Пепел и пыль

Фредерика Блэкхарт нервно скомкала бумажку обожжёнными пальцами и сжала так, что аж побелели костяшки, не решаясь окончательно выбросить. — Проклятье, — прошептала новая императрица Севера. — Как же так получилось? Как, чёрт побери?! — в следующий миг измятое донесение было в ярости заброшено в мусорное ведро на другом конце помещения — даже вне контроля эмоций бывшая глава разведки оказалась идеально меткой и не промахнулась, заставив стоявшую рядом Рей Нан невольно вздрогнуть — некромантка уже несколько раз ловила себя на мысли, что реагирует подобным образом на любые изменения в настроении своей госпожи. — Нам следует немедленно выслать за ним спасательный отряд, — выждав, пока Фредерика немного придёт в себя, заявила чернокнижница, так и не ответив на риторический вопрос. Североимперская владычица резко обернулась на неё и ведьма почти инстинктивно отвела взгляд — холодные безжизненные глаза императрицы всё больше и больше напоминали ей глаза принца Горгенса, самые ненавистные из всех глаз, и Рей всё чаще спрашивала себя о том, как долго она сможет продержаться рядом с той, кто так сильно напоминает заклятого врага, ведь исход был очевиден — бежать, или в конце концов Северная империя рискует снова остаться обезглавленной. Но колдунья не смела решиться на побег — не сейчас, когда её хорошему другу угрожает опасность. Тем временем повелительница Севера замешкалась, хотя, казалось бы, согласие было очевидным. — Слишком рискованно, — неожиданно выдала она и заклинательница мёртвых не поверила собственным ушам — риск никогда не был для Фредерики преградой. — Я думаю, не стоит говорить, что произойдёт, если миссия провалится и выяснится наша причастность к ней, — моментально пояснила причину своих сомнений Блэкхарт, словно прочитав мысли собеседницы. — Но ведь мы можем послать в Дарию лучших агентов Сехурце, таких, что скорее умрут, чем сдадутся, да ещё и разыграть всё как некий внутренний конфликт, — заметила Рей. Она была как никто хорошо хорошо осведомлена о возможностях ведомства, в котором сама же некогда и служила, а потому знала, что подготовить такую операцию, которая сможет оставить вне подозрений северян, было вполне реально. — Мотив, — тяжело вздохнула императрица, сосредоточив внимание на носке сапога. — Даже если никаких доказательств причастности наших сил к спасению Альтиса не будет, в любом случае единственными, у кого есть реальная причина его спасать всё равно останемся мы. При всей моей ненависти к чёртовым дарийцам, мне сейчас меньше всего нужны подозрения с их стороны, а их не миновать. — А Сопротивление? — попыталась предпринять ещё одну попытку некромантка. — Если попросить о помощи их? Они ведь как-никак не подчиняющаяся нам отдельная сила. — Которая была неоднократно замечена в симпатиях Северу и всегда имела прямые связи с Сехурце, — напомнила Фредерика. — Действительно, — кажется, Рей уже готова была признать безысходность положения, но тут Блэкхарт продолжила: — Единственный вариант — вмешательство действительно нейтральной третьей силы, которая никогда не занимала ничьей стороны. И нет, сюда не подойдут ни Ассоциация Журналистов, ни Серебряная империя, что фактически является колонией Дарии, ни даже Огненный султанат, где если и согласятся помочь нам, то чёрта с два — Альтису, потому что после того, как он успел там погостить, балансируя между поручениями Горгенса и помощью Сопротивлению, там воцарился такой хаос, какого эта страна не видала за всю свою историю и я более, чем уверена, что имя нашего дорогого друга султанатцы считают страшным ругательством — что ж, могу их понять, — северная правительница издала грустный смешок, чем ещё больше добавила ноток отчаяния в настрой своей соратницы. — Но всё же нужная нам сила существует. Более того — никто из смертных над нею не властен, настолько она могущественна. Вопрос только в том — согласится ли она нам помогать. И если да — то что попросит взамен. Некромантка ощутила, как от услышанного по спине пробежались мурашки. Нет, не мурашки, а огромные муравьищи, размером не меньше крыс каждый. Она прекрасно понимала, о ком идёт речь, но как никогда хотела ошибаться. — Вы… вы имеете в виду кого-то из драконов-прародителей? — сглотнув, почти шёпотом спросила колдунья. — Нееет, — с нехорошей ухмылкой на лице протянула собеседница. — Драконы так или иначе благоволят разным народам, а нам нужна та, для кого все едины, та, кто стоит выше и людей, и драконов разным, та, кого одни зовут Матерью-Пустотой, а другие — Госпожой Смертью, а единое имя ей — Архелия, сама Древнейшая. — Это. Настоящее. Безумие, — нервно сглотнула Рей после короткой паузы. Чернокнижнице самой было странно слышать от себя подобные речи, более того — она всей душой желала освобождения Альтиса, но не таким образом. Нет, не таким. Годами изучая запретное искусство некромантии, последняя из рода Нан так или иначе сталкивалась со множеством мрачных тайн и страшных легенд. Про Древнейшую, что по силе была равна сотворителю этого мира, Бесконечному Уроборосу, отцу драконов-прародителей, ведьма знала куда больше, чем простые обыватели, шёпотом передающие зловещие предания об этом божестве. В самом деле, Архелию, владычицу самой смерти, можно было призвать из её подземных чертогов и загадать ей желание, но плата за него всегда оказывалась непомерной для жалких людишек, опьянённых иллюзией подчинения столь древнего порождения бездны, а потому ни единого упоминания успешной сделки в история мира не знала, хоть и существовали упоминания об особо алчных, либо особо отчаянных смертных, что всё же выходили на контакт с Древнейшей. В первый и последний раз в своей жизни. Некоторое время, когда принц Горгенс казался ей совсем недосягаемым, мечта отомстить ему за гибель семьи слишком призрачной, а собственные навыки недостаточными, Рей размышляла над тем, чтобы попытаться пойти на сделку с Архелией — а вдруг именно ей повезёт? Смерти колдунья не боялась, но древние манускрипты, упоминавшие попытки договора с Матерью-Пустотой, красноречиво намекали на то, что осмелившихся на такой шаг, ожидало не что более страшное. Да и, в конце концов, если ей недостаточно сил, чтобы убить, пусть и хорошо охраняемого, но всё же вполне смертного немага, то как она смеет думать о том, что ей удастся даже поговорить с всемогущей богиней? Так Рей и пришла к выводу, что убийство Горгенса вполне под силу осуществить ей самой и оставила даже думать о призыве Древнейшей, и вот теперь императрица Севера открыто настаивает на этом. — О, именно на такой ответ я и рассчитывала, — Фредерика ничуть не испугалась реакции некромантки, даже наоборот. — Безумие всегда было моим добрым союзником, а значит самое время призвать на помощь Госпожу Смерти, — новоявленная правительница выглядела явно воодушевлённой, что лишь ещё больше тревожило сидящую рядом ведьму. — Госпожа Блэкхарт, вы меня знаете — я всегда была готова на самые рискованные авантюры и мои таланты всегда были к вашим услугам, но если я говорю, что это безумие, то, поверьте, не просто так — ещё никому не удалось договориться с Архелией и кара за такие попытки всегда оказывалась страшнее самой смерти, — Рей едва могла сдержать волнение, подбирая нужные слова. — Пожалуйста, давайте поищем другой способ. — Страшнее самой смерти, говоришь? — императрица обернулась, склонив голову набок. Многочисленные ожоги в сочетании с отблесками света в тёмных глазах придавали её лицу максимально зловещее выражение. — Я горела заживо не менее часа, — шёпотом, похожим на порыв холодного зимнего ветра, напомнила она. — Не менее часа таких страшных мучений, что по сравнению с ними смерть это божественное благословение, знаешь ли. Но ведь и этим всё не закончилось, — Фредерика откинула ворот рубашки, демонстрируя изуродованную плоть под изящной чёрной тканью. — Это лишь малая часть того, чем навсегда покрыто моё тело и лучше тебе никогда не узнать, как оно заживало — мне известно немало страшных пыток, но эту я считаю худшей, — некромантка как заворожённая смотрела на обгоревшую плоть, пока воцарился миг тишины, а затем повелительница Севера продолжила, приблизив лицо почти вплотную к лицу Рей: — А знаешь, что страшнее всего? То, что я каждую ночь переживаю всё это в своих кошмарах. А теперь скажи мне, чего я должна бояться? Чернокнижница не нашла, что ответить.

***

Пробуждение всегда казалось Альтису сущим проклятием, ведь он прекрасно знал, что последует дальше. Но этот раз почему-то стал исключением — над ним склонилось андрогинной внешности создание, подобных которому бывший пропагандист никогда не встречал ранее. Белоснежная рубашка с манжетами, аккуратный жилет, алебастровая кожа, почти кукольные черты лица и белые глаза, что сливались с такими же белыми кудрями на фоне грязной камеры, среди атмосферы кромешной боли и ужаса казались чем-то максимально неправильным. «Я брежу», — подумал экс-идеолог и потрескавшиеся губы сложились в болезненную улыбку. — У-хо-ди, — с трудом прохрепел узник. — Те-бя нет. «И всё же, впервые красивая галлюцинация», — он захотел засмеяться, но лишь застрясся от болезненных хрипов, снова обагряя кровью холодные плиты. Существо же и не думало исчезать, а с обеспокоенным выражением идеального лица вытерло багровые капли с лица заключённого и усадило его себе на колени с такой лёгкостью, словно тот был ребёнком. — Я знаю, что не особо подхожу под антураж сего места, — неизвестное создание поморщилось, окинув помещение беглым взглядом, голос его всецело соответствовал облику — мелодичный и бесполый, такой мог принадлежать и юноше, и девушке, и ребёнку, — но всё же я более, чем реален. Я здесь по просьбе моей матери — я крайне удивлён, что она всё же вмешалась в эти ваши смертные дела, но, видимо, ты всерьёз заинтересовал её, так что она предлагает тебе не только жизнь и свободу, но ещё и исцеление и воссоединение с той, кто в тебе нуждается, вот только, — посетитель замешкался, — вот только от тебя требуется одна небольшая услуга. — Ус-лу-га? — не вполне понимая, о чём идёт речь, сдавленно прохрипел Альтис. — Как-кая? Существо склонилось к его уху и что-то едва слышно прошептало. На короткое мгновение, что было похоже на вечность, бывший министр замер, а затем едва заметно и как-то обречённо кивнул. По лицу его гостя пробежало озарение и одним взмахом руки создание материлиазовало светящийся пергамент с ослепительно-белым пером. — Подпиши, — искущающе шепнула загадочная сущность. — Кровью. Альтис молча обмакнул провёл кончиком пера по губам, после чего на удивление твёрдой рукой вывел размашистую подпись внизу пергамента…