Долгий путь

      Солнце шло к закату, знаменуя наступление вечера. Больше людей стало подтягиваться к таверне, чтобы расслабиться после работы, обсудить последние новости, да поделиться слухами. А с учётом возвращения сыновей мэра, прибытия в деревню весьма известных лиц Братства Тофу и дневного инцидента, селянам действительно было о чём посудачить.       На ужин семья Персидаля спустилась вниз, поэтому Ад решил принять пищу уже после того, как все поедят. Ему хотелось побыть одному, но маленькие братишки приняли сторону старшего дракона, сказав, что будут ужинать только вместе с ним и Алиберту ничего не оставалось, как согласиться. Юго же направился к друзьям, присоединяясь к общей трапезе и негромкой беседе. Адамай сидел на крыльце чёрного входа, прислушиваясь к окружающим звукам. Иногда из зала доносился смех посетителей, и, как казалось дракону, смех его брата.       Хотя, наверное, ему это лишь чудилось.       Таверна уже давно закрылась, последние засидевшиеся клиенты разбрелись по домам. Адамай накормил младших братишек и отправил спать, попросив Юго рассказать им сказки. Сам он навёл порядок и вымыл оставшуюся посуду, чтобы завтра поутру Алиберту не пришлось искать чистый инвентарь.       День прошёл для него тяжело, что лишний раз доказывала разнывшаяся голова, но идти спать совсем не было желания: выяснять отношения с прошлыми недосказанностями и близкими людьми оказалось намного сложнее, чем строить планы по перепланировке мира. И намного болезненнее.       Улица снова манила его своей прохладной тишиной, однако когда в сознании раздался осторожный призыв Юго, дракон запер все двери и поднялся в комнату. Свет был погашен, а элиатроп лежал на кровати, укутавшись в одеяло. — Не уходи снова, Ад, — послышавшийся шепот вызвал улыбку. Он и не собирался уходить. Присев рядом с кроватью, дракон сложил на неё свои руки, в темноте позднего вечера прекрасно видя очертания лица брата. Тот практически не изменился внешне с того дня, когда они расстались и Адамаю вдруг захотелось что-то сказать, произнести какие-нибудь успокаивающие слова. Но рот совсем не слушался, и он только вздохнул. — Постарайся больше не вступать в конфликт с Персидалями, хорошо? — Юго вытащил свою руку из-под одеяла, взяв крупную ладонь. Согласно кивнув, Адамай сжал маленькие пальчики в ответ. Наконец элиатроп уснул, тихо посапывая в подушку.       Сейчас дракона переполняла усталость, вперемешку с теплотой. В голове ворочались спокойные мысли, правда, думать ему не хотелось, — а хотелось проснуться завтра с новыми силами и продолжать свою жизнь. Он прикоснулся костяшками пальцев к мягкой щеке брата, убирая спадающие пряди волос и удивился тому, как дрожит его рука. Хотя это было и не настолько удивительным после всего произошедшего.       Правое плечо дракона опять протянуло ноющей болью и Ад недовольно шикнул, но стоило ему лечь на своё место, как он тут же провалился в сон.       Утреннее пробуждение началось со звуков активной суеты за порогом их с Юго комнаты. Все уже были заняты делами; близнец опять встал намного раньше и уже хозяйничал на кухне, а топот детских ножек по деревянному полу означал, что даже Гругал с Чиби нашли себе занятие. Вопреки всему этому, тёплый плед обволакивал Адамая такой вялой сонливостью, будто высмеивал его вчерашнюю готовность к громким целям на будущий день. Да и плечо так и не перестало болеть, тоже не прибавляя радостного стремления к жизни, однако отступать было нельзя.       Зевая и потягиваясь, он спустился на кухню, здороваясь со всей своей семьёй. — Опять проснулся позже всех, — с приветливой улыбкой сообщил Юго, накладывая в тарелки кашу. — Ну, садись, давай, ты успел вовремя. Поведя ноющим плечом, Адамай коснулся спинки скрипнувшего стула, на секунду задумываясь, а затем выудил из соседнего угла широкий приземистый табурет. Он не имел ничего против стульев, даже для него они здесь были удобными, но его не покидало ощущение, что они не протянут долго под драконьим весом. Усевшись, он уже в проступающем ленивом удовольствии принялся втягивать приятные запахи кухни, когда Юго с лёгким стуком поставил две тарелки каши по бокам от него. — Успел как раз вовремя, чтобы покормить Гругала, — элиатроп не удержался от хитрой усмешки, глядя, как сонное выражение на лице близнеца приобретает оттенок разочарования. По левую руку от Адамая раздались порыкивающие смешки чёрного дракончика. По правую руку сидел Чиби, он широко улыбнулся, не выпуская изо рта ложку. — Разве ты не слишком взрослый, чтобы тебя кормить? — проворчал Ад, обращаясь к Гругалу. — Твой брат уже самостоятельный. Гругал на это в молчаливом ехидстве вытянул свои драконьи лапки, поигрывая когтями. Адамай подпёр голову рукой, хмуря лоб. — Он ещё ни разу не трансформировался, — проговорил Юго, с полной тарелкой усаживаясь напротив них. — А мы и не знаем, во сколько лет вы начинаете это делать. Может, тебе стоит его подучить? — Может… — протянул Адамай, с лёгкой завистью смотря на тарелку элиатропа. В отличие от младших, себе он приготовил далеко не кашу. Незатейливый, но весьма плотный завтрак, состоящий из яичницы-глазуньи, длинных полосок ароматного жареного мяса и салата из овощей. Хлеба не было, Юго его не положил, а возможно, просто ещё за ним не ходил. Стоило элиатропу ухватить зубами кусок мяса, как Адамай мгновенно протянул руку, когтистыми пальцами цепляя добычу. Юго так удивился, что разжал рот и в следующую секунду уже смотрел, как брат проглатывает отобранный у него кусок, насмешливо прищуриваясь. — Так! — начал мальчишка возмущённо, хотя сразу же кашлянул, пряча смешливую улыбку. Младшие захихикали по обе стороны от Адамая. — Покорми Гругала сначала, всё тебе будет. — Юго, ты скоро? Помощь твоя нужна! — позвал Алиберт с улицы. Энутроф поел раньше всех и вышел как раз после того, как вниз спустился поздоровавшийся Адамай. Юго подвинул свою тарелку в сторону братьев и вскочил с насиженного места. — Бегу! Адамай проводил его взглядом и повернулся обратно к детям, когда входная дверь захлопнулась. — Ну что, хотите разбавить свою кашу настоящей едой? Младшие с готовностью закивали в ответ.       Позавтракали они с братьями в весёлом хаосе: каждому из троицы досталась и порция каши, и порция с тарелки Юго. Вышло не очень аккуратно, зато все были довольны и наелись как следует. Договорившись с Гругалом о возможных тренировках, Адамай отпустил детей на улицу и стал прибираться за ними на кухне. После еды он чувствовал себя хорошо, но плечо всё равно отдавало ноющей болью, а всё тело словно оставалось расслабленным и никак не могло проснуться. Забывшись в ощущениях, дракон опять задел рогами дверной проём и недовольно этому поморщился, выходя в общий зал. — Ад, — Юго позвал брата от входа, выглядывая из-за очередных сумок в руках. — Ты как? — Нормально, — дракон хмыкнул, забирая часть поклажи. — Здесь столько всего. Ты же вчера ходил за покупками. — Да, в общем, сегодня в таверне отметят день рождения. Первую половину дня мы работать не будем, но начиная часов с трёх станут подтягиваться гости. Это продлится до глубокой ночи, а может и до самого утра. Принесённые продукты стали распределяться по полкам, забивая склад. Что-то Адамай протягивал брату в руки, а что-то ставил сам, ухватывая вещи хвостом — таким образом ему и не нужно было тесниться в маленькой кладовой, помогая. Закончив, Юго отряхнул руки и привычно упёр их в бока, поднимая взгляд на дракона. — Было бы хорошо, если бы ты занялся тут уборкой до прихода гостей. Я помогу тебе, если освобожусь раньше. — Кажется теперь я понимаю, почему ты так хотел меня вернуть. Элиатроп засмеялся и на его щеках проступили ямочки. — Да уж, ты меня раскусил. Искреннее признание смягчит мою вину? — Как знать, — дракон улыбнулся тоже. Однако его улыбка сошла на нет, когда мальчишка вытащил с нижних полок ведро с тряпками и протянул ему. Он наклонился, чтобы их взять и Юго снова чуть не засмеялся, глядя на насупившийся вид брата. Элиатроп ухватил его за левое плечо и приподнялся на носках, поцелуем клюнув дракона куда-то в надбровную дугу. Адамай удивлённо моргнул. — Не куксись. Я сейчас схожу за семьёй Гроуви и проконтролирую, чтобы они поели снаружи и не мешали тебе. Мальчишка махнул ему и направился к лестнице, быстро исчезая наверху. Убрать за братьями разбросанную по столу еду для Адамая было не проблемой, но вот желания мыть полы в большом зале совсем не ощущалось. Изобразив на лице глубокое уныние, дракон принялся за работу, но вскоре боль в плече начала доставлять дискомфорт, неприятно пульсируя при каждом движении руки. Устав это терпеть, он обратился к Алиберту, но тот уверил, что это могло быть всего лишь растяжение и выдал разогревающую мазь. Юго старательно втер её в чешуйчатую кожу, затем убегая снова.       На то, чтобы вымыть всю квадратную площадь, дракон потратил больше часа. Присоединившись много позже, элиатроп помог ему, протирая столы. Справившись с работой у ребят осталось немного времени на отдых до обеда. Ад предпочёл бы вернуться в комнату, дабы развалиться там на полу, но Гругал и Чиби не хотели оставлять его в покое. Не давая ему уйти, они на спор тянули старшего за хвост, выясняя, кто быстрее сможет его побороть. Изначально это раздражало, но втянувшись в игру, Адамай не стал поддаваться. Алиберта умиляла вся эта картина и он украдкой смахивал слезинки, радуясь тому, как охотно дракон возится с малышнёй, на воспитание которой у энутрофа порой не хватало времени.       После обеда мэр раздал каждому задание, снова принимаясь за готовку. Предстояло многое сделать, и Юго то и дело пользовался порталами из кухни в кладовую, чтобы не тратить время и силы попусту. Ад тоже старался чем-нибудь помочь, суетясь на кухне с овощами и фруктами. Евангелин и Сэдлигроув заняли детей, но иоп обещал присоединиться к Юго в зале, когда соберутся все гости. Через каких-то полчаса уже нельзя было отвлечься даже на минуту: народу пришло очень много и в таверне стало невозможно протолкнуться.       До глубокого вечера продолжалась эта суета, пока сытые и подвыпившие гости не начали разбредаться по своим делам. Тогда только Алиберт смог присесть, вытирая лоб полотенцем. — Спасибо большое, ребята. Что бы я делал, если бы вы не помогли? — он с гордостью посмотрел на своих старших сыновей и те улыбнулись ему в ответ. — Ты же знаешь, на нас всегда можно рассчитывать, — с этими словами элиатроп убежал в зал за новой порцией грязной посуды. Хозяйничая возле раковины, Ад перемывал кастрюли и тарелки с большой неохотой. Руки начинало щипать от долгого пребывания в мыльной воде и, вкупе с этим, все домашние заботы стали вызывать настойчивое желание убежать подальше от таверны, спрятавшись в лесу. Действие мази прошло и больное плечо опять дало о себе знать, заставляя дракона нервничать ещё больше.       За чисткой очередной партии посуды, Адамай заметил выступившую кровь на костяшке. Смыв мыло, он поднёс руку поближе к лицу, присматриваясь к ранке. Причиной всему была маленькая отслоившаяся чешуйка. Он выдернул её и прижал палец, чтобы остановить кровь. Глубоко выдохнув, Ад прикрыл глаза, усмехаясь своим мыслям, — прошло всего три дня с прибытия, а он уже успел получить мелкие производственные травмы. Ну и не только производственные. — Брат, не хочешь перекусить? — от размышлений его отвлёк голос Юго, который накладывал в тарелки оставшееся с обеда рагу. Адамай с облегчением согласился, больше не из-за голода, а из-за возможности отвлечься от полосканий в воде. Он был бы рад взяться за другую работу, но готовить быстро, как у Алиберта, не получалось, а элиатроп, со своим ростом и порталами, сам прекрасно справлялся с разносом пищи. Ничего не оставалось, кроме как возиться с уборкой.       На кухню спустилась Ева с детьми в поисках еды. Юго поздоровался и пригласил их за стол, при этом грозно глянув на брата, предостерегая того от необдуманностей. Дракон нахмурился будто обиженный ребёнок, в то время как Чиби радостно полез обниматься, обхватывая его толстую чешуйчатую шею ручонками, а Гругал, напротив, всем своим видом показывал, насколько он взрослый и совсем ненуждающийся в объятиях. Элели с Флопином неохотно сели за стол, стараясь не смотреть на Адамая, из-за чего в воздухе повисло уже знакомое всем напряжение. Пришлось быстро закидывать в себя оставшееся в тарелке — он собирался ретироваться, чтобы ненароком не травмировать своим присутствием семейку Персидалей. Но Гругалорагран недоумённо рыкнул, когда Ад начал вставать. И детишки бывшего бога аж рты пооткрывали, когда увидели с какой заботой старший дракон кормит младшего.       Гуляния закончились где-то за полночь, но хозяйственной работы не убавилось. Теперь оставалось навести порядок в таверне, снова перемыть грязную посуду и только затем уже можно было идти отдыхать. Со слипающимися глазами Юго вынес мусор, расставил стулья и протёр столы. — Аа-а-а, наконец то это закончилось, — блаженно опустившись на стул, выдохнул элиатроп. — У меня даже нет сил идти принимать ванную. Его брат согласно кивнул, присаживаясь рядом. Алиберт услышал жалобные постанывания сыновей и заботливо прогнал их спать, не забыв напомнить Юго, чтобы тот не вставал рано, а хорошенько отоспался. Первым добравшись до комнаты, Адамай развалился на своём матрасе, готовый сразу отправится в путешествие по миру снов. — Как твоё плечо? — поинтересовался элиатроп, стягивая с себя рабочую одежду. — Всё ещё болит… — еле промямлил в ответ Ад с уже закрытыми глазами. — Эй, я больше тебя сегодня бегал. Не делай вид, что очень устал, — усмехнувшись, Юго толкнул ногой брата под бок, но тот схватил его хвостом за лодыжку, сбивая с ног. Потеряв равновесие, парень повалился вперёд на дракона, вскрикивая от неожиданности. Адамай засмеялся, получив лёгкий удар под рёбра от приземлившегося на него элиатропа. — Я стёр себе руки в кровь, пока перемывал всю посуду, — он показал затянувшуюся ранку на костяшке. — Нашёл чем хвастаться, — Юго положил голову на грудь брату, прислушиваясь к его сердцебиению. Шевелиться совсем не хотелось, он пригрелся на тёплом теле дракона и даже начал медленно засыпать. — Ты так и будешь здесь спать? — Ад приподнял голову. — Можешь положить меня на кровать… — Юго махнул только рукой, не двигаясь с места. Но нужно было потушить свет и Адамаю пришлось встать, спихнув с себя сонного мальчишку, на что тот протяжно и недовольно замычал. Вернувшись на место, дракон обнаружил, что в его плед уже завернулось другое тело. — Ну раз так… — он повалился рядом, закидывая руку и хвост на брата, почти столкнув его с матраса на дощатый пол. Однако, они так вымотались за день, что сопротивлений не последовало и Ад немного приподнялся на локтях, стаскивая с кровати одеяло, чтобы прикрыться хотя бы им.

. . .

      С трудом открыв глаза, Юго безучастно смотрел на бревенчатый потолок, около минуты пытаясь сообразить кто он, где и почему лежать так тесно, что тело частично не чувствуется. Руки и ноги шевелились, но очень ограниченно, так что он повернул голову и первым делом увидел длинные рога, проходившие в опасной близости над его головой. Шапка от этого наполовину сбилась с волос, тоже доставляя некоторое неудобство, так что элиатроп в спешке поправил свой головной убор — это действие было неосознанным, за столько лет шапка стала прямо-таки его неотъемлемой частью. Рога, конечно же, принадлежали Адамаю. Всё его туловище, включая голову, было накрыто одеялом и законно почилось на матрасе, а завёрнутый в плед Юго был прижат сверху драконьей рукой. Тем не менее даже такие неудобства не нарушили крепкий и полноценный сон.       Свободной рукой отогнув край одеяла, он уставился на брата. Утро уже было не ранним, так что солнечный свет оказался во всей своей силе и, почему-то, даже при такой яркости, кожа дракона показалась элиатропу более тёмного оттенка, чем обычно, словно бы запылившейся. Парнишка положил пальцы за ухо Адамая, а потом переместил их на лоб, не совсем уверенный, получится ли прощупать температуру у выросшего дракона. Связь тоже не вносила ясности: он чувствовал общую усталость брата, но и сам испытывал точно такую же после напряжённого дня. — Адамай, — спросонья голос Юго был хрипловатым, он легко похлопал брата по руке, — Ад, проснись. Тот проворчал что-то неразборчивое, будто бы тихо урча, но не проснулся. Юго задумался, может быть, и не стоит его будить? Пусть брат выспится, как следует, раз организм того хочет.       Элиатроп вздохнул и осторожно выполз из объятий пледа и конечностей. Он встал, широко зевая и разминая шею, скептически осмотрел боевые последствия их сна и принялся осторожно передвигать ноги и хвост Адамая с пола на матрас. Кое-как управившись, он перевёл дух и накрыл брата одеялом получше, а затем вышел из комнаты, лениво переставляя свои гудящие ноги. — Почему Адамай ещё спит? — полюбопытствовал Гругал, послушно принимая ложку с едой. Чиби уже поел, но сидел рядом, со смешками пощипывая Юго за бок, словно испытывая, сколько тот продержится. Старший подавил улыбку от щекотки и легко щёлкнул младшего по носу, возвращаясь к кормлению чёрного дракончика. — Он очень устал, не будите его пока, ладно? Сегодняшнее утро для всех было поздним. За соседним столом сидели Персидали, в уютной расслабленности принимая завтрак. Алиберт опустился на стул рядом с сыновьями и погладил Чиби по шапке, отпивая крепкий чай из добротной широкой кружки с изображением гоббала. — Пусть отдыхает, сколько нужно. Как и мы с вами — сегодня в таверне выходной.       Адамай встал ближе к полудню, замедленный и немного неловкий, что здорово бросалось в глаза — дракон, несмотря на свою комплекцию, даже в тесных помещениях умудрялся демонстрировать недюжинную грациозность. Если не считать тех случаев, когда он-таки цеплял что-нибудь своими рогами.       Юго в шутку назвал брата растяпой и тот отвесил ему подзатыльник, а затем они на считалочку поспорили, кто будет готовить обед. Когда дракон болезненно зажмурился и, отшатываясь, опрокинул кастрюлю, Юго испуганно подскочил и схватил брата за кисть, удерживая на месте. Находящаяся неподалёку Ева резко обернулась, сверкнув яркими глазами, а играющие рядом дети затихли, глядя на них. — Нормально, это остаточное. Завтра буду как новенький, — сказал Адамай, рассеянно фыркнув.

. . .

      Но на завтра лучше ему не стало. И на следующий день тоже. Пришедший на дом лекарь навёл целебные чары и порекомендовал отвар, однако ни то, ни другое, не оказало продолжительного эффекта. Вставший было дракон через три часа вновь принял лежачее положение, ничего толком не объясняя. Чиби и Гругал обеспокоенно вились рядом, каждый по-своему выражая волнение, но Юго попросил такого же беспокойного Алиберта их забрать и вскоре комната опустела.       После каждого путешествия элиатроп взял в привычку вести своего рода дневник. Скорее всего это было навеяно его детской тягой к интересным историям, но если поначалу записи походили на краткий пересказ событий, как в письмах для приёмного отца, то затем это стало заметками и краткими зарисовками, по большей части имеющих отношение к его народу. Чтобы не поддаваться отчаянию, он погрузился в изучение ранее записанного, пытаясь наскрести какую-нибудь информацию, подходящую их случаю. Результатов поиски не дали, и он отодвинул листы в сторону, массируя виски от накатившей головной боли. Энирипса не нашёл источника болезни, а Юго понятия не имел, чем могло быть вызвано такое состояние, лишь на ментальной связи чувствуя некий узел.       В чём причина? Элиатроп сжал ладони в кулаки, думая, что владей он силами дофусов, как тогда, то мог бы с лёгкостью определить болезнь: испытанная мощь позволяла буквально прочувствовать весь мир до мельчайших деталей. Да, он умел пользоваться внутренним зрением, ведь делать это приходилось очень часто при поисках Ада, но внутреннее зрение было не совсем тем, что нужно…       Дофусы. Он обернулся на Адамая, поражённый тем, что совсем забыл про то, как они были вживлены в тело брата. Могут ли они являться причиной?       Юго на коленях подполз к лежащему и сел прямо, чуть морщась от головокружения. Он закрыл глаза и сосредоточился, нормализуя дыхание. Под сомкнутыми веками медленно стали проступать светящиеся нити энергии, и элиатроп повернул голову к брату, внимательно его оглядывая. Тело дракона было пронизано пульсирующими потоками, совсем непохожими на те, что имеют люди. Адамай походил на большой сгусток энергии, словно полыхающий костёр на фоне блеклых светлячков, но его энергия была неровной, слишком беспокойной, она металась в теле, как в клетке, разрушая его изнутри.       Напряжённо сглотнув, Юго очень медленно поднял руки по направлению к брату. Засияв голубым светом, ладони приятно согревало там, где он приложил их к груди дракона, но чем дольше он держал, тем сильнее становилось жжение. На коже элиатропа засветились узоры, чуть просвечивая ткань одежды, а вокруг тела будто заплясали слабые разряды.       От хриплого выдоха мальчишка вздрогнул, чувствуя, что близнец очнулся, но не отнял рук от его груди. Жуткая боль во всём теле не позволяла Адамаю осознать происходящее, пошевелиться никак не получалось, руки и ноги свело судорогой, а сквозь пелену он мог видеть лишь потолок комнаты. Не понимая, что происходит, дракон ощущал себя так, словно из него насильно вытягивали жизненную энергию. Из-за начавшегося приступа паники, он глухо воскликнул, но тут же потерял сознание. — Потерпи, ещё немного… — Юго испытывал не меньшую боль, крепко сжимая зубы. Свечение прекратилось, и он обессиленно рухнул на брата, тяжело вдыхая воздух.       Ад приоткрыл глаза, щурясь от света и плавающих перед взором цветных кругов. В черепе гудело, как после протяжной битвы, но в воспоминаниях не было ничего похожего. Он приподнял голову, обнаружив спящего на нём Юго, и, к своему удивлению, понял, что больше не ощущает привычной боли в мышцах и суставах.       Осторожно положив брата рядом и проверив его состояние, дракон принял сидячее положение, устало оглядываясь вокруг. В мыслях возник только один вопрос: что произошло? Неподалеку лежали разбросанные по полу листы с записями, наталкивая на определённые мысли. В магии элиатропов он не припоминал каких-либо целительных техник, но если брат всё-таки нашёл способ, то с непривычки вполне мог отключиться и сам. Адамай неуверенно поднялся на ноги, придерживаясь за кровать и привыкая к головокружению, а затем направился вниз, чтобы немного привести себя в чувство. — Ох, Адамай, тебе уже лучше? — Алиберт обеспокоено осмотрел дракона, предложив стул. — Да, по крайней мере могу стоять на ногах. Юго что-то сделал… Но я пока не знаю, что именно. — Ад на автомате принял в руки подсунутую кружку с горячим чаем, не глядя на мэра. — Сейчас он спит. Но не успел Адамай отпить, как услышал в голове знакомый отклик. Юго обрывочно позвал его и замолк, а напрягшийся сначала, дракон, расслабился, опуская плечи.       Торопится некуда, его брат был в порядке, а своим зовом он только проверил состояние и местонахождение Адамая. Это являлось одним из преимуществ ментальной связи: безошибочное понимание чувств и целей собеседника. Такое общение давало куда большую гарантию, чем обыкновенный разговор лицом к лицу, в котором всегда можно найти лазейки.       Дракон действительно чувствовал себя лучше. Не настолько, чтобы быть уверенным в полном излечении, но достаточно для того, чтобы его организм мог хотя бы частично восстановится. Он прислушивался к своим ощущениям, не зная, как охарактеризовать их точнее. Возможно это было сродни тому, как глубоко вдохнуть свежий воздух после очень долгой задержки дыхания — болезненно, но живо. Дракон осторожно сделал глоток, следя за своими руками, дрогнут или нет? Пока что всё было хорошо.       С улицы раздавались голоса детей и Евангелин с Гроуви, кажется, всю ребятню они опять отвлекли на себя. Момент был одновременно приятным и не очень, Адамаю, несмотря на всю возню, хотелось удостовериться в благополучии младших лично и от осознания этого он даже приподнял уголок губ. Энутроф обеспокоенно положил широкую ладонь на его плечо, заглядывая в глаза. — Ты нас здорово перепугал, Адамай. Что это было? Ты болен или ранен? Это из-за руки? — Затрудняюсь сказать точно, — он коснулся своей груди, в ней как будто слегка жгло, но снаружи всё выглядело как обычно. — Скорее всего это последствия от… артефактов. Мэр кивнул, собирая на подносе небольшой перекус. — Тебе хорошо было бы подышать свежим воздухом. Я поднимусь к Юго, он сидел с тобой в комнате с самого утра, а сейчас уже вечер. — Я сам, ладно? — Адамай дождался кивка и взял поднос. — Не переживай.       Дверь в комнату чуть слышно скрипнула, открытая гибким хвостом и Юго поднял голову, с облегчением обнаруживая, что его брат на ногах и выглядит вполне дееспособным. Он выдохнул, потирая лоб. В ушах звенело как от давления, а голова кружилась, однако это было совсем нестрашным последствием. Элиатроп никогда раньше не делал ничего подобного, это было интуитивно и… довольно рискованно. В глазах Адамая мелькнула тревога и он опустил поднос рядом с матрасом, садясь поближе. — У тебя кровь, — он протянул руку к лицу Юго, но тот его опередил, тыльной стороной кисти проводя над губой. На руке остался размазанный след. Элиатроп сглотнул и поспешно втянул носом воздух, вытирая лицо ещё раз. — Пустяки, извини. Как себя чувствуешь? — Как видишь, намного лучше. А сам-то? Может расскажешь, что случилось? — Адамай сделал очередной глоток из кружки с недопитым чаем, которую он захватил с собой. — Я… Проверил потоки твоего вакфу. Они нарушены и, мне кажется, это последствия от вживления дофусов. Поэтому состояние твоего организма ухудшилось, — Юго соскрёб ногтем уже подсохшую кровь с руки. — Чёрт. Оропо ничего такого не говорил… Или он сам не знал, — Ад приложил ладонь к переносице, болезненно поморщившись. — Я боялся, что нечто подобное может произойти. Но после того, как дофусы извлекли, я чувствовал себя вполне нормально и перестал беспокоиться. Они помолчали с минуту, каждый думая о своём, но дракон снова обратился с вопросом. — Так что именно ты сделал? — Аа-а, я и сам не понял. Просто хотелось как-то помочь и интуиция сделала всё за меня. — Было больно. Конечно, спасибо, но больше не стоит идти на такой риск. К тому же, ты понятия не имеешь, как этим пользоваться. Я чувствую, что тебе совсем теперь паршиво. Хмыкнув в усмешке, Юго кивнул и потянулся к тарелкам с едой. — Если это поможет тебе чувствовать себя лучше, то я готов пойти на риск. Разве ты бы не сделал то же самое для меня? Утвердительно сощурившись, Ад положил свою ладонь на макушку брата и немного сдвинул шапку вперёд, но тревожный вздох заставил его отдёрнуть руку обратно. Юго поднял голову, поднеся под подбородок ладонь, в которую закапала стекающая из носа кровь. Не став долго думать, Адамай отодвинул поднос, а затем потянул братишку вверх, беря на руки. Последний только удивлённо заморгал, всё так же держа руку у лица, а выпрямившийся дракон вынес его из комнаты, быстрым шагом направляясь в сторону уборной. — Эй, я могу и сам дойти, — смущённо проговорил элиатроп, зажимая нос пальцами. — Моя очередь ухаживать за тобой, — Ад отпёр хвостом дверь ванной, поставив Юго перед раковиной. — Но ходить-то я могу, — пробулькал мальчишка в ладони, ополаскивая лицо холодной водой. — Чего? — насмешливо отозвались позади. После умывания элиатроп сразу же высоко задрал голову, чтобы приостановить кровотечение и стал оглядывать ванную комнату на предмет какого-нибудь полотенца или платка для компресса. С задранным к верху носом совершать поиски оказалось не слишком-то удобно. — Говорю, я же не лежал ничком как ты, несколько часов назад. Юго заметил кусок марли, висящий на полке выше, однако не смог воспользоваться порталом, и в нерешительности потянулся рукой, заранее видя, что ему не хватит роста. Адамай не заметил этой заминки и, отвлекая его, переспросил ещё раз: — Что? — Что…? Ты издеваешься что ли? — Юго хмуро перевёл взгляд на брата, по прежнему задирая голову. Видимо со стороны это выглядело забавно, потому что дракон растянул рот в глумливой улыбке, а затем наклонился и снова поднял элиатропа вверх к нужной полке. Помедлив, Юго взял марлю и, почувствовав ногами пол, развернулся обратно к раковине, чтобы опять умыться и намочить ткань. Без сомнений, это было чистой воды издевательством и ему захотелось возмущённо сказать что-нибудь про то, что он уже не маленький. Парнишка вовремя себя одёрнул, поняв, что брат от этого только сильнее развеселится. — Похоже, я тебя как-то неправильно вылечил, — пробормотал элиатроп, положив мокрую марлю на лоб и огибая Адамая в тесном помещении. Тот с той же улыбкой открыл ему дверь и пошёл следом. — Осторожнее, а то запнёшься о доску. — Какую… Ау-у! — Юго ударился пальцем ноги и обязательно потерял бы равновесие, не удержи его гибкий хвост, что обвился вокруг живота. Дракон засмеялся и элиатроп почувствовал, что от раздражения и неловкости у него буквально начали гореть уши. Тогда Юго не нашёл ничего лучше, чем мстительно укусить близнеца за всё тот же близко крутившийся хвост. — Что вы делаете? Братья обернулись на голос. Позади них у лестницы стоял недоумённый Гроуви с малышом на руках. Юго отпустил рога Адамая, за которые уже успел схватиться во время их потасовки и тот выпрямился, делая невозмутимое выражение лица. Элиатроп поспешно шмыгнул носом, проверяя, не капает ли с него кровь и оглянул пол на предмет слетевшей марли. — Э, ничего. Всё нормально, — сконфуженно пробубнил Юго, пытаясь сдержать улыбку. Пропустив иопа вперёд, Ад снова растянул рот в ухмылке от комичности ситуации и мальчишка ткнул в него локтем.       Вернувшись в комнату, они завершили перекус и, перейдя от шуток к делу, стали делиться друг с другом мыслями по поводу произошедшего. Юго ещё раз в подробностях описал каким образом ему удалось стабилизировать состояние брата, но показать это наглядно не вышло — его вакфу, странно ослабленное, лишь кратко осветило вспыхнувшие ладони. Он глубоко вдохнул, под внимательным взглядом Адамая проверяя не пойдёт ли носом кровь.       В наступившей тишине они услышали детские выкрики и запоздало вспомнили про своих младших братьев. Все дети в очередной раз находились под надзором Персидалей и, Чиби с Гругалом, не видевшие старших с самого утра, вновь не давали им прохода, вертясь вокруг и забирая всё внимание на себя.       Несмотря на вспыльчивого Гругалораграна они всё равно были тише Элели и Флопина: разговаривали меньше, предпочитали выяснять свои отношения не на показ и играть обособленно. Даже живя в многолюдном окружении младшие близнецы не дружили со сверстниками, с самого детства находясь только в обществе друг друга и доверяя лишь своей семье, в частности, таким же как и они, старшим братьям. Из-за подобного поведения они казались младше, чем есть, но это было не так. Чиби покосился на чёрного дракончика и мельком Юго заметил, что при всей своей радости сегодня, Гругал вёл себя слегка отстранённо. На секунду он задумался о том, насколько бы они с Адом выросли другими, если бы не оказались разделены с рождения.       Конец дня наступил неожиданно, полностью поглощённые бытом, Юго и Адамай смогли вернуться к обсуждению предстоящих планов во второй половине следующих суток. Было ясно, что недуг Адамая не излечен, а отсрочен и им требовалось принять более радикальные меры, чтобы затем приступить к решению более глобальных проблем. Для освобождения и грамотного правления своим народом они всё ещё оставались слишком неопытными; корабль Зинит оказался в Шукруте и пока что добраться до него не было никаких шансов. Энергия дофусов использовалась во взрыве и их физическая оболочка ещё не сформировалась, а без элиакуба они утратили большие возможности… Элиатроп почесал затылок, путаясь в своих мыслях. — Будем действовать наугад, у нас нет выбора… — Адамай снова просмотрел все записи, пытаясь найти какую-нибудь зацепку. — Сейчас нам не открыть портал в Эмруб. Но для начала стоит отправиться на остров Ома. — А кто будет тренировать Гругала? Мы не знаем, насколько уйдём, поэтому для начала этим двоим нужно преподать хотя бы основы магии, которые они потом смогут развивать самостоятельно. Один-два месяца. Глядишь и мы чему подучимся, — Юго записал на листке три пункта, которые им следовало выполнить. — Обучить Гругала и Чиби магии, самим освоить пару приёмчиков и найти зацепку, как открыть портал. С завтрашнего дня не только домашними делами будем заниматься.       Адамай согласно кивнул, хотя выделенные пункты плана виделись ему через чур оптимистичными для реализации. Скрип двери привлёк к себе внимание братьев. Из-за неё показалась расстроенная мордочка Гругала. — Что случилось, малыш? — Юго вытянул вперёд руки, подзывая к себе дракончика. — Чиби не хочет играть с Гругалораграном… — обиженно пробубнил себе под нос Гругал. — Вот так дела. И чем же сейчас занят твой брат? — элиатроп погладил чёрное ушко, искоса глянув на Ада. — Он играет с Флопином, а Гругалорагран их не понимает… — Значит идём разбираться, почему это они не хотят брать тебя в свою игру, — Юго поднялся на ноги с дракончиком на руках. Новость, что из-за детишек Персидаля Чиби игнорирует Гругала, не особо обрадовала Адамая. История имела привычку неприятно повторяться.       Виновники обнаружились у задней стены таверны, там земля была почти лишена растительности, благодаря чему кра смог выводить на поверхности узоры длинной веточкой. Маленький элиатроп сидел рядом и кусал ноготь на большом пальце, как делал, когда погружался в чтение книг или разглядывание схем. Иногда он молча указывал на одну из частей рисунка и Флопин задумчиво кивал, а потом исправлял её. Элели была неподалёку рядом с грубо вбитым в землю бревном, которое ещё оставалось целым. Видимо, на этот раз девочка оттачивала не силу, а наклонные удары, потом прекратила это дело, теперь лёжа прямо на земле и хмуря рыжие брови. Её мать находилась там же, облокотившись бедром на деревянную ограду и подняв взгляд к небу. Если именно она и учила Элели отрабатывать подобные атаки, то понятно, почему последняя быстро забросила такое занятие: ведение боя кра и иопов слишком разнилось. Элели не заметила подошедших, а вот Евангелин кивнула Юго, позволив себе короткую улыбку. — Хм, Гругал, смотри-ка, Чиби и Флопин рисуют чертежи, — протянул элиатроп, быстро смекая, почему дракончик не втянулся в их «игру». — Они молчат и не советуются с Гругалораграном. Ему такое не нравится, — дракончик насупился, дымно пыхнув ноздрями. Чиби оглянулся на них, будто почувствовав, приветственно помахал руками и вернулся к прерванному занятию. Выглядел он деловито. Пришедшая троица прошла чуть дальше, устраиваясь в тени большой яблони. — Ну да, но… твоему брату нравится, ты же не будешь из-за этого на него дуться? Адамай чуть сощурился, когда Юго запнулся над последней частью фразы. Элиатроп поднял на брата взгляд и словно бы извиняюще улыбнулся, поглаживая Гругала между крылышек. — Но Чиби и Гругалорагран всегда вместе. — Это так, тем не менее вы не перестанете быть братьями, если у каждого будет своё дело. Может, ты тоже хочешь заняться чем-нибудь? Дракончик промолчал в ответ, наверное, задумавшись над вопросом. Адамай подсел поближе, скрестив ноги и взял в руки камушек. — Смотри внимательней, — ладонь дракона засветилась голубоватым светом, но ничего не происходило. Гругал удивлённо наблюдал, что же будет дальше. Когда камушек исчез, он радостно рыкнул, заморгав глазками. — Ух ты, Адамай, я и не знал, что ты так можешь, — Юго удивился не меньше Гругала. — Недавно научился. Но пока выходит скрывать только мелкие предметы, — свечение прекратилось и маленький камушек снова появился на ладони. — Хочешь так же уметь, Гругал? — элиатроп поставил дракончика на землю рядом с Адамаем, получая утвердительный кивок на свой вопрос. Старший дракон начал обучение с рассказов о потоках вакфу, как когда-то он рассказывал об этом своему близнецу. Юго подумал, что неплохо было бы и ему заняться с Чиби магической практикой, но чертежи Флопина заинтересовали малыша сильнее.       Евангелин ушла в дом, наказав дочке присматривать за братом и следить за Адамаем. Маленькая иопка неодобрительно сверлила взглядом белого дракона, не зная, чем себя занять. От скуки она начала снова лениво пинать воткнутое в землю бревно.       Внимательно слушая указания о том, как правильно сосредоточиться, Гругал сидел с закрытыми глазами. Однако при всём удерживаемом им спокойствии, звуки ударов позади стали сильно отвлекать его. Потерпев ещё немного, дракончик всё же не выдержал и с грозным рыком сорвался с места. Он мгновенно долетел до источника шума и, вдохнув побольше воздуха, пальнул огнём в сторону Элели. Юго быстро подбежал, хватая Гругалораграна за хвост, тоже чуть не получив свою порцию огня. — Гругал, что же ты делаешь? Нельзя плеваться огнём во всех подряд, что тебе Чиби говорил? На брата обеспокоено глянул Чиби, а Фло побежал к сестре, но та успела отскочить до того, как огненный шар спалил бревно. Сейчас она зло хмурилась, готовая напасть на обидчика. — Извини, что так получилось, Элели, — Юго виновато почесал затылок. Но девочка промолчала, явно недовольная тем, что ей приходиться жить по соседству с драконами. Адамай же постарался скрыть свою ехидную усмешку, наблюдая за всем из тени дерева.       Если так и дальше пойдёт, Персидали сбегут отсюда намного быстрей, чем он предполагал.

. . .

      Теперь Юго каждый раз напрягался, когда Чиби с Гругалом встречались с Элели и Флопином. Он видел, как его маленький брат-элиатроп желает пообщаться с кра, но он так же видел, как дракончик ревниво порыкивает, выдыхая клубы дыма. Иногда братишек удавалось уводить в другое место, находя им общее дело, но чаще Чиби, которому хуже давалась магия, отпрашивался к своему новому другу. Адамай продолжал учить Гругалораграна магии до тех пор, пока его состояние снова не начало ухудшаться.       Вдобавок к начавшейся головной боли, у дракона постепенно стала отслаиваться чешуя на руках, что приводило Юго в ужас. Пару дней Ад держался на ногах, но вскоре сил терпеть уже не оставалось. Он старался не беспокоить брата, хотя понимал, что бесполезно скрывать своё самочувствие от того, кто ясно мог считывать его внутреннее состояние.       Юго осторожно обработал раны на руках дракона и обмотал их бинтами, стараясь не содрать чешую. Лекарь посоветовал принимать витамины для укрепления иммунитета, но помочь больше ничем не смог. Они сидели на полу около кровати Юго, поэтому дракон невольно упёрся спиной в деревянный каркас. — Ад, мне придется снова воспользоваться магией. Дракон глубоко и спокойно дышал, иногда морща нос от накатывающей волнами тягучей боли внутри. Он поднял руку, положив её на чужое плечо. — Не нужно. Тебе будет больно… — услышав эти слова, Юго сжал губы. Не обращая внимания на несогласие, он опустил ладони на грудь напротив, закрывая глаза. Адамай оскалил зубы, отпихивая упрямого элиатропа, но сил сейчас у него было не больше, чем у Чиби. — Не дёргайся, — коротко бросил парнишка, не размыкая ресниц и усиливая нажим. Адамай раздражённо сощурился, злясь из-за своей накатившей слабости. Почувствовав, как носоглотка потеплела — это драконий огонь стал углями тлеть внутри — он резко выдохнул струи дыма из узких ноздрей. Элиатроп поморщился, остро ощущая состояние брата как своё, ему даже захотелось зарычать в ответ, но он смог сказать только резкое: «Тихо ты!».       Вакфу Адамая бушевало снова, но Юго показалось, что ситуация как будто бы немного выровнялась. Совсем чуть-чуть, но уже это стало самой лучшей новостью в данный момент: если вмешательство элиатропа не наносит вред, значит на этот способ можно надеяться. Он вдохнул побольше воздуха и придвинулся ближе, внутренним зрением видя потоки энергии, которые связывали их вместе как два сообщающихся сосуда. После того как он смог поставить Адамая на ноги в первый раз, Юго проводил больше времени, пытаясь разобраться в деталях этого процесса. В теле вакфу переплеталось сотнями нитей, похожих на струны, реагирующие на любые вмешательства извне.       Ладони Юго мягко светились, прижатые к чужой грудной клетке и Адамай издал сдавленный звук. Это не было острой болью, но ощущения казались донельзя странными, будто он чувствовал, как его кости и мышцы раздвигает невидимая рука. Щурясь, он посмотрел на лицо брата, видя, как светятся у того зрачки даже сквозь плотно сомкнутые веки. Неожиданно что-то резко скрутило внутри и болезненно потянуло, дракон с громким шипением содрогнулся, неосознанно хватая Юго за плечи и с силой их сжимая. — Сейчас, потерпи, — едва слышно пробормотал элиатроп, крепче зажмуриваясь и придвигаясь ещё ближе. Он весь взмок, а пальцы его задрожали, но боль уступила место вязкому тянущему чувству. Адамай разжал хватку на чужих плечах, снова чувствуя слабость, но уже более лёгкую и его голова медленно откинулась назад.       Руки Юго обессиленно упали вдоль тела, он едва смог подавить невольный жалобный всхлип, а потом поднял взгляд на отключившегося брата. Второй раз прошёл плавнее, чем первый, но элиатропу было очень сложно сосредоточиться из-за того, что Ад большую часть «процедуры» был в сознании. Перед глазами немного плыло и Юго решил отложить идею сходить в ванную, он осторожно опустился на спину, приземляясь затылком на матрас. От горла медленно отступала тошнота, а кисти рук мелко подрагивали. Нужно было поспать.

. . .

      Гругалорагран разинул пасть, собираясь проглотить затерявшегося в траве лягушонка, но его остановила чешуйчатая перебинтованная рука, закрывшая глаза. Дракончик ловко вывернулся, но не смог ничего увидеть и удивлённо рыкнул. — Чтобы что-то обнаружить необязательно полагаться на органы чувств, — хмыкнул Адамай. — У всего в мире есть своя аура, попробуй ощутить энергию лягушонка и найти его. — Гругалорагран может его учуять, — фыркнул дракончик. Раздался щелчок пальцев и Гругал раскатисто вздохнул, поняв, что теперь, вдобавок к заблокированному зрению, он перестал чувствовать и запахи. — Давай, я слежу за тобой. — Ого, братик Адамай! А я так смогу? — восхищённо протянул Чиби, подходя ближе. Он услышал их разговор, и теперь во все глаза смотрел за тренировкой братьев. Половину занятий он пропустил, но теперь, видя наглядные упражнения, загорелся снова. Позади него, на некотором расстоянии, стоял Флопин. Он старался не подходить ближе, помня наказ матери, но тоже не смог сдержать любопытства. Адамай чуть улыбнулся, глядя как Гругал старается абстрагироваться от их диалога и настроится на ауру лягушонка, гневно пыхтя. — Может быть, но твой брат уже далеко продвинулся, а тебе придётся начинать почти с самого начала. Да, Юго? — Угу-м, — не отвлекаясь, промычал названный с закрытыми глазами. Старший элиатроп сидел позади Адамая и внимательно вглядываться в сплетения его ауры. Он стал различать намного больше нитей, чем раньше, если достаточно долго фокусировался на одном объекте. Чиби тихонько вздохнул, переведя взгляд на чёрного дракончика.

. . .

      Адамай всеми силами старался как можно быстрее научить Гругала основам. Ему хотелось принести всю возможную пользу семье, а чувство обязанности перед родным близнецом никак не отступало из-за того, что тот уже второй раз вытаскивал его из болезненного и слабого состояния. Руки неприятно зудели, покрытые сплошь рубцами и приходилось сдерживаться, чтобы снова их не расцарапать. Алиберт сделался более беспокойным, замечая кровавые пятна на бинтах и простынях, которые Адамай пытался отстирывать сам. Стараясь следовать указаниям лекаря, энутроф подсыпал в еду дракона питательные порошки из трав. Ад, конечно же, замечал это, чувствуя инородные запахи, но ничего не говорил, беспокоясь не только о своём самочувствии.       Учения Гругала не проходили даром, и он всегда радостно спешил рассказать об успехах своему брату. Чиби пытливо глядел на Адамая и тот-таки согласился поучить и его. Юго же сосредоточился на другом, каждый день следя за жизненной энергией близнеца, он делал новые записи и зарисовывал происходящие изменения. — Может быть ты уделишь немного времени Чиби, научишь его магии порталов? — Адамай сидел на матрасе, облокотившись на стену, занимаясь обработкой ран на руках. Третий день подходил к своему завершению с того момента, когда Юго во второй раз воспользовался своим новым трюком с исцелением. — Он ещё мал для этого, — элиатроп оторвался от записей, с долей грусти посмотрев на собеседника. — Как долго это будет продолжаться? Я могу лишь на время нормализовать твои потоки, но потом они снова разрушаются. Из-за этого тело даёт сбои. Ты сильно сбросил в весе, не замечал? Ад не нашел, как ответить. Он и сам не знал, что делать в подобной ситуации. Ему лишь оставалось терпеть боль, обучая подрастающих братишек, ведь кто же ещё ими займётся? — Я буду продолжать следить за твоим состоянием, но, если всё станет ещё хуже, нам придется очень быстро действовать, — Юго аккуратно сложил листы. — Ты бы и о себе побеспокоился. Сам не лучше меня выглядишь с синяками под глазами, — дракон усмехнулся, завязывая бинты. На самом деле Адамаю было очень приятно, что брат так переживает за него и старается помочь, от чего по всему телу расплывалось тёплое обволакивающее ощущение. Однако, в противовес этому, его не покидало чувство собственного эгоизма: ведь вместо того, чтобы запретить Юго жертвовать собой, он получал от этого странное удовлетворение. — Просто не привык так много пользоваться внутренним зрением. Немного устаю, — элиатроп погасил свет, но лучи от яркой луны заглядывали в окно, слабо освещая комнату. — Ты не только от этого устаёшь. Восстановление потоков вакфу негативно сказывается и на твоём теле. Мы оба не знаем, к чему это может привести. А если, по твоим словам, станет хуже? — Ад подсел ближе к кровати, на которой уже удобно устроился его брат. — Мм-м, выручишь меня. Ты ведь тоже умеешь делать так? Дракон задумался. Ведь и правда, он не раскрыл всего своего потенциала, а значит ещё имел туз в рукаве. Однако в нынешнем состоянии он боялся не успеть освоить даже часть отведённой ему магической мощи. Облокотившись на кровать, он легко провёл когтем по наложенным бинтам, ощущая под ними зуд. — Посмотрим.