Одержимость

      Мариан сидела на кровати, уставившись в одну точку. Ей казалось, что Киркволл поедает её, откусывая каждый раз всё больший кусок. Пальцы Хоук теребили одну из немногих вещей, которые они смогли унести из Лотеринга: маленький портрет, изображающий пару — молодые мужчина и женщина. Мужчина держал в каждой руке по весёлому улыбающемуся карапузу, которые были похожи как две капли воды. Рядом с ним стояла сияющая счастьем женщина, а за руку её держала девочка лет пяти, чьё лицо было чересчур серьёзным, даже угрюмым. Папа… Мама… У них была такая большая и счастливая семья. Почему всё разрушилось? Почему они не могли вести мирную жизнь в Лотеринге? Сначала умер папа, дальше был мор, унесший жизнь Карвера, потом Киркволл, разделивший их с Бетани, а теперь и отнявший маму…       Мариан не могла поверить, что её больше нет. Она могла бы смириться, если бы мама умерла своей смертью, в глубокой старости, достатке и счастье. Но такая смерть была слишком страшной, нелепой, бессмысленной. Чокнутый маньяк! Сначала присылал Лиандре цветы, ухаживал, заставил почувствовать себя желанной. А потом… Хоук затрясла головой, чтобы прогнать нахлынувшие воспоминания о том, чем её мать стала в результате безумных опытов некроманта Квентина.       У Хоук уже кончились слёзы, и наступило полнейшее опустошение. Всё напрасно. Попытки вернуть поместье, риск собственной жизнью ради любого заработка — всё только ради того, чтобы её семья ни в чём не нуждалась. А теперь семьи нет. Бетани по-прежнему была заперта в Круге, и Мариан не имела ни малейшего представления, как её оттуда вытащить.       Хоук вздрогнула от звука шагов за дверью. Андерс. Да, только он у остался рядом. После той ночи, когда она оставила дверь своего дома открытой, она больше её не запирала — Андерс приходил почти каждую ночь. Иногда они просто болтали, иногда дурачились и подшучивали друг над другом. Андерс постоянно говорил ей столько приятных слов, комплиментов — никто ещё не оказывал ей столько внимания. Конечно, она невольно сравнивала его с Калленом, но они были совершенно разными. Такой серьёзный Каллен и такой по-мальчишечьи влюблённый Андерс. Маг сел рядом и обнял Мариан за плечи.       — Знаю, никакие мои слова не изменят случившегося. Но всё же… мне так жаль. Я тоже по-своему успел полюбить её, — осторожно начал Андерс. — Если понадоблюсь, я всегда буду рядом.       Мариан ничего не ответила, только тяжело вздохнула.       — Я могу чем-то помочь? — тихо спросил Андерс.       Хоук молча покачала головой и уткнулась лицом в мех на его плече. Всё, что у неё осталось, была любовь этого человека.

***

      Каллен нервно потирал шею, стоя на пороге особняка Амеллов. Прошло уже минут десять, а он всё не решался постучать. Ну в самом деле, может, Мариан вообще нет дома. Он в который раз собрался с духом и взялся за дверной молоточек. Дверь открылась, и на пороге показался Бодан.       — Рыцарь-капитан Каллен! Давно вы к нам не заглядывали, — добродушно поприветствовал он. — Проходите, сейчас я позову госпожу.       Каллен переступил порог и тут же почувствовал себя неуютно из-за накативших на него волной воспоминаний. Запах рагу, приветливая улыбка Лиандры, уютный семейный ужин... Зачем Создатель так скоро забрал к себе эту чудесную женщину?       Из столовой появилась Мариан. Лицо её было бледнее обычного, скулы резко выделялись на нём. Хоук замерла, увидев нежданного гостя. Каллен разрывался между желанием броситься к ней и обнять и желанием как можно скорей покинуть этот дом. Если бы только эти глаза смотрели на него хоть чуточку нежнее, если бы только уголки этих губ не были так сильно опущены, то он...       — Чем обязана, рыцарь-капитан?       В голосе Мариан не слышалось ровным счётом ничего. Ни удивления, ни раздражения — ничего. Каллен почувствовал, как внутри него стремительно образуется звенящая пустота, поглощающая всё, что связывало его с этой женщиной в прошлом. Теперь они были чужими.       — Мариан, я…       — Любовь моя, кто там пришёл?       Вслед за Мариан в холле появился маг-отступник Андерс. Когда он увидел посетителя, лицо его тут же стало каменным, губы сжались в тонкую линию.       — Надеюсь, это не по мою душу, — мрачно проговорил он.       Меньше всего Каллен ожидал застать этого отступника в доме Хоук, да ещё и — как он там к ней обратился — «Любовь моя»? Каллен тут же сильно пожалел, что пришёл сюда. И какой демон дёрнул его на этот идиотский поступок? Андерс, будто на зло ему, подошёл к Мариан и приобнял её за талию, прижимая к себе. Каллен изо всех сил сдерживался, чтобы не двинуть по смазливой роже отступника.       — Мы вас внимательно слушаем, рыцарь-капитан, — с ноткой надменности произнёс маг.       — Всё ещё прячешься за юбку Хоук, отступник? Учти, тебе не удастся прятаться вечно. Однажды ты попадёшься…       — При всём уважении, рыцарь-капитан, — вмешалась Мариан. — Но у вас нет права приходить ко мне в дом и угрожать тем, кто здесь находится. Говорите, зачем пришли.       — Я хотел принести свои соболезнования по поводу кончины вашей матери. Но вижу, что момент выбрал совсем не подходящий.       — Совершенно не подходящий, это уж точно, — вставил своё слово Андерс.       — Она была доброй, отзывчивой и гостеприимной женщиной. Мне искренне жаль, что её постигла такая ужасная участь… по вине мага, — Каллен проигнорировал Андерса, не преминув, однако, его уколоть, и сказал те слова, ради которых и пришёл сюда.       — По вине больного безумца, вы хотели сказать. Благодарю, что потрудились прийти и пособолезновать лично, — кивнула Мариан, хотя сильно сомневалась, что Каллен пришёл только за этим.       — Надеюсь, вы уже оправились после этого потрясения. Выглядите не совсем здоровой.       — Мариан выглядит прекрасно, — перебил его Андерс.       — Это пройдет, — сказала Мариан, желая, чтобы храмовник побыстрее ушёл.       Но видимо, Каллену самому нетерпелось покинуть особняк.       — Что ж… Тогда мне пора идти.       — Удачи вам, рыцарь-капитан.       Дверь за Каленом закрылась, и Мариан молча уселась в кресло перед камином.       — Его визит испортил тебе настроение, любимая? За обедом ты была веселей.       — Просто он напомнил мне о матери, — задумчиво сказала Хоук. — А визит его меня никак не тронул.       Мариан слабо улыбнулась Андерсу и взяла его за руку. Конечно, она никак не ожидала, что Каллен появится здесь, но ей и правда было всё равно. У него уже имелся шанс быть с ней, и он благополучно отказался. Что ж, его право.       Каллен гневно громыхал латными сапогами по мостовой Верхнего города, проклиная свою бредовую затею. И зачем только он потащился туда? Чего он ожидал, что утешит Мариан в горе и они воссоединятся? Но это ничего бы не изменило, ведь он по-прежнему хотел семью, а она была по-прежнему не готова… Наверное. Ох уж этот отступник! Как же хотелось врезать ему. Ещё больше хотелось засунуть его в Круг и усмирить, чтобы он навсегда забыл дорогу в поместье Амеллов. Он и так недолюбливал магов, но теперь сюда прибавилась ещё и лютая ненависть к одному вполне определённому магу-отступнику.

***

      Казалось, весь город охватило безумие. Весь город и всю жизнь Мариан. Не успела она хоть немного отойти от смерти матери, как на неё свалилась новая напасть. Они совсем мало виделись и общались в последнее время с Изабелой. Та вечно где-то пропадала и толком не могла объяснить, где именно. Но вот в одночасье всё встало на свои места. Выяснилось, что пиратка стащила ценную книгу, и не у кого-нибудь, а у самих кунари! Все ломали голову, почему эти рогатые не уходят из города, а оказалось, причина всего была у Хоук под самым носом. И она узнает об этом только сейчас. В который раз Мариан почувствовала себя преданной.       И казалось бы, нужно всего лишь найти книгу и вернуть её владельцам, но похоже, что безумие Киркволла охватило и «гостей» из-за моря. Вождь кунари Аришок во всеуслышание заявил, что жители города погрязли во лжи и предательстве, и что он должен нести свет избавления всем и каждому в Киркволле. Город горел. В каждом переулке, на каждой площади происходили стычки с кунарийскими воинами. Повсюду лежали трупы и смердело кровью.       Мариан, проклиная всё на свете, прорывалась со своим отрядом к крепости наместника, куда направился Аришок со своей свитой. Хоук уже не знала, что было хуже — остаться в Ферелдене и противостоять мору, или приплыть в Киркволл, чтобы противостоять повсеместному безумию. Она всей душой надеялась, что поиски Изабелы увенчаются успехом, и она принесёт дурацкую книжонку Аришоку, чтобы тот свалил, наконец, к себе на родину.       Двери главного зала, где проводил собрания наместник Киркволла, словно нехотя отворились. Они опоздали. Обезглавленное тело наместника лежало на ступенях лестницы, в конце которой стоял Аришок, взирая с высоты на плоды своих трудов. В эту самую минуту он с пафосным презрением вещал что-то своим заложникам-аристократам о том, насколько, говоря простым языком, зажрался народ Киркволла, и пора бы раскрыть глаза пошире, начав вести более осмысленную и праведную жизнь. Мариан усмехнулась. Как никто, он был прав. Но кто дал ему право распоряжаться жизнями этих людей и вершить своё правосудие? Хоук почувствовала, как внутри у неё всё начинает закипать. Проклятый, высокомерный рогатый хмырь. Припёрся из невесть какой дали и наводит тут свои порядки, насаждает своё мировоззрение.       — Вы слепы. А я помогу вам прозреть! — завершил свою тираду Аришок. — А, у нас гости. Хоук. Я тебя ждал.       «Как же, ждал он. Долбаный фанатик!»       — Ты знаешь, что мне не позволено возвращаться в Пар Волен, пока я не верну Том Кослуна. Скажи же мне, как разрешить этот конфликт, ведь книга до сих пор не найдена?       — Кажется, я знаю как, — раздался голос Изабелы, которая как раз в этот момент появилась в зале, держа в руках непомерно огромную книгу. — Думаю, это ваша вещь. В целости и сохранности. Прости что задержалась, Хоук.       — Если бы ты опоздала ещё хоть немного, я бы с тебя кожу живьём содрала! — прошипела Мариан, которая была непомерно зла на пиратку, заварившую всю эту кашу.       — Что ж, — прогремел Аришок. — Наша реликвия возвращена. Теперь я могу вернуться в Пар Волен — вместе с вором.       Брови Хоук удивлённо взлетели вверх. Ещё чего! Это она должна наказать пиратку, которая столько лет молчала о своём грешке. Она же помогла вернуть книгу. А кунари уже выместили свой гнев сполна, разорив половину города и лишив его наместника.       — Что?! — вскричала Изабела.       — А ты надеялась водить их на нос столько лет и обойтись без последствий? — прошипел Фенрис, чтобы кунари не могли его услышать.       — Она украла Том Кослуна, — продолжал гнуть своё Аришок. — Она должна отправиться с нами.       — Вы получили, что хотели, — вмешалась Хоук. — Реликвия вернулась к вам. А она — мой человек, и никуда с вами не поедет.       — Тогда у меня нет выбора, — мрачно проговорил вождь кунари. — Я вызываю тебя, Хоук. Мы будем драться до смерти. Кто останется жив — забирает её.       — Нет, Мариан! Не соглашайся! — торопливо вмешался Андерс. — Посмотри на него! Он не чета всем тем, с кем мы сражались до этого. Тем более, один на один — он мокрого места от тебя не оставит!       Мариан взглянула на кунари исподлобья, оценивая свои шансы на победу. Надо сказать, они были мизерными.       — Если тебе и нужно с кем-то биться, так это со мной! — решительно проговорила Изабела.       Мариан оценила этот её жест и мысленно улыбнулась. Но она знала, что Аришок не будет сражаться в честном поединке с кем попало. Только с тем, кто заслужил его доверие и уважение. И это была Хоук. Словно прочитав её мысли, Аришок возразил:       — Нет. Ты не базалит-ан. Ты не достойна.       Андерс похолодел. Он с ужасом ждал ответа Мариан. Он точно потеряет её, если она согласится на поединок. Эта гора мышц ей не по зубам. Опытный, умелый воин. Маг нервно сглотнул.       — Я принимаю твой вызов. Только отпусти заложников.       Стоявшие за спиной Мариан товарищи испустили испуганный вздох после этих слов. Послышалось сдавленное «Нет!» Андерса. Будь что будет. Если ей суждено умереть в этом поединке — так тому и быть. В конце концов, терять ей было почти нечего. Андерс как-нибудь переживёт, вот Бетани останется одна-одинёшенька…       — Варрик, — вполголоса сказала Мариан гному, отведя его в сторону, пока шла подготовка к бою. — Обещай мне, что если я… Если Аришок победит, ты присмотришь за Бетани.       — Хоук, ты чего? — испуганно проговорил Варрик. — Даже не смей думать об этом! Ты сама победишь и будешь присматривать за ней. Не забывай, тебе ведь ещё нужно присматривать за одним шалопутным магом. Так что умирать ну никак нельзя.       Хоук издала нервный смешок.       — Пообещай, Варрик, — повторила она.       — Ну хорошо, — обречённо выдохнул гном. — Сделаю всё возможное.       Как только Варрик это сказал, к ним подлетел Андерс.       — Мариан, что ты делаешь? Это же самоубийство!       — Называй как хочешь, — пожала плечами Хоук, распихивая банки с зельями в кармашки на ремне. — Я должна сделать это, Андерс. Прости.       — И это всё, что ты можешь мне сказать? Ты уверена, что она того стоит?       — Это дело чести, Андерс. К тому же, мне очень хочется начистить рога этому болвану. Поговорим после боя, — твёрдо сказала Мариан и направилась к центру зала. Она не хотела прощаться и думать о том, что будет, если Аришок и правда выиграет.

***

      Аришок был тяжелейшим противником. Он с невероятной легкостью отбивал все её удары. Лишь несколько раз удалось ей достать его, но это были ничтожные царапины. Самой Мариан приходилось постоянно уворачиваться от его атак — Аришок бился одновременно мечом и секирой. Орудовал он ими так, будто это были игрушки.       Вскоре Мариан стала замечать, что после атаки кунари у неё есть буквально несколько мгновений, пока оружие по инерции летит в направлении удара, и Аришоку нужно время, чтобы направить его в другую сторону. И именно эти мгновения она должна была использовать, чтобы напасть. У неё было зелье, выпив которое, она могла нанести мощнейший удар по противнику. Но всего один. Этих зелий было больше, но они все ушли во время стычек с саирабазами на улицах города. Она использовала зелья незаметности, но они плохо помогали в бою с таким противником как Аришок. Он словно чувствовал, где в следующий миг появится Хоук и отбивал все её удары. Но этот, многократно усиленный единственным оставшимся у неё зельем, он точно не остановит. Осталось только выбрать подходящий момент.       Андерс с непомерным ужасом в глазах наблюдал за поединком. Вот Аришок с силой бьёт Мариан навершием рукояти секиры, и она кубарем катится по полу. Пальцы мага нервно покалывало. Он изо всех сил сдерживался, чтобы незаметно не подлечить Хоук. Если их уличат в нечестном поединке, всем им придёт конец. Тогда он решил, что будет предельно внимательно следить за Аришоком, и если ему откроется хоть малейшая возможность помешать ему нанести решающий удар — он её использует.       Хоук поняла, что уже начала выдыхаться. При этом кунари не выказывал никаких признаков усталости. Он всё так же ловко размахивал своими смертоносными орудиями. И тут Мариан, став невидимой и появившись за одной из колонн зала, чтобы хоть мгновение передохнуть, заметила в этой колонне небольшую трещину почти на уровне своей шеи. Если бы только заманить сюда Аришока — возможно, его секира застряла бы в этой трещине, а у неё появился тот самый момент для мощного удара.       Тут она услышала приближающиеся шаги кунари и выглянула из-за колонны, чтобы противник мог заметить её. Маневр сработал, и Аришок двинулся прямо на неё. Мариан одним быстрым глотком осушила бутылочку с зельем. Если этот план провалится, другого шанса у неё не будет, и Аришок выиграет поединок.       Андерс понял, что Мариан уже измотана боем. Он подошёл ближе к колонне, за которой спряталась Мариан, и на всякий случай подготовил два заклинания — мощное лечение и заклинание-ловушку, которое могло пригвоздить противника к месту. Через несколько мгновений Аришок настиг Мариан, которая теперь сражалась спиной к колонне. Секира и меч кунари поочерёдно чиркали по колонне, а Хоук всё уворачивалась, но сама не нападала. Андерсу, который хорошо знал, как дерётся Мариан, показалось это странным. Должно быть, у неё появился какой-то план. Мариан в очередной раз отскочила, уворачиваясь от мощного удара секирой, и неожиданно оружие застряло прямо в каменной колонне.       В следующий миг произошло сразу несколько событий. С кончиков пальцев Андерса сорвалось заклинание, которое намертво запечатало секиру в камне, не давая Аришоку вытащить её. Мариан, словно пружина, подпрыгнула, золотистое сияние окутало её клинки, и мощным ударом она распорола грудь Аришока, выпуская фонтаны ярко-красной кунарийской крови во все стороны. Одновременно со всем этим, потеряв равновесие, Аришок взмахнул мечом, полоснув Хоук по боку.       Могучий воин с гулким стуком повалился на пол, на его лице читалось нескрываемое удивление.       — Однажды… Мы вернёмся, — на последнем издыхании проговорил Аришок, и его голова бессильно упала.       Мариан стояла, прижав рукой рану на боку, и кровавая лужа растекалась у неё под ногами. Побледневший Андерс принялся читать исцеляющие заклинания. Кунарийские воины, не говоря ни слова, подняли тело своего командира и организованно направились прочь из зала.       Сразу же после этого в зал вбежала рыцарь-командор Меридит с отрядом храмовников и чародей Орсино с магами.       — Всё закончилось? — запыхавшись, проговорила она. Видно было, что весь отряд очень торопился. Но всё равно не успел, оставив Хоук справляться со всем практически в одиночку.       — Да, представьте себе. А вы пропустили всё веселье.       Мариан почувствовала, что кровотечение остановилось и опустила руку.       — Город спасён! — неожиданно послышался возглас откуда-то со стороны.       Хоук увидела, как в зал стекаются аристократы, ожидавшие исхода боя за дверью. Вслед за этим послышались и другие радостные выкрики, и вот уже всё вокруг наполнилось гомоном и облегчёнными возгласами соратников, безмолвно наблюдавших всё это время за смертельным поединком. Мередит убрала меч в ножны и подошла к Мариан.       — Похоже, в Киркволле появился новый герой, — одобрительно проговорила она. — Да здравствует Защитница Киркволла!       — Да здравствует Защитница! — подхватила толпа новый титул Хоук. — Ура! Слава Защитнице!       Перед глазами Мариан всё закрутилось, голова переполнилась гомоном спасённых ею горожан, и потом всё окутала тьма.

***

      Когда она пришла в себя, перед её глазами был потолок собственной спальни, и кто-то гладил её по голове. Она повернулась и увидела склонившегося над ней Андерса. Вид у него был крайне обеспокоенный.       — Никогда больше не делай подобного, — укоризненно проговорил он, увидев, что Мариан пришла в себя. — Если бы я вовремя не остановил кровотечение, то…       — Зануда, — разлепив ссохшиеся губы, хрипло сказала Мариан.       — Сумасшедшая, — парировал Андерс.       Он помог Мариан подняться и подал ей стакан воды, к которому она с жадностью приложилась.       — Ну чего ты так меня буравишь взглядом, со мной всё в порядке.       — Как же, в порядке. Теперь за тобой нужно присматривать вдвойне. Твоя рана нешуточная, знаешь ли.       — Уверена, ты справишься.       — Нужно обрабатывать её каждый день, и возможно несколько раз в день…       — Поняла. Для этого тебе, конечно же, нужно всё время находиться рядом.       — Именно.       — Так и быть. Можешь переехать сюда.       — Что? — опешил Андерс. Он вовсе не это имел в виду.       — Что слышал. Ты же сам несколько дней назад говорил, что храмовники совсем обезумели, постоянно рыскают в Клоаке. И что тебе становится всё труднее прятаться от них.       — Но я… Мариан, я не даже не думал, что…       — Так ты переезжаешь или нет?       — Конечно да! Ещё спрашиваешь!       Глядя на радостную улыбку Андерса, Мариан чувствовала облегчение от того, что победителем поединка вышла она. Всё-таки так приятно, когда о тебе заботятся, беспокоятся, ухаживают за тобой. Она должна ещё хоть немного насладиться этим кусочком счастья, пока и его не поглотило безумие этого коварного города.

***

      — То есть, ты больше не хочешь меня видеть? — удручённо спросила Изабела, надеясь получить отрицательный ответ от Мариан.       — Пойми меня правильно. Из-за твоей глупости и алчности пострадало неимоверное количество невинных людей. Наместник и его сын убиты, в городе царит хаос. И всё из-за чего? Из-за твоей трусости. Если бы ты рассказала обо всем раньше, мы бы вместе нашли книгу и выдворили рогатых из города. А теперь будет лучше, если ты его покинешь. Всем будет лучше.       — Не решай за меня, что мне будет лучше! — пиратка рассердилась.       — Я не решаю за тебя. Это просто дружеская просьба. В конце концов, я за тебя жизнью рисковала в этом грёбаном поединке. Теперь ты моя должница.       — Рисковала жизнью, чтобы после прогнать?       Губы Изабелы скривились от обиды и унижения. Но она подумала, что новоявленная Защитница Киркволла в какой-то степени права. Она наломала слишком много дров. Пора понести ответственность за содеянное.       — Что ж… подруга, — не получив ответа на вопрос, сказала Изабела. — Счастливо оставаться. Не нарывайся на неприятности, ладно?       — Ты тоже постарайся больше не натворить дел, — кивнула Мариан.       — Тогда… прощай?       — Прощай, Изабела.