Особенный подарок

    Обычное декабрьское утро.     Листья с деревьев уже осыпались, пожухли и представляли с собой месиво под уже выпавшим, но успевшим растаять снегом.     Рита сидела и просто смотрела во двор, наблюдая за тем, как ветер гоняет старый грязный пакет.     Скукота.     — Блин, ну что за жизнь? Почему именно сегодня? — проныла рядом Люба, ее подружка и соседка. — Если у нас "окно", подразумевается, что именно в это время мы не должны находиться в аудитории. У меня планы были...     — У всех у нас есть планы, — грустно заметила Рита, продолжая безразлично следить за несчастным пакетом.     — Как думаешь, что Надежде Львовне понадобилось?     Рита только пожала плечами. Их куратор собирала своих подопечных нечасто, и если она объявила общий сбор, это означало что-то серьезное. Но унылое декабрьское утро не располагало к размышлению, поэтому Рита не стала спорить или обсуждать это с подругой. Она просто сидела и терпеливо ждала, надеясь, что Надежда Львовна придёт, расскажет всё необходимое и отпустит их.     — Эй, Мишка, ты в курсе, зачем нас оставили? — не унималась Люба.     Михаил был их старостой, и если что-то где-то происходило, он, как правило, был в курсе. Но, повернувшись к девушке, он только пожал плечами.     — Да мало ли. Новый год на носу.     — Хочешь сказать, она нам автоматы расставит в честь праздника?     — Да щас! Скорее всего, доп. задание даст. Ты что, Энэл не знаешь? — нахмурился парень. Все в их группе называли своего куратора и преподавателя по информатике по совместительству по инициалам. В этом было что-то уважительное, но с примесью страха и подобострастия.     Люба накуксилась и сползла со стула, упершись коленками в переднюю часть стола, и скрестила руки на груди. Она обиженно посмотрела на подругу. Рита слегка усмехнулась её детскому поведению, но с другой стороны была с ней полностью солидарна. Декабрь, сессия на носу, и если их действительно хотят ещё чем-то озадачить — это не самое лучшее время. Далеко не самое.     Наконец-то в аудиторию вошла Надежда Львовна, бросила свои вещи на стол и с серьезным видом начала подчёркнуто рассматривать студентов. Она была довольно молода для педагога, ей было слегка за тридцать, но она любила в каждой подходящей ситуации демонстрировать свою так называемую власть. И сейчас, зная, что студенты понятия не имеют, о чём будет речь, она наслаждалась их неведением и взглядами, полными надежды, страха и мольбы.     — Ну что, лодыри-бездельники, вы попали, — рассмеялась она. По залу пошёл гул разочарования. Но это была, скорее, показушность друг для дружки. Студенты видели улыбку своего куратора и понимали, что не всё так страшно, да и сама Надежда Львовна прекрасно понимала, что они вовсе не собираются тут помирать от раскаяния.     — И что же мы натворили такого? — послышался голос с задних парт.     — Что-что... — сказала преподавательница, медленно беря папку со стола, и начала так же медленно рассматривать страницы в ней. — Всего-то доучились до третьего курса.     — И что, вешаться теперь? — опять послышался чей-то голос, после которого аудитория наполнилась громким смехом.     — Ну, вешаться, конечно, не надо, — сказала их куратор и тоже улыбнулась. — Но всё же сделать кое-что придется.     — Ну не томите...     — Ну ладно, — сказала она и отложила свою папку. — Честно говоря, удивлена, что вы до сих пор не знаете. Третий курс всё-таки, неужели не доходили слухи? В общем, ладно, неважно. По нашим обычаям именно третьекурсники и готовят новогоднюю вечеринку для пятого курса. Они выпускаются в этом году, для них это последняя и бла-бла-бла, короче говоря, выбора у вас нет.     — Ну почему именно мы, почему не четвертый курс? — подала голос Люба.     — У четвертого курса сейчас практика, — сказал их староста и уныло подпер голову рукой.     — Именно! — сказала Надежда Львовна. — Как я уже сказала, у вас нет выбора, пусть вас утешает мысль о том, что через два года нынешние первокурсники будут стараться ради вас. Так что советую не портить с ними отношения, иначе они устроят вам кузькину мать на Новый год. Так! Моя задача — определить ответственных. Кто хочет?     Все, как один, приуныли, голову опустили и стали смотреть куда угодно, только не на неё. Но преподавательница вовсе не смутилась, а только рассмеялась.     — Надо же, прямо как при опросе. Как будто... ну, не знаю... я у вас законы ядерной физики на информатике спрашиваю. Ладно, тогда я сама назначу.     В этот момент, наверное, даже самый последний атеист начал молиться о том, чтобы конкретно о нём сейчас не вспомнили. Никто не хотел себе лишних напрягов с организацией вечеринки накануне сессии. Но они все зря боялись, потому что их куратором кандидатура была заготовлена заранее. Без всякой жалости и сочувствия она посмотрела на Риту, что сидела у окна. Девушка по-прежнему ждала, когда же все это закончится, чтобы можно было пойти позавтракать, так как с утра проспала, и сейчас в животе громко урчало.     — Маргарита Анохина, ты будешь ответственной.     Рита встрепенулась и с ужасом посмотрела на неё.     — Почему я?     — Если я не ошибаюсь, у тебя брат на пятом курсе в нашем институте. Вот. Тебе проще всего будет найти общий язык с пятикурсниками. Поговори с братом, узнай, чего бы они хотели, и устрой всё, что нужно. Проще пареной репы.     — Я что, должна буду всё это одна делать?     — Нет, конечно. Итак, десять добровольцев в студию!     И на второй заход все опять притихли и спрятали голову в плечи, надеясь, что их не заметят.     — Всё с вами ясно, — вздохнула Надежда Львовна. — Ладно-ладно. Все те, кто будет помогать с организацией, получат по информатике автомат. Так устроит?     После ее слов большая часть рук моментально взлетела вверх. Все прекрасно понимали, насколько сложно сдать экзамен их куратору. Она хоть и любила пошутить и казалась легкой и доброй, на экзамене была как гестаповец, все соки выжимала. Поэтому автомат по ее предмету приравнивается к выигрышу в лотерею.     — Один, два, три, четыре... — начала она считать. — Десять. Вот и добровольцы. Маргарита, если нужна будет какая-то информация или будут вопросы, подойдешь ко мне после пар. На этом все свободны. Можете валить отсюда.     Словно дождавшись ее команды, все тут же повскакивали и, похватав свои вещи, побежали на выход. Быстрее-быстрее, лишь бы их ещё к чему-нибудь не припахали. Рита же осталась сидеть на месте, невидящим взглядом смотря перед собой.     — Рит, ну ты чего? — спросила подругу Люба, пытаясь заглянуть ей в глаза. Ей повезло попасть в команду добровольцев, и поэтому она была рада автомату по информатике. А то, что придётся что-то там для кого-то делать, она воспринимала как побочный эффект.     Рита была одной из немногих, кто не боялся ни зачета, ни экзамена по этой информатике. У неё отец инженер, брат заканчивает 5 курс по специальности "Программирование", и она ушла в "семейный бизнес". Её беспокоило то, что придётся крутиться как белка в колесе, и это перед сессией, и это перед Новым годом!     Она протяжно застонала и уронила голову на руки.     — За что мне это всё?     — За всё хорошее, — тут же ответила Люба, за что удостоилась уничижительного взгляда от подруги. Впрочем, ей не привыкать, поэтому она просто пожала плечами. — Ну что, пойдем к пятикурсникам?     — Что, посреди пары? Не, сначала пойдем поесть, мне нужно подготовиться.     — К чему?     — К битве.     — Какой ещё битве?     — Погоди, узнаешь моего брата.               Рита вместе с подругой поднималась на третий этаж к аудитории, где, как она знала, проходят занятия у ее брата. Каждая ступенька уменьшала её настроение всё больше и больше. В своём внутреннем диалоге с самой собой она в очередной раз спрашивала, зачем ей тащиться к нему прямо сейчас, если она всё может спросить вечером дома. И в очередной раз сама себе отвечала, что после пар надо найти преподавательницу, а она обязательно спросит, договорилась ли Рита с пятикурсниками. Да и Петька может вечером свалить куда-нибудь и вернуться за полночь. С него станется. Поэтому очередная ступенька и очередной вопрос: "Но, может, попробовать дождаться?", а потом очередной ответ самой себе: "Он придёт никакущий, завалится спать, не обращая никакого внимания на меня и уж тем более на какие-то мои вопросы". Очередная ступенька, очередной вопрос, очередной ответ...     Так, наконец, она подошла к аудитории, где учились пятикурсники, и — о чудо! — Петька стоял возле входа и что-то тыкал в телефоне.     — О! О! Это же твой брат-красавчик! — Люба аж подпрыгнула, схватившись за руку подружки. — Ах, если бы не Шурик, честно, я бы почаще к тебе в гости заглядывала.     Рита скептически посмотрела на подругу и вздохнула. Люба была довольно симпатичной девушкой — длинные густые волосы, ресницы, которыми можно было обмахиваться, как опахалом, большие глаза, красивые губы... Да, она была определенно во вкусе брата, но только подружка зря старалась, напрашиваясь к ней в гости. Петька из тех людей, которые домой приходят только ночевать. Поэтому, вздохнув, она высвободила свою руку из цепких пальцев и подошла к брату.     — Петь, мама просила тебя заехать к бабушке, — начала она издалека, припомнив, о чём говорила утром мама.     Её брат приподнял глаза и улыбнулся сестрёнке.     — Привет, Рит. Да-да-да, я помню, — сказал он и вновь уставился в свой телефон.     — Ещё мне нужна твоя помощь.     — Угу.     — Петь, я серьёзно.     — Да помню-помню я про бабушку.     — Да я не про бабушку, я про помощь. Мне помощь.     Брат вдруг напрягся, поднял голову и серьезно посмотрел на неё.     — Что случилось? — спросил он таким мрачным голосом, как будто ожидая от нее новости о том, что она уходит из дома жить с бомжами и продавать на рынке чеснок. Почему именно чеснок, Рита ответить не могла, но почему-то именно он сейчас ей вспомнился.     — Я же третьекурсница, ты помнишь? Нам надо для вас Новый год устроить. Поэтому мне нужна твоя помощь.     — Фу-ты ну-ты, — выдохнул он и посмотрел на сестру то ли с осуждением, то ли с облегчением. — Иди, поспрашивай у кого-нибудь, у меня сейчас нет на это времени, я же староста.     Рита возмущенно уперла руки в бока. Она ожидала, что так просто он не сдастся.     — Вот именно, ты же староста, так что ты должен мне помочь.     — Да нету времени, — махнул он рукой и с надеждой оглянулся по сторонам. — Эй, Макс, иди сюда.     Тут из кабинета выглянул парень, которого Рита не раз видела вместе со своим братом. То ли друг, то ли приятель. Высокий молодой человек, рыжая шевелюра была наполовину прикрыта жёлтой вязаной шапкой, которая необъяснимым образом ему даже шла.     — Чего случилось? — спросил он, а заметив двух девушек рядом с другом, выпрямился и вышел в коридор. — О! Привет красавицам.     Люба рядом с Ритой ойкнула, улыбнулась и промямлила ответное приветствие. Рита скептически осмотрела его, прикидывая в голове, насколько он будет полезен, потому что, судя по всему, брат собирается спихнуть свои обязанности именно на него.     — Короче, Макстрон, — начал говорить Петя, продолжая тыкать что-то в телефоне. — У меня куча дел, а третьекурсникам нужно нам Новый год устраивать, и я как староста назначаю тебя им в помощь.     Рита дала сама себе пять за то, что угадала намерение своего брата. Хотя как тут было не угадать, она знает его всю свою жизнь.     — Твою кучу дел случайно не Светой зовут?     — Тихо ты! — шикнул на него Петя и украдкой глянул на сестру, будто проверяя, услышала она или нет. Не то чтобы он боялся ее осуждения или ещё чего такого. Но Ритка могла рассказать родителям, а те, сложив два и два, поняли бы, что дорогой сынок вовсе не в библиотеках задерживается накануне диплома.     — И с каких пор у тебя как у старосты есть полномочия распоряжаться мною и моим временем? — продолжал Максим.     — Ну, тогда как друга прошу. Слушай, ну помоги сестрёнке, мне реально не до этого всего. Всё, короче, решено. Рита, Макс тебе в помощь. Я пошёл. Пока-пока.     И он поспешно удалился, прежде чем кто-то успел что-либо возразить.     — Ну, не всё так плохо, — подала голос Люба.     Рита была вынуждена с ней согласиться: по крайней мере, он ведь не просто так отмахнулся от сестры, а хоть как-то пытался помочь. Пусть его помощь и выражалась в его друге Максиме, от которого, она боялась, будет больше вреда, чем помощи. Повернувшись к нему, Рита заметила, что тот, похоже, ни капли не удивился выходке своего друга и, просто улыбаясь, смотрел на двух девушек перед с собой.     — Итак, Ритульчик, как мне вам помочь?     Как она и опасалась, это рыжее чудило по-прежнему любил изгаляться над её именем. Она нечасто видела брата с друзьями, но когда это происходило, в его компании всегда был этот парень. И всегда, вот всегда, каждый раз он произносил ее имя так, что ей хотелось взять табуретку и врезать ему прямо по башке. Но воспитание не позволяло. Нет, она не была такой вспыльчивой, наоборот — она была довольно спокойной и сдержанной, что, правда, не мешало ей, когда никого нет дома, беситься и прыгать на диване, включив в наушниках любимые группы. А еще, конечно, подпевать в голос, полностью отдаваясь эмоциям и настроению. А когда все были дома и родители вдруг за ужином обсуждали причитания соседей, что, дескать, молодёжь совсем от рук отбилась и орет под окнами, она только кивала головой и во всем соглашалась с ними.     "Ц-ц-ц... как так можно?.."     И это было не двуличие, просто у всех свои слабости. Хотя после подобных разговоров она старалась вести себя тише. А иногда ей казалось, что родители обо всем знали и специально "намекали" ей быть посдержанней. В любом случае, она своей эмоциональности не скрывала, просто прыгать и веселиться лучше, когда ты один. Да и родителям поддакивала чисто для драматического эффекта.     Но это все, так сказать, веление души, и совсем другое дело, когда кто-то начинает называть ее дурацкими прозвищами. Она этого терпеть не могла и всегда злилась. Как и сейчас.     Она угрожающе сузила глаза, впившись ими в Максима.     — Для начала прекрати коверкать моё имя, — выговорила она, но, понимая, что именно от этого человека ей придётся получать помощь, она подавила собственное недовольство и вздохнула. — Нас сделали ответственными за ваш Новый год. Но, честно говоря, я понятия не имею, что нужно делать. Расскажи хотя бы, что вы сами устраивали два года назад.     — Хм, — Макс задумчиво уставился в потолок. — Мы, помнится, заморочились. Арендовали кафешку неподалеку, заказали фуршет, ну и музыка там, все дела. Самым сложным, конечно, было придумать подарки. Это та ещё головная боль.     — Ещё и подарки, — вздохнула Люба, жалостливо посмотрев на подругу. — Я уже немного жалею, что согласилась.     Макс повернулся к ней и оценивающе осмотрел девушку, глаза его хитро блестели, когда он ответил:     — Ты, похоже, не понимаешь, откуда вообще всё это пошло. Думаешь, всё это по доброте душевной? Вот вам, третьекурсникам, заняться нечем, кроме как к нам, пятикурсникам, подлизываться.     Люба подозрительно посмотрела на парня, но продолжала гнуть свою линию.     — Разве это не старая традиция? Мне вот, если честно, действительно до лампочки, я работаю ради зачета.     Она вызывающе вздернула свой нос и скрестила руки на груди. Рита только вздохнула. Она прекрасно знала свою подругу. Люба была очень упрямой, и во многом это было и положительной стороной, так как благодаря своему упрямству она могла горы сворачивать. Рита до сих пор с восхищением и удивлением вспоминала, как Люба за одни выходные написала целую курсовую, держась только на кофе и крепком чае. А сейчас это упрямство выйдет ей боком. Потому что Макса она тоже знала, не так хорошо, как брата, конечно, но всё же. И когда этот рыжий остолоп вот так вот ехидно усмехался, сразу становилось ясно: это всё не так просто.     Макс перевел взгляд на Риту и, продолжая смеяться, спросил:     — Ну а ты, Ритончик, тоже думаешь, что это пустая трата времени?     — Пустая или нет, но я как минимум ответственна за этот балаган, а значит — выбора нет.     — То есть вам совсем не интересны ни конспекты, ни билеты, — он слегка понизил голос, как будто собирался сказать что-то запретное или тайное, — ни ответы на билеты.     Рита замерла, ошарашенно глядя на него. Люба так вообще подпрыгнула на месте, опять вцепившись в подругу руками.     — У вас есть билеты! И ответы!     — Подумаешь... — сказала Рита, делая вид, что это совсем ерунда для неё. — Я всегда смогу у брата взять.     — Ну да, ну да, — скривился Макс. — Царь у нас, конечно, такой ответственный, такой приличный. Прям все конспекты у него есть, прям все билеты.     — Царь? — удивилась Люба.     — Ну, Петром Первым его звать слишком жирно, — пожал плечами Макс.     — А царём, значит, не жирно, — сказала Рита.     Внутренне она понимала, что Макс был прав, брат никогда не отличался особой прилежностью в учёбе. Он как раз был из тех, кто постоянно берёт и копирует лекции у других учеников, так что рассчитывать на него не приходилось. Тем более, копируя или одалживая лекции у других, он умудрялся потерять или испортить их, или вообще всё перепутать и скопировать не то, что нужно. Благо, Петька отличался хорошей памятью и даже талантом, именно это позволяло ему хорошо сдавать экзамены, да и в целом хорошо разбираться в предмете разговора.     Потому получить конспекты и лекции от его однокурсников действительно дорогого стоило, так как их группа на потоке считалась одной из сильных.     Макс, словно подозревая об их мыслях, самодовольно усмехнулся и, прислонившись спиной к стенке, окинул обеих девушек взглядом а-ля "преклоняйтесь передо мной, холопы".     Люба же, проглотив наживку, засветилась, как новенькая лампочка.     — Так вы дадите нам лекции? Вы нам всё это дадите? За то, что мы устраиваем вам праздник? Правда за это всё дадите?     — Ритуся, похоже, до твоей подруги наконец-то дошло, — усмехнулся парень.     — Засунь свои рейтузы знаешь куда?! — не удержавшись, вспылила она.     Максим опешил, удивлённо уставясь на девушку, а потом расхохотался. Люба же не унималась:     — Ну скажи, правда? Правда дадите?     Отхохотавшсь, Максим посмотрел на неё умиленно, как смотрят на неразумное дитя.     — Я же говорил: всё это затеяно для того, чтобы вы, третьекурсники, смогли умаслить нас отдать все наши накопленные наработки, которые нам уже не будут нужны. Ну, плюс ещё разные советы, как к какому педагогу подступиться. У кого какие слабости и как лучше подготовиться, как лучше отвечать на экзаменах. Это даже ценнее билетов и ответов на них.     — Обалдеть! — воскликнула Люба, воодушевленно глядя на подругу. — Я ведь даже не знала! Как хорошо, что я согласилась тебе помочь!     Рита хмыкнула, но внутри не соглашалась с подругой. Билеты и ответы — это просто информация, которую можно было достать, но вот информация о педагогах, экзаменах и советы, как лучше сдавать их, стоила гораздо большего.     — Если ты хотел нас воодушевить, у тебя это круто получилось, — сказала Рита, стараясь не показывать, насколько её зацепила его наживка. — Теперь только осталось всё организовать.     — Так, давайте подумаем, — начал Макс. — Нужно найти место, лучше всего снять кафе, всех опросить, узнать, сколько людей придёт, узнать, кто придёт один, кто пойдёт со своей парой, посчитать сколько всё будет стоить, собрать с наших деньги...     — Стоп! Ещё и деньги придётся собирать?     — А ты что, хотела за свой счёт всё организовать? — хмыкнул Максим, умиленно глядя на девушку.     — Нет... — растерянно ответила Рита.     — То-то же, деньги придется собрать не только с наших, но и с ваших.     — С наших-то зачем? — подала голос Люба.     — Ну так, а вы что, не будете праздновать?     — А разве праздник не для вас?     — Не забывай, самая главная причина всего — налаживание отношений. Так что те, кто хочет чего-то добиться, тоже должны присутствовать. И вообще, это же праздник, кто не захочет повеселиться в веселой компании? К нам ещё четверокурсники могут заглянуть. Так что к ним тоже надо заглянуть и спросить, кто будет, а также деньги собрать. Но начать лучше с места, где все будет проходить. Ведь от кафе зависит, будут они организовывать нам фуршет или придется самим закупать.     Рита простонала. Она, конечно, понимала, что придётся приложить усилия, но не думала, что всё будет настолько геморройно.     — Не забывай, что ещё нужно подготовить подарки, — усмехнулся Максим, глядя на страдальческое выражение лица у девушки.     Рита повторила свой стон и жалобно посмотрела на Макса.     — Ты ведь нам поможешь, правда?     Не успела она закончить вопрос, как поняла, что допустила огромную ошибку. Скорее всего — ключевую. Так как губы Макса растянулись в хищную улыбку победителя. Даже Люба рядом с ней притихла, ей тоже интуиция подсказывала, что их загнали в ловушку.     — Итак... — вымолвил Максим, растягивая слово, и стал с превосходством разглядывать девушек. — Теперь, когда вы понимаете, что стоит на кону и что без меня вы не справитесь, перейдем к самому главному вопросу.     Он замолчал, наблюдая за их реакцией. Эти его театральные паузы взбесили Риту.     — Давай уже, колись!     — Я хочу знать, какая мне будет выгода от помощи вам.     Рита смерила его хмурым взглядом. Сдаваться она не собиралась, и поэтому, скрестив руки на груди, с вызовом посмотрела на него.     — В смысле выгода? Новый год же! Ты будешь организовывать для себя супер-пупер праздник. Разве это не стоит того?     — Так-то оно так. Но всё же я могу оставить всё на вас. Будете сами бегать, всех спрашивать, всё выяснять — справитесь как-нибудь. Не так быстро и не так шикарно, как с моей помощью, но всё же. И так и этак, для меня будет ровно всё то же, что и для остальных. По-моему, несправедливо. И если я буду напрягаться, то должен же я за это что-то получить. Отсюда вопрос, какая мне выгода?     Рита начала нервно стучать пальцами по руке. Внутренний голос и интуиция подсказали ей, что не стоит соглашаться. От этого рыжего чудилы жди не то беды, не то подвоха... или того и другого вместе.     — Ну, хочешь, мы тебе что-нибудь особенное приготовим? — тут же предложила Люба. — Я умею печь. У меня получаются потрясающе вкусные кексы.     — Заманчиво-заманчиво... — задумался Максим. — Но нет.     — Ну, может, тогда мы скинемся и с тебя деньги за праздник брать не будем? — опять предложила Люба уже не так уверенно.     — Пфф! Я что, заплатить за себя не смогу? Нет, это тоже не пойдёт.     Люба скисла и жалобно посмотрела на Риту, которая раздражалась всё больше и больше.     — Ну, я не знаю... Я ещё могу достать билеты на выставку современного искусства...     Уверенность Любы падала с каждым словом. Макс же всё так же безжалостно ответил:     — Это тоже неинтересно.     — Да что такое ты, блин, хочешь?! — взорвалась, наконец, Рита, забыв про всё своё хваленое воспитание. — Говори уже прямо, что тебе надо?     — Помогите восстановить справедливость, — тут же ответил он, не скрывая улыбки.     Девушки растерянно переглянулись.     — Справедливость? — удивилась Люба. — Это мы что, героями будем?     — Героинями, — кивнул головой Макс, — моими личными героинями.     — Драться мы не будем, — тут же отчеканила Рита.     — Вот ещё! — возмутился парень. — Кем я буду, если отправлю девушек драться вместо себя? Я парень всё-таки, драться — это наша прерогатива. Нет, здесь дело вполне безобидное.     — Ну?     — Ситуация вот в чём, — начал Максим, внимательно следя за реакцией девушек. — Как вы знаете, я на пятом курсе. После Нового года мы все уходим на диплом и в институте почти не будем появляться, потом выпускной. И всё. Здравствуй, взрослая жизнь, прощай, студенчество. У меня всегда была мечта, на осуществление которой осталось только это самое время, пока я не выпущусь.     — Что-то мне уже страшно, — скептически сказала Рита.     — Ритусик, всё вполне безобидно. Надо всего лишь написать любовное письмо.     — Чего? — не поняла Рита.     — Какое-какое письмо? — переспросила Люба.     — Я всю жизнь мечтал получить любовное письмо.     — А мы-то тут при чём?     — Как при чём? Одной из вас придется его написать.     — Я пас, — тут же сказала Люба. — У меня есть парень, ему не понравится, если я буду кому-то другому писать любовное письмо, даже если оно ненастоящее.     — Я тоже ничего писать не буду, — сказала Рита, глядя на Макса, как на умалишенного.     — В таком случае я умываю руки. Решайте всё сами и не забудьте про новогодние подарки, они должны быть особенными. Последние всё-таки.     Макс отстранился от стены, у которой стоял, и направился обратно в аудиторию, где находились его однокурсники.     — Эй! — Рита схватила его за рукав, останавливая. — Нам нужна твоя помощь.     — Ты слышала мою цену.     — Да сдалось тебе это письмо!     — Мечта всей жизни! — пожал он плечами.     — И в чём же несправедливость? — поинтересовалась Люба, которая реально предпочла бы испечь кексики, чем писать какие-то слащавые записки, причём парню, который даже не нравится.     Макс повернулся и удивлённо на неё посмотрел.     — Как в чём? Разве это справедливо, что такой симпатичный парень, как я, ни разу не получал любовное послание? Да это же вселенская несправедливость! Это нельзя так оставлять!     — Ды замолчи ты уже, — сказала Рита, отпуская рубашку Максима. Она вдруг почувствовал себя так, будто на неё свалилась мировая печаль, так как именно в эту секунду она осознала, что письмо придётся писать именно ей, потому что Люба точно не согласится. И здесь дело не только в Шурике, её парне. Люба вообще не любила всю эту сентиментальную чушь.     — Ладно, я напишу тебе это дурацкое письмо, — выговорила она так, словно каждое слово весило килограмм, не меньше. — Поможешь нам?     — Без проблем, — легко пожал плечами Максим. — Только учти, это письмо должна написать именно ты. Чтобы ни один парень не приложил к нему руку, это раз. И никаких шаблонов из интернета, это два. Я проверю!     — Ладно-ладно, — проговорила Рита, которая внутренне чертыхнулась, потому что именно в интернет она и собиралась лезть. Ну в самом деле, неужели так сложно будет придумать какую-нибудь сладкую любовную чушь по типу: ты красавчик, у тебя прекрасные глаза, не могу заснуть, всё время думаю о тебе под дождём. Представив себе такое, она поёжилась, а взглянув на Макса, заметила, что он внимательно на неё смотрит.     — Напишу же, сказала, — раздражённо выпалила она.     — Смотри мне, — строго сказал Максим, приближаясь к девушке и глядя ей прямо в глаза, отчего Рита почувствовала себя неловко. — Обманешь — и я буду до конца жизни преследовать тебя в кошмарах.     — Ага, как же, — рассмеялась девушка.     — Вот увидишь! А ещё Царю расскажу, он тебе устроит кузькину мать за обман.     — Да успокойся ты, сказала же: напишу я тебе твоё дурацкое любовное письмо, — воскликнула Рита. Ей самой себе не хотелось признаваться в том, что именно последняя угроза возымела действие. Головомойки от брата она боялась гораздо больше, чем наказания от родителей. Так как у Пети фантазия на этот счёт всегда хорошо работала. Так он однажды что-то сделал в компьютере, и тот через каждые полчаса на пять минут становился полностью бесполезен. Ни одна кнопка не работала. Она весь день с ним промучилась, но так и не смогла найти ни один скрипт, ни одну тайную программу, которая за это отвечала бы. И только вечером, когда брат вернулся, он объяснил, что нехорошо так много сидеть за компьютером и что нужно делать перерывы хотя бы на пять минут. После ругани на повышенных тонах он всё же что-то сделал, и компьютер перестал так зависать, по крайней мере перерывы стал делать через каждые два часа. Рита же до сих пор не могла найти, как это исправить.     — Ну вот, раз мы договорились, начнём сегодня же, — сказал Макс.     — С чего начнём?     — Я сегодня не могу, — тут же подала голос Люба. — У меня сегодня планы, я же ещё с утра не знала, что подпишусь на такое, так что я сегодня пас, но завтра я с вами.     — Окей, не вопрос, — пожал плечами Макс и посмотрел на Риту. — Значит так, я сейчас поспрашиваю своих, чего не хотят, потом после пар отправимся в ближайшие кафешки, узнаем, как у них с арендой к Новому году. Если повезёт, мы найдём хорошее местечко. Заодно сразу посмотрим меню и спросим по поводу фуршета. Ты же пока поспрашивай и у своих, кто пойдет, а кто дурак.     — Что сразу дурак? — нахмурилась Рита, которой было обидно слушать такое про своих однокурсников. — Ты не думал, что существуют люди, которые хотят всего добиться своими собственными усилиями?     — Конечно, существует. Но дурак тот, кто пропускает возможности, которые сами плывут в руки. Вместо того, чтобы заново изобретать колесо, можно потратить это время на более полезные вещи. Ладно, — Макс хлопнул по ноге, как будто таким образом отдает команду о том, что разговор завершён. — Урок философии закончен, разбегаемся по своим уголкам, начинаем, работаем, встречаемся после занятий.     Он махнул рукой и скрылся в аудитории. Девушки же так и стояли на месте и, растерянно оглянувшись друг на друга, синхронно вздохнули.     — Чувствую я, что пожалею, что всё-таки подписалась на это дело, — проговорила уныло Люба.     — Скажи спасибо, что письмо не тебе придётся писать. Хорошо ты отвертелась.     — Я не вертелась, меня действительно Шурик прибьёт, если узнает.     — Может, мне сказать, что Шурик и меня прибьёт, если узнает?     — С какого перепуга? — рассмеялась Люба.     — Да просто так, за компанию, — улыбнулась ей в ответ Рита.     — Нет уж, найди себе своего Шурика, чтобы он тебя убивал за любовные письма другим.     — Знаешь, даже если я его вот сейчас за поворотом встречу, это уже не прокатит. Это рыжее чудило уже взял с меня слово, что я это грёбаное письмо напишу. Эх, надо было себе придумать Шурика раньше, как и ты.     — Я своего не придумала.     — Это уже нюансы.     Еще раз вздохнув, Рита вместе с подругой направилась обратно к своим однокурсникам.