Иной Слуга часть первая

Я — продолжение моего меча, Сразил тысячи врагов, не зная поражений. Не знал жалости, сокрушая любого на моем пути, Но хранил в сердце свет и никогда не забывал... Бесконечных Клинков Край       — Сакура! — после второго залпа из Врат Вавилона, когда поместье знатно тряхнуло, Тосака забежала назад в дом. Широ явно разрывался, между тем, чтобы помочь ей и сразиться с Гильгамешом. По-моему выбор был очевиден для любого, у кого найдется хоть пара грамм мозга. Бежать, быстро!       — Помоги Рин, придурок! — закричал я, перекрикивая грохот и перебегая на более удобную позицию, чтобы защитить левую часть дома, в которой мы оставили Сакуру. Блин, как я ему завидую, мне убегать смысла нет. Если сейчас не положим блондинчика, он меня все равно везде найдет, а отпор я ему дать не смогу.       Видимо, у кого-то мозгов все-таки нет: Широ побежал за мной, но слева, используя мое тело, как переносной щит. И поступил очень правильно — то, что призвал Гильгамеш, поразило меня до глубины души. То есть в аниме тоже есть такой момент, но сейчас здесь я просто встал как вкопанный. Это было великолепно, смертоносно и опасно, но кроме как «великолепно» я не мог подобрать других слов. Каждое оружие было настоящим произведением искусства: инкрустация, особая гравировка, каждое острие, каждая грань... Я определенно никогда не забуду это прекрасное зрелище... и секунду спустя поток золота и света излился вниз в одну точку.       — Арчер! — крикнул я. Можно было попробовать сбить хотя бы часть этой атаки, используя Режущий Ветер, но я элементарно растерялся. Сражение или скорее избиение Берсеркером, великолепие золотого купола, уверенные слова лучника — все это затормозило меня, глупо потерял в бою хладнокровие и просто не успел отреагировать. Черт!       Либо это были врожденные инстинкты Артурии, либо часть ее сознания или памяти тела, но я крутанул меч в руке и перехватил его обратным хватом. Положив на рукоять вторую руку и вонзив меч в землю, призвал Воздушный Барьер, тот же сжатый воздух из Экскалибура под высоким давлением, но теперь высвобожденный не в виде атаки. Прочный щит из сжатого воздуха стал передо мной невидимым клином принимая на себя ударную волну от взрыва, который был столь оглушительный, что даже у меня заложило уши. Земля передо мной разорвалась огромными рытвинами и гигантскими трещинами, несмотря на многовековое укрепление магией. Я быстро оглянулся проверить состояние Эмии и дома. Хотя Широ отбросило и он лежал, прикрывая уши руками, парень точно был жив. В одном из разбитых окон два раза мигнул яркий зеленый свет. Значит, с девушками тоже все в порядке. Снова посмотрев вперед и вглядевшись в дым, я еле различил огромный кратер из застывающей магмы, в центре которого, припав на колено, находился Арчер.       Чертов пафосный хвастун! Не думал, что буду так рад видеть этого извращенца. Я перевел взгляд и, наконец, сосредоточился на нашем противнике. Гильгамеш улыбался или мне показалось? Разве он не должен злиться?       — Бесконечных Клинков Край, — раздался голос отовсюду. Тихий и спокойный, он вливался в уши, весь мир поплыл перед глазами и в одно мгновенье мы все перенеслись в Зеркало Души Стража Противодействия...

***

      Другой мир, другая реальность, другие законы... и смерть.        «Смерть пришла за тобой», — говорил мир.        «Нельзя спрятаться», — шептало эхо.        «Мир среди бесчисленных могил нельзя обмануть», — говорили даты на безымянных каменных надгробиях.       «Я убью тебя», — шептал голос отовсюду и ниоткуда одновременно, черные тучи ответили громом, сгущаясь над полем усеянном могилами. Серое хмурое небо порождало черный снег, который медленно опускался подобно пуху, но быстро разъедал все, чего касался.        «Весь мир против тебя», — зловеще кричало вокруг.       Но Древнейший Король лишь улыбнулся, его мирская одежда, сделанная на заказ в лучшем агентстве, была без жалости уничтожена и заменена на доспехи, созданные легендарными кузнецами Эры Богов. Сияющее воплощение абсолютной власти и силы покрыло тело Короля Героев, короля мира. Любого мира. Его идеальное тело не потревожили ни кислота осадков, ни яд, выделяемый из ярко зеленой зелени, что росла вокруг.       — Ха! Тогда я заставлю целый мир склониться передо мной! — презрительно рассмеялся Гильгамеш. Такие жалкие пассивные атаки, как увеличенное давление гравитации и разреженный воздух вокруг его тела, были ничтожны. Неужели этот глупец пытается его задушить? — Давай же, имитатор, развлеки меня сегодня!       — Как пожелаешь, — спокойно ответил Арчер, выстреливая в спину своему оппоненту. — Каладболг!       Фантазм, согласно легенде, способный снести три холма. Стрела-фантазм насыщенная концентрированным разрушением. Такой атаки стоило опасаться любому противнику.       Король даже не повернулся — столь жалкое нападение не стоило и капли его личного внимания. Три Щита Веры, три крепчайших святых щита трех воинов-братьев, что посвятили себя мусульманскому Богу, у стрелы не было и шанса пробить хоть один. Но Арчер целил не в самого Короля. Подобно буру спиралевидное лезвие в последний момент резко изменило траекторию, зарылось в землю раньше, пройдя ниже, и разорвалось под Королем Героев подобно боеголовке, добавляя к урону закопанные в земле святые и демонические клинки. Правитель Урука и бровью не повел — со всей силы топнул ногой по земле, порождая под собой еще один щит, в этот раз щит героя-берсерка, что никогда не отступал. Две силы встретились под землей, подобно двум разогнавшимся бешеным быкам, и все вокруг Гильгамеша разорвалось сотней тонн земли, подброшенной подземным толчком, способным сдвинуть целый остров. Огромное земляное цунами разошлось во все стороны от Короля Героев, погребая под собой все в радиусе сотни метров, не бросив и пятнышка на его золотые доспехи. Он же не сдвинулся ни на миллиметр.       Не прошло и секунды, как правая сторона стала низом, обрушивая на Гильгамеша сотни лезвий с левой стороны. Владелец этого мира нарушал и подминал законы логики и физики, но только Король может решать, где ему стоять! Из золотого портала появился огромный меч размером с небоскреб, становясь новой опорой для него. Лишь один взмах руки, и дождь из убогой серой стали был превращен в пыль золотым сиянием сокровищ, вылетевших навстречу. Свет фантазмов Гильгамеша без труда прорезал мечи Арчера, как свет фонаря — тьму.       Мир снова изменился, возвращаясь в свое изначальное положение, огромный меч глубоко вонзился в изрытую недавним взрывом землю, возвышаясь над долиной обломков легендарных орудий, подобно маяку. Ведь на самом его верху, на рукояти, которую мог бы держать лишь самый огромный великан или Бог, возвышалась, источая собой свет, непоколебимая фигура Короля Героев, а вокруг него снова раскрылись тысячи порталов. Любой, увидевший это зрелище, просто закричал бы, что это безумие, но этот Гильгамеш явил лишь каплю своей бездонной сокровищницы, посчитав жалких противников не достойными увидеть что-то кроме мусора. Золотой ливень понесся к земле и небу, чтобы разорвать тучи и чтобы стереть землю, ибо никто не смеет пытаться бросить Короля в грязь, что недостойна и его взгляда!       Но мир грохотал, мир нес смерть — даже Богу следует знать свое место, ведь перед смертью все равны. Небо опустило на Короля разрушительные ураганы и тысячи испепеляющих молний, словно залпы тысяч различных орудий неотвратимо устремились к единственной цели. Словно дикий необузданный гнев природы решил сокрушить его. Множественные пространственные искажения в случайных точках мира заставляли золотые порталы Короля появляться не там, где они должны быть, или фантазмы лететь не туда, изменяя траекторию полета, а со всех концов земли слетались клинки Повелителя Края Клинков. Словно черная туча саранчи, насланная Моисеем на египтян, они неслись неотвратимой угрозой, закрывая собой горизонт.       Гильгамеш вздохнул, на секунду прикрывая глаза.       Впервые за десять лет он вновь встретился с другим Слугой.       Потоки воздуха, рожденные ураганами, словно голодные волки бросились на свою добычу, втягивая в себя бесчисленные сокровища, сдувая золотой яркий свет словно пламя с свечи. Неисчислимое количество молний сбивало каждое копье, секиру и молот, посланный в небеса. Прочие фантазмы из сокровищницы, прорвавшиеся дальше, встретились с черным снегом, за секунды покрылись коррозией и были уничтожены в этой смертельной буре.       Ад вокруг. Лишь сильный ветер для Короля, волосы которого треплют редкие порывы, он стоит. Неприкосновенный. Сияя в своем величии, сложив руки на груди. Никто не смеет бросить вызов. Потому что он неодолим.       Смотря на хаос, он лишь спрашивает себя: Как давно?       Черная туча из бесчисленных мечей, подобно монстру с бесконечными пастями и бритвенной острыми зубами, быстро приближалась, проглатывая и переламывая в своем чреве золотой свет фантазмов, давление воздуха вокруг Короля Героев росло в геометрической прогрессии, даже огромный меч-башня на котором он стоял начал сдавливаться и трескаться, не выдерживая атмосферы.       Для Гильгамеша это было всего лишь некомфортным, он продолжал стоять, пока мир вокруг медленно, но верно подавлял огонь и свет из золотых порталов. Его Врата становились все меньше. Угасали.       Когда он перестал воспринимать противников всерьез? Были ли такие, кроме его единственного друга Энкиду? Тысячи жалких героев бросали ему вызов, сотни королей пали перед ним, заставляя его лишь зевать от скуки. Король Героев улыбнулся, вспоминая Александра, этого веселого мужчину, что вызывал в нем хоть каплю уважения. Таких было непростительно мало. А современная эпоха и вовсе была до отвращения убога.       Трансфигурировав в стрелу свой сильнейший фантазм, Арчер стоял на единственном освещенном холодным солнцем месте, где не было могил. Он выжидал. Он знал, что всего этого слишком мало.       Король Героев открыл глаза и от его тяжелого взгляда содрогнулся сам мир. Там больше не было пренебрежения и скуки. Улыбка Гильгамеша переросла в жесткий оскал, а рука вытянула из портала ключ Баб-илу, открывая доступ к его сильнейшему оружию. Не существовало еще героя, что выжил бы, увидев его — Меч, Разделивший Небо и Землю, оружие, что не принадлежало этому миру. Не существовало ничего, что могло бы посоперничать с ним в разрушительной мощи. Существовали фантазмы класса Анти-Армия, подобно Пегасу Райдер, способному лишь взмахами своих крыльев разрезать сотни воинов. Были фантазмы Анти-Крепость, как Экскалибур, способный уничтожить с одного удара огромного Бога Моря высотой более сотни метров и способного регенерировать более трети любых повреждений в течение нескольких секунд. Но фантазм класса Анти-Мир был вне категорий. Неважно, что было перед таким оружием — армия Искандера, Крепость Трои или сам Родосский Колосс — такой фантазм стирал целые континенты.       И сейчас Король Героев собирался использовать одно из своих ценнейших оружий.        Три независимых сегмента раскрутились. Жалкие ураганы вокруг были ничем по сравнению с мощью, что выпускало оружие...       Мир будет уничтожен.       Это неизбежно.       Ничто его не остановит...

***

      Широ не знал, что делать. Одним своим присутствием незнакомец давил на него не хуже мешков с цементом, даже смотреть на него было страшно. Было так страшно, что хотелось просто убежать, молясь больше никогда не встретиться с таким противником. Каждое оружие, что появлялось из порталов, несло разрушение и смерть, каждое было по уровню силы равно Небесному фантазму. И если каждый призванный Слуга обладал в лучшем случае несколькими оружиями, то этот монстр владел сотнями. Сотнями сотен.       «У меня нет шансов».       Эта единственная мысль вытесняла любую другую, крича уносить ноги, как можно быстрее и дальше. Целая стена оружия. Это просто невозможно, но это были настоящие фантазмы! Каждый меч и каждое копье принадлежало одному из великих героев. Каждое несло в себе историю великих и ужасных свершений, магию поражающую воображения, что не повторить современным магам за всю жизнь и смерть, неотвратимую и опустошающую. И все они ударили в Арчера.       «Спасения нет!».       Волна от удара отбросила Эмию назад. Лишь благодаря защите Сэйбер и большому расстоянию, они с Рин отделались так легко. Страшно даже смотреть. Но он не мог бежать — ноги не слушались. Дрожа от страха, он просто не мог встать с колен.       — Сакура! — Эмия обернулся и увидел бегущую в дом Тосаку. В отличие от него она не испугалась, в отличие от него она подумала не только о себе. Кулаки сжались от злости, и Широ врезал себе со всей силы так, что слезы брызнули из глаз. Он ведь хотел стать Защитником Справедливости!? Какой из него защитник, если он даже не может защитить девушку, в которую тайно влюблен?! Рывком поднявшись, он услышал крик Сэйбер. Она кричала бежать за Рин, но Тосака и без него справится. Оставшись здесь, он сможет выиграть время для отступления девушек, пусть даже всего пару секунд. Эмия уже хотел броситься вперед, но остановил себя.       Думай, анализируй ситуацию... Быстрее! Принимай решения не только чувствами... Будь Быстрее! Нужна защита, но у него нет ничего, чем он мог бы защититься... Нет, есть! Резко изменив курс, Широ побежал за Сэйбер. Заметив это, Слуга замедлила бег, чтобы прикрыть его своим телом. Он хотел стать тем, кто будет защищать, но сейчас он будет исходить из тех сил и возможностей, что у него есть. Если Рин понадобится помощь, он сможет легко нагнать ее, запрыгнув в одно из разбитых окон. Если его помощь нужна будет Сэйбер, он будет за ее спиной, чтобы прикрыть и поддержать.       Сэйбер что-то крикнула. Новая ударная волна отбросила Эмию к стене, выбивая из него весь дух. Самодельное оружие выпало из ослабевших рук, из ушей и носа потекла кровь, а в голове зазвенело. Спина и ребра закричали от боли, словно его скинули со второго этажа на тротуар. Ссадины на половине лица и треснувшую кость на левой руке на фоне остальной боли он даже не заметил. Все звуки практически пропали, Широ ничего не слышал, шаря мутным взглядом перед собой. Кровеносные сосуды в правом глазу лопнули, заполняя белок кровью. Но кое-что он услышал, услышал даже через неполную глухоту.       — Бесконечных Клинков Край, — не боевой клич, но приговор звучал в этом тихом и спокойном голосе...       И мир сменился, сменился, принося нестерпимую боль во всем теле. Он кричал, кричал так сильно и долго, пока не охрип. Его тело скручивало и ломало. Когда он упал, каждая травинка подобно острой игле впилась в его тело, принося боль. Каждый вздох резал глотку и легкие. Но физическая боль была ничем по сравнению с тем, как рвало саму его душу. Мир отвергал его и принимал одновременно, тысячи образов и картинок вливались в его сознание так быстро, что казались бесконечным потоком. Сотни имен и сотни лиц сменяли тысячи различных мест, стран городов и маленьких деревушек. Не давая передышки, мир приносил ему боль и убивал его... единственное, о чем Эмия мог сейчас думать — это о смерти, как об избавлении от этого ада.       Холодная рука мягко прикоснулась к его лбу, и боль мгновенно отступила. Трава под ним вновь стала мягкой, а воздух — обычной смесью азота и кислорода с небольшим количеством примесей. Образы продолжали вырезаться поверх друг друга в голове мальчишки: марки машин, огнестрельное оружие, формулы ядов и паралитических газов... позиции для стрельбы и засады... холодное оружие... тысячи мечей... миллионы... Слой за слоем, накладывались, и не было им конца...       — Ш...о, — спокойный голос, знакомый голос. Первым узнал этот голос мир — не Широ. — Отк...й глаза.       Эмия подчинился и с трудом посмотрел, Сэйбер присела рядом с ним и быстро разорвала футболку. Грудью он чувствовал, как на его тело опускался странный черный снег, неуловимо знакомый и чужой одновременно.       — Слу...й ме... осре...точься на м... гол...се, Ш...ро, только на нем, — серьезно сказала она, нависая над ним и закрывая глаза. Она была в своем доспехе, но он чувствовал маленькие холодные руки на своей груди, без латных перчаток. — Ды...и, успокойся ...сто дыши.       Широ смотрел на черное небо с небольшим проблеском света, одинокий луч тусклого солнца шел куда-то недалеко. Сбивчивое дыхание восстанавливалось, а слух возвращался. Где-то шел бой и грохот, словно сражалось несколько армий, жуткие взрывы, свист и лязг резал слух, но Эмия сосредоточился, как ему велели.       — Не важно, что ты видишь, просто позволь этому войти в тебя, не сопротивляйся, — голос Сэйбер теперь звучал четко и различимо.       Ее холодное бледное лицо ничего не выражало. Она чего-то ждала? Нет, что-то искала, брови на ее аристократическом суровом лице чуть нахмурились и, наконец, она, довольно кивнув, начала медленно поднимать руки. В мягком сиянии света сплетался какой-то артефакт... ножны. Широ знал эти ножны, но откуда? Он часто видел их во сне... Ножны Короля Артура. По легенде они даровали Королю вечную молодость. Так вот как Кирицугу спас его: он подарил Эмии вторую жизнь ценой этого артефакта.       — Теперь лежи, Широ. Просто лежи. Это не тот противник, с которым ты бы мог творить свои геройства, — сказала Слуга, поднимаясь и смотря куда-то.       — Неужели ты думаешь, что я позволю девушке сражаться вместо себя? — улыбнулся Эмия. Сейчас его улыбка была так похожа на столь ненавистную Арчеровскую. Он не может видеть себя со стороны, но знает, что именно так и выглядит. Лицо уже вставшей Сэйбер раздраженно искривилось, Широ, не удержавшись, фыркнул. — Хорошо я буду мальчиком-паинькой, — с трудом подняв правую руку, сжатую в кулак, он оттопырил мизинец. — Обещаю.       Лицо Слуги окаменело, кажется, от злости. Эмия снова улыбнулся. Нагнувшись, она выдернула из земли ближайший двуручный клеймор и вонзила в землю рядом с парнем, а после силой и магией воздуха согнула, прижимая и блокируя его.       — Без. Геройств, — раздельно прошипела она, нависая перед его лицом, и сорвалась пулей куда-то в сторону...

***

      Король Героев, сильнейший Героический Дух, направил свое оружие на Арчера.       — ЭНУМА! — прогрохотал его голос, возвещая об уничтожении всего. Вихри от мощи из его оружия уже ничего не сдерживало, пространство вокруг искривлялось и смещалось, разрушая Зеркало Души. Алые молнии чистой неудержимой мощи били в небо и землю, в одно касание уничтожая самые мощные ураганы, самые большие тучи, выгрызая в земле трещины с целые каньоны и дыры, в каждой из которой можно было создать озеро. Само небо расступилось перед Королем, заявившим о своих правах в этом мире. Даже если ему противостоял целый мир, Гильгамеш просто сотрет его.       И целый мир вынужден был отступить.       Рядом с лучником в алом плаще появилась Сэйбер. Ну что же, если она не понимает, какую великую милость проявил Король, то он уничтожит ее! Она не достанется никому, кроме него! Такова воля Короля!       — ЭЛИШ! — возвестил свой приговор Гильгамеш.       Древнейшая мощь заключенная, в оружии абсолютного уничтожения, вырвалась настолько подавляющим потоком, что ни одна преграда не продержалась и мгновения. Черная туча бесчисленных мечей, мифического оружия собранного Арчером в бесконечных циклах служения Алайе, рассеялась словно пыль. Отравленный воздух горел, снег с жалким шипением испарялся, а тучи превращались в ничто. Подобно тяжелому ледоколу на тонком льду, энергетический поток ЭА несся, с легкостью разрушая все вокруг, оставляя после себя лишь пустоту.       На его пути встала Слуга, ее голубое платье трепетало на жарком ветру, порожденном мощью оружия перед ней. Сэйбер отозвала броню и оружие, это все равно не поможет ей защититься. Она встала перед Арчером, ее мутные зеленые глаза высчитывали расстояние. Неужели она настолько глупа, что думает уклониться или блокировать это!? Ее правая рука поднялась, и она с улыбкой произнесла лишь одно слово.       Однажды Мерлин спросил у Артура, что важнее меч или ножны. Он ответил, что меч и был обруган. Все помнят Экскалибур или меч из камня, но меч это оружие, он создан для войны, даже самый святой меч может лишь отнимать жизнь, а ножны символ того мира, ради которого рыцари Круглого Стола сражаются и однажды, когда Артур вложит меч в ножны, наступит утопия. Вера в эту идею. Сила фей вложивших свою магию в создание этого фантазма, делала его не только неповторимым. Но и сильнейшим Небесным фантазмом. Ведь во все времена люди верили в то что однажды наступит настоящий мир без войн, сотни религий подпитывали эту идею и эта вера питала ножны тысячелетиями. Чтобы однажды Король Рыцарей вернулся в мир в час темных времен и защитил свой народ.       И имя этому фантазму:       — АВАЛОН, — абсолютная защита, утопия, куда после смерти отправляется Артур из легенды, Истинный фантазм Короля Рыцарей.       Подобно стае злобных цепных псов, Эа рвал и кромсал, разрывал и выжигал, пытаясь пробить защиту, но она была неприкосновенна даже для Пяти Стихий. Авалон просто поглотил в себя всю энергию, остановив сильнейший удар, который когда-либо наносился.       Но холм, где она стояла, по прежнему бил избытком энергии.       Сила самого света сгустилась за спиной Сэйбер. Она отпрыгнула назад и положила свою руку на плечо Арчера. Волна мощи вспыхнула новой яркой вспышкой, черный металлический лук заскрипел, готовый треснуть и сломаться, мышцы Стража Противодействия, укрепленные магией и напряженные до предела, наконец, выпустили ответную атаку.       — КАЛИБУРН! — священный меч из камня, что когда-то напитала своей силой Артурия Пендрагон. Легенда об избрании величайшего короля Британии, воплощение надежд целого народа. Оружие, что за один удар могло забрать половину всех жизней самого Геракла — величайшего героя Греции, который держал целый небосвод на своих мужественных плечах.       Десятки щитов возникли перед Гильгамешем. Великие истории и деяния стояли за ними, могущественные концепции были вплетены в саму их суть. Если бы здесь были их обладатели, великие рыцари и воины, то стрела не пробила бы и половины защиты, но Король Героев был коллекционером, а не воином. Он обладал ими, но не владел ни одним щитом, ибо ни одному противнику не удалось даже подойти к Королю на расстояние атаки.       И потому удар достиг цели. Луч света, способный снести гору, ударил в Гильгамеша, разбивая и сминая его доспехи. Подобно низвергнутому греческому богу Прометею, отлетев, упал он на черные скалы обломков мечей, словно в поле надгробий. Тяжело встав, павший Король посмотрел на Сэйбер с смесью неверия и злости. Впервые он атаковал всерьез и у него не получилось, впервые он защитился и его защиту сокрушили, это выводило из равновесия, пошатнув его веру в свою непобедимость. Она ему снова улыбнулась и показала средний палец. Вокруг тихо пискнули две сотни противопехотных «клейморов» направленного действия, переработанных в Мистические Коды против магов. Десятую долю секунды спустя четыреста тысяч зачарованных шариков вырвались, чтобы разорвать все вокруг в радиусе сотни метров. Гильгамешу было достаточно прыгнуть вверх, чтобы избежать атаки, но из-за полученных ранений он не мог более быть столь ловким, а осыпавшаяся впереди броня более не могла послужить защитой, вызвать щиты так быстро и так много он бы не успел...       — Пади! — приказал Король Героев в холодной ярости, тело его полыхнуло алыми замысловатыми линиями и узорами, а остатки брони, не выдержав, развалились, обнажая практически неуязвимое божественное тело на котором осталась царапина от стрелы Арчера. Сами линии на теле Гильгамеша стали новой броней, выводя параметры Слуги на новый уровень. Смертоносная шрапнель повиновалась и упала на землю, не посмев тронуть Короля. Была всего одна вещь сильнее его Эго — его Воля. Гильгамеш молниеносным движением поднял руку, останавливая атаку. В ней оказалась стрела, пущенная Слугой Тосаки. Аскалон — меч великого героя Георгия Победоносного, меч, что нельзя разрушить — трансфигурированный Арчером в стрелу. Стрела, которую не остановит ни одна броня.       От руки все еще исходил пар, Гильгамеш посмотрел на своих противников и сжал руку сильнее. Легенда, треснув, переломилась пополам и рассыпалась пылью. Сэйбер испуганно сглотнула. Кажется, их противник стал серьезней.       Арчер и Король сорвались с мест одновременно. Из двух золотых порталов Гильгамеш выхватил парные золотые клинки Энки. Лучник, прыгнув с холма, на полной скорости понесся в сторону противника, проецируя излюбленную пару клинков Каншо и Бакуя. Удар сверху вдавил Короля, вминая на пол метра, прессуя и прогибая землю, комья грязи и обломков разлетелись в стороны словно от взрыва. Но Гильгамеш, несмотря на мощь удара, не отступил ни на шаг и не преклонил колени, он принял и выдержал атаку. Двигаясь еще быстрее, Король развернулся, отведя удар, и пинком отправил Арчера в полет, пропахав его телом не меньше десятка метров. Левой рукой Король с легкостью встретил удар Сэйбер нацеленный в позвоночник, а правой — отбил... нет, аккуратно разрезал надвое пущенную из слепой зоны новым участником их битвы стрелу, позволив остаткам снаряда пролетать с двух сторон от своей головы.       Покрытый разорванной, покрытой подпалинами одеждой и с черным луком, в игру вступил новый игрок — Мастер Сэйбер...

***

      Черный снег продолжал покрывать тело Широ, укутывая его, словно одеяло. Реагент не знал что делать: разъесть чужака или не трогать альтернативную версию хозяина сего места. Расплавленный металл от разбитых и уничтоженных мечей Арчера и фантазмов Гильгамеша тонкими струйками стекался со всего поля боя. Лишившись Авалона, Эмия потерял свою способность к быстрой регенерации. Осколки поврежденного Зеркала Души смешивались с тонкими струйками и неслись к новому хозяину и, смешавшись с черным снегом, впитывались в тело подростка.       Вместо кожи — тысячи мечей, вместо крови — расплавленные частицы фантазмов двух Слуг. Сердце замедлялось. Обычное человеческое сердце не смогло бы перегонять то, во что превратилась кровь. Кислота черного снега отравляла тело, убивая его живое начало и порождая новые темные органы. В сердце загорелся свет Калибурна, всего лишь маленького осколка хватило, чтобы память Зеркала Души начала восстанавливать его физическое тело по образу и подобию Арчера.       Глаза Широ открылись...

***

      Режущий Ветер разорвал в клочья пространство, где мгновеньем ранее был Гильгамеш. Он раскрутил один из золотых клинков и с легкостью отбил полный залп из десятка стрел, пущенных Эмией. Другой рукой Король Героев ударил, ломая блок из двух проекций Арчера, нанося небольшую рану на груди. Резко прыгнув вперед, Гильгамеш ударил ногой настолько сильно, что нагрудную пластину Сэйбер просто вогнуло внутрь и отправило в полет. Три копья вылетели из золотых порталов, целясь в нее, но их сбили шесть мечей, посланные Арчером. Прошла всего минута, а трое противников Короля были покрыты ранами и ссадинами, словно сражались весь день... Снова открылись золотые порталы, чтобы сломать очередную подделку, снова Гильгамеш с легкостью уклонился от плотного и точного обстрела Широ, а затем почти грациозно парировал атаки Арчера...       Узкие места в каньонах, рытвины от взрывов, И Король, и его противник великолепно использовали не только свои таланты и фантазмы, но и ландшафт и местность. Гильгамеш, при необходимости, быстро менял свои любимые парные клинки на копье, а потом снова использует парные клинки, а навязав ближний бой — резко отступал, не давая противнику привыкнуть и разработать противодействие. Энки соединились в его руках превращаясь в мифический лук, и стрела вылетела сверхзвуковой скоростью.       — Ро Айяс, — четыре лепестка щита рассыпались словно бумага, стрела раздвоилась, пробила печень и правое плечо одновременно, серые глаза Арчера неверяще посмотрели на Короля. Следующая стрела полетела прямо в лоб Стража Противодействия, но ее отбила Сэйбер. Держа невидимый меч одной рукой, она быстро прикоснулась к лучнику, за секунды заживляя самые серьезные раны кратким воздействием Авалона. Добить их у Короля Героев времени нет — он отвлекся на подоспевшего на помощь Широ.       Десяток порталов, раскрывшись, со звоном явили миру Цепи Энкиду: особый фантазм Короля, способный сковать даже Бога. Однако сотни черных крючьев, вырвавшихся из-под усеянной кратерами земли, цепляясь за звенья, тут же прижали фантазм к земле, где мгновением позже тысячи появившихся травинок сплелись вокруг каждого миллиметра золота. Гильгамеш недовольно поморщился. Зря этот имитатор посмел заляпать в своей грязи один из самых ценных фантазмов Короля. Снова раскрылись сотни порталов со всех сторон, но на этот раз гораздо больше размером.       — Откройся, сокровищница, — приказал Король...

***

      Три торнадо наполненные фантазмами превратили в фарш волков, тигров, пантер и прочих тварей, что призывались из Сокровищницы Гильгамеша, а молнии, не утихая сбивали, хищных птиц в небе, не позволяя им мешать битве Слуг.       Весело, как же весело! Сердце Первого Героя пело от избытка чувств. Впервые в жизни ему так тяжело. Впервые он не может уверенно сказать о своей победе... и это ему нравится. Впервые он встретил противника, что так его развлек. Крутанув клинком вновь, он снова рванул навстречу Арчеру, лезвия вновь выбили искры в этом аду...

***

      Три метра в холке, огромный лев несся навстречу Широ, но вновь промахнулся. Клыки зверя клацнули точно в том месте, где был человек, но тот размытым пятном вновь ускользнул от пасти, всадив еще один эсток под лопатку... без толку...

***

      Я отпрыгнул. Дышать рядом с этой тварью было невозможно. Все вокруг нее за считанные секунды превращалось в труху, даже моя броня начинала чернеть и трескаться всего через три-четыре секунды. Рубить головы я даже не пытался, ведь передо мной стояла взрослая гидра. Да, мать ее налево, чертова гидра! Гильгамеш призвал на поле боя целый заповедник тварей, но эта была одной из самых опасных. Как будто нам было мало льва, не меньше, чем праотца Немейского Льва из мифа о Геракле, и, к сожалению, никто из нас не смог бы задушить его голыми руками. Если бы только я мог использовать Экскалибур в полную силу! Но фантазм по прежнему оставался заблокированным. А прана кончалась. Сколько еще я смогу использовать Режущий Ветер и призыв новой брони? Черт.       Со злости я, освободив одну руку, метнул в гидру попавшимся под руку двуручником, тот, ударившись о чешую, надломился и не оставил и царапины. Запасы праны у нас с Арчером не бесконечны, мы не продержимся долго. Спасибо Рин, что она до сих пор может обеспечивать его праной, несмотря на то, что не попала в радиус действия заклинания Зеркала Души. Я быстро осмотрел поле боя: ураганы, молнии, звери, где-то в небе постоянно сталкиваются фантазмы Гильгамеша и копии мечей Арчера, тут и там мелькают золотые порталы и вспышки взрывов. Уши закладывало от беспрестанного грохота, словно от артиллерийских снарядов падающих вокруг, а в нос бил неприятный запах жженых тел. Вокруг лежали разорванные ветрами и отравленные черным снегом твари. Не так я себе представлял ад. Благо хоть гидра передвигается очень медленно. Я развернулся направо: Арчер держался против Гила, но уже даже для меня явно сдавал и проигрывал, Король Героев хоть и дрался серьезно. Даже мои глаза едва успевали за скоростью их боя. Способность Арчера создавать бреши в своей обороне, чтобы контратаковать перестала работать против Гильгамеша, он слишком быстро смог подстроить свой стиль и хорошо умел просчитывать противника. Очень плохо. Я повернулся назад: Широ носился по всему полю боя, пытаясь заколоть зверя эстоками и подобным оружием, максимально эффективным против естественной брони льва, как тореадор. Вот только толку не было...       Я подхватил огромный уродливый топор. Отозвав меч и броню, сменил позицию.       — Широ, беги на меня! — прокричал я, сжимая проклятое оружие, фантазм, которым нельзя убить.       Он принадлежал палачу, казнившему Французского короля Людовика из династии Бурбонов — последнего монарха Франции Старого Порядка. Калечащий топор старого палача был туп и никогда не точился. Причинив много страданий, убивал он не сразу. Хотя сам палач закончил скверно и казнил короля с помощью гильотины, слава самого топора прожила в сердцах горожан, породив пускай и слабую, но легенду о топоре, что никогда не убивает с одного удара. Концепция не убийства легла в основу фантазма, придав пассивную способность калечить любое живое существо. Эффект не сработал бы против Слуги, да и залечить полученную им рану просто, но концептуальный урон легко обойдет непробиваемость шкуры льва. Обожаю знания, данные мне... Граалем, наверное. Любой фантазм, которого я коснусь и увижу, раскрывает передо мной все свои свойства и пассивные навыки. Хотя возможно это работало только тут.       — Не подходи к гидре! — крикнул я, встав в стойку словно бейсболист. Широ, кивнув, пробежал мимо меня. Присев, он заскользил по земле и, воткнув эсток в торчащий кусок надгробья, используя инерцию, сделал резкий разворот на сто восемьдесят градусов, оказываясь за моей спиной и под огромной тушей льва, которого я ударил по задней лапе.       Сосредоточившись на Эмии, зверь не ожидал такой подлянки от внезапно выскочившего меня и, пролетев десяток метров по инерции, врезался в гидру. Ни на звук, ни на запах он тут полагаться не мог. Переломанная лапа не позволила монстру уклониться или увернуться от столкновения. Аура гниения начала пожирать льва, и он в ярости ударил лапой по гидре. Обычный взрослый лев может ударом лапы убить буйвола. Что же, гидра оказалась крепче и вцепилась своими пастями в льва. Однако надолго это их от цели разорвать нас не отвлечет.       — Широ, мне нужна яма под ними, — сказал я, соединив руки в замок ладонями вверх. Понятливо кивнув, он прыгнул ногой на мои руки. Используя их как трамплин, я подбросил Эмию в воздух и начал обегать кучу из земли и сломанных мечей. Мой Мастер, воссоздав лук Арчера, выстрелил фантазмом.       — Меч Земли! — проекция искривленного меча влетела аккуратно между двумя монстрами. Несмотря на то, что часть фантазма разрушилась от воздействия ауры гидры, эффект был выше всех похвал. Земля под гидрой и львом резко ушла вниз... Я ударил Режущим Воздухом, забрасывая животных кучей мусора, за которой прятался, погребая их. Десятки молний тут же ударили в это место... Огненный демонический меч возник в руках Широ, он сразу же метнул оружие, расплавляя металл, который, смешавшись с землей, превратился в подобие магмы. Она излилась на животных, заливая их пасти и глаза, выжигая температурой плавления металла, и, наконец, начала застывать, лишая воздуха и погребая в могиле. А еще с этим мечом он смотрелся чертовски круто. Я оглянулся назад и словно в замедленной сьемке, увидел как рассыпаются Каншо и Бьякуя а лучник открывается для удара Короля, не в силах отступить.       — Бежим к Арчеру! — крикнул я, метнув вытащенный из шеи огромного носорогоподобного мертвого чудища обломок удлиненного гладиуса в Гильгамеша.       — Я за тобой, — крикнул сзади Широ, выстреливая из лука сразу тремя стрелами в голову, бедро и спину противника.

***

      Проекции ломались снова и снова, сила Короля Героев была просто чудовищной. Руки Арчера дрожали от перенапряжения даже под воздействием магии Укрепления и поддержке его Зеркала Души. Его противник не давал и доли секунды, отрезая пути отступления и медленно, но верно зажимая его. Широ иногда успевал сделать выстрел из лука, бегая от огромного льва, но Гильгамеш легко отбивал стрелы, даже когда они летели сзади. В какой-то момент Арчер просто не успел создать новую проекцию, и Король ударил и пришлось пожертвовать левой рукой. Боль на мгновенье ослепила лучника, но и этого бы хватило, если бы не пришлось уклоняться уже Гильгамешу. Брошенный в него меч был отбит, ни одна из трех стрел не достигла цели. Но цели достигли его враги: Сэйбер спереди, Арчер слева, а Широ — позади-справа, чтобы не попасть по своим.       Прана кончалась не только у них, но и у Гильгамеша. Сейчас решится исход боя, это понимали все.       В руках Арчера появился меч. Однако у него была лишь одна рука, он просто не мог раскрыть весь потенциал этого оружия.       В руках Широ появилась копия Калибурна. Меча, избирающего Короля из Артуровских легенд.       Сэйбер приготовилась нанести удар Режущим Воздухом.       Алые линии на теле Гильгамеша засияли ярче, вены проступили на его теле. Три Щита Веры появились из портала.       — КЛИВ... — прокричал Арчер, начав бежать и заводя единственную руку, используя меч как копье.       Сейбер ударила первой, сотни воздушных лезвий ударили в Короля, но Щиты выдержали атаку. Тогда она начала быстро сокращать расстояние для удара...       Широ побежал вперед...       — СОЛАШ! — Слуга прыгнул атаковав мечем, по легенде, удар которого нельзя было отразить. На таком расстоянии без своей золотой брони Гильгамеш все же был уязвим. В конце концов, эти татуировки делали его кожу прочнее, а тело гораздо сильнее и быстрее, но не защищали как броня.       Король Героев бросил один из клинков Энки в ногу Сэйбер, заставив упасть и просто поймал снаряд рукой. Он поймал чертов меч с концепцией неотразимости голой рукой! И ухмыльнулся.       Арчер с максимальной скоростью напитал Руну Ансуз, начертанную на рукояти. Она вспыхнула, разоравшись рядом с лицом Короля, ослепляя его и лучника, и в этот момент...       — КАЛИБУРН! — поднятый над головой Широ меч резко опустился, высвобождая силу света. Второй раз даже Гильгамеш не переживет такой атаки почти в упор. Три щита уничтожило, но на полсекунды они смогли сдержать атаку... и это было роковой ошибкой. Король Героев просчитал их. Даже столь короткого времени ему хватило, чтобы проанализировать ситуацию и заметить скрытую руну, он сделал вид, что попался на их трюк, на самом деле успев защитить глаза и отреагировать, увернувшись от луча.       Это конец! — с превосходством усмехнулся Король Героев шокированным лицам жалких имитаторов.       Короткая боль в груди озадачила его, Гильгамеш заторможено опустил взгляд. Невозможно! Он ранил Сэйбер в ногу, она просто не могла! Король с трудом повернулся. В его груди была дымящаяся дыра, изливающаяся божественной кровью, его сердце было уничтожено. Порталы, оружие и все животные, призванные Королем, испарились в золотой пыли, алые линии потухли на его слабеющем теле, и он начал падать.       Но чьи-то тонкие руки поддержали его.       — Негоже Королю умирать на коленях, — тихо и спокойно сказала Сэйбер. Ее лицо было изуродовано глубокими царапинами и синяками, истощено и покрыто грязью, но Гильгамеш нашел его по своему прекрасным.       Она молча кивнула ему с уважением, без злорадства, но и без жалости. Как один Король другому Королю.       Гильгамеш всмотрелся в ее темные холодные глаза, и его губ коснулась искренняя добрая улыбка. Она использовала Авалон. Сначала отразила удар ЭА создав неверную информацию о том, что Авалон поглощает урон. Но на самом деле ее фантазм отражал удар в ее противника, просто сила ЭА была слишком огромна даже для этих удивительных ножен, достойных занять одно из лучших мест в его сокровищнице.       Она отразила удар Калибурна, от которого он уклонился, ему же в спину. Как глупо, что он не понял этого. Нет, как изящно, как хитро и при этом удивительно просто. Какая восхитительно-ужасная...       — Что за ужасная женщина, противилась моей воле до самого конца, — прошептал Король, его правая рука, покрытая его кровью, нежно коснулась ее щеки с разбитой скулой, оставляя кровавый след его признания. Сэйбер поморщилась, но не отстранилась. — Но я прощаю тебя...       — Я принимаю тебя таким какой ты есть, Король Героев, — спокойно сказала она, прикрыв глаза и положив свою маленькую ладошку на его.       Гильгамеш снова улыбнулся, Сэйбер достала из кармана платок и вытерла кровь с его губ, его рука медленно опустилась.       — За сим принимаю твое предложение, — прошептал Король Героев, исчезая в золотом сиянии, но кольцо на тонкой золотой нити осталось лежать в ее покрытой кровью ладони. — Как жаль, что я понял слишком поздно...

***

      Коснувшись золотого кольца с замысловатым узором, я довольно хмыкнул. Защита девственности от разных там Арчеров активирована! Подходя к лучнику и Широ, в полном охренении держащего отрезанную руку Арчера, я почти слышал, как Слуга зло скрипит зубами на фоне распадающегося Зеркала Души, явно желая откопать Гила и... «закопать» его вновь. Да ладно, мужик достойно сражался против нас троих, не знаю, больше я или это тело, но мне хотелось проявить уважение к тому, кто оказался не таким засранцем, как я думал.       Не вернется же Гил с того света, чтобы спросить за мои слова.