Игрушка для вампира

Глава 19 Пока еще жива Ее рука онемела, с такой силой Эдвард сжимает ее локоть, пока они спускаются вниз по лестнице. - Эдвард, постой…- задыхаясь говорит она, пытаясь заставить его остановиться. Бесполезно. Он и не думает, быстро, слишком быстро выводит ее из дома. Только оказавшись около машины, он отпускает ее руку. Она тяжело дышит, пытается выровнять дыхание и унять дрожь. Каллен стоит рядом, склонив голову набок, как будто прислушивается к чему-то и у нее такое ощущение, что он мысленно не здесь, а где-то далеко. - Садись в машину, - наконец говорит он, открывая ей двери. Продолжая, оглядываясь на дом, Белла послушно садиться и они отъезжают. Эдвард сосредоточенно ведет машину, не обращая на нее внимания. - Эдвард, - не выдерживает она, и стараясь сдержать слезы, спрашивает, - как они узнали? Он, как будто его отвлекли от чего-то интересного, нехотя поворачивается к ней. - Что узнали? – как-то устало, спрашивает он. Она секунду смотрит ему в глаза и не может сдержаться: - Все! Обо мне, о нас с тобой… О нашей первой ночи, - глотая слезы, говорит она. Эдвард отворачивается, сделав вид, будто дорога его интересует сейчас больше, чем ее чувства. - Тебе показалась, – безразлично произносит он. Она качает головой...Ее трясет. - Не надо, их взгляды…это …это... невозможно описать словами, но я их чувствовала, как будто меня касались. Эдварду, наконец, удается отвлечься от того, что происходит в доме после их ухода. Он уже не слышит голосов родных, не может прочесть их мыслей. Переключившись на девушку, он внимательно смотрит на нее. Возможно, это и к лучшему думает он устало. Теперь ей придется уехать. А чем бы все закончилось, если бы она осталась? В конце концов, он бы попробовал ее крови и мог бы не сдержаться. Хотя, какой «мог бы». Надо быть честным с самим собой. Он знал, все это время знал, что стоит ему попробовать ее, и он не остановится. Ведь если он не смог сдержаться с другими, что уж говорить о ней, аромат крови, которой, так кружит ему голову. И зря он уговаривал себя, что у него все под контролем. С нею весь контроль полетел бы к черту. «Все что не случается, все к лучшему», озвучивает он про себя, древнюю как мир, мудрость. Ей сейчас возможно и кажется, что она только что пережила самые унизительные мгновения в своей жизни, и ей больно, стыдно… но это ее шанс остаться среди живых. Видимо, наконец-то, проснулся ее ангел-хранитель. Да, и повода для расставания придумывать не надо. Повод для расставания…он с самого начала знал, чем должен закончиться их летний роман. Или расставанием, или... И, несмотря на ту интимность, которая появилась между ними в последнее время, и которая неизбежна между двумя любовниками, он был уверен, что она тоже знала, чем все закончиться. Поэтому, в конце - концов, он согласно ей кивнул: - Хорошо, ты права. По тому, как на мгновенье замирает ее сердце, он понимает, что возможно она до самого последнего надеялась услышать от него совершенно другое. Надеялась на сладкую ложь. Обернувшись к ней, он видит в ее глазах такую боль, что ему становится не по себе. Одуряющая боль, проступающая сквозь пелену слез. Если бы он мог помочь... Но он не может, эта не его битва. Ей самой предстоит пройти через все это, и он не уверен, сумеет ли она выстоять. Более или менее справившись со своим голосом, она спрашивает: - Но как? Как они узнали обо всем? Тяжело выдохнув, Эдвард признается: - Это из-за меня. Когда я приехал из ЛА, я нарисовал тебя. Ты понравилась Розали и Элис…Они спросили о тебе, я ответил… Конечно, она возмущена, ее зрачки расширились, дыхание участилось, и он наконец, видит в ней хоть что-то отдаленно напоминающее инстинкт самосохранения. - Белла, я ведь не знал тогда, что увижу тебя снова, - пытается остановить он ее возмущение – да и зачем мне было лгать им? - Это Розали меня узнала? Поэтому ушла? Эдвард кивает. - А остальные? Как узнали остальные? Что ж Изабелла Свон, подходит очень близко к черте, отделяющей их тайну от всего мира. Даже, несмотря на свое состояние, она задает правильные вопросы. Эдвард, уже успел заметить, что несмотря на наивность, она далеко не так глупа, как показалось ему с самого начала. Эдвард пожимает плечами и говорит, как можно беспечнее. - Если они и успели забыть о той картине, то Розали своим уходом им об этом напомнила, - и пытаясь переключить ее на другое, продолжает, - Белла, послушай, я ведь не знал, что ты здесь появишься. Я даже не думал, что вообще когда-нибудь увижу тебя снова. Интересно, а она заметила, что он так ни разу и не сказал, что сожалеет или что ему жаль? В какой-то момент, ему становиться слегка противно от всего этого. Все получилось чересчур откровенно и как-то грязно. И он тоже виноват, если бы он тогда не был бы задет предположениями Элис, если бы он тогда смолчал, то сегодня, девушка не пережила бы такого унижения. Унижения, которое он теперь уверен, она все же не заслуживала. За прошедшие недели, он узнал о ней многое. Он поверил ей. Эдвард хорошо знал шлюх, и наблюдая за Беллой успел понять одно – она ею не была. Однако, говорить, доказывать это кому-то было уже бесполезно. Да и смысла в этом тоже нет. Наконец она произносит то, что он ожидал от нее услышать: - Я возвращаюсь в ЛА. Глядя прямо перед собой, он просто кивает ей. Он чувствует боль, будто кричавшую в каждом из этих ее слов. Но молчит. Она тоже молчит, все еще надеясь, что он хоть что-то скажет. Скажет, что все можно исправить. Скажет, что бы она пока осталась, не уезжала. Однако она и сама понимает - ничего уже не изменить. Теперь между ними – пропасть. Если раньше она позволяла себе, хотя бы помечтать об Эдварде, вспоминая, его слова: «Эдвард и Изабелла. Красиво звучит», то теперь, она даже мечтать уже не сможет. И даже если Белла сейчас расскажет ему, им, почему и зачем тогда вышла на улицу, и что это был первый и последний раз, это уже ничего не изменит. Когда она приходит в себя, они уже около дома Эмили. Эдвард сидит за рулем, все также, не оборачиваясь в ее сторону, вцепившись в руль…опять мысленно где-то далеко. «Знать бы, о чем он думает…» - печально думает она. Она уже не плачет. Слезы окончились как-то сами по себе, сердце перестало бешено биться. Она просто сидит в машине, в последний раз вдыхая запах его одеколона и чувствует, как что-то холодное начинает заползать ей в сердце и она открывается навстречу этому холоду и опустошенности.