Зараженный мир

-Что за бред, - по коридору разнёсся раздраженный мужской голос и из-за угла вышел молодой парень, до 30 лет с револьвером в левой руке. Он продвигался без особой торопливости и, даже, как-то расслабленно, почесывая макушку и проверяя остатки пуль. Одежда была больничная, а за спиной болталась сумка, видимо, с одеждой. Никаких признаков принадлежания ни к повстанцам, ни к полицейским у него не было. Увидев его, рыжая девушка что-то пискнула себе под нос и несколько поспешно попятилась назад с несколько виноватым взглядом,- Ни минуты покоя. М?- наконец подняв глаза и, увидев несколько странную картину, брюнет прокатил глаза по кругу и недовольно уставился на Рей,- Не надоело?- все, что и спросил тот, попутно заполняя пустые слоты под пули. Всё также покачиваясь из стороны в сторону, незнакомец приблизился к застывшей Рей и…отвесил ей щелбан, переводя взгляд на полицейского,- С ними встряла?- Когда он приблизился, стало заметна такая особенность, как то, что у него не было больших частей ракушек ушей. Они были словно оторваны и небрежно зашиты, но, кажется, не создавали никакого дискомфорта носителю. Отвлекшись на незваного гостя, Морис чуть ослабил хватку; Янке хватило этого секундного послабления, чтобы извернуться и исчезнуть за ближайшим углом. Полицейский с сожалением проводил его взглядом, но не рискнул догонять: мальчишка мог быть опасен, но у него, по крайней мере, не было револьвера. Наган самого Мориса бесследно пропал на территории омег, что было весьма прискорбным моментом. Как бы он ни владел тростью как холодным оружием, пуля была быстрее. Странный парень, по виду — возраста полицая, неторопливо отвесил щелбан Рей и о чем-то заговорил с ней. Морис весь подобрался. Кто станет дружить с омегой? Полицейский очень сомневался, что вскрик минутой назад принадлежал повстанцу. Больничная рубаха... Тем не менее, омег не лечат в госпиталях для бет и гамм. Но все еще оставался шанс на то, что этот парень был одним из шпионов бунтовщиков. Хотел же Янка пронести взрывчатку на чужую территорию? А может, он был просто поехавшим, которому нравилось стрелять в людей. На всякий случай Морис сделал шаг в сторону от стены и поднял руки ладонями к парню. — Ты знаешь его? — осторожно поинтересовался полицай у Шайлин, не сводя глаз с гостя. Девушка всё также стояла неподвижно. Нет, не от страха, это было из-за явной неожиданности увидеть друга здесь и сейчас. На заданный вопрос о том, не надоело ли ей встревать в подобные ситуации, та лишь озадаченно покачала головой, не в силах выдавит из горла и слова. Да, это точно он. Его походка, его голос. Когда Дым навис над ней, Рози хотела было отойти, но последующий щелбан немного выбил Рей из потерянного состояния и позволил наконец таки компоновать мысли: - Да, с ними…С ним, быть точнее, - тут она указала на оставшегося в одиночестве полицейского и, услышав недовольное цоканье языком, была потянута за руку куда вперёд. -Пошли, -грубо буркнул тот, обращаясь к полицейскому и стремительно направляясь к черному выходу, грубо тяня за собой абсолютно обескураженную Розеттовну, которая еле перебирала ногами и чуть ли не каждые десять секунд собиралась встретиться носом с полом.- Напомни, который это раз? Седьмой? Восьмой?- не успокаивался парень явно недовольный её появлением тут, - Да и ты кто? - бросил он в сторону Мориса, проскальзывая на лестничную площадку, ведущую к черному ходу, нервно толкнув дверь и подняв рыжую на руки. Он ей помогал, хоть и ужасно грубил, чему, вроде бы, девушка была не против, может, боялась – всё таки у этого парня был револьвер-, но явно не сопротивлялась и лишь послушно, прижав руки и ноги, висела на руках парня. Брюнет время от времени оглядывался назад, высматривая Мориса. Он знал куда идти и старался не потерять из виду того, кому была оказана помощь его знакомой. “Странный тип”- всё что и отметил он о незнакомце. Это был гамма, о котором как-то вскользь упомянула бестия. Довольно высокорослый, слегка загорелый и физически не слаб, что было естественным для рабочих. Кем он ей был? Зачем помогал? Почему она так послушна? Рекомендация, данная гаммой полицейскому, полностью описывала и самого незнакомца. Чертовски странный тип. И сам Морис никогда не чувствовал себя так странно: он направился вслед за брюнетом, но бессознательно он был готов в любую минуту рвануть в ближайшее окно, как Ян недавно... Но Ян был всего лишь уличным мальчишкой, а Морис имел чувство собственного достоинства и реальные шансы отбиться. Тем не менее, все существо полицейского противилось присутствию этого гаммы здесь, будь он хоть сто раз другом Рей. Подавляемые опасения плавно переросли в подавляемую агрессию. Морис стиснул трость так, что костяшки побелели; внутри него заклокотал животный гнев. Полицейский не понимал, что с ним происходит: привычное уравновешенное спокойствие изменяло ему по совершенно непонятным причинам. Если этот гамма знал, куда идти, то это был шанс выбраться на свободу — так откуда это желание размозжить ему голову? Морис встряхнулся. Наверное, это были последствия черепно-мозговой травмы. Ему нужно было добраться до ближайшего отделения полиции и завершить лечение, чтобы все вернулось на круги своя. Брюнет тем временем продолжал куда-то тащить Рей на руках. Шутка ли! Шайлин была далеко не анорексичкой и ее перемещение вызывало проблемы даже у Мориса, считавшего свою физическую форму вполне сносной, а тут какой-то заводской рабочий таскает ее, словно пушинку. Уверенность полицейского в физическом превосходстве чуть поколебилась, но он продолжил идти за странной парой. А что ему оставалось? Из состояния туманной дремоты на ходу Мориса вывел до боли знакомый щелчок. Рефлексы сработали мгновенно: полицейский нырнул под направленное ему в висок дуло и выкрутил руку, сжимавшую револьвер. Оружие упало на пол. Прогремел выстрел, и с потолка осыпалось несколько грамм штукатурки. Нападающий глухо зарычал от боли, но быстро стиснул зубы. Морис буквально вжал противника в стену. Это был человек мужского пола и неопределенного возраста: возможно, он был моложе полицейского и гаммы, но со здоровьем у него явно было на порядок хуже; омега угрюмо покосился на полицая из-под густых бровей и осклабился. Морис же поднял с пола наган и подарил ледяной взгляд Дыму. — Не спеши, не надо... Рей, это еще один твой друг, верно? На щелчок отреагировал и Дым, тут же оставив девушку стоять на полу и приставивший револьвер к виску незнакомца, который понимая, что не имеет никакого преимущества принялся труситься словно чихуа-хуа на морозе, судорожно стараясь выдавить из себя хоть слово. Даже в таком положении, через руки Морис мог ощутить насколько участилось сердцебиение этого труса, желавшего выхватить подлый момент нападения сзади: - Я.Я.Я. -Заткнись!- прогремел голос Дыма, обойдя полуподвальное помещение тугим эхом. Омегу толкнули в щеку стволом, давая понять, что за любой лишний звук он распрощается с жизнью,- Ты ещё что за отребье и чего тебе надо? Рози!- рявкнул он, тут же поворачиваясь к девушке почти всем телом, но так и не сдвигая ствол оружия ни на миллиметр от лица напавшего - Нет, не знаю…-бестия поспешно помотала головой, но тут же сделала пару шагов вперёд, стараясь схватить брюнета за руку и, кажется, оттащить его от цели,- Да оставьте вы его. Оружие забрали, напугали и довольно,- ох уж эта её добродушность, которую никто не стал слушать. Гамма даже не дал ей возможности подойти к себе и на пару шагов, шмальнув в голову парня-омеги и вновь закинув себе на руки, очень настойчиво продолжая свой путь. Ему хотелось как можно скорее покинуть эту недобольницу и наконец оказаться дома, отвесить пару подзатыльников этой несносной девчонке и наконец выяснить что это за парень с разноцветными глазами и какого черта ему приходиться подвергать свою жизнь опасности из-за него. Вскоре вся троица покинула помещение через черный вход и словно тени начала быстро перемещаться к центру города. Точнее к домам близ центра, в одном из которых и жил Дым. Морис задумчиво прищурился, глядя на кровавое пятно с ошметками плоти, оставшееся на стене после выстрела. Такова жизнь — несколько секунд назад ты был жив, а теперь уже нет. Не глядя на труп, полицейский обтер подобранный наган рукавом и направился вслед за гаммой, по дороге проверив барабан. Шесть из семи патронов — перед тем, как случайно выстрелить в потолок, оружие было полностью заряжено. Скорее всего, у омеги были еще патроны... но и у Мориса они тоже были, так что он не видел смысла лишний раз рисковать целостностью шкуры и возвращаться к телу. Ситуация на улице, которую полицай успел увидеть только вскользь, явно складывалась не в пользу его коллег: омеги с красными лоскутьями возвели на улице подобие баррикады и уверенно давили стражей подручными средствами; многие, к удивлению Мориса, были вооружены огнестрелом. Сами собрали, что ли? Несколько мгновений полицейский смотрел на тела бет на улице... а потом отвернулся. Это была не его война. Тем временем гамма без особых проблем нашел черный вход госпиталя и направился в сторону центра, к жилым домам. Шли долго; брюнет тем временем не сбавлял темп ходьбы и уверенно шел к облупленным шпилям Института и куполу Ратуши, и Морис начинал усомнятся в том, что его новый знакомый относится к гаммам. Впрочем, до кварталов бет они не дошли, остановившись у дома почти на самой условной границе. По всей видимости, странный брюнет жил тут — а значит, Рей была в относительной безопасности. Что-то внутри Мориса требовало проследить ее поправку от начала до конца, но он подавил это чувство и только мрачно кивнул. Теперь ему надо было добраться до ближайшего отделения... Мориса прошиб холодный пот. Куда он собрался идти? Если он вернется, то непременно попадет под трибунал — журналист определенно успел донести до начальства его связи с омегой. Позор ляжет на его родителей и родителей его бедной жены, а самому Морису грозила неизбежная смерть от передозировки свинцом. Словно в полусне он повернулся к гамме. — Я должен убедиться, что с Рей все будет в порядке. - С ней всё будет в порядке,- грубо ответил Дым, но тут же зачем-то добавил,- С тобой тоже. Это его заставила сказать сама Рей, злобно зыркнув из-подо лба в серые глаза гаммы. После данного жеста он стал догадываться, что этот парень не гамма как он и не омега, как Рей. С самого начала брюнет подозревал, что что-то было не так и всё-таки зачем-то эта бестия вновь залезла на территорию, где её могли убить, да и оказалась в госпитале… Сильнее сжав плечи девушки, парень опустил её на землю и свободной рукой изъял из кармашка висевшей сумки ключ. Раздался характерный щелчок и дверь открылась, после став оттолкнутой ногой. Ударом по выключателю был включен свет, озаривший обустройство прихожей. Всё было выполнено в серо-молочных тонах, словно в больнице. Пару тумб для обуви, зеркало, несколько вешалок. Не богато, не так что бы бедно, но и не совсем обычно для среднестатистического гаммы. Следующей комнатой, встретившей героев, была гостиная с большим диваном, шкафами с книгами, парой кресел, средней люстрой под потолком и одной закрытой дверью, видимо, в спальню. Тут тона были более тёплые, но всё так же отталкивали, явно пропитавшись недоброжелательностью хозяина дома. Атмосфера была крайне давящая, пробуждая желание покинуть это место как можно скорее. - Ну вот и пришли,- подытожил рабочий. Он осторожно положил ношу на диван, одновременно скидывая с плеча всё это время висевший там рюкзак. С одеждой. Она выпала как только сумка рухнула на пол, от чего и развязалась,- Лежи,- прозвучал приказ к девушке и тут же обращение перешло на Мориса,- Аптечка нужна?- краткость-сестра таланта….Парень говорил кратко, грубо, даже без любых лишних предлогов, которые могли на малость сменить восприятие предложения. Общение с таким человеком не составляло и капли удовольствия, ведь на любую смену интонации, в попытке сменить атмосферу на более дружественную, всё так же продолжала звучать ледяная монотонность. Дым открыл небольшой деревянный шкаф на стене, постепенно вынимая оттуда бинты, йод, зелёнку и прочие средства первой помощи. Едва войдя в жилище гаммы, Морис почувствовал желание поскорее убраться оттуда. Дом как дом, таких в городе были десятки, но почему-то именно этот вызывал у полицая такое явное отторжение. На ум сразу пришли старые и глупые слухи о Рексе, разорванном и по частям вмурованном в стены после того, как альфа Стражей объявил "дикую охоту" на всех фанатиков этой странной религии. Об итогах охоты никто не знал. Пресса пару раз упомянула об абсурдности возникшей веры, и потом все было тихо. Как будто ничего не было. Как будто четверть и без того скудного населения Асперы не была уведена на опыты. Гамма, как ни странно, был дружелюбен и даже предложил Морису аптечку. Бета спокойно покачал головой. Даже со своими скудными познаниями в медицине он понимал, что зеленкой сотрясения не лечат. А отлежаться, по всей видимости, ему не светило еще долго. Это вгоняло в тоску. Встав у окна и непринужденно прислонившись затылком к восхитительно холодному стеклу, Морис исподлобья оглядел нового знакомого. Что он мог сказать о нем? Это определенно был гамма, хорошо знакомый Рей. Поджарый, неожиданно сильный — фермер или, скорее, рабочий, если судить по его месту жительства. Ухитрился где-то достать оружие — нелегал? просто подобрал с трупа? А поди его разбери. К тому же гамма явно сторонился обеих сторон конфликта, вспыхнувшего у больницы. Нередко те, кто были против всех, представляли самую большую опасность. Морис прокашлялся и с сожалением оторвался от стекла. Он ничего не смыслил в психологии, и потому видел только один способ докопаться до информации — спросить в лоб. Чем он и занялся. — По всей видимости, мы в безопасности, — начал он, вглядываясь в лицо рабочего, — может, теперь кто-то из вас удосужится рассказать, кто вы на самом деле и что здесь происходит? - Твоё дело,- кратко бросил брюнет, перемещаясь со всеми набранными бутылями, бинтами и прочими вещами к сидящей на диване омеге и не говоря и слова, снимает измазанные бинты, оставляя девушку нагой до талии. Бета же эти действия мог видеть разве из отражения стекла и замечать, как спокойно эти двое реагируют друг на друга, по крайней мере, Рей выдала лишь смущённый писк и краснеющие щеки, спокойной принимая то, как её начинаю перебинтовывать и лечить все раны. Постепенно меняя средства лечения на смоченную перекисью водорода ватку, которой Дым очищал раны, парень вполне ловко справлялся со всеми увечьями. В доме повисло молчание, изредка перебивавшееся всхлипами Рози. Дым ничего не говорил. Он проявлял абсолютное безразличие ко второму гостю своего дома. Даже про аптечку спросил лишь приличия ради. Не сказать, что этот паренёк горел желание лицезреть голый бюст, но иного выхода он не видел, зная как на просьбу снять бинты самостоятельно отреагирует Рей, чего явно не станет делать, если поставить перед фактом, от чего молча, краснея и стараясь не смотреть на оголённую часть тела, перебинтовывал, а после лечил. После многозначительного кашля гостя, гамме пришлось обернуться и отвечать на не особо понравившийся ему вопрос: лицо приняло раздражённые очертания, а нос того поморщился, аки сушеная слива, тем временем как сидевшая на диване пыталась выглянуть из-за его головы, но была тут же возвращена в исходное положение грубым и, как оказалось, болезненным толчком: - Меня зовут Дым. Точнее ты можешь меня так звать,- он говорил кратко, с некими паузами, которые нагнетали и без того не самую приятную атмосферу,- Работаю как и все на заводе. Это Розетта,- тут он кивнул в сторону рыжей,- Но ты её явно знаешь как Рей. Она омега с детскими мозгами… - Эй!- его монолог прервала зеленоглазая, явно вспыхнув от негодования -Молчи!,- мимолётно рыкнул дым, кинув озлобленный взгляд и вновь вернувшись к Морису,- Ну так вот. Я её хороший знакомый. Что происходит около больницы – не знаю, тут- тебе спасли душонку, так что не выпендривайся, кем бы ты ни был. Морис весьма прохладно отнесся к агрессивному выпаду омеги и ещё раз окинул комнату взглядом, честно стараясь не смотреть на полуголую Рей... Или Розетту? Как он должен был называть её? Впрочем, этот вопрос мог подождать. Сначала нужно было решить, что делать дальше. Он провёл омег в город. Их раскрыли. На прощение нечего было и надеяться — учитывая то, что произошло после появления Рей и Яна, расстрел был неизбежен. Морис почувствовал холодок на шее от мысли о том, как недавние коллеги идут по его следу, готовые растерзать его за пособничество повстанцам. Или... не его. Морис задохнулся. Среди всех мелочей — именно мелочей! — он забыл, что есть вещи страшнее трибунала. Дени, бедная Дени! Напуганному народу нужен был козёл отпущения, и, не найдя виновного, они могли бы удовлетвориться его маленькой дочерью. Полицейский схватился за револьвер. Бежать домой, потемками, переулками, предупредить!.. Кого предупредить? Стариков родителей? Всех с собой не увести, да и куда? Прочь, за Стену, в Монтем, на поклон к Семьям... Морис слышал, как они принимали к себе преступников. Строй в Монтеме был милосерднее, чем в Аспере. А если нет? В Монастырь, к безумцам, восхваляющим Рекса? Да куда угодно, только бы спасти Дени. Уже готовый сорваться с места, он замер и впервые за долгое время посмотрел прямо в глаза Рей. Нет, её нельзя было брать с собой — здесь, с Дымом, она была в куда большей безопасности. И тем не менее, в груди Мориса теплилась надежда. С ней бежать было бы легче. — Что вы собираетесь делать дальше? — сухо спросил он у парочки, махнув рукоятью нагана в сторону Рей. — На анонимность ей можно уже не надеяться. Яркие салатовые глаза со всей детской наивностью смотрели прямо на бету. Она пыталась такой быть или была? Разрешала себя перебинтовывать полунагой, но при этом ужасно краснела, пищала, хихикала. На арене была одной, а тут совершенно другой, словно все страхи и ужасы проходили мимо, так и не становясь осознанными. Но это было не так. Этот наивный взгляд кого-то мог злить, а кому-то вселить надежду. На второй вариант эта бестия и рассчитывала. По крайней мере, это работала с её другом, он был более раскованным- но на данный момент этому стоящий позади Морис очень мешал- и даже снимал кепку, за которой прятал свой взгляд, лежащую сейчас где-то в сумке с вещами. - Думаю пока что, -буркнул брюнет, всматриваясь в ожог на шее сидящей перед ним девушки. Он никогда не поднимал глаза выше, не мог смотреть на это наивное лицо, где-то глубоко становилось стыдно. Это удивляло и забавляло парня, ведь ему ничего не грозило и оставалось лишь смотреть, как другие пытаются выбраться из этого ужаса и, возможно, использовать их энтузиазм для своих целей, даже смотря в зеркало души, -А ты как думаешь?- Спросил он Рей, уже зная ответ. - Я? Ну…Я думаю, что анонимность мне никогда и не нужна была, а делать нам пока что ничего не стоит, мы ранены и не способны двигаться пока что. Или тебя что-то беспокоит?- Бестия немного наклонилась вперёд, любопытно всматриваясь в лицо Мориса.- Если это так, то я попытаюсь помочь тебе. Ну или хотя бы стать доказательством твоей непричастности. Поверь, я чиста. - Не любит ввязываться в конфликт,- тут же вступился Дым,- Как и я. Сейчас не время паниковать. Сядь и успокойся. Если есть семья, то ничего им не сделают, нас зачислят как пропавших без вести. Скорее всего. Кто знает, может мы погибли, а что можно требовать от трупа? Ничего.- Он был в какой-то мере прав, ведь ушли они почти что незаметно, а те, кто видел, скорее всего лежат в лужи своей крови, как тот омега. - Семья…-тихонько шепнула сама себе омега, слегка поникнув, но тут же приободрившись, чтобы не быть замеченной. — Чиста! — с горестной усмешкой воскликнул Морис. — Чиста... Хотел бы я, чтобы тот щенок с бомбой был так же чист. Полицейский тяжело покачал головой. Уличный мальчишка-омега косвенно помог им, но в то же время он обрек Мориса на участь быть изгоем. А ещё он попытался проломить полицаю голову. Сволочь. Но думать о Янке не было времени. Несмотря на заверения гаммы, он подозревал, что просто так умереть, будучи бетой, было нельзя. Ощущение непонятной тревоги не отпускало Мориса ни на минуту. Быстрыми шагами он приблизился к окну. Когда-то он проходил практику в этом районе и, подстегиваемый обычной студенческой ленью, нашёл такой путь до дома, который не контролировался ни одной камерой. Всего таких путей он помнил четыре. Этот был особенно скверным, потому что часть его пролегала по крышам. Оставалось надеяться, что он достаточно здоров для этого.