Игрушка для вампира

Глава 11 Поездка После отъезда Джейка Белла словно теряется в себе, в своих воспоминаниях. Постоянные, непрошенные слёзы на глазах, чувство обиды, раскаленным железом, выжигающее ей сердце. Странные, мучительные сны по ночам… ей сниться то Джейк, то Эдвард. Но чаще всего ей снится один и тот же кошмар. Джейк душит ее. Всё взрывается, грудь давит тисками, воздуха больше нет, мир сужается до двух угольно-чёрных точек – глаз Джейкоба. Она слышит своё имя, произнесенное им с презрением, она чувствует, что падает…. резко просыпается, судорожно хватая ртом воздух. Горло дерет, ощущение, будто стекла наелась, будто ее душили не только во сне. Эдвард, тоже ей снится. И сны о нем гораздо приятнее. Правда, они ее ужасно смущают, когда она просыпается посреди ночи, но уже не от ужаса, а от совершенно другого чувства, желания, получившего власть над ее телом. Но бывает и хуже – иногда ей снится другой Эдвард, и ее как холодной водой окатывает. Она снова, словно вживую, переживает это чувство, что ее используют, как ее хватают за голову, вбиваясь глубже в рот, и хрипло кончают… глядя, как она бьётся, задыхается. От этих воспоминаний никуда не уйти и ей никогда не забыть, что все бывает и так гадко. Она постоянно вспоминает их обоих и невольно сравнивает. Джейк и Эдвард. Другой Эдвард. Тот, который подарил ей наслаждение, воспоминания о котором заставляют ее краснеть среди бела дня. Она вспоминает его тело, стройное, сильное, прижимающее ее к себе, вспоминает, как выгибала спину, судорожно цепляясь за его бедра, стараясь продлить свое наслаждение, пока Эдвард, дразнил языком ее губы. А его руки, Боже, что же с ней делали его руки…они были везде, одновременно, нежно гладили ее бедра, грудь, живот и спину, возбуждая, доводя до исступления. А Джейк…он был совершенно другой. Он не сделал ей больно, он был с ней нежен, даже когда понял, что он у нее не первый. Да, его опыт, никак не сравнить с опытом Эдварда. Просто с ним все было по-другому. Он дал ей одно тепло, Эдвард подарил совершенно другое. Если с Эдвардом ее тело предало ее, отдавшись на милость чужому человеку, то здесь… здесь был он, такой знакомый, такой родной и она отдала ему не только свое тело. От осознания этого разрывалось сердце, она начинала плакать и никак не могла остановиться. Ее мозг горел воспоминаниями о его презрении, а душу разрывала смесь разочарования, отчаяния и обиды. После его отъезда прошло уже две недели. Она заметно похудела, под глазами из-за постоянного недосыпания и слез залегли круги. - Так дальше не может продолжаться. Тебе стоит уехать на время, - настаивали по очереди то Розали, то Саммер. Половина приюта, так же как и Джейк, уже давно разъехалась по летним трудовым лагерям. Белла не любила их и никогда туда не ездила, потому что к названию этих лагерей всегда добавляется еще одно слово – воспитательный. Жизнь там далеко не сахар. Но она сама понимала, что сейчас ей надо уехать. Просто уехать. Куда-нибудь далеко. Подальше от этого чертового города. Вытерев вспотевшие ладони о джинсы, Белла в конце концов решительным шагом направилась в дирекцию приюта. Скорее всего, думает она, ее пошлют в какую-нибудь глушь, ведь почти середина лета и все более или менее нормальные места распределены. В дирекции, изнывая от жары и обложившись глянцевыми журналами, сидит только миссис Друмонд. Большинство воспитателей сейчас в отпусках, а вот ей не повезло. Хотя ее и собирались уволить, но передумали, лишив летнего отпуска. Разместившись в самой прохладной комнате, под вентилятором, не иначе как сохранившемся со времен великой депрессии, дополнительно обмахиваясь еще и журналом, она с удивлением слушает Беллу, которая, не отрывая взгляда от пола, просит отправить ее куда-нибудь поработать. - Умм..Белла, сейчас середина лета и ехать уже поздно, - задумчиво говорит она. Она уже собирается отказать ей, потому что отправить ее в лагерь - не проблема, проблема - в целом ворохе бумаг, которые придется оформлять. А ей так не хочется сейчас этим заниматься. В этот момент Белла внезапно поднимает голову. - Миссис Друмонд, пожалуйста, – просит она ее. Что-то похожее на жалость проскакивает в сердце женщины. Девушка, стоявшая перед ней такая беззащитная, словно затравленное животное. Внимательно разглядывая Беллу, она вздыхает. У нее и своих проблем достаточно, но она ясно видит, что девочка в отчаянии. - Иди сюда, присядь…- наконец произносит она, указывая на стул рядом с собой. Белла удивленно смотрит ей в глаза, потому что слышит в голосе миссис Друмонд, несвойственные ей нотки мягкости. Этой ночью Белла впервые засыпает спокойно. Разговор с миссис Друмонд удивил ее. Она всегда считала Друмонд глуповатой и наивной толстушкой, над которой потешались не только обитатели приюта, но и сами воспитатели… а оказалось совсем не так. Белла сама даже не заметила, как расплакалась, рассказывая этой уже довольно немолодой женщине, про то, как Джейкоб ее бросил. Мягкая рука гладила ее по голове, успокаивая. Серые глаза смотрели с сочувствием. Белле так не хватало такого простого человеческого внимания, что вместо того, чтобы успокоиться она ревела еще больше, наслаждаясь вкусом своих соленых слез. Миссис Друмонд оказалась неплохим психологом, сумела выслушать, успокоить. Но не потому, что в кармане у нее завалялся соответствующий диплом, а потому что она уже достаточно прожила и видела похожие истории очень часто. Еще чаще она видела истории и похуже этой. «Бедная девочка…» - думала она, решившись помочь ей, чем сможет. Проводив Беллу, она сразу, пока не передумала, принялась искать номер телефона человека, который, она знала, всегда отзывался, всегда помогал. Он один из самых щедрых попечителей приюта - доктор Каллен. Он работает врачом в каком-то богом забытом городке на северо-востоке Штатов. Каждое лето, из-за отпусков, в больнице очень остро встает вопрос нехватки обслуживающего персонала. Приют уже не в первый раз посылает туда своих воспитанников. Там и сейчас должна находиться Ники. Неглупая девочка, которая знает чего хочет от жизни. Никто особо не удивиться, если она получит от Калленов стипендию в медицинский колледж. Хорошо, что она там, возможно она сумеет подействовать на Беллу нужным образом, думает Друмонд, ожидая пока доктор Кален поднимет трубку. Миссис Друмонд заметно волнуется. До этого, она ни разу не звонила этому человеку и если бы не необходимость, она бы никогда в жизни не посмела его потревожить. - Я слушаю, – наконец, раздается в трубке мягкий голос доктора. Друмонд резко выдыхает…у этого доктора такой голос. Собравшись, слегка путаясь в словах, она представляется. Ее внимательно слушают, поэтому, она перестает волноваться и уже более осмысленней начинает излагать свою просьбу. Доктор Кален сразу понимает, что от него требуется и без колебаний соглашается принять еще одну девушку: - Я закажу ей билет на завтра, – сообщает он - А как она доберется до Форкса? – на всякий случай спрашивает Друмонд. - Не беспокойтесь, миссис Друмонд… Мы о ней позаботимся. Даю слово, ей здесь понравиться. Еще бы не понравилось, думает она, никто еще не жаловался. Мистер Кален и его жена делают доброе дело, и она прекрасно понимает, какую ответственность они на себя взваливают. Еще раз поблагодарив его, она тепло с ним прощается. Да, на свете есть хорошие люди, думает она. Жаль, что они так редко встречаются. - Иди, собирайся, - сообщает она утром Белле, – вечером ты вылетаешь в Сиэтл.