали. — Боже, Белз, что произошло? — с тревогой спросила она, — на тебе лица нет. У Беллы, даже на ответ сил не набирается, она просто устало опускается на кровать. Саммер, как раз появившаяся в комнате и собиравшаяся уже отчитать Беллу, за то что она пропала, увидев ее, понимает все. Она пораженно смотрит на Беллу. — Ты все- таки сделала это… Роуз неверяще качает головой. — Мы думали ты передумала, — произносит она, — только не говори, что договорилась таким образом с Саймоном, только этот поддонок, мог довести тебя до такого состояния. — Саймон тут не причем, — устало отмахивается Белла, — это был просто клиент с улицы. Девчонки в удивлении переглядываются. — Белла, ты хочешь сказать, что села в машину к совершенно незнакомому человеку, и никто об это мне знал? Ты в своем уме? — Роуз, все в порядке он дал мне эти две тысячи. Остальное неважно. — Неважно? Да ты на себя посмотри. На тебе лица нет, — возмущается Саммер. — Мне нужно умыться, — говорит Белла, поднимаясь. Еще раз за последние полчаса, думает она про себя. Потому что, слезы, появляются у нее на глазах, всякий раз, когда она вспоминает. — А что с Джеем? — спрашивает Роуз. — Мы отвезли его в больницу. У него сломана пара ребер, нос и небольшое сотрясение, — говорит она. Потом видимо вспомнив еще кое-что, спрашивает: — А как получилось, что Друмонд, не сдала меня? — Я говорила с ней утром, — отмахивается Саммер, — у нее и так проблем хватает, Джея с Норманном не было всю ночь, да еще, если бы тебя приписали… Белла облегченно вздыхает, хоть тут проблем не предвидится. Когда Белла возвращаются из ванной, Роуз протягивает ей гамбургер с колой. — Тебя не было на завтраке, на, поешь. Белла отрицательно качает головой. — Возьми хотя бы колу, — настаивает подруга. Девушка нехотя берет бутылку и начинает вертеть ее в руках. — У меня к вам просьба, — говорит она то, что сейчас ее волнует больше всего, — я не хочу, чтобы Джей узнал откуда деньги. Саммер возмущается, Роуз тоже. Тогда и начинается спор, который не утихает вот уже целый месяц. Весь следующий день проплывает для нее, как в тумане. Но точно так же, как она помнит «эту ночь», она помнит и каждое мгновенье этого дня. Это первый день новой Беллы. Его тоже невозможно забыть. Состояние крайнего возбуждения, крайней усталости, эйфории, упадка сил, рвущегося из груди сердца, дрожащих рук… День тянется бесконечно долго, сначала она разбирается с миссис Друмонд, потом, ее вызывают к директору. Опять из-за Джея. Директор знает про их дружбу и пытается выяснить у нее, почему он оказался в больнице. Конечно, она молчит. Все молчат. Это Саймон, это ситуация, когда каждое лишнее слово может стоить жизни. В конце концов, директор переходит к прямым угрозам, обещает лишить ее стипендии… Она молчит, горько про себя усмехаясь: сначала она переступила через свое я и продала свое тело первому встречному, теперь вот стипендия. Чем еще ей придется пожертвовать ради Джея? Однако, потерять стипендию, кажется уже не такой большой утратой, когда ночью она рисковала своей жизнью. Наконец после вечерней проверки, все успокаивается, и день который она сумела пережить, заканчивается. Саммер уходит, а Роуз остается с ней. — Тебе давно пора расслабиться, — говорит она и достает бутылку и закуски. Расположившись на кровати, разливая по пластиковым стаканчикам ее содержимое, Роуз готовиться выслушать Беллу. Теперь ее очередь слушать горькие признания. А Белла, наконец, получает возможность, выговориться. Ей нужен сейчас кто-то, кто просто выслушает, кто поймет, кто просто утешит. Прилично набравшись, она рассказывает Роуз все. И про боль, и про удовольствие. Именно эти два обстоятельства и ставят ее в тупик. Роуз слушает внимательно, по ходу дела комментируя рассказ Беллы, от простого «сукин сын» до более грубого «….». Однако, то, как ее клиент поступил в конце, ее удивляет. — Блин, надо же, он решил показать тебе, что все бывает не так плохо. Ты говоришь, он молод? Белла кивает. — Странно это все. Обычно чем моложе, тем больше проблем. Они снова пьют… — В любом случае, — в конце концов, констатирует Роуз, — хорошо, что произошло так. Если бы он не попытался все исправить, думаю, тебе было бы сейчас намного хуже. Белла досадливо морщит лоб. Ничего Роуз не поняла. От всего этого только хуже. Теперь ей предстоит забыть не только «работу». Потому что, то что было в конце — это уже была не «работа». Он целовал ее в губы, она отвечала. Ей было хорошо и она была уверена, что если бы попросила его остановиться — он бы остановился. Вот от всего этого и было особенно хреново. Из-за всего этого, она и не хотела ни в чем признаваться Джею. Белла продолжает планомерно напиваться и наконец доходит до того состояния, когда можно послать весь окружающий мир на хер и забыться. Роуз, орешек покрепче, все еще пытается что-то доказать. Но Белла ее уже не слушает. Она засыпает. Следующее утро ни она, ни Роуз, тоже не забудет. Потому что, после ночной попойки, так реально хреново, им давно не было.