Особенный подарок

    В воскресенье утром, когда на часах пробило восемь утра, дверной звонок заголосил, извещая о приходе гостей. Рита в это время пыталась натянуть свитер на голову и безбожно застряла, запутавшись в собственных волосах. Пытаясь либо снять, либо, наконец, натянуть свитер с тугим горлом, она запрыгала к двери.     Но её опередили.     Пётр, бубня что-то себе под нос, подошёл и, даже не спрашивая, кто пришел, раздражённо распахнул дверь.     — Привет, Царь! — чуть не оглушил его жизнерадостный голос.     На пороге стоял Макс, улыбаясь другу. Сам Петя вместо приветствия лишь раздраженно поджал губы.     — Ты какого лешего тут забыл, Макстрон? Ты время выдел? Совести у тебя нет.     — Да не к тебе я, угомонись, — ответил Макс и, слегка наклонившись, заглянул в глубь квартиры: — Риточик, ты как там, готова?     — Да-а! — крикнула в ответ Рита, которая, наконец, закончила бороться со свитером и, кое-как пригладив свои волосы, выскочила в коридор. В одной руке она несла свой рюкзак, а другой наматывала на шею шарф. Она бросила на Макса раздраженный взгляд. Однажды она заставит его заплатить за каждое её исковерканное имя.     Пётр же посмотрел на Риту полусонным скептическим взглядом, потом подозрительным на друга, а потом опять на Риту и опять на друга.     — Чего тебе надо от моей сестры?     Макс, уловив угрожающие нотки в его голосе, откровенно рассмеялся.     — Ты, твое величество, ещё не проснулся, что ли? Забыл, как сам умолял меня помочь ей с организацией Нового года?     Тот ещё постоял пару секунд с отрешённо-задумчивым взглядом, а потом, видимо, вспомнил всё.     — А-а-а-а-а...     Почесав лохматую спросонья голову, он ещё раз глянул на Риту, которая пыталась натянуть на ногу сапог, а затем на бодрого веселого друга и раздражённо махнул рукой.     — Меня будить обязательно было? — вздохнул он и направился в туалет, продолжая по пути бубнить что-то себе под нос.     Рита в это время бросила свой рюкзак и, скача на одной ноге, надевала сапог. Когда брат удалился, она уже собиралась высказать Максу всё, что о нем думает, но, подняв голову, замерла, моментально забыв, что хотела. Макс, подозрительно ухмыляясь, подался вперёд и смотрел за поворот, куда ушел её брат. У него был настолько хулиганский вид, что девушка так и застыла, не надев обувь до конца.     — Ты чего? — спросила она, вставая ровно.     — Слушай... — тихо, почти шепотом спросил он. — Ты Царя сфоткала?     Вздохнув, девушка наклонилась и все-таки окончательно натянула сапог. Она честно пыталась. Караулила его и в пятницу, и в субботу, но безрезультатно. Всё то время, что Петя был дома, он вёл себя безупречно. Их семье всегда особое внимание уделяли воспитанию и манерам, поэтому в этом не было ничего удивительно. Потому фоток у неё так и не получилось, и когда Макс спросил, она грустно опустила голову и покачала ей.     — Нет. Ничего интересного, к сожалению.     — Неважно, — сказал Макс, к удивлению, совершенно не огорчившийся. — Фотик где? Тащи сюда.     Рита, стараясь не показывать, насколько она расстроена тем, что провалила задание, как и была в одном сапоге, запрыгала к себе в комнату. Фотоаппарат как раз лежал у неё около двери. Схватив его, она запрыгала обратно.     Пока Макс проверял то, что она успела отснять, Рита натянула второй сапог. Когда её руки потянулась за курткой, мимо прошёл всё ещё полусонный брат. Бросив на них раздражённый взгляд, он проговорил:     — Восемь утра. Воскресенье. Вы вообще люди?     И тут её словно окатили ушатом холодной воды. Её наконец проснувшийся мозг начал работать и соображать. И пока Петя, шаркая, поплелся к себе в комнату, она резко посмотрела на Макса, который держал фотик наготове и с коварной ухмылкой смотрел вслед другу. Почувствовав её взгляд, Максим тоже посмотрел на девушку. Глаза их встретились. И уже на губах обоих красовались коварные ухмылки.     — Быстро одевайся и держи дверь открытой, — прошептал Максим и, словно воришка, начал красться к комнате Пети.     Рита, тихо хихикая, быстро начала застёгивать куртку и цеплять на плечи рюкзак. Это была настолько идеальная ситуация, что ей было даже всё равно на то, что Макс пошёл в обуви. Пусть её потом заставят перемыть все полы, оно того стоило.     Макс в это время, держа наготове фотоаппарат, заглянул к другу. Пётр всё ещё медленно плелся к своей кровати, явно засыпая на ходу. Дождавшись идеального ракурса, он сделал снимок. Потом ещё один, потом ещё. После, скрывшись за углом, дождался, когда его друг плюхнется на кровать, и сделал еще пару снимков. Именно в этот момент тот, наконец, понял, что слышит какие-то странные щелчки, и, подняв голову, к своему ужасу увидел Максима. Проснулся Петя в мгновение ока.     — Ты придурок! — возмутился он, вскакивая с кровати.     Макс, стремясь избежать расправ, тут же ринулся к двери, крича на ходу:     — Рита, дверь!     Но девушка уже была наготове: дверь нараспашку, а она стояла рядышком, придерживая её и ожидая, когда заговорщик проскочит мимо, что Макс и сделал. Не сбавляя скорости, он бросился вниз по лестнице, а Рита за ним, даже не позаботившись о том, чтобы закрыть дверь. Она прекрасно знала, что не стоит попадаться под горячую руку брата.     Оба неслись вниз со всей скорости, стараясь унять смех, который рвался из груди.     Пётр, стремясь догнать друга, добежал до двери, но не рискнул выйти в пижаме в холодный подъезд.     — Макс, придурок, я заставлю тебя съесть свою собственную камеру вместе со всеми чехлами и линзами! Только попробуй выложить куда-нибудь эти фотки, урою! — послышался его гневный крик вслед хохочущей парочке.     Но те летели вниз, даже не обращая внимания на проклятия, которыми их обсыпали. Выбежав на улицу и, для сохранности, пробежав ещё полквартала, они остановились отдышаться. У Риты бешено билось сердце, щёки заболели от смеха. Она никогда ещё не видела брата таким.     Макс в это время на фотоаппарате просматривал то, что у него получилось.     — Ёлки зелёные, это клад, настоящий клад, я говорю! — повторял он, пролистывая кадры. — Никогда ещё не видел Царя в таком виде, ты только посмотри. Посмотри! У него на голове настоящее воронье гнездо и, клянусь, у него текут слюни, ты посмотри, только глянь!     Он постоянно поворачивал камеру к девушке, чтобы она могла заценить снимки. Рита, глядя на экран, начинала смеяться ещё больше, хватаясь за живот.     — Он нас убьёт, он нас убьёт, — повторяла она.     — Да не посмеет, — сказал Макс, ещё раз проглядывая самые удачные кадры. Наконец он глубоко вздохнул, чтобы угомонить бешеное сердцебиение.     Рита же хватала себя за щёки, растирая их, чтобы не болели.     — Ох, оно точно того стоило, даже если мне теперь придется ночевать в подъезде.     Макс удивлённо на неё глянул.     — С чего это тебе в подъезде ночевать?     — Ты думаешь, он меня теперь пустит домой, после такого предательства?     Макс фыркнул.     — Он не посмеет. А если вдруг будет что-то возникать, сразу жалуйся мне. Так и передай: не пустит тебя домой, и эти фотки тут же окажутся во всех соцсетях.     Рита тихо хихикнула, пока Макс убирал фотоаппарат обратно в чехол. Ей было очень приятно слышать эти слова. Хотя, конечно, никто не будет её выставлять в подъезд, но на миг ей совсем капельку захотелось, чтобы Петя попытался...     — Ладно, пойдем быстрее, Люба нас будет ждать, — сказала она, продолжая улыбаться, но уже совсем по другой причине.     — Сама виновата, кто вообще додумался идти в такую рань? Она, небось, сама ещё опоздает похуже нас.     — Ты просто не знаешь Любу. Она тот ещё жаворонок. Уверяю тебя, ещё немного — и она начнёт названивать нам, спрашивая, где мы.               Рита была права. Как только они подошли к месту встречи, Люба была уже там и сверлила их глазами. Первое, что она сказала:     — Опаздываете.     Макс и Рита синхронно, не сговариваясь, вдруг рассмеялись, чем озадачили девушку. Но она присоединилась к их смеху, как только они рассказали ей об утреннем происшествии. Люба, как близкая подруга Риты, хорошо знала её брата, а увидев фотографии, тут же простила им опоздание.     В магазин все трое вошли в хорошем настроении, которое ещё более усилилось, когда они стали гулять между стеллажами, выискивая разные рамочки для фотографий. Рите понравились красивые, ажурные, сделанные под ковку из металла. Но Люба забраковала их из-за того, что они были дорогие, да и вряд ли бы они нашли сорок четыре штуки одинаковых. Макс предложил купить всем разные, но на этот раз идею забраковала Рита, так как было бы несправедливо кому-то дарить простую пластмассовую, а кому-то красивую инкрустированную.     — Да в конце концов, рамочка — это ведь дополнение, а не основной подарок, — вздохнула Люба после очередного спора. На этот раз о том, какого та должна быть цвета.     — Это верно, — согласился Макс.     — Давайте возьмём те, что видели в прошлом зале, простые деревянные? Почти классика.     — Которые чёрные? — скривилась Люба, готовясь забраковать их ещё раз, но вовремя вспомнила, как сама секунду назад сказала, что не рамочка главный подарок. — Ладно, давайте их возьмем. Они по цене недорогие, а кому надо, тот купит себе персональную. Хоть золотую рамку.     Все трое вернулись в нужный зал. Люба тут же куда-то убежала в поисках консультанта, чтобы им вынесли нужное количество рамок. Рита же остановилась возле стенда, очередной раз рассматривая их выбор.     — Ты что же, уже сомневаешься? — спросил Макс, встав рядом с ней. — Сама же только что предлагала.     — Знаешь... В свете недавних событий, у меня появились кое-какие сомнения, — сказала Рита, рассматривая заставленные товаром полки.     — Ты что, думаешь, что фотографии будут лучше смотреться, если мы вложим их в вешалки? — спросил парень скептически.     Рита сначала удивлено посмотрела на него, но потом заметила, что она действительно стоит напротив металлических вешалок. Хихикнув, она замотала головой.     — Я не про это. Я про брата моего.     — А что с Царем? Всё ещё боишься, что домой не пустит?     — Да никуда он не денется. Просто... ты уверен, что он будет доволен получить в подарок компрометирующие фотографии?     — Не будь чересчур серьёзной, — рассмеялся Макс. — В жизни важно уметь посмеяться. И уж тем более над самим собой. Даже Царю. Не то чтобы он эту фотку поставил на самое видное место, но, уверяю тебя, смеяться будет, как и все.     Рита вдруг повернулась и очень внимательно посмотрела на Максима. Тот же удивлённо выгнул бровь.     — Одолжишь мне ещё раз свой фотик? — спросила Рита.     — Зачем? — медленно растягивая буквы, спросил Максим.     — Надо же тебя сфотографировать. Ты тоже в числе тех, кому нужно сделать подарок.     Максим, продолжая смотреть Рите прямо в глаза, загадочно улыбнулся.     — Ну так ведь ты делаешь мне подарок. Письмо.     Рита смущённо отвела взгляд.     — Я не это...     — Ритунь, у меня этих фоток — завались. Одной больше, одной меньше... Сама понимаешь. Зато, как я сказал, хочу письмо с признанием в любви. Ты обещала. Именно этот подарок я и жду, другого не надо.     Рита еще больше смутилась и даже сделала шаг в сторону, чтобы он не заметил этого. Но Макс тоже сделал к ней шаг, продолжая:     — Неужто ты передумала? Учти...     — Ничего я не передумала, я всё помню, — протараторила Рита и сделала ещё шаг в сторону. Но Макс не отставал и всё пытался заглянуть ей прямо в лицо.     — И не вздумай меня обмануть, — продолжал он, наклоняясь, чтобы посмотреть на неё, но Рита продолжала отворачиваться. Впрочем, как и он, сопровождая свои попытки смехом.     Именно за этой странной игрой в прятки их и застала Люба. Она уже переговорила с консультантом, и он пообещал ей найти нужные рамочки в нужном количестве. Глядя сейчас на странную парочку, она задумчиво хмыкнула, но ничего не сказала. У Любы тоже были воспитанные родители, которые привили ей чувство такта, и сейчас, видя и чувствуя, что что-то происходит, она решила остаться на стороне простых наблюдателей. Хотя после увиденного её как никогда стало снедать любопытство, что же именно ее подруга написала в письме для Максима. Впрочем, потом она обязательно спросит это у Риты.     Оплатив покупки, они все втроём поволокли их к Максу, так как к Рите было нельзя, ведь она жила вместе с Петром, а Люба жила слишком далеко. Договорившись на следующей неделе в очередной раз встретиться, чтобы обсудить планы, все разошлись по домам. Рита, несмотря на свои слова, конечно же, не боялась идти домой, но она была немного удивлена, когда брат встретил её с таким видом, будто ничего утром и не произошло. Всё было как всегда, вплоть до вечера, когда Петя неожиданно зашёл к ней в комнату и пригвоздил взглядом.     — Если я где-то увижу эти фотки, твой компьютер будет вырубаться раз в минуту, а Макса я побрею налысо.     Рита почему-то рассмеялась подобной угрозе. Развалившись на своём кресле, она с улыбкой посмотрела на брата.     — Я просто переустановлю систему. А Максу даже полезно будет.     Пётр смерил ее недовольным взглядом и вышел из комнаты. А Рита, хихикая про себя, вернулась к своей проблеме номер один. Перед ней по-прежнему лежал белый лист. А от мысли написать для Максима любовное признание её щёки начинали нещадно гореть.               Следующая неделя по большей части была посвящена подготовке к сессии. Тем не менее, Рита успела опросить однокурсников и договориться, кто придёт пораньше на вечеринку, кто поможет двигать мебель, кто поможет привезти подарки и украсить зал. Кое-что, конечно, было и от заведения, но им хотелось чего-то особенного. Макс время от времени появлялся, продолжая щёлкать оставшихся студентов, а в среду вечером позвонил ей.     — Короче, Ритюнь, фотки практически все готовы, надо придумать к ним подписи. Предлагаю встретиться завтра после пар и всё обсудить.     От мысли о том, чтобы встретиться с Максом, у Риты всё внутри похолодело и сердце забилось быстрее. Она просто вздохнула и ответила:     — Не могу, Максим, у нас зачёт в субботу. Я готовлюсь. Люба сейчас тоже как в танке. Давай после зачета или в воскресенье.     — Какой у вас там зачёт?     — По истории.     — Да не вопрос. Занимаемся историей, потом обсудим подписи.     Рита удивлённо замерла.     — Слушай, я не думаю, что это хорошая идея. Да и Люба не согласится...     — По-моему, это прекрасная идея. Я там уже все сдавал и прекрасно знаю, что и как будет.     — Ты что, просто так будешь со мной заниматься?     — Не забывай, что и ты мне поможешь составлять подписи к фоткам. Да и вообще, чего только не сделаешь ради друга.     Рита закатила глаза, услышав смех на том конце провода.     — Ага, и ради подарка.     — Тем более ради подарка, — многозначительно добавил Максим. — Короче, договорились, завтра после пар на нашем месте.     Он бросил трубку, но Рита ещё какое-то время задумчиво смотрела на погасший экран дисплея. У них, оказывается, уже есть своё место.     По определенной причине Рита боялась встречаться с Максом, поэтому первым делом, когда пришла в институт, она все-таки спросила у Любы, не хочет ли та тоже присоединиться к их так называемым занятиям, ну и, конечно же, помочь с подписями для фотографий. Но Люба на предложение отреагировала весьма странно. Сначала она хитро прищурилась, с подозрением глядя на подругу, а потом отказалась, сославшись на то, что у неё ещё куча каких-то срочных дел.     В итоге на встречу ей пришлось идти одной, но на деле всё оказалось не так страшно, как Рита думала. Они сели за свой привычный столик, заказали себе крепкого горячего чаю, и Макс сразу же спросил:     — Какой у вас там временной период, напомни мне?     — Отечественная история, — ответила Рита, доставая свои конспекты и учебники. Макс тоже полез к себе и достал свои записи, которые тут же разложил перед девушкой. Всю напряженность, которую Рита чувствовала до этого, как рукой сняло. Она начала заниматься, как обычные студенты-одногруппники накануне экзаменов.     Они начали с ключевых событий разных эпох и периодов. Помимо этого Максим много рассказывал о том, как лучше всего отвечать на зачёте на какие именно моменты делать ставку, а о чём упоминать лучше не стоит, чтобы не напороться на дополнительные вопросы. Он даже рассказал, как сам чуть не запорол зачёт, когда начал спорить с преподавателем о влиянии Романовых на мировую историю.     — И как же ты выкрутился? — спросила Рита.     — Как-как, — рассмеялся Макс. — Мне удалось заболтать его и сменить тему на революцию 17 года.     Рита хмыкнула: мало кто из студентов не знал, как их профессор истории обожает период формирования советской власти. Развлекая Риту забавными историями, Макс между тем не позволял ей до конца расслабиться, задавая каверзные вопросы и гоняя её по датам.     Не успела Рита представить себе всю эту картину, что перед ней нарисовал Максим, как он тут же спросил:     — Годы правления Петра Первого?     — Которого из них? — хитро улыбнувшись, переспросила Рита.     Макс тоже усмехнулся, но уточнил довольно строгим голосом:     — Того, кто является общепринятой исторической личностью. Не отвлекайся.     — 1682 по 1725, — вздохнув, сказала Рита.     — А поточнее?     — С 82-го по 21-й как царь, с 21-го по 25-й как император. Скукота.     — Это скукота нужна будет тебе на зачёте, так что давай не расслабляйся. Годы правления Екатерины Второй?     Рита, скривившись, вздохнула. Макс не успокоился, пока все главные даты не стали отскакивать у неё от зубов. После чего, к счастью девушки, объявил перерыв и занятия были закончены. Рита на радостях заказала себе какао с пирожным, а Макс в это время достал свой ноутбук и стал показывать ей фотографии, которые приготовил для подарков. Некоторые уже были отфотошоплены в забавной манере. Кому-то что-то дорисовал, у кого-то что-то стёр. Одному из своих сокурсников Макс пририсовал кучу птичек и зверьков в стиле Белоснежки, а всё потому, что запечатлел его заснувшим на подоконнике. Другому парню, который был захвачен в полете при падении, он пририсовал доску для сёрфинга, волну и даже плавник акулы. Некоторые оставались так, как есть, потому что сами по себе были достаточно забавны.     Они сидели ещё пару часов, придумывая разные подписи к этим самым весёлым фотографиям.     — Ты посмотри на Царя! — расхохотался Макс, показывая, что он сделал с фоткой её брата. В центе была физиономия человека, который сейчас либо чихнёт, либо свалится в обморок, либо пьяно икнёт — короче, скривило братца не по-детски. И все это с пририсованной короной в бриллиантах, которая вот-вот слетит с взлохмаченной головы, и шикарнейшей мантией, от которой дороговизной несло за версту. Превосходный контраст.     Глядя на него, Рита сама расхохоталась.     — Здесь просто идеальна фраза из того фильма.     — Какая?     — "Говорят, царь ненастоящий".     Максим расхохотался ещё сильнее и тут же записал в свои пометки. Так, постоянно обсуждая каждую фотографию и смеясь над придуманными фразами, они просидели до тех пор, пока к ним не подошла администратор и не напомнила, что уже вечер, и они закрываются. На улице уже, естественно, было темно.     — За что я не люблю зиму, так за то, что темнеет всегда очень рано, — поежившись, сказал Максим.     — Ты на время посмотри, сейчас и летом было бы уже темно, — сказала Рита и закуталась потеплее в шарф. Декабрь на дворе, всё-таки.     Макс обернулся и посмотрел на неё таким теплым взглядом, что Рита почувствовала, как даже холод отступил. Она вдруг моментально вспомнила всю свою неловкость и смущённо отвела взгляд. Чтобы он, не дай бог, ничего не заметил, она глубже уткнулась в свой шарф.     — Ну что, цветочек, пойдём, я провожу тебя до дома.     — Что? Как ты меня назвал?     Но Макс не слушал её, он схватил девушку за руку и повёл к автобусной остановке. Причём ни он, ни она ещё не успели надеть перчатки. Он держал ее за руку всё то время, что они шли. И, несмотря на холодную температуру на улице, её ладони, впрочем, как и щёки, пылали.     Они подошли к остановке, где в столь позднее время уже никого не было. Через несколько минут подъехал автобус, они вошли, расплатились за проезд, отошли в конец и сели на самое заднее сиденье. Всё это время они по-прежнему держались за руки. Рита, чувствуя, как у неё бешено бьется сердце, боялась даже взглянуть на Макса, а он вёл себя так, как будто ничего особенного не происходит.     Доехав до нужной остановки, они вышли и молча пошли к дому Риты. Внутреннее волнение нарастало с каждым её шагом. Каждую секунду она ждала, желая услышать, как Максим прокомментирует то, что сейчас происходит, но он продолжал молчать, продолжала молчать и она. Лишь когда они дошли до её подъезда он, наконец, отпустил её руку и улыбнулся.     — Спокойной ночи, цветочек.     — А... что ты... — пробубнила она себе под нос, глядя ему вслед. А опомнившись, тут же убежала в подъезд, на свой этаж и домой. Сердце бешено колотилось.               После того вечера и очень странного, по мнению Риты, случая, они с Максом виделись всего пару раз, и то для того, чтобы обсудить какие-то срочные вопросы. Более того, рядом обязательно кто-то был. Рита была этому даже рада, учитывая то, что каждый вечер она писала ему любовные письма в многочисленных вариациях, и ни одно из них её не устраивало.     Неумолимо приближался Новый год. Все зачёты были сданы. История вообще на "ура".     Ещё пару раз они все вместе встретились для того, чтобы закупить украшения и фейерверки и договориться о прочих мелочах, в том числе о том, кто во сколько придёт на праздник. И Рита по-прежнему не могла понять, как себя вести с Максимом. Время от времени она ловила на себе его взгляды: то весёлые, то задумчивые, то ехидные, как будто он вот-вот опять над ней подшутит. В голове появлялись крамольные мысли о том, чтобы вообще пропустить Новый год. Но, к сожалению, она не могла, так как не только являлась ответственной, но ещё и отвечала за подарки.     Впервые в жизни Новый год она ждала с капелькой страха в душе.     И тридцать первого числа всё то время, пока она помогала прибираться в квартире, пока помогала маме на кухне, пока накрывала с братом на стол, пока принаряжалась для встречи праздника, пока сидела с семьей за столом, пока все ужинали, пока провожали старый год, пока били куранты, пока они все друг друга поздравляли, пока дарили друг другу подарки, пока прощались с родителями, пока собирались с братом на вечеринку, пока шли в кафешку, где уже собрались все друзья и весело праздновали...     Всё это время Рита с ужасом ожидала тот момент, когда ей придется вручить Максиму письмо. То самое, которое после месячных потугов выдавить из себя хоть строчку она в итоге написала за десять минут. Рита вовсю пыталась разбавить его пафосом, чтобы, не дай бог, не выдать своих настоящих мыслей. Но в итоге, когда закончила, она побоялась его даже перечитать. И сейчас очень сильно корила себя за это.     Больше всего она надеялась, что Максим не придёт. Что что-то случилось, что поменялись планы и по каким-то причинам он решил пропустить этот праздник. Только, к огромному сожалению, как только они вошли в зал, он тут же встретил их весёлой улыбкой, размахивая руками.     — Эй-эй! Сюда! Я занял вам место.     Именно в это время у её брата зазвонил телефон. И, глянув на дисплей, он как-то по-дурацки заулыбался и подтолкнул сестру вперёд.     — Иди, садись с Максом, мне надо кое-кого встретить, — сказал он, прежде чем Рита успела хоть что-то возразить.     И ей ничего не оставалось, как пройти на поводу у своего брата. Максим сидел, уперев локти в стол, и, улыбаясь, смотрел на неё.     — Ты прекрасно сегодня выглядишь.     Рита что-то пробормотала, благодаря за комплимент, и уселась на свободный стул рядом. Желая как можно дольше не касаться тревожащей темы, она спросила:     — Давно ты здесь? Как всё проходит?     Она огляделась вокруг. Большинство гостей уже были на местах и весело проводили время.     Максим тоже осмотрелся.     — Как видишь, все довольны: и ваши, и наши.     Рита вдруг заметила свою подругу Любу и обрадовалась, как никогда. Что-то пробормотав в качестве извинения, она тут же вскочила и побежала к ней, стараясь, чтобы её действия не выглядели как побег, каковым, по сути, и являлись. Но вскоре она и думать забыла о своих страхах, когда, поддавшись всеобщей атмосфере, тоже начала смеяться и веселиться.     К ним нередко заглядывали из других залов, все поздравляли друг дружку. Заглядывали и студенты из других потоков, которые праздновали по соседству. Пришли также и нанятые Дед Мороз со Снегурочкой, которые стали требовать от каждого студента встать на стульчик и прочитать стишок.     Несколько смельчаков на полном серьёзе вскарабкивались на стул и начинали что-то там декламировать. Подарки для всех доставали Рита с Любой, которых "выбрали" помощницами. Девушки при этом неустанно повторяли, что те, кто не будет читать стишки, получат свои подарки только в конце вечера. Когда после самых смелых первых стало ясно, что за подарки девчонки раздают, ребята, раздираемые любопытством, повставали со своих мест. Всем не терпелось получить свои смешные фотки, и потому дружно и послушно они вставали на этот несчастный стульчик, выкапывая из памяти любое стихотворное сочинение. Правда, стишки были далеко не про зайчиков и птичек, а под всеобщий смех кто-то даже зачитал рэп.     Фотографии с пометками и пожеланиями произвели настоящий фурор. Они неоднократно ходили из рук в руки, сопровождаясь весёлым хохотом. Брат Риты, Пётр, когда получил свою, тоже посмеялся, но, однако, поспешил спрятать свой подарок куда подальше. Правда, ему не повезло, что его друзья спалили всё это дело и, выхватив фото, принялись показывать его всем желающим. Пете ничего не оставалось, кроме как смириться со своей неожиданной популярностью, но он отыгрался на Максе. Закинув руку ему на шею, он согнул друга в три погибели, не давая тому вырваться.     — Я тебе говорил, рыжая морда, что заставлю тебя съесть твой фотик! Где он? Где это дьявольское изобретение из стекла и пластика? Узнаем, насколько всё это аппетитно!     Он протащил так Макса через всю комнату, не давая тому вырваться. Тот же смеялся, до последнего пытаясь делать вид, что его несправедливо оклеветали. В конце концов Пётр, взъерошив рыжие волосы, отпустил друга. Ещё раз выругавшись, он смирился со своим "позором".     Макс же, продолжая смеяться, пытался пригладить свою пострадавшую шевелюру. Он по-прежнему считал, что дело того стоило.     Рита с легкой опаской и сочувствием подошла к нему.     — Слава богу, он не вспомнил, что я тоже принимала в этом участие, — сказала она, виновато закусив губу.     — Да ладно, — ответил он, смирившись с лохматой головой. — Это была вполне ожидаемая реакция.     — И, даже зная это, ты всё равно не отступил?     — Как видишь. — Максим встал рядом с ней. Засунув руки в карманы, он хитрым взглядом посмотрел на девушку. — А у меня ведь есть и для тебя кое-что.     — Для меня? Что?     — Иди-ка сюда...     Макс подошёл к вешалке с верхней одеждой и достал из кармана своей куртки какой-то свёрток. Повернувшись к девушке, он протянул этот свёрток ей. Рита с удивлением уставилась на оберточную бумагу, в которую обычно заворачивали новогодние подарки.     — Ты что, и мою фотографию сделал? Когда только успел?     Рита стала с нетерпением открывать упаковку. В глубине души она боялась, что он где-то успел, как и остальных, поймать её с глупым выражением лица. Однако когда она открыла подарок, первое, что она заметила — это рамочка. Это была не простая чёрная, какие они выбрали для остальных, это была та самая рамочка, которая ей понравилось. Тяжёлая, сделанная под ковку из металла. Но потом она заметила фотографию.     — Это... — с трудом выговорила она, рассматривая девушку с короткими, по плечи, волосами и растерянным взглядом.     — Это день твоего поступления, — с улыбкой сказал Макс, тоже глядя из-за её плеча на фотографию. — Вон там, чуть дальше, можешь увидеть своих родителей.     — Я в тот день так нервничала, что ни на что не обращала внимания, — тихо сказала Рита, задумчиво улыбаясь, глядя на свое изображение. Она уже и забыла, что когда-то так коротко постриглась.     — Зато многие обращали внимание на тебя. Твой брат только и успевал всем парням кулаки под нос совать, чтобы думать не смели к тебе подкатить. Точнее, мы с ним на пару это проворачивали.     — На пару?     — Ещё бы. Наш Царь очень беспокоился, что к его сестренке будут приставать. Думаю, мне бы влетело, если бы он узнал о том, что я тебя фотографировал.     Рита подняла голову и посмотрела на него. Макс встретил ее взгляд с загадочной улыбкой.     — Хотя могло бы и пронести, — сказал он. — Ведь мы уже и так были с тобой знакомы.     — Ну, это с большой натяжкой, — сказала Рита, отводя взгляд и чувствуя, как краснеет. — Я вообще удивлена, что ты меня запомнил, учитывая, что мы виделись всего пару раз, когда ты с остальными приходил в гости к брату.     Макс расхохотался.     — А я никогда не забуду тот день, когда ты пришла в этой своей школьной форме с двумя хвостиками и возмущалась на всю квартиру о том, что ты теперь никогда в жизни даже не заговоришь с какой-то там предательницей Леной. Что она обманула тебя и объявила, что любит не какого-то там Кома или Кима, которого обожаешь ты, а совершенно другого, Сали или Дали, или как-то так. Это звучало настолько глупо и забавно, что я даже запомнил. Ещё подумал, что за странные имена у твоих одноклассников. Да и вообще, разве подружки ссорятся не в случае, когда им наоборот один и тот же начинает нравиться?     Услышав этот странный пересказ событий, Рита рассмеялась.     — Это не имена одноклассников, это имена членов популярной в то время группы. Нам с Ленкой нравился солист, а потом она вдруг объявила, что она без ума от барабанщика. Собственно, поэтому мы и поссорились.     — А-а-а... Вон оно что, — проговорил Максим с видом человека, познавшего главную тайну вселенной. Рита же продолжала смеяться.     Смех, однако, слегка утих, когда она опять взглянула на фотографию. У Максима явно талант. Она на этой фотографии выглядит, как какая-то принцесса в лучах света. Прекрасный снимок. И вдруг она заметила, что в углу фотографии есть надпись. Небольшая, поэтому сразу не бросалась в глаза. Приглядевшись, Рита прочитала: "Никогда не переставай цвести, Маргаритка".     Почему-то от этих слов у неё перехватило дух. Ей никогда не нравились производные от её имени, но по какой-то непонятной причине было очень приятно от того, что её назвали именем цветка. Впрочем, совсем недавно он называл её просто "цветочек". Возможно, из-за этого.     Она подняла глаза и посмотрела на Максима, который, продолжая улыбаться, внимательно за ней наблюдал. Словно ждал какой-то реакции.     — Спасибо за подарок, — смущённо сказала она. — Снимок получился очень красивым.     — Тебе понравилось?     — Да. Очень.     — В таком случае, где мой подарок?     Рита похолодела. Вот он, тот самый момент, которого она так надеялась избежать, хотя прекрасно понимала, что это невозможно. Подняв глаза, она жалобно посмотрела на Макса.     — Может, давай не сейчас?     — А когда ещё? Мне не терпится.     — Но вокруг полно народу, вдруг кто-нибудь увидит, я же со стыда сгорю.     Макс, подняв голову, осмотрелся вокруг. Все присутствующие в основном смеялись и болтали. Кто-то проверял караоке-систему, явно намереваясь устроить концерт. Короче говоря, все вокруг занимались своими делами и веселились, совершенно не обращая на них внимания. Макс опять посмотрел на Риту, которая выглядела очень смущённо.     — Ну, если ты хочешь, то мы можем выйти в коридор. Там народу почти нет.     Рита глубоко вздохнула, понимая, что ей уже не отвертеться. Подойдя к своей сумке, она засунула подарок Максима внутрь. Вместе с тем она достала конверт, который Макс попытался тут же отобрать. Но она ему не позволила.     — Пошли в коридор, — сказала она и убежала, прежде чем Максим предпринял вторую попытку.     В коридоре, на счастье, действительно никого не было, несмотря на гул, который стоял во всех празднующих помещениях. Рита вздохнула с облегчением, однако решительности отдать письмо всё равно не хватало. Повернувшись к Максиму, который не спускал взгляда с конверта в её руках, она сказала:     — Только ты смотри... я не... В общем...     Макс, наконец, поднял взгляд и посмотрел на Риту, и он выражал только одну мысль: "Ну ты отдашь его мне или нет". Рита протяжно вздохнула и протянула ему конверт, ободряя себя хотя бы тем, что никто их в этот момент не видит. К её ужасу, Макс начал открывать конверт и доставать письмо прямо у неё на глазах.     — Нет!     Она попыталась выхватить лист бумаги обратно, но Макс поднял руку так, чтобы она не могла достать.     — Не открывай прямо сейчас! Потом. Придешь домой, и, когда никого рядом не будет... Ну, Макс!     — Ну уж нет! Ты серьёзно думаешь, что я буду ждать? Ни секундой больше!     — Да блин, Макс...     Но тот уже и не слушал. Развернув сложенное вдвое письмо и засунув конверт в задний карман джинсов, он глянул на ее ровный почерк.     — "Любимый мой Максимка", — прочитал он и в голос заржал.     — Ну не вслух же! — взмолилась Рита, метнув руку вперёд.     Но её попытка отобрать злосчастное письмо не увенчалась успехом. Макс был готов и опять поднял лист бумаги настолько высоко, чтобы она не смогла дотянуться, одновременно корчась от смеха. Рита в это время сгорала со стыда, но ничего не смогла с этим поделать. Максим же, слегка успокоившись, продолжил:     — "Моё сердце трепещет при одном взгляде на тебя..." — повторно скрючившись от смеха, он, тем не менее, как-то умудрялся уворачиваться от цепких рук Риты, которая всё ещё надеялась отобрать то, что считала своим собственным позором. Наконец, удерживая девушку на расстоянии одной рукой, в другой руке Максим сжимал письмо, продолжая читать: — "...и замирает, когда я думаю о тебе".     — Рыжий придурок, прекрати немедленно! — заголосила Рита, не оставляя своих попыток то ли вырваться, то ли придвинуться ближе, чтобы вырвать ужасный лист бумаги.     — Ты первая начала. Ты это написала! — сквозь смех заметил парень, который отлично справлялся с тем, чтобы держать девушку как можно дальше от её письма.     — Ты просил любовное письмо, но это не значит, что ты должен над ним ржать как конь.     — Ничего не могу с собой поделать, — сказал он и вновь посмотрел на строчки. — "Когда я вижу тебя, идущего по нашему институту, мне хочется..." — Он, всё ещё смеясь, посмотрел на Риту, которая уже начинала сдаваться, прекрасно понимая, что бесполезно бороться с ним. — Почему мне кажется, что после этих строк должно быть написано что-то вроде "заехать тебе с ноги"?     — Это было в черновом варианте, — буркнула девушка, отходя на шаг. Ей хотелось провалиться от стыда, но самое большее, что можно было сделать — это отвернуться, чтобы он не видел её красные от смущения щёки.     — "...Мне хочется, чтобы ты обернулся и послал мне улыбку." — Он опять повернулся к Рите, которая старалась делать вид, что его не существует. — Скажи, какими проклятиями ты меня осыпала, когда писала это?     — Рыжий ухозадый дебил, — ответила девушка.     Вместо того, чтобы обидеться, он продолжил ржать. Только на этот раз прикрывая рот кулаком, чтобы было не так громко.     — "Ты очень добрый и весёлый человек, порой мне кажется, что ты светишься как солнышко, а иногда хочется подойти обнять тебя и погреться", — продолжал читать он, только с каждой строчкой смех становился все тише и тише. — "Ты всегда рядом и всегда поддерживаешь меня. У тебя странный талант — находить решение для любой проблемы. Когда ты рядом, мне кажется, что мы сможем сделать всё что угодно в этом мире. Когда ты мне улыбаешься, мир и вовсе перестает существовать. А когда ты даже случайно дотрагиваешься до меня, мне кажется, что существовать перестаю даже я. Каждый день я с нетерпением жду миг, когда увижу тебя, и когда это происходит, я будто сама начинаю светиться как солнышко. Мне сложно передать свои чувства словами, тем более сложно высказать тебе это напрямую, поэтому я пишу тебе письмо, стараясь выразить то, что у меня внутри. Надеюсь, ты поймешь мои чувства, прочитаешь мои мысли, угадаешь мои желания".     Он поднял голову, глянув на девушку, которая была красная как помидор и почему-то с большим интересом разглядывала собственные туфли, а затем прочитал последнюю строчку:     — "Влюбленная в тебя Маргарита".     На несколько секунд воцарилась тишина, которую прерывал только шум празднования. Максим внимательно смотрел на девушку, а Рита боялась поднять глаза и продолжала дырявить взглядом пол и свои туфли.     — Скажи-ка, — начал Максим, замечая, как от его голоса вздрогнула Рита. — Здесь хоть что-то правда?     — В смысле? — спросила девушка, быстро и украдкой глянув на него.     — Письмо немного не такое, как я ожидал, — сказал он, глянув на листок, что держал в руках. — Я думал, ты будешь стебаться, насмехаться или напишешь что-нибудь в саркастический манере. А это действительно похоже на настоящее любовное письмо.     Рита не думала, что можно покраснеть еще сильнее.     — Просто я старалась...     — Так тут всё правда?     — Что?! Нет! Это же заказное письмо. Тут ни слова правды!     — Что, даже подпись фальшивая? — спросил Максим с наигранным удивлением. — То есть ты не Маргарита?     — Нет. То есть... Ну, хорошо, подпись настоящая.     — Но если ты подписалась по-настоящему, значит, все слова правда?     — Нет, говорю же, не все слова.     — Значит, есть что-то, что правда?     — Да блин, Максим, — взмолилась девушка, глянув на тихо смеющегося парня. Она вдруг поняла, что он специально её поддразнивает. — Ну зачем ты всё портишь?!     Нахмурившись, она хотела уйти, но он поймал её за руку и остановил.     — Не обижайся. Это действительно очень красивое письмо. Спасибо, — сказал он с теплой улыбкой, но потом всё испортил, добавив: — Я, так уж и быть, постараюсь принять твои чувства.     — Да блин! Макс!     Вырвав свою руку, раскрасневшаяся девушка убежала.     Проводив её взглядом, Максим ещё раз прочитал письмо, улыбаясь с каждым словом всё сильнее и сильнее. Закончив, он аккуратно сложил листок, положил его обратно в конверт, а конверт спрятал в нагрудный карман. Тот, что напротив сердца.     Вдохнув и засунув руки в карманы джинсов, он посмотрел куда-то в потолок. На лице его было мечтательное выражение.     Продолжая улыбаться, он развернулся и пошёл вслед за девушкой.     Пора рассказать этой милой дурехе, что её чувства уже давно взаимны. Эпилог     Этот новогодний вечер запомнился многим и ещё долго вспоминался. Особенно любили припоминать, как Дед Мороз со Снегурочкой махнулись своей одеждой, продолжая веселить народ. Снегурочка с трёхдневной щетиной всё пыталась найти себе среди парней пару для танца, а парни, хохоча, пытались увернуться от объятий. А Дед Мороз с макияжем расхаживал по всему залу, громогласно хохоча. Размахивая посохом, он спрашивал всякого прохожего "тепло ли тебе, девица", даже не обращая внимания на то, девица перед ним или всё-таки молодец.     Тем временем народ настроил, наконец, караоке и веселый балаган разбавился серенадами разной степени качества.     Максим этим вечером почти не отходил от сестры своего друга, которой, судя по слухам, помогал все это устроить. Он успел с ней пообщаться, поругаться и даже потанцевать, а потом и вовсе куда-то пропал. Это заметили только потому, что он неожиданно понадобился, когда все захотели пофотографироваться у ёлки с забавным Дедом Морозом и Снегурочкой. Впрочем, из-за его отсутствия никто не переживал, все нафотографировались на свои телефоны.     Когда вся вакханалия с караоке разыгралась не на шутку, нанятые Дед Мороз со Снегурочкой были вынуждены попрощаться с весёлой компанией и бежать на другой корпоратив. Быстро переодевшись в свою одежду и попрощавшись со всеми по три раза, а потом еще по одному разу, они вышли из шумного зала, где кто-то вовсю и от души стал напевать "Маму Любу".     Пока Дед Мороз пытался половчее перехватить свой мешок с подарками и посох, Снегурочка достала список адресов, по которым их сегодня ещё ждали. Занятые своими делами, они прошли мимо, не заметив, как высокий рыжеволосый парень в углу, приобняв, целовал девушку, которая, обхватив его руками за шею, приподнялась на цыпочки.     Возле самого выхода что-то привлекло внимание Снегурочки и, обернувшись, она увидела эту парочку. Улыбнувшись, она вышла вслед за Дед Морозом.     Новый год.     Разные чудеса случаются.